Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ЭЛ № ФС 77 - 80772, 16+

DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2021.106.4.057

Скачать PDF ( ) Страницы: 171-176 Выпуск: № 4 (106) Часть 2 () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Маркин А. А. МЕТАБОЛИЧЕСКИЕ РЕАКЦИИ ЧЕЛОВЕКА ПРИ ВОЗДЕЙСТВИИ ПРОФИЛАКТИЧЕСКИХ ПЕРЕГРУЗОК, ГЕНЕРИРУЕМЫХ НА ЦЕНТРИФУГЕ КОРОТКОГО РАДИУСА / А. А. Маркин, О. А. Журавлева, Д. С. Кузичкин и др. // Международный научно-исследовательский журнал. — 2021. — № 4 (106) Часть 2. — С. 171—176. — URL: https://research-journal.org/medical/metabolicheskie-reakcii-cheloveka-pri-vozdejstvii-profilakticheskix-peregruzok-generiruemyx-na-centrifuge-korotkogo-radiusa/ (дата обращения: 15.05.2021. ). doi: 10.23670/IRJ.2021.106.4.057
Маркин А. А. МЕТАБОЛИЧЕСКИЕ РЕАКЦИИ ЧЕЛОВЕКА ПРИ ВОЗДЕЙСТВИИ ПРОФИЛАКТИЧЕСКИХ ПЕРЕГРУЗОК, ГЕНЕРИРУЕМЫХ НА ЦЕНТРИФУГЕ КОРОТКОГО РАДИУСА / А. А. Маркин, О. А. Журавлева, Д. С. Кузичкин и др. // Международный научно-исследовательский журнал. — 2021. — № 4 (106) Часть 2. — С. 171—176. doi: 10.23670/IRJ.2021.106.4.057

Импортировать


МЕТАБОЛИЧЕСКИЕ РЕАКЦИИ ЧЕЛОВЕКА ПРИ ВОЗДЕЙСТВИИ ПРОФИЛАКТИЧЕСКИХ ПЕРЕГРУЗОК, ГЕНЕРИРУЕМЫХ НА ЦЕНТРИФУГЕ КОРОТКОГО РАДИУСА

МЕТАБОЛИЧЕСКИЕ РЕАКЦИИ ЧЕЛОВЕКА ПРИ ВОЗДЕЙСТВИИ ПРОФИЛАКТИЧЕСКИХ ПЕРЕГРУЗОК, ГЕНЕРИРУЕМЫХ НА ЦЕНТРИФУГЕ КОРОТКОГО РАДИУСА

Научная статья

Маркин А.А.1, *, Журавлева О.А.2, Кузичкин Д.С.3, Колотева М.И.4, Вострикова Л.В.5,
Заболотская И.В.6, Логинов В.И.7,Лабецкая О.И.8

3 ORCID: 0000-0003-2252-6380;

1–8 Государственный научный центр Российской Федерации – Институт медико-биологических проблем РАН,
Москва, Россия

* Корреспондирующий автор (andre_markine[at]mail.ru)

Аннотация

Длительное пребывание человека в невесомости характеризуется развитием ряда неблагоприятных изменений, затрагивающих структуру и функцию основных систем организма. Создание на борту космических кораблей и станций искусственной силы тяжести с использованием центрифуги короткого радиуса может стать перспективным профилактическим методом. Основной проблемой при его разработке является подбор оптимального соотношения силы перегрузки и ее продолжительности, а также оценка возможных побочных эффектов.

В эксперименте участвовали девять обследуемых мужского пола. Каждый обследованный подвергался воздействию перегрузок направлением голова-таз (+Gz) силой 2,1g (30 мин), 2,4g (30 мин) и 2,9g (15 мин). Второе вращение выполнялось через три дня после первого, а третье – через два дня после второго. Взятие венозной крови проводилось за 7 дней до первого воздействия и в течение 10 минут после завершения каждого из них. В сыворотке и плазме крови определяли значения 42 биохимических показателей, отражающих состояние внутренних органов и тканей, а также основных звеньев обмена веществ. Установлено, что действие перегрузок силой более 2,1g характеризуется развитием биохимических сдвигов, отражающих напряжение скелетной мускулатуры, признаками развития регионарной гипоксии с активацией гликолиза и липолиза, появлением острофазных реакций. Большинство изменений протекает внутри референтных диапазонов, а если и превышает их верхнюю границу, то не является клинически значимыми, отражая активацию адаптивных процессов. Не исключен эффект тренировки, вызываемый повторяемым гипергравитационным воздействием, что позволяет оценить исследованные режимы профилактических перегрузок как имеющие перспективы для применения в пилотируемой космонавтике и подлежащие дальнейшему изучению.

Ключевые слова: Центрифуга короткого радиуса, перегрузки, метаболизм.

HUMAN METABOLIC REACTIONS UNDER THE INFLUENCE OF ACCELERATION EXERCISES GENERATED ON A SHORT-RADIUS CENTRIFUGE

Research article

Markin A.A.1, *, Zhuravleva O.A.2, Kuzichkin D.S.3, Koloteva M.I.4, Vostrikova L.V.5,
Zabolotskaya I.V.6, Loginov V.I.7, Labetskaya O.I.8

3 ORCID: 0000-0003-2252-6380;

1–8 State Scientific Center of the Russian Federation — Institute of Biomedical Problems of the Russian Academy of Sciences, Moscow, Russia

* Corresponding author (andre_markine[at]mail.ru)

Abstract

The long-term stay of a person in weightlessness is characterized by the development of a number of adverse changes that affect the structure and function of the key body systems. The creation of artificial gravity on board of spacecraft and stations using a short-radius centrifuge can become a promising precautionary method. The main problem in its development is the selection of the optimal ratio of the acceleration force and its duration and the assessment of possible side effects.

The experiment involved nine male subjects.  Each subject was subjected to head-to-pelvis acceleration with (+Gz) G-forces of 2.1 g (30 min), 2.4 g (30 min), and 2.9 g (15 min). The second rotation was performed three days after the first, and the third rotation was performed two days after the second. Venous blood was taken 7 days before the first exposure and within 10 minutes after the end of each exercise. The study determined the values of 42 biochemical parameters in serum and plasma samples that reflected the state of internal organs, tissues as well as the main components of metabolism. It was found that the effect of accelerations with a force of more than 2.1 g is characterized by the development of biochemical shifts that reflect the tension of skeletal muscles, signs of the development of regional hypoxia with the activation of glycolysis and lipolysis, and the appearance of acute phase reactions. Most changes occur within the reference ranges, and if they exceed their upper limit, they are not clinically significant, reflecting the activation of adaptive processes. The training effect caused by repeated hypergravity exposure is not excluded, which allows for the evaluation of the modes of acceleration training as those with prospects for use in manned space exploration and that are subject to further study.

Keywords: Short-radius centrifuge, acceleration, metabolism.

Введение

Длительное пребывание человека в невесомости характеризуется развитием ряда неблагоприятных изменений, затрагивающих структуру и функцию основных систем организма, среди которых деминерализация скелета, детренированность и атрофия мышечного аппарата, детренированность сердечно-сосудистой системы, снижение устойчивости к гравитационным нагрузкам, снижение общей работоспособности [1, С. 65]. Применяемая в настоящее время система профилактики является эффективной и достаточно разносторонней, однако центральное место в ней занимает комплекс физических тренировок, на выполнение которого космонавту ежедневно, в течение всего полета, требуется 2,5 часа рабочего времени. Физические тренировки проводятся четырехдневными микроциклами, из которых три дня являются нагрузочными и один день – отдыха, но активного [1, С. 67].

Разработка новых методов профилактики неблагоприятного действия невесомости на организм человека, занимающих меньшее время и позволяющих снизить интенсивность физических нагрузок представляет собой, таким образом, достаточно актуальную проблему.

Во второй половине ХХ века исследованиями ученых СССР, США и Японии, выполненными в экспериментах, моделирующих длительное действие на организм невесомости, было показано, что перегрузки величиной 1-2g в направлении голова-таз (+Gz), генерируемые на центрифугах малого (1,45-2,0 м) и среднего (7,25 м) радиуса, могут применяться в качестве профилактического средства возникшей у испытателей детренированности [2, С. 7]. Перегрузки +Gz восстанавливают гидростатическое давление крови, характерное для ортостаза, возобновляют нагрузку, аналогичную гравитационной или несколько повышенную, на скелет и антигравитационную мускулатуру, что позволяет нивелировать неблагоприятное действие невесомости.

 Стратегия исследований в данной области предполагает разработку режимов вращения с оптимальным соотношением времени и величины перегрузок. При этом необходимо учитывать все вероятные побочные эффекты этого вида профилактики [3, С. 14].

К настоящему времени накоплено большое количество данных по профилактическим эффектам перегрузок малой силы, генерируемых с помощью центрифуг короткого радиуса. В качестве наземных моделей невесомости применялись антиортостатическая гипокинезия длительностью от 4 до 41 суток и “сухая” водная иммерсия длительностью от 3 до 28 дней. Режимы действия перегрузок применялись самые разнообразные: от 0,4 до 2,0g на уровне сердца один раз в день с продолжительностью воздействия от 25 до 120 минут и соответственно от 0,8 до 1,8 от 2 до16 раз в день с продолжительностью от 5 до 60 минут. Оценка эффективности профилактического эффекта при таком разнообразии режима воздействия перегрузок была неоднозначной и плохо поддавалась сравнению. Оценивались, в основном, физиологические параметры кардиоваскулярной, мышечной, костной, сенсомоторной систем [4, С. 235], [5, С. 86-88]. Современных работ, посвященных побочным эффектам действия профилактических перегрузок малой величины, практически нет, хотя установлено, например, что 30-минутная перегрузка силой 2g достоверно увеличивает агрегацию эритроцитов, что в свою очередь отрицательно влияет на капиллярный кровоток [6, С. 61].

Известно, что более 70% объективной информации о состоянии организма обследуемого получают на основе данных лабораторных анализов [7, С. 15]. Соответственно, информация о вероятном побочном действии перегрузок малой силы, равно как и об их профилактической эффективности, может быть получена при скрининговом биохимическом обследовании с использованием клинически информативных методов, внесенных в Номенклатуру клинических лабораторных исследований Минздрава РФ [8, С. 644].

Цель работы

Исследование влияния различных режимов профилактических перегрузок малой силы, генерированных на центрифуге малого радиуса, на состояние органов и тканей, а также основных звеньев обмена веществ обследуемых.

Материалы и методы

В эксперименте участвовало девять добровольцев мужского пола в возрасте от 24 до 41 года, прошедших отбор и подписавших Информированное согласие. Программа эксперимента одобрена комиссией по биомедицинской этике ГНЦ РФ ИМБП РАН. Использовали 3 режима вращения на ЦКР, с направлением перегрузки голова-таз (+Gz): 1-й – 2,1g, 30 мин, 2-й – 2,4g, 30 мин, 3-й – 2,9 g, 15 мин. Типовой график ускорений представлен на РиС. 1. Каждый обследуемый участвовал во всех режимах вращения. Интервал между первым и вторым вращением составлял 2 суток, между вторым и третьим – 3 суток.

Венозную кровь у обследуемых отбирали натощак, за неделю до начала эксперимента и в течение 10 минут после завершения каждого вращения. В сыворотке и плазме крови определяли активность аспартатаминотрансферазы (АСТ), аланинаминотрансферазы, гамма-глутамилтрансферазы, холинэстеразы, глутаматдегидрогеназы, щелочной фосфатазы, α-амилазы и ее панкреатического изофермента, креатинфосфокиназы (КФК) и ее сердечного изофермента КФК-МВ, лактатдегидрогеназы, α- гидроксибутиратдегидрогеназы (ГБДГ), панкреатического изофермента триацилглицериновой липазы, общей и панкреатической кислой фосфатазы, а также концентрацию общего белка, альбумина, глюкозы, β-гидроксибутирата, креатинина, мочевины, мочевой кислоты, цистатина С, высокочувствительного С-реактивного белка (СРБвч), холестерина, триглицеридов, неэстерифицированных (свободных) жирных кислот (НЭЖК), фосфолипидов, железа, кальция общего и ионизированного, магния, неорганического фосфора, хлоридов и бикарбонатов с помощью стандартных коммерческих наборов фирмы “DiaSys”(ФРГ). Концентрацию общего и прямого билирубина измеряли с помощью наборов фирмы “Эко-сервис” (РФ), Активность триацилглицериновой липазы определяли, используя наборы фирмы “Randox” (Великобритания). Измерения производили на биохимическом автоматическом анализаторе “Targa BT 3000” фирмы “Biotecnika Instruments” (Италия). Уровень калия и натрия измеряли с помощью ион-селективного анализатора электролитов “EasyLite Na/K” фирмы “Medica” (США). Активность мышечного изофермента креатинфосфокиназы КФК-ММ рассчитывали как разность между активностями КФК и КФК-МВ, а концентрацию непрямого билирубина – как разность между концентрациями общего и прямого билирубинов [9, С. 369, 557].

Статистическую обработку данных проводили методами вариационной статистики с применением пакета прикладных программ Statistica for Windows, Kernel Release 6.0 фирмы StatSoft, Inc. (США). Достоверность различий с фоновыми значениями оценивали с помощью t-критерия Стьюдента [10, С. 114].

28-04-2021 12-41-29

Рис. 1 – Типовой график ускорений

 

Результаты и обсуждение

Результаты исследований представлены на рисунках 2 – 5.

При перегрузке величиной 2,1g наблюдалось достоверное повышение активности КФК МВ, относительно фоновых значений, в границах нормальных величин, уровни активности мышечного изофермента КФК и

АСТ не менялись. При этом возрастал уровень общего кальция. Достоверно повышалась концентрация ЦРБвч.

28-04-2021 12-41-42

Рис. 2 – Показатели мышечного и миокардиального метаболизма

 

Известно, что продольная перегрузка +Gz сопровождается напряжением мускулатуры ног и брюшного пресса, вызывает тахикардию, являясь, кроме того, сильным стрессогенным воздействием [11, С. 10]. В данном случае, повышение концентрации кальция, как основного катиона мышечного сокращения, увеличение активности одного из сердечных ферментов и возрастание концентрации белка – положительного реактанта острой фазы, отражают реакцию организма на экспериментальное воздействие. Тем не менее, величины маркеров гипоксии и показателей, характеризующих степень перераспределения жидких сред организма, оставались неизменными.

28-04-2021 12-41-54

Рис. 3 – Показатели мышечного и миокардиального метаболизма – 2

 

Воздействие перегрузки в 2,4g охарактеризовалось резким, в три с половиной раза, ростом активности КФК за счет мышечного изофермента. В 1,8 раза была превышена верхняя граница физиологической нормы. Активность сердечного изофермента КФК возросла в полтора раза (уровень активности высокоспецифичного фермента миокарда ГБДГ достоверно не менялся). На 25% повысилась активность АСТ (активность АЛТ не изменялась). Уровень кальция достоверно повысился на 10%. Все перечисленные изменения характеризуют гипергравитационное напряжение скелетных мышц нижних конечностей. Судя по всему, реакция миокарда при данной силе перегрузки была минимальной. Установлено, что при векторе гипергравитации +Gz наблюдается выраженное перераспределение жидких сред организма в направлении нижних конечностей [11, С. 10]. При 2,4g в данном эксперименте обнаружено достоверное повышение концентрации общего белка в крови на 7%, что может объясняться только выходом жидкой части крови в интерстициальное пространство нижних конечностей с развитием гемоконцентрации.

28-04-2021 12-42-15

Рис. 4 – Маркеры гипоксии

 

Параллельно наблюдалось достоверное повышение в крови уровня глюкозы на 11%, лактата – на 72% с превышением верхней границы нормы, триглицеридов – в 2,3 раза, НЭЖК – в 3,8 раза и за верхнюю границу референтного диапазона. СРБвч достоверно повышался в два раза. Учитывая формирование застойных явлений в нижних конечностях и напряжение их мускулатуры на протяжении всего воздействия, обнаруженные изменения можно расценивать как метаболическую реакцию на развитие регионарной гипоксии. В ходе экспериментального воздействия активировались реакции как гликолиза, так и липолиза, что сопровождалось развитием острофазных процессов.

Рис. 5. Концентрация общего белка в крови

 

При перегрузке величиной 2,9g, активность КФК и КФК ММ достоверно повышалась в значительно меньшей степени, чем при предыдущем режиме вращения ЦКР – на 48 и 36% соответственно, хотя и выходила за верхнюю границу диапазона нормы. Активность КФК МВ достоверно не менялась. Величина активности АСТ в диапазоне нормальных величин повышалась на 30%, однако значение активности ГБДГ не менялось. Уровень общего кальция, как и при прежних режимах вращения, был повышен. В отличие от предыдущих величин перегрузок, при 2,9g было обнаружено достоверное снижение концентрации креатинина в крови. У космонавтов такой феномен наблюдался только после посадок в баллистическом режиме, когда сила перегрузок превышала 8g. Это объясняется тем, что образующегося в мышечной ткани креатинфосфата становится недостаточно для удовлетворения энергетических запросов мускулатуры, подвергающейся интенсивному гипергравитационному воздействию, поэтому креатин не дегидратируется с образованием креатинина, а полностью расходуется в реакции фосфорилирования, протекающей в митохондриях миоцитов с участием КФК [12, С. 101]. С учетом того, что длительность максимальных перегрузок при баллистическом спуске составляла от 4 до 5 минут 50 секунд [13, С. 239], а в эксперименте она составила 15 минут при общем времени воздействия около часа, вполне возможен общий механизм возникновения обнаруженного феномена.

Несмотря на то, что уровень общего белка при 2,9g достоверно повышался примерно в той же степени, что в предыдущем режиме, величины показателей, характеризующих развитие гипоксии и стресс-реакции изменялись в меньшей степени. Концентрация глюкозы не отличалась от фонового уровня, содержание лактата и триглицеридов достоверно изменялось внутри референтного диапазона, уровень НЭЖК был повышен за пределы физиологической нормы, однако в значительно меньшей степени, чем при 2,4 g. Концентрация СРБвч достоверно не отличалась от исходного значения.

Обращает на себя внимание меньшая выраженность метаболических реакций у испытателей при силе перегрузки в 2,9g по сравнению с ее величиной в 2,4g. Учитывая, что перегрузкам в 2,9g предшествовали два режима с меньшими величинами гипергравитации, однако с большей продолжительностью воздействия, можно предположить, что они способствовали развитию эффекта тренировки мышечной системы, что и выразилось в лучшей переносимости финального воздействия.

Величины остальных биохимических показателей, перечисленных в разделе “Материалы и методы”, достоверно не менялись. 

Заключение

Действие на организм человека перегрузок силой более 2,1g характеризуется развитием биохимических сдвигов, отражающих напряжение скелетной мускулатуры нижних конечностей, признаками развития регионарной гипоксии с активацией процессов гликолиза и липолиза, появлением острофазных реакций.

Перегрузка в 2,4g сопровождается выраженными признаками мышечного напряжения, перераспределением жидкой части крови в интерстициальное пространство, развитием стресс-реакции с активацией гликолиза и липолиза. При перегрузке в 2,9g напряжение мускулатуры, оцениваемое по активности специфичных маркеров, было выражено в меньшей степени, по сравнению с предыдущим режимом вращения. Однако наблюдался феномен дефицита креатинфосфата, что характерно для чрезмерных мышечных нагрузок.

Тем не менее, большинство изменений протекает внутри диапазона физиологической нормы, а если превышает его верхнюю границу, то не является клинически значимым, отражая, скорее, активацию адаптивных процессов. Не исключен эффект тренировки, вызываемый повторяемым гипергравитационным воздействием.

Таким образом, режим вращения на центрифуге короткого радиуса с силой перегрузки в 2,1g представляется наиболее перспективным для дальнейших исследований в аналоговых экспериментах, моделирующих действие гипогравитации на организм человека.

Финансирование

Работа финансировалась в рамках Государственного задания № 0130-2014-0006 и темы РАН 65.1 (№ Государственной регистрации 01201370667).

Funding

This work was funded under State Assignment No. 0130-2014-0006 and the RAS theme 65.1 (State Registration No. 01201370667).

Благодарности

Коллектив авторов сердечно благодарит старшего научного сотрудника лаборатории Физиологии ускорений и искусственной силы тяжести ГНЦ РФ ИМБП РАН Т.М. Глебову за любезно предоставленные материалы по режимам генерирования исследованных перегрузок.

Acknowledgement

The team of authors sincerely thanks the Senior Scientific Researcher of Laboratory of Physiology of Accelerations and Artificial Gravity of the State Scientific Center of the Russian Federation, T.M. Glebova for the kindly provided materials on the modes of generation of the investigated overloads.

 

Конфликт интересов

Не указан.

Conflict of Interest

None declared.

Список литературы / References

  1. Козловская И.Б. Развитие российской системы профилактики неблагоприятных влияний невесомости в длительных полетах на МКС / И.Б. Козловская, Ярманова Е.Н., Егоров А.Д. и др. // Международная космическая станция. Российский сегмент. Космическая биология и медицина. – Воронеж: Научная книга. – 2011. – Т. 1. – С. 63–98.
  2. Котовская А.Р. Центрифуга короткого радиуса: история и перспективы использования в практике космонавтики и здравоохранения / А.Р. Котовская, И.Ф. Виль-Вильямс // Авиакосмическая и экологическая медицина. – 2004. – Т. 38. – № 5. – С.3-11.
  3. Котовская А.Р. Переносимость человеком перегрузок в космических полетах и искусственная гравитация / А.Р. Котовская // Авиакосмическая и экологическая медицина. – 2017. – Т. 51. – № 5. – С. 5-21.
  4. Clément G. Centrifugation as a countermeasure during actual and simulated microgravity: a review / G. Clément, A.P. Traon // European Journal of Applied Physiology.–2004.– Vol. 92.– No 3.– P. 235-248.
  5. Clément G. Centrifugation as a countermeasure during bed rest and dry immersion: what has been learned? / G. Clément, W.H. Paloski, J. Rittweger // Journal of Musculoskeletal and Neuronal Interactions.– 2016.– Vol. 16.– No 2.– P. 84-91.
  6. Grau M. Erythrocyte deformability and aggregation responses to intermittent and continuous artificial gravity exposure / M., V. Abeln, T. Vogt et al. // Life Sciences in Space Research.– 2017.– Vol. 12.– P. 61-66.
  7. Лифшиц В.М. Лабораторные тесты при заболеваниях человека / В.М. Лифшиц, В.И. Сидельникова. – Москва: Триада-Х.– 2003. – 347 с.
  8. Анализы. Полный справочник. – Москва: Эксмо.– 2006.–768 с.
  9. Камышников В.С. Справочник по клинико-биохимическим исследованиям и лабораторной диагностике / В.С. Камышников– Москва: МЕД пресс-информ. – 2009. – 896 с.
  10. Реброва О. Ю. Статистический анализ медицинских данных / О. Ю. Реброва. – Москва: Медиа сфера.– 2006. – 312с.
  11. Еремин А.В. Человек в космическом полете / А.В. Еремин, Н.М. Рудный // Руководство по физиологии. Космическая биология и медицина. – Москва: Наука.– 1987.– С.7-49.
  12. Журавлева О.А. Особенности метаболизма космонавтов после баллистического спуска с околоземной орбиты / О.А. Журавлева, А.А. Маркин, М.И. Колотева и др. // Авиакосмическая и экологическая медицина. – 2017.– Т. 43. – № 5.– С. 94-103.
  13. Котовская А.Р. Переносимость перегрузок космонавтами МКС / А.Р. Котовская, М.И. Колотева // Международная космическая станция. Российский сегмент. Космическая биология и медицина. – Воронеж: Научная книга. – 2011. – Т. 2. – С. 236-267.

Список литературы на английском языке / References in English

  1. Kozlovskaya I. B. Razvitie rossijskoj sistemy profilaktiki neblagoprijatnyh vlijanij nevesomosti v dlitel’nyh poletah na MKS [Development of the Russian system of prevention of adverse effects of weightlessness in long-term flights to the ISS] / I. B. Kozlovskaya, Yarmanova E. N., Egorov A.D. et al. // Mezhdunarodnaja kosmicheskaja stancija. Rossijskij segment. Kosmicheskaja biologija i medicina [International Space Station. The Russian segment. Space biology and medicine]. – Voronezh: A scientific book. – 2011. – Vol. 1. – p. 63-98. [in Russian]
  2. Kotovskaya A. R. Centrifuga korotkogo radiusa: istorija i perspektivy ispol’zovanija v praktike kosmonavtiki i zdravoohranenija [Short-radius centrifuge: history and prospects of use in the practice of cosmonautics and healthcare] / A. R. Kotovskaya, I. F. Vil-Williams // Aviakosmicheskaja i jekologicheskaja medicina [Aerospace and environmental medicine]. – 2004. – Vol. 38. – No. 5. – p. 3-11. [in Russian]
  3. Kotovskaya A. R. Perenosimost’ chelovekom peregruzok v kosmicheskih poletah i iskusstvennaja gravitacija [Human tolerance of overloads in space flights and artificial gravity] / A. R. Kotovskaya // Aviakosmicheskaja i jekologicheskaja medicina [Aerospace and environmental medicine]. – 2017. – Vol. 51. – No. 5. – P. 5-21. [in Russian]
  4. Clément G. Centrifugation as a countermeasure during actual and simulated microgravity: a review / G. Clément, A. P. Traon // European Journal of Applied Physiology.-2004.– Vol. 92.– No 3.– P. 235-248.
  5. Clément G. Centrifugation as a countermeasure during bed rest and dry immersion: what has been learned? / G. Clément W. H. Paloski, Rittweger J. // Journal of Musculoskeletal and Neuronal Interactions. – 2016. – Vol. 16. – No 2.– P. 84-91.
  6. Grau M. Erythrocyte deformability and aggregation responses to intermittent and continuous artificial gravity exposure / M. V. Abeln, T. Vogt et al. // Life Sciences in Space Research.– 2017.– Vol. 12.– P. 61-66.
  7. Lifschitz, V. M. Laboratornye testy pri zabolevanijah cheloveka [Laboratory tests for human diseases] / V. M. Lifshitz, V. I. Sidelnikova. – Moscow: Triada-Kh. – 2003. – 347 p.
  8. Analizy. Polnyj spravochnik [Tests. Complete reference guide]. – Moscow: Eksmo. – 2006. – 768 p. [in Russian]
  9. Kamyshnikov V. S. Spravochnik po kliniko-biohimicheskim issledovanijam i laboratornoj diagnostike [Handbook of clinical and biochemical research and laboratory diagnostics] / V. S. Kamyshnikov-Moscow: MED press-inform. – 2009 – – 896 p. [in Russian]
  10. Rebrova O. Yu. Statisticheskij analiz medicinskih dannyh [Statistical analysis of medical data] / O. Yu. Rebrova. – Moscow: Media sphere – 2006 – – 312 p. [in Russian]
  11. Eremin A.V. Chelovek v kosmicheskom polete [Man in space flight] / A.V. Eremin, N. M. Rudny // Rukovodstvo po fiziologii. Kosmicheskaja biologija i medicina [Handbook of Physiology. Space biology and medicine]. – Moscow: Nauka. – 1987. – p. 7-49. [in Russian]
  12. Zhuravleva O. A. Osobennosti metabolizma kosmonavtov posle ballisticheskogo spuska s okolozemnoj orbity [Features of cosmonauts ‘ metabolism after ballistic descent from near-Earth orbit] / O. A. Zhuravleva, A. A. Markin, M. I. Koloteva et al. // Aviakosmicheskaja i jekologicheskaja medicina [Aerospace and environmental medicine]. – 2017. – Vol. 43. – no. 5. – p. 94-103. [in Russian]
  13. Kotovskaya A. R. Perenosimost’ peregruzok kosmonavtami MKS [Tolerability of overloads by ISS cosmonauts] / A. R. Kotovskaya, M. I. Koloteva // Mezhdunarodnaja kosmicheskaja stancija. Rossijskij segment. Kosmicheskaja biologija i medicina [The International Space Station. The Russian segment. Space biology and medicine]. – Voronezh: A scientific book. – 2011. – Vol. 2. – pp. 236-267. [in Russian]

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.