<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
    <!DOCTYPE article PUBLIC "-//NLM/DTD JATS (Z39.96) Journal Publishing DTD v1.2 20120330//EN" "http://jats.nlm.nih.gov/publishing/1.2/JATS-journalpublishing1.dtd">
    <!--<?xml-stylesheet type="text/xsl" href="article.xsl">-->
<article xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink" xmlns:xsi="http://www.w3.org/2001/XMLSchema-instance" article-type="research-article" dtd-version="1.2" xml:lang="en">
	<front>
		<journal-meta>
			<journal-id journal-id-type="issn">2303-9868</journal-id>
			<journal-id journal-id-type="eissn">2227-6017</journal-id>
			<journal-title-group>
				<journal-title>Международный научно-исследовательский журнал</journal-title>
			</journal-title-group>
			<issn pub-type="epub">2303-9868</issn>
			<publisher>
				<publisher-name>ООО Цифра</publisher-name>
			</publisher>
		</journal-meta>
		<article-meta>
			<article-id pub-id-type="doi">10.60797/IRJ.2026.173.75</article-id>
			<article-categories>
				<subj-group>
					<subject>Brief communication</subject>
				</subj-group>
			</article-categories>
			<title-group>
				<article-title>К вопросу об истории гончарства индейцев кадиувео (по материалам МАЭ РАН)</article-title>
			</title-group>
			<contrib-group>
				<contrib contrib-type="author" corresp="yes">
					<contrib-id contrib-id-type="orcid">https://orcid.org/0000-0003-1748-0138</contrib-id>
					<contrib-id contrib-id-type="rinc">https://elibrary.ru/author_profile.asp?id=183176</contrib-id>
					<name>
						<surname>Дмитренко</surname>
						<given-names>Любовь Михайловна</given-names>
					</name>
					<email>jakovlevaljuba@mail.ru</email>
					<xref ref-type="aff" rid="aff-1">1</xref>
				</contrib>
			</contrib-group>
			<aff id="aff-1">
				<institution-wrap>
					<institution-id institution-id-type="ROR">https://ror.org/02bc50c05</institution-id>
					<institution content-type="archive">Музей антропологии и этнографии имени Петра Великого</institution>
				</institution-wrap>
			</aff>
			<pub-date publication-format="electronic" date-type="pub" iso-8601-date="2026-11-17">
				<day>17</day>
				<month>11</month>
				<year>2026</year>
			</pub-date>
			<pub-date pub-type="collection">
				<year>2026</year>
			</pub-date>
			<volume>4</volume>
			<issue>173</issue>
			<fpage>1</fpage>
			<lpage>4</lpage>
			<history>
				<date date-type="received" iso-8601-date="2026-10-13">
					<day>13</day>
					<month>10</month>
					<year>2026</year>
				</date>
				<date date-type="accepted" iso-8601-date="2026-11-10">
					<day>10</day>
					<month>11</month>
					<year>2026</year>
				</date>
			</history>
			<permissions>
				<copyright-statement>Copyright: &amp;#x00A9; 2022 The Author(s)</copyright-statement>
				<copyright-year>2022</copyright-year>
				<license license-type="open-access" xlink:href="http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/">
					<license-p>
						This is an open-access article distributed under the terms of the Creative Commons Attribution 4.0 International License (CC-BY 4.0), which permits unrestricted use, distribution, and reproduction in any medium, provided the original author and source are credited. See 
						<uri xlink:href="http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/">http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/</uri>
					</license-p>
					.
				</license>
			</permissions>
			<self-uri xlink:href="https://research-journal.org/archive/11-173-2026-november/10.60797/IRJ.2026.173.75"/>
			<abstract>
				<p>Данные по традиционному гончарному ремеслу бразильских индейцев кадиувео, зафиксированные учеными на рубеже XIX–XX веков, обладают исключительной научной ценностью из-за последующей утраты ряда элементов этой культуры. Особое значение имеет хранящаяся в МАЭ РАН керамическая коллекция чешского исследователя А.В. Фрича. В сочетании с его карточным каталогом, архивными материалами и публикациями она служит фундаментальным источником для исследования и сохранения исторического культурного наследия кадиувео. Многие свидетельства исследователя уникальны, что, прежде всего, касается семантических сведений о форме сосудов и символике орнаментов. Также в статье охарактеризованы традиционные формы керамики рубежа веков и образцы мелкой пластики, отображающие мифологические сюжеты.</p>
			</abstract>
			<kwd-group>
				<kwd>этнография</kwd>
				<kwd> Бразилия</kwd>
				<kwd> кадиувео</kwd>
				<kwd> традиционное гончарство</kwd>
				<kwd> А.В. Фрич</kwd>
			</kwd-group>
		</article-meta>
	</front>
	<body>
		<sec>
			<title>HTML-content</title>
			<p>1. Введение</p>
			<p>17 мая 1909 г. чешский исследователь А.В. Фрич отправил в Петербург письмо с перечнем археологических и этнографических коллекций, где указал названия племен, количество предметов и присвоенные им номера Музея антропологии и этнографии (МАЭ) [3, C. 169]. В этот список вошло 16 этнографических собраний, включая небольшую коллекцию предметов бразильских индейцев кадиувео (33 предмета). Однако уже в декабре 1912 г. в фондах МАЭ были зарегистрированы два крупных поступления от чешского ученого. Первое насчитывало 475 предметов и было разделено на четыре части по функциональному назначению (МАЭ № 2052 А, Б, В, Г). Второе составило отдельную керамическую коллекцию, куда вошли традиционные формы сосудов и серия зооморфных и антропоморфных фигурок (МАЭ № 2053, всего 147 предметов) [4, C. 139–140].</p>
			<p>В публикации Indiáni Jižní Ameriky автор точно очертил ареал обитания этноса в начале ХХ в.: «Индейцы кадиувео населяли территорию между рекой Парагвай на западе, рекой Набилеке (Rio Nabileque) на севере, горными хребтами Бодокена (Serra da Bodoquena) на востоке и горами Сьерра-дос-Гавиаос (Serra dos Gaviaos) на юге» [8, C. 138]. Судя по монографии, Фрич посещал кадиувео трижды: в 1903, 1906 и 1909 гг., и большая часть материалов была собрана им в 1906 г. [8, C. 140]. Информация об обстоятельствах полевой работы в 1903–1909 гг. зафиксирована в архивных источниках [12]; сопроводительная документация коллекции МАЭ научно-вспомогательного фонда 92). Впоследствии значительная часть этих сборов перешла в собственность МАЭ и Музея американских индейцев в Нью-Йорке. Основной задачей статьи является объединение данных о гончарстве этого народа из всех сохранившихся источников, собранных Фричем. Актуальность исследования заключается в том, что комплексное объединение коллекций МАЭ и уникальных архивных свидетельств А.В. Фрича позволяет подробно реконструировать полный цикл традиционного гончарства кадиувео конца XIX – начала ХХ века, выявляя технологические нюансы и скрытые семантические смыслы ритуальной орнаментики. Это дает возможность разрешить некоторые существующие противоречия в технологической последовательности декорирования изделий, а также сохранить для этнографии Южной Америки редкие сведения о сакральной символике исчезающих гончарных традиций кадиувео.</p>
			<p>Коллекции МАЭ в совокупности с письменными свидетельствами представляют собой редкий для этнографии Южной Америки случай, когда процесс изготовления гончарных изделий конца XIX – начала ХХ в. зафиксирован пошагово. В основе анализа материальной культуры кадиувео был использован историко-культурный метод А.А. Бобринского, базирующийся на изучении полного гончарного цикла [1].</p>
			<p>2. Технология изготовления сосудов</p>
			<p>А.В. Фрич писал, что женщина «... кадиувео месит красную глину, катает из нее жгуты, разглаживает их и соединяет ракушкой, пока не создаст причудливый сосуд» [8, С. 147]. В качестве минеральной примеси в формовочной массе исследованных образцов использовался шамот.</p>
			<p>Для декорирования применялся комбинированный (углубленный шнуровой и расписной) способ трех цветов: черного, красного и белого. По данным собирателя, технологическая последовательность была следующей: «Шнур, пропитанный каолином, вдавливается в мягкую красную глину. В результате после обжига орнаменты окаймляются белыми полосатыми линиями, а при нагревании они окрашиваются смолой» [8, С. 134]. Однако миски из фондов МАЭ демонстрируют иной порядок действий: на их поверхностях отчетливо видно, что заполнение отпечатков шнура белым пигментом осуществлялось поверх черного и красного слоев, то есть уже после обжига (МАЭ № 2053-2, 4, 9, 11). Номера МАЭ здесь и далее обозначены следующим образом: № 2053-ххх, 1379-ххх  что обозначает коллекционный номер предмета.</p>
			<p>В процессе орнаментации черный цвет наносили на раскаленную керамику кусочком смолы пало-санто (Bulnesia sarmientoi; Карточный каталог Фрича № 2053-157). Красный краситель изготавливали из гематита или семян биксы орельяны (Bixa orellana; № 1379-347). Описывая этот пигмент, А.В. Фрич отмечал: «Все племена Южной Америки используют грим «уруку», но племена, среди которых я побывал, растворяют окрашенную кожуру плодов бикса орельяна в меде, смешанном с рыбьим жиром» [8, С. 48-49]. Данную органическую краску наносили после обжига, иногда одновременно со смолой, из-за чего на некоторых участках они перекрывают друг друга (№ 2053-9, 11, 14, 46). Современные химические анализы аналогичных мисок из Музея Пигорини в Риме выявили использование охры, гваяковой камеди и кальцита, при этом применение каолина для белых линий подтверждено не было [13, С. 8]. На финальном этапе в специальные отверстия сосудов продевали хлопковый шнур со стеклянными бусинами.</p>
			<p>3. Формы</p>
			<p>Самыми распространенными сосудами у кадиувео были круглодонные миски разного размера. Большие чаши (с диаметром венчика 28–37 см) А.В. Фрич классифицировал как «сервировочные тарелки», выполнявшие также роль погребального инвентаря (№ 2053-1, 5, 6, 26). В ассортименте присутствовали ладьевидные миски, горшки, кувшины для воды (№ 2053-50–51), зоо- и орнитоморфные емкости, а также переходный вариант, который собиратель обозначил «как переходную форму от горшка к бутылке» (Карточный каталог Фрича. Предмет 57). Маленькие полусферические мисочки с носиком или понижением края (№ 2053-27, 29–32) служили светильниками: «Такие светильники с треугольным орнаментом заполняются жиром крупного рогатого скота или касторовым маслом и горят фитилем из хлопковых волокон» [5, С. 27–34].</p>
			<p>В сопутствующей документации А.В. Фрич подчеркивал символизм форм: «крестообразные» чаши или сосуды с четырьмя углами обозначали изображение птицы (Предмет № 8), чаши с двумя носиками — ладью или корабль (Предмет № 20), а многие миски имитировали панцирь броненосца (Предметы 101-106).</p>
			<p>Особую группу составляла мелкая глиняная пластика. А.В. Фрич писал: «Все эти фигурки животных изготавливаются для детей в процессе лепки. Они имеют мифологическое значение, и в этом случае басни рассказываются детям. Когда я опубликую свою мифологию кадиувео, это будет понятнее. Из-за нехватки места я не могу перечислить их все по отдельности» [5, С. 130]. Запланированный труд не вышел из-за смерти ученого в 1944 г. Среди зооморфных игрушек представлены ягуар (персонаж мифа о Новиллоте), белый олень (персонаж мифа об Арпельхата), кролик, броненосец, птицы и др. (№ 2053-131–136, 138–143, 145–152, 155–156). К антропоморфным персонажам относятся фигурки «индейца», женщины с ребенком и гаучо в брюках «бомбача» (№ 2053-128, 129, 157). Изображения всех предметов доступны для ознакомления в Государственном каталоге Музейного фонда РФ.</p>
			<p>4. Орнаментация</p>
			<p>Все керамические сосуды кадиувео имели богато украшенную внешнюю поверхность. Линии наносились способом отпечатывания шнура толщиной 1–1,5 мм, свитого из волокна карагуата (Caraguata). А. Метрё отмечал, что кадиувео, гуана, каскиха и древнее население дельты реки Параны — единственные гончарные культуры Южной Америки, декорировавшие изделия отпечатками шнура по сырой глине [9, С. 290].</p>
			<p>Орнаменты состояли из элементов геометрического и растительного характера. Геометрические узоры окрашивались в черный цвет смолой пало-санто, промежутки между ними — в красный цвет краской из биксы орельяны или гематита, а сами отпечатки шнура заполнялись белым пигментом. Внутренняя поверхность сосудов декорировалась исключительно расписным узором красного цвета (№ 2053-2,3,4,9). Для приготовления пигментов использовались небольшие мисочки, о чём свидетельствовал сам собиратель: «Плоская круглая чаша для приготовления перманентных красок. Окрашена в красный цвет внутри» [5, С. 13].</p>
			<p>В этнографической литературе начала ХХ века по южноамериканскому гончарству редко встречаются столь подробные пояснения к символике вещей. А.В. Фрич акцентировал внимание на том, что индейцы воспринимали керамический орнитоморфный сосуд как «молитву» из глины. В этот процесс вкладывался глубокий ритуальный смысл, определявший взаимосвязь между формой, декором и значением узора [8, С. 147-148]:</p>
			<p>1. Сакральное значение формы и функции: Изготовление фигурных емкостей и нанесение орнамента являлось ритуалом запечатления материнских желаний. Готовое изделие будущая мать приносила в дар предкам на кладбище, прося об их покровительстве.</p>
			<p>2. Семантика орнамента: Каждый элемент узора представлял собой символический «текст» с пожеланием судьбы для ребенка. Волнистые линии, папайя и тыквы символизировали изобильное процветание плантаций и богатый урожай; рыбья чешуя выступала пожеланием хороших физических навыков (научиться плавать); повторяющийся крест являлся древним символом четырех сторон света, знаменующим власть и лидерство вождя.</p>
			<p>Таким образом, для кадиувео гончарство в этом случае служило художественным языком, где каждая линия орнамента и изгиб формы становились материальным воплощением материнских мечтаний, страхов и надежд.</p>
			<p>5. Основные результаты</p>
			<p>В результате комплексного анализа письменных источников, карточного каталога и этнографических коллекций А.В. Фрича из фондов МАЭ РАН удалось детально реконструировать гончарную традицию индейцев кадиувео рубежа XIX–XX веков:</p>
			<p>1. Применение историко-культурного метода А.А. Бобринского позволило сопоставить теоретические описания А.В. Фрича с вещественными памятниками и выявить важные технологические нюансы. Установлено использование шамота в формовочной массе. Верифицирована последовательность декорирования: вопреки утверждениям Фрича о заполнении отпечатков шнура каолином по мягкой глине до обжига, визуальный анализ мисок показал, что белый пигмент наносился поверх черного слоя уже после термической обработки. Уточнена специфика комбинированного шнурового и расписного орнамента, а также предполагаемый характер красителей (смола Bulnesia sarmientoi, пигмент Bixa orellana, гематит и кальцит).</p>
			<p>2. На основе архивных данных определены функции различных форм посуды. В комплексе кадиувео доминировали круглодонные округлые и четырехугольные миски, выполнявшие бытовые, сервировочные и ритуальные (погребальные) задачи. Выделены ладьевидные чаши, безручные кувшины для воды и миниатюрные полусферические светильники с носиками для фитилей, заправлявшиеся животным или касторовым жиром.</p>
			<p>3. Зафиксирована ментальная взаимосвязь между геометрией предмета и его символикой: четырехугольные чаши соотносились с образом птицы, двуносые — с кораблем (ладьей), а ряд мисок имитировал панцирь броненосца. Понимание сосудов как «молитвы из глины» указывает на сакральный статус ремесла.</p>
			<p>4. Коллекция зооморфных, орнитоморфных и антропоморфных фигурок представляет собой ценнейший комплекс детской игрушки, сопряженной с фольклором. Из-за преждевременной смерти А.В. Фрича в 1944 г. его труд по мифологии остался неопубликованным, однако фигурки из МАЭ (изображения ягуара, оленя, каймана, гаучо в брюках-бомбачах, индейских женщин и др.) позволяют частично реконструировать персонажей устной традиции кадиувео.</p>
			<p>6. Обсуждение</p>
			<p>Дополнительная информация относительно технологии изготовления керамики кадиувео сохранилась в работах итальянского этнографа Гвидо Боджани, с которым А.В. Фрич собирал материалы в Бразилии в 1901–1902 годах [2, С. 286], [7]. Позднее известные антропологи К. Леви-Стросс и Д. Рибейру также оставили описания изменений, произошедших в гончарстве кадиувео к середине ХХ века, что коснулось приготовления формовочных масс и некоторых другихаспектов ремесла [6, С. 75], [11, С. 288].</p>
			<p>В современной работе К. Грасиато подробно описывается нынешний способ добычи глин. Сегодня производство локализовано в деревне Бодокена, расположенной у подножия одноименного горного хребта — именно там, где столетие назад фиксировали материалы А.В. Фрич и Г. Боджани [10, С. 11]. В перспективе представляется важным проследить динамику изменения гончарной традиции кадиувео на протяжении века: от ранних материалов Боджани и Фрича до современных этнографических исследований Грасиато.</p>
			<p>7. Заключение</p>
			<p>Спустя столетие становится очевидным, что предметы коллекций в совокупности с публикациями Фрича и данными из его авторского каталога сохранили для научного сообщества и самих кадиувео ценнейшее культурное наследие (МАЭ № 2052; 2053; 1391-4,5,202,203). На сегодняшний день собранные им материалы являются одним из немногих источников, содержащих подробные сведения о традиционном гончарстве этноса конца XIX – начала XX века. Сведения о семантическом значении сочетания формы и орнаментации сосудов сохранились исключительно в архивной документации и монографии А.В. Фрича, что делает эти источники уникальными на фоне растущего международного интереса к происхождению и значению современного гончарного искусства кадиувео.</p>
			<p> </p>
		</sec>
		<sec sec-type="supplementary-material">
			<title>Additional File</title>
			<p>The additional file for this article can be found as follows:</p>
			<supplementary-material xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink" id="S1" xlink:href="https://doi.org/10.5334/cpsy.78.s1">
				<!--[<inline-supplementary-material xlink:title="local_file" xlink:href="https://research-journal.org/media/articles/28094.docx">28094.docx</inline-supplementary-material>]-->
				<!--[<inline-supplementary-material xlink:title="local_file" xlink:href="https://research-journal.org/media/articles/28094.pdf">28094.pdf</inline-supplementary-material>]-->
				<label>Online Supplementary Material</label>
				<caption>
					<p>
						Further description of analytic pipeline and patient demographic information. DOI:
						<italic>
							<uri>https://doi.org/10.60797/IRJ.2026.173.75</uri>
						</italic>
					</p>
				</caption>
			</supplementary-material>
		</sec>
	</body>
	<back>
		<ack>
			<title>Acknowledgements</title>
			<p/>
		</ack>
		<sec>
			<title>Competing Interests</title>
			<p/>
		</sec>
		<ref-list>
			<ref id="B1">
				<label>1</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Бобринский А.А. Гончарство Восточной Европы / А.А. Бобринский — Москва: Наука, 1978. — 272 с.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B2">
				<label>2</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Бородатова А.А.. Альберто Фрич и его американские коллекции / А.А. Бородатова // Американские индейцы: новые факты и интерпретации (проблемы индианистики); — Москва: Наука, 1996. — с. 284–303.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B3">
				<label>3</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Дмитренко Л.М.. Фотоколлекция А.В. Фрича в собрании МАЭ РАН / Л.М. Дмитренко // Сборник музея Антропологии и Этнографии. Иллюстративные коллекции Кунсткамеры; — Санкт-Петербург: МАЭ РАН, 2019. — с. 163–193.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B4">
				<label>4</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Зиберт Э.В. Коллекции чешского исследователя А.В. Фрича в собрании МАЭ / Э.В. Зиберт // Сборник музея Антропологии и Этнографии. Памяти Льва Яковлевича Штернберга, выдающегося русского этнографа, в связи со столетием со дня его рождения (1861–1961); — Москва: Ленинград: Лен. отделение Издательства АН СССР, 1961. — С. 125–143.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B5">
				<label>5</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Карточный каталог коллекции МАЭ № 2053 А.В. Фрича. Документация Отдела этнографии Америки.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B6">
				<label>6</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Леви-Стросс К. Печальные тропики / К. Леви-Стросс — Москва: Мысль, 1984. — 220 с.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B7">
				<label>7</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Boggiani G. I Caduvei (Mbayá o Guaycurú): Travels by an Artist in South America / G. Boggiani. — Rome: Ermanno Loescher &amp;amp; C., 1895. — 339 p.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B8">
				<label>8</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Frič A.V. Indiáni Jižní Ameriky / A.V. Frič. — Praha: Nakladatelství Novina, 1943. — 244 p.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B9">
				<label>9</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Handbook of South American Indians. The marginal tribes // Smithsonian Institution Bureau of American Ethnology. — Washington: Government Printing Office, 1946. — Bull. 143. — Vol. 1. — 624 p.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B10">
				<label>10</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Graziato P.V.P. Cerâmica Kadiwéu — Processos, transformações, traduces: uma leitura do percurso da ceramic Kadiwéu do século XIX ao XXI / P.V.P. Graziato. — São Paulo, 2008. — 113 p.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B11">
				<label>11</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Ribeiro D. Kadiwéu: ensaios etnológicos sobre o saber, o azar e a beleza / D. Ribeiro. — Petrópolis: Vozes, 1980. — 318 p.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B12">
				<label>12</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Санкт-Петербургский филиал Архива Российской академии наук. — Ф. 142. — Оп. 1 (до 1918 г.). — Ед. хр. 61. — Л. 127.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B13">
				<label>13</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Botticelli M. Tradition Unveiled: Pottery Production in the Brazilian Kadiweu Culture / M. Botticelli, V. Bellagamba , R. Bollati , L. Conti , G. Sidoti , C. Falcucci // Global Journal of Archaeology &amp;amp; Anthropology. — 2021. — Vol. 12. — Iss. 1. — с. 1–8. [in English]</mixed-citation>
			</ref>
		</ref-list>
	</back>
	<fundings/>
</article>