<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
    <!DOCTYPE article PUBLIC "-//NLM/DTD JATS (Z39.96) Journal Publishing DTD v1.2 20120330//EN" "http://jats.nlm.nih.gov/publishing/1.2/JATS-journalpublishing1.dtd">
    <!--<?xml-stylesheet type="text/xsl" href="article.xsl">-->
<article xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink" xmlns:xsi="http://www.w3.org/2001/XMLSchema-instance" article-type="research-article" dtd-version="1.2" xml:lang="en">
	<front>
		<journal-meta>
			<journal-id journal-id-type="issn">2303-9868</journal-id>
			<journal-id journal-id-type="eissn">2227-6017</journal-id>
			<journal-title-group>
				<journal-title>Международный научно-исследовательский журнал</journal-title>
			</journal-title-group>
			<issn pub-type="epub">2303-9868</issn>
			<publisher>
				<publisher-name>ООО Цифра</publisher-name>
			</publisher>
		</journal-meta>
		<article-meta>
			<article-id pub-id-type="doi">10.60797/IRJ.2026.173.38</article-id>
			<article-categories>
				<subj-group>
					<subject>Brief communication</subject>
				</subj-group>
			</article-categories>
			<title-group>
				<article-title>Эпистемический голод, искусственный интеллект и цивилизационная устойчивость: к постановке проблемы</article-title>
			</title-group>
			<contrib-group>
				<contrib contrib-type="author" corresp="yes">
					<contrib-id contrib-id-type="orcid">https://orcid.org/0000-0002-0822-4258</contrib-id>
					<name>
						<surname>Патырбаева</surname>
						<given-names>Ксения Вадимовна</given-names>
					</name>
					<email>philosmatem@mail.ru</email>
					<xref ref-type="aff" rid="aff-2">2</xref>
					<xref ref-type="aff" rid="aff-3">3</xref>
				</contrib>
				<contrib contrib-type="author">
					<contrib-id contrib-id-type="orcid">https://orcid.org/0000-0001-6453-1634</contrib-id>
					<name>
						<surname>Семыкин</surname>
						<given-names>Денис Владимирович</given-names>
					</name>
					<email>denis.semykin@foodadvice.ke</email>
					<xref ref-type="aff" rid="aff-1">1</xref>
				</contrib>
			</contrib-group>
			<aff id="aff-1">
				<label>1</label>
				<institution>Новая площадь</institution>
			</aff>
			<aff id="aff-2">
				<label>2</label>
				<institution>Пермский государственный национальный исследовательский университет</institution>
			</aff>
			<aff id="aff-3">
				<label>3</label>
				<institution>Пермская государственная фармацевтическая академия</institution>
			</aff>
			<pub-date publication-format="electronic" date-type="pub" iso-8601-date="2026-11-17">
				<day>17</day>
				<month>11</month>
				<year>2026</year>
			</pub-date>
			<pub-date pub-type="collection">
				<year>2026</year>
			</pub-date>
			<volume>7</volume>
			<issue>173</issue>
			<fpage>1</fpage>
			<lpage>7</lpage>
			<history>
				<date date-type="received" iso-8601-date="2026-10-07">
					<day>07</day>
					<month>10</month>
					<year>2026</year>
				</date>
				<date date-type="accepted" iso-8601-date="2026-10-21">
					<day>21</day>
					<month>10</month>
					<year>2026</year>
				</date>
			</history>
			<permissions>
				<copyright-statement>Copyright: &amp;#x00A9; 2022 The Author(s)</copyright-statement>
				<copyright-year>2022</copyright-year>
				<license license-type="open-access" xlink:href="http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/">
					<license-p>
						This is an open-access article distributed under the terms of the Creative Commons Attribution 4.0 International License (CC-BY 4.0), which permits unrestricted use, distribution, and reproduction in any medium, provided the original author and source are credited. See 
						<uri xlink:href="http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/">http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/</uri>
					</license-p>
					.
				</license>
			</permissions>
			<self-uri xlink:href="https://research-journal.org/archive/11-173-2026-november/10.60797/IRJ.2026.173.38"/>
			<abstract>
				<p>Статья посвящена проблеме дефицита понимания в условиях информационного изобилия и её возможной связи с цивилизационной устойчивостью. Концептуальной основой исследования выступает понятие «эпистемического голода» как состояния, когда при достаточном или даже избыточном объёме информации субъекту не хватает условий и возможностей для её трансформации в понимание как основы для принятия обоснованных решений. Уточняются отличительные признаки эпистемического голода: доступность значимой для решения задачи информации, сохранение дефицита обоснованного понимания и невозможность устранения этого дефицита простым увеличением объёма информации. Проводится аналогия с феноменом «скрытого голода», когда количественная доступность ресурса не является гарантией удовлетворения потребностей системы. Рассматривается связь эпистемического голода с понятиями информационной перегрузки, дефицита внимания и эпистемического загрязнения. Обосновывается, что в сложных взаимозависимых системах эпистемические ошибки могут распространяться через коллективное принятие решений и становиться фактором цивилизационной уязвимости. Особое внимание уделяется искусственному интеллекту как фактору, способному изменять процессы производства, отбора, обработки и проверки информации и тем самым оказывать непосредственное влияние на проявления эпистемического голода. Для анализа механизмов распознавания, ограничения и коррекции эпистемических ошибок предлагается рабочая модель «цивилизационного иммунитета», в составе которой выделяются механизмы распознавания, независимой проверки, коррекции и обратной связи. Показано, что влияние искусственного интеллекта на цивилизационную устойчивость может определяться не только качеством создаваемой им информации, но и характером его воздействия на процессы формирования и проверки понимания.</p>
			</abstract>
			<kwd-group>
				<kwd>эпистемический голод</kwd>
				<kwd> информационное изобилие</kwd>
				<kwd> дефицит понимания</kwd>
				<kwd> эпистемическое загрязнение</kwd>
				<kwd> искусственный интеллект</kwd>
				<kwd> цивилизационная устойчивость</kwd>
				<kwd> цивилизационная уязвимость</kwd>
				<kwd> цивилизационный иммунитет</kwd>
			</kwd-group>
		</article-meta>
	</front>
	<body>
		<sec>
			<title>HTML-content</title>
			<p>1. Введение</p>
			<p>Пандемия COVID-19 стала мощным стресс-тестом для человеческой цивилизации, оказав не просто негативное влияние, но и системные последствия кризиса в условиях высокой технологической и глобальной взаимосвязанности. Например, Д. Вернли и соавторы характеризуют пандемию как глобальный системный кризис [1], а У. Хайнс и др. как системный шок [2, С. 174–176].</p>
			<p>Одной из выявленных уязвимостей стала способность общества обрабатывать значительные объёмы быстро распространяющейся информации. ВОЗ обозначила эту проблему понятием «инфодемия» — избытком информации, включающей ложные или вводящие в заблуждение сведения [3]. В. Тангчароенсатиен и соавторы связывают её с одновременным избытком достоверной и недостоверной информации [4].</p>
			<p>Получается, что даже если информация доступна человеку, она не обязательно преобразуется в понимание, без которого принятие обоснованного решения оказывается невозможным. Как следствие, возникает противоречие, когда информационное изобилие сосуществует с дефицитом понимания. Опасность в том, что если такой дефицит затрагивает процесс принятия решений не просто на индивидуальном, а на коллективном уровне, то проблема приобретает системное значение.</p>
			<p>Особую актуальность эта проблема приобретает в условиях развития искусственного интеллекта (ИИ), когда системы ИИ используются для поиска, отбора, обработки и интерпретации информации, поскольку это изменяет сам механизм перехода от информации к пониманию и последующему принятию решений. Важно проанализировать, как дефицит понимания может быть связан с цивилизационной устойчивостью, и какую роль в этой связи способен играть ИИ.</p>
			<p>Цель статьи состоит в теоретическом осмыслении эпистемического голода как особого состояния, возникающего в условиях изобилия информации, определении его границ относительно смежных понятий и выявлении возможных механизмов его связи с цивилизационной устойчивостью в условиях использования искусственного интеллекта.</p>
			<p>2. Методы и принципы исследования</p>
			<p>Основными методами исследования являются концептуальный анализ и сопоставление схожих понятий. При этом аналогия со скрытым голодом используется как ограниченная эвристическая модель для выявления структурных несоответствий между количественной доступностью информации как ресурса и удовлетворением соответствующих потребностей индивидуального и коллективного субъекта (общества). </p>
			<p>3. Основные результаты</p>
			<p>3.1. От голода к скрытому голоду</p>
			<p>Пища относится к базовым материальным условиям человеческого существования и общественной деятельности. В «Немецкой идеологии» К. Маркс и Ф. Энгельс связывают возможность исторической деятельности с предварительным обеспечением необходимых условий жизни, включая пищу, питьё, жилище и одежду [5].</p>
			<p>Значение материальных условий существования подчёркивал и М. Блок, рассматривавший человека в конкретной исторической среде [6]. Масштаб последствий продовольственного дефицита иллюстрирует Великий голод 1315–1317 гг. в Северной Европе, сопровождавшийся острым дефицитом продовольствия и высокой смертностью [7].</p>
			<p>Однако наличие достаточного количества пищи не исключает дефицита необходимых организму веществ. В современной нутрициологии данное состояние обозначается понятием «скрытый голод», означающим дефицит жизненно важных микронутриентов, который может сохраняться при достаточном потреблении энергии [8, С. 283] и сочетаться с избыточной массой тела [9, С. S10]. Российские исследования также демонстрируют схожую ситуацию (сочетанный дефицит витаминов и минеральных веществ) и выделяют группы, у которых возможен риск микронутриентной недостаточности, включая лиц с ожирением [10, С. 137–138].</p>
			<p>Получается, количественная достаточность ресурса может сочетаться с дефицитом необходимых компонентов. На этом сходстве может быть построена аналогия между скрытым и эпистемическим голодом. Применительно к информационной среде можно поставить вопрос: означает ли изобилие информации, что человек и общество получают необходимые им знание и понимание?</p>
			<p>3.2. Эпистемический голод: информация без понимания</p>
			<p>Современная информационная среда характеризуется высокой доступностью и скоростью распространения информации. Однако увеличение её объёма не обеспечивает соответствующего прироста знания и понимания. Данное несоответствие в настоящей работе рассматривается через понятие «эпистемического голода».</p>
			<p>Под эпистемическим голодом будет пониматься состояние, при котором при достаточном или избыточном объёме информации человеку или обществу недостаёт условий и возможностей для её преобразования в понимание, необходимое для принятия обоснованных решений.</p>
			<p>Чтобы говорить именно об эпистемическом голоде, необходимы три условия. Во-первых, значимая для решения задачи информация должна быть доступна. Во-вторых, её наличие не должно приводить к достаточному пониманию. Наконец, возникший дефицит не должен устраняться простым увеличением объёма информации: для его преодоления требуется изменить способы её отбора, проверки, интерпретации или использования при принятии решения.</p>
			<p>Под пониманием в данном контексте имеется в виду не простое наличие или воспроизведение информации, а возможность оценить её обоснованность, соотнести с контекстом и использовать при принятии решения с учётом существующих ограничений и неопределённости.</p>
			<p>Отдельные аспекты данной проблемы уже анализировались ранее через понятия «информационной перегрузки» и «дефицита внимания». П. Рётцель показывает, что увеличение объёма и сложности информации может превышать возможности её обработки и снижать качество решений [11, С. 480–482]. Сходная проблематика представлена и в отечественных исследованиях информационной среды [12]. Другой аспект связан с ограниченностью внимания. Так, Г. Саймон сформулировал парадокс, согласно которому информационное изобилие порождает дефицит внимания [13, С. 40–41], который получил дальнейшее развитие в исследованиях экономики внимания [14].</p>
			<p>Однако информационная перегрузка и дефицит внимания не исчерпывают рассматриваемую проблему: человек может получить и обработать информацию, но не сформировать на её основе достаточно надёжного понимания. Последнее предполагает оценку надёжности источников, верификацию и интерпретацию информации с учётом контекста.</p>
			<p>Однако проблема не исчерпывается лишь объёмом доступной информации и ограниченностью внимания. Существенное значение имеет и качество самой эпистемической среды. В этом контексте возникает понятие «эпистемического загрязнения». Н. Леви описывает «эпистемическое загрязнение» как такое состояние информационной среды, при котором доступная человеку информация может систематически затруднять формирование обоснованных убеждений [15, С. 110–112]. Исследования цифровой трансформации порядка знания, в свою очередь, показывают, что цифровизация затрагивает механизмы производства, распространения и общественного признания знания [16]. Сходные по своим последствиям процессы описываются и в российской литературе. А. К. Полянина рассматривает феномен медиашума и фонового медиапотребления [12], а И. Д. Тузовский — изменения информационной среды, связанные с переходом от «информационного общества» к «цифровой эпохе» [17]. Полянина и Тузовский не используют понятие «эпистемического загрязнения», однако описываемые ими процессы также показывают, как может снижаться качество информационной среды.</p>
			<p>Информационная перегрузка, дефицит внимания и эпистемическое загрязнение сами по себе ещё не являются эпистемическим голодом, характеризуя лишь отдельные состояния информационной среды, но они могут способствовать его возникновению. Об эпистемическом голоде речь идёт тогда, когда при наличии доступной информации сохраняется дефицит понимания, необходимого для принятия решения.</p>
			<p>При этом само выражение «эпистемический голод» уже встречается в научной литературе, однако используется в иных значениях, в частности в исследованиях эпистемического доверия и ментализации [18, С. 187]. Например, у Р. Душински и С. Фостера оно рассматривается в контексте нарушений ментализации, эпистемического доверия и усиленной потребности в признании со стороны других [18, С. 187]. В настоящей работе выражение используется в ином значении как обозначение разрыва между доступностью информации и возможностью формирования достаточно обоснованного понимания. Поэтому правомерно говорить не о введении нового термина, а о его специальном концептуальном определении применительно к проблеме информационного изобилия.</p>
			<p>По нашему мнению, важным является вопрос о последствиях эпистемического голода не только на индивидуальном, но и на коллективном уровне. Когда трудности отбора, верификации и интерпретации информации затрагивают процессы коллективного принятия решений, эпистемический голод может становиться фактором цивилизационной уязвимости.</p>
			<p>3.3. От эпистемического голода к цивилизационной уязвимости</p>
			<p>Исследования сложных взаимозависимых систем показывают, что связи между их элементами могут способствовать распространению нарушений и формированию каскадных отказов [19], а их последствия — распространяться между секторами и усиливаться за счёт существующих взаимосвязей [20]. Вместе с тем взаимосвязанность может обеспечивать координацию и адаптацию, поэтому существенное значение имеет её структура. Применительно к информационным процессам С. Ферлер и соавторы показывают, что коррелированные вводящие в заблуждение сигналы могут приводить к ошибочным индивидуальным и коллективным выводам, если воспринимаются как независимые подтверждения [21]. Следовательно, коллективность сама по себе не гарантирует коррекции ошибок.</p>
			<p>В отечественной литературе отдельные аспекты данной проблемы рассматриваются применительно к распространению дезинформации через институты и сети, пользующиеся социальным доверием [22], и к принятию решений в условиях избытка противоречивой и научно неподтверждённой информации [23].</p>
			<p>Таким образом, переход от эпистемического дефицита к системным последствиям для всего общества не является автоматическим: коллективные механизмы могут как корректировать ошибки, так и способствовать их распространению. Именно поэтому эпистемический голод может рассматриваться как фактор цивилизационной уязвимости.</p>
			<p>Эпистемическая ошибка становится особенно опасной, когда разные участники принятия решений опираются на одни и те же источники и не имеют возможности независимо проверить полученную информацию. Централизованное принятие решений, отсутствие времени на проверку, слабая обратная связь также могут способствовать распространению подобных ошибок.</p>
			<p>При этом не всякое ошибочное или неблагоприятное решение следует связывать с эпистемическим голодом. Участники могут достаточно адекватно понимать ситуацию и её возможные последствия, но действовать под влиянием собственных интересов, институциональных стимулов или конфликта целей. Понятие эпистемического голода относится к тем случаям, в которых существенную роль в формировании решения играет именно дефицит достаточно обоснованного понимания.</p>
			<p>Значение данного фактора возрастает по мере увеличения потенциальной цены ошибки: развитие технологий расширяет масштабы человеческого воздействия, вследствие чего последствия ошибочных решений могут приобретать системный характер.</p>
			<p>Появление ядерного оружия стало одним из наиболее наглядных примеров резкого увеличения разрушительного потенциала технологий, последствия применения которых могут приобретать цивилизационный масштаб. Одновременно возросла потенциальная цена ошибки, возникающей при получении, интерпретации и использовании информации в процессе принятия решений.</p>
			<p>Показателен в этом отношении инцидент, произошедший 26 сентября 1983 г., когда советская система раннего предупреждения сообщила о запуске американских ракет, однако дежурный офицер Станислав Петров оценил это предупреждение как ложное [24]. Этот случай может служить иллюстрацией связи между получением сигнала, его интерпретацией и последующим решением: ошибка на одном из этапов при высокой технологической мощности системы способна привести к последствиям несоизмеримо большего масштаба. Поэтому по мере роста технологических возможностей всё большее значение приобретают качество информации и механизмы формирования решений.</p>
			<p>Одним из наиболее значимых современных технологических изменений становится развитие искусственного интеллекта. Его значение для рассматриваемой проблемы определяется не только расширением технологических возможностей человека, но и характером процессов, в которые системы ИИ непосредственно включаются. Системы ИИ участвуют в процессах производства, поиска, отбора и обработки информации, а также в поддержке принятия решений [25], [26]. Поэтому рассмотрение вопроса эпистемического голода должно учитывать тот факт, что ИИ способен воздействовать непосредственно на переход от информации к пониманию, дефицит которого составляет содержание эпистемического голода.</p>
			<p>3.4. Эпистемический голод, искусственный интеллект и цивилизационная устойчивость</p>
			<p>Воздействие ИИ на этот процесс двояко. С одной стороны, системы ИИ способны расширять возможности человека при работе с информацией, и в то же время — создавать условия для воспроизводства и распространения ошибочной или вводящей в заблуждение информации [25], [26], [27]. Поэтому значение ИИ для цивилизационной устойчивости определяется не только его технологическими возможностями, но и тем, каким образом его использование изменяет механизмы формирования, проверки и коррекции знания.</p>
			<p>Использование ИИ может способствовать снижению эпистемического дефицита, помогая человеку ориентироваться в больших объёмах информации, сопоставлять разные источники и разбираться в сложном материале. В то же время он способен генерировать убедительные, но ошибочные объяснения и затруднять оценку данных, на которые он опирался, делая выводы. Вызывает опасение ситуация, когда казалось бы различающиеся результаты оказываются основанными на одних и те же данных или источниках, тем самым создавая иллюзию независимого подтверждения [25], [26]</p>
			<p>Отдельную исследовательскую проблему представляет возможное расхождение между качеством полученного с помощью ИИ ответа и пониманием пользователя. ИИ может улучшить готовый результат, но из этого ещё не следует, что человек лучше понимает основания ответа, его ограничения и возможность применения в другой ситуации. При этом исследования ограничений языковых моделей [27] показывают эпистемические ограничения самих моделей, но не позволяют непосредственно сделать вывод о снижении или повышении понимания у их пользователей.</p>
			<p>Исходя из вышесказанного, сегодня ключевым становится вопрос о способности общества не только получать и обрабатывать информацию, но и распознавать эпистемические ошибки, ограничивать их распространение и корректировать их до приобретения ими системных последствий. Иначе говоря, обществу необходимы особые защитные и корректирующие механизмы, которые можно обозначить понятием «цивилизационный иммунитет».</p>
			<p>Использование иммунологической метафоры применительно к социальным системам уже представлено в научной литературе [28], [29], [31], [32]. Новизна настоящей работы состоит в том, что она используется для концептуализации связи между эпистемическими механизмами распознавания и коррекции ошибок и цивилизационной устойчивостью.</p>
			<p>По нашему мнению, структура модели цивилизационного иммунитета может включать четыре взаимосвязанных компонента: </p>
			<p>1) распознавание противоречивой, недостаточно обоснованной или потенциально ошибочной информации; </p>
			<p>2) независимая проверка информации, снижающая риск принять повторяющуюся в разных источниках ошибку за независимое подтверждение; </p>
			<p>3) коррекция и возможность пересмотра сформированного понимания и уже принятого решения при появлении новых данных; </p>
			<p>4) обратная связь, позволяющая использовать последствия принятых решений для проверки и пересмотра исходных представлений.</p>
			<p>Такая структура отражает способность цивилизационного иммунитета обнаруживать и исправлять ошибки до того, как они станут системными. При этом он должен позволять оспаривать и пересматривать не только отдельные выводы, но и сами процедуры работы с ошибками (распознавания, проверки и коррекции).</p>
			<p>Вероятно, эпистемический голод выступает возможным фактором ослабления цивилизационной устойчивости и ее иммунитета, а искусственный интеллект — фактором, способным изменять условия его возникновения, сокращения или масштабирования.</p>
			<p>Понятие эпистемического голода описывает разрыв между информационным изобилием и пониманием. Искусственный интеллект является фактором, меняющим формирование и коррекцию этого разрыва. Модель цивилизационного иммунитета показывает механизмы выявления эпистемических ошибок обществом как коллективным субъектом с целью их ограничения до того, как они приобретут системный характер.</p>
			<p>4. Заключение</p>
			<p>Проведённый анализ позволяет рассматривать эпистемический голод, под которым понимается разрыв между доступностью информации и пониманием, как фактор цивилизационной уязвимости. Тем самым эпистемический голод отличается как просто от недостатка информации, так и от информационной перегрузки, дефицита внимания и эпистемического загрязнения. Его системное значение определяется условиями, при которых эпистемические ошибки распространяются при коллективном принятии решений и приобретают масштабные последствия.</p>
			<p>Для исследования данной связи предложена модель цивилизационного иммунитета, характеризующая способность общества распознавать угрозы, адекватно их понимать и корректировать ошибки. В составе модели выделены четыре базовых механизма: распознавание, независимая проверка, коррекция и обратная связь. При этом устойчивость предполагает возможность пересмотра не только отдельных решений, но и самих процедур их проверки, защищая от воспроизводства уже сложившихся ошибочных представлений. В этой модели ИИ играет противоречивую роль: включаясь непосредственно в процессы формирования и обработки знания, он способен как снижать проявления эпистемического голода, так и способствовать воспроизводству и масштабированию эпистемических ошибок.</p>
			<p>Дальнейшая разработка модели предполагает операционализацию выделенных компонентов и эмпирическую проверку условий, при которых использование ИИ усиливает либо ослабляет эпистемические механизмы цивилизационной устойчивости.</p>
		</sec>
		<sec sec-type="supplementary-material">
			<title>Additional File</title>
			<p>The additional file for this article can be found as follows:</p>
			<supplementary-material xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink" id="S1" xlink:href="https://doi.org/10.5334/cpsy.78.s1">
				<!--[<inline-supplementary-material xlink:title="local_file" xlink:href="https://research-journal.org/media/articles/27955.docx">27955.docx</inline-supplementary-material>]-->
				<!--[<inline-supplementary-material xlink:title="local_file" xlink:href="https://research-journal.org/media/articles/27955.pdf">27955.pdf</inline-supplementary-material>]-->
				<label>Online Supplementary Material</label>
				<caption>
					<p>
						Further description of analytic pipeline and patient demographic information. DOI:
						<italic>
							<uri>https://doi.org/10.60797/IRJ.2026.173.38</uri>
						</italic>
					</p>
				</caption>
			</supplementary-material>
		</sec>
	</body>
	<back>
		<ack>
			<title>Acknowledgements</title>
			<p/>
		</ack>
		<sec>
			<title>Competing Interests</title>
			<p/>
		</sec>
		<ref-list>
			<ref id="B1">
				<label>1</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Wernli D. Building a multisystemic understanding of societal resilience to the COVID-19 pandemic / D. Wernli, M. Clausin, N. Antulov-Fantulin [et al.] // BMJ Global Health. — 2021. — Vol. 6. — № 7. — DOI: 10.1136/bmjgh-2021-006794</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B2">
				<label>2</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Hynes W. Bouncing forward: a resilience approach to dealing with COVID-19 and future systemic shocks / W. Hynes, B. Trump, I. Linkov // Environment Systems and Decisions. — 2020. — Vol. 40. — № 2. — P. 174–184. — DOI: 10.1007/s10669-020-09776-x</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B3">
				<label>3</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Infodemic // World Health Organization. — URL: https://www.who.int/health-topics/infodemic (accessed: 28.09.2026).</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B4">
				<label>4</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Tangcharoensathien V. Framework for Managing the COVID-19 Infodemic: Methods and Results of an Online, Crowdsourced WHO Technical Consultation / V. Tangcharoensathien, N. Calleja, T. Nguyen [et al.] // Journal of Medical Internet Research. — 2020. — Vol. 22. — № 6. — DOI: 10.2196/19659</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B5">
				<label>5</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Маркс К. Немецкая идеология / К. Маркс, Ф. Энгельс — Москва: Политиздат, 1988. — 572 с.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B6">
				<label>6</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Блок М. Апология истории, или Ремесло историка / М. Блок — Москва: Наука, 1986. — 254 с.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B7">
				<label>7</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Baek S.H. A quantitative hydroclimatic context for the European Great Famine of 1315–1317 / S.H. Baek, J.E. Smerdon, G.-C. Dobrin [et al.] // Communications Earth &amp;amp; Environment. — 2020. — Vol. 1. — DOI: 10.1038/s43247-020- 00016-3</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B8">
				<label>8</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Lowe N.M. The global challenge of hidden hunger: perspectives from the field / N.M. Lowe // Proceedings of the Nutrition Society. — 2021. — Vol. 80. — № 3. — P. 283–289. — DOI: 10.1017/S0029665121000902</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B9">
				<label>9</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Weffort V.R.S. Hidden hunger — a narrative review / V.R.S. Weffort, J.A. Lamounier // Jornal de Pediatria. — 2024. — Vol. 100. — Suppl. 1. — DOI: 10.1016/j.jped.2023.08.009</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B10">
				<label>10</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Коденцова В.М. Группы риска множественного дефицита витаминов и минеральных веществ среди населения / В.М. Коденцова, А.В. Погожева // Клиническое питание и метаболизм. — 2000. — Т. 1. — № 3. — С. 137–143. — DOI: 10.17816/clinutr48744</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B11">
				<label>11</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Roetzel P.G. Information overload in the information age: a review of the literature from business administration, business psychology, and related disciplines with a bibliometric approach and framework development / P.G. Roetzel // Business Research. — 2019. — Vol. 12. — P. 479–522. — DOI: 10.1007/s40685-018-0069-z</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B12">
				<label>12</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Полянина А.К. Феномен медиашума: рискогенность фонового медиапотребления / А.К. Полянина // Вестник Томского государственного университета. Философия. Социология. Политология. — 2020. — № 57. — с. 215–223. DOI: 10.17223/1998863X/57/20.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B13">
				<label>13</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Simon H.A. Designing Organizations for an Information-Rich World / H.A. Simon // Computers, Communications, and the Public Interest / Ed. by M. Greenberger — Baltimore: Johns Hopkins Press, 1971. — P. 37–72.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B14">
				<label>14</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Милкова М.А. Феномен внимания в информационной среде: экономика внимания / М.А. Милкова // Цифровая экономика. — 2020. — № 3 (11). — с. 73–87. DOI: 10.34706/DE-2020-03-08.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B15">
				<label>15</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Levy N. Epistemic Pollution / N. Levy // Bad Beliefs: Why They Happen to Good People. — Oxford: Oxford University Press, 2021. — P. 110–131. — DOI: 10.1093/oso/9780192895325.003.0005.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B16">
				<label>16</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Neuberger C. The Digital Transformation of Knowledge Order: A Model for the Analysis of the Epistemic Crisis / C. Neuberger, A. Bartsch, R. Fröhlich [et al.] // Annals of the International Communication Association. — 2023. — Vol. 47. — № 2. — P. 180–201. — DOI: 10.1080/23808985.2023.2169950</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B17">
				<label>17</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Тузовский И.Д. От «информационного общества» к «цифровой эпохе»: гипотетическое моделирование идеального типа / И.Д. Тузовский // Вестник культуры и искусств. — 2020. — № 2 (62). — с. 78–86.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B18">
				<label>18</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Duschinsky R. Adaptation and mental health / R. Duschinsky, S. Foster // Mentalizing and Epistemic Trust: The Work of Peter Fonagy and Colleagues at the Anna Freud Centre. — Oxford: Oxford University Press, 2021. — P. 166–215. — DOI: 10.1093/med-psych/9780198871187.003.0008.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B19">
				<label>19</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Valdez L.D. Cascading failures in complex networks / L.D. Valdez, L. Shekhtman, C.E. La Rocca [et al.] // Journal of Complex Networks. — 2020. — Vol. 8. — № 2. — DOI: 10.1093/comnet/cnaa013</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B20">
				<label>20</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Logan T. Advancing Systemic Risk Assessment for Complex, Interdependent Systems: A Research Agenda / T. Logan, B. Rachunok, K. Hardaway [et al.] // Risk Analysis. — 2025. — Vol. 46. — № 5. — DOI: 10.1111/risa.70243</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B21">
				<label>21</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Fehrler S. Too Good to Be True — Individual and Collective Decision-Making with Misleading Signals / S. Fehrler, A. Hochleitner, M. Janas // Management Science. — 2026. — Articles in Advance. — DOI: 10.1287/mnsc.2024.06504</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B22">
				<label>22</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Измеров А.А. Влияние доверия на эффективность дезинформации / А.А. Измеров // Теория и практика общественного развития. — 2024. — № 12. — с. 149–157. DOI: 10.24158/tipor.2024.12.17.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B23">
				<label>23</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Демидов Д.Г. Инфодемия в «коммуникационном квадрате» наука — власть — СМИ — народ (Россия на фоне Германии) / Д.Г. Демидов // Коммуникативные исследования. — 2021. — Т. 8. — № 1. — С. 70–87.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B24">
				<label>24</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Ершов Б.А. Станислав Петров: человек, предотвративший ядерную войну / Б.А. Ершов // Проблемы социальных и гуманитарных наук. — 2024. — № 2 (39). — с. 39–44.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B25">
				<label>25</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Albashrawi М. Generative AI for decision-making: A multidisciplinary perspective / М. Albashrawi // Journal of Innovation &amp;amp; Knowledge. — 2025. — Vol. 10. — № 4. — DOI: 10.1016/j.jik.2025.100751</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B26">
				<label>26</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Augenstein I. Factuality challenges in the era of large language models and opportunities for fact-checking / I. Augenstein, T. Baldwin, M. Cha [et al.] // Nature Machine Intelligence. — 2024. — Vol. 6. — P. 852–863. — DOI: 10.1038/s42256-024-00881-z</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B27">
				<label>27</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Suzgun M. Language models cannot reliably distinguish belief from knowledge and fact / M. Suzgun, T. Gur, F. Bianchi [et al.] // Nature Machine Intelligence. — 2025. — Vol. 7. — P. 1780–1790. — DOI: 10.1038/s42256-025-01113-8</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B28">
				<label>28</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Волкова О.А. Социальный иммунитет как компонент социального здоровья (контекст демографической безопасности) / О.А. Волкова // Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины. — 2024. — Т. 32. — № 5. — С. 941–945. — DOI: 10.32687/0869-866X-2024-32-5-941-945</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B29">
				<label>29</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Гафиатулина Н.Х. Социальный иммунитет российского общества в условиях угрозы коронавируса: риски социокультурной травматизации / Н.Х. Гафиатулина, В.В. Касьянов, С.И. Самыгин // Гуманитарий Юга России. — 2020. — Т. 9. — № 2. — С. 147–158. — DOI: 10.18522/2227-8656.2020.2.10</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B30">
				<label>30</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Жапуев З.А. Социальный иммунитет российского общества в условиях институциональной трансформации: факторы риска и стратегии повышения : 22.00.04 : защищена 2013-06-14 : утв. 2013-12-31 / З.А. Жапуев — Ростов-На-Дону: 2013.— 338 с.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B31">
				<label>31</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Cremer S. Social Immunity / S. Cremer, S.A. Armitage, P. Schmid-Hempel // Current Biology. — 2007. — Vol. 17. — № 16. — P. R693–R702. — DOI: 10.1016/j.cub.2007.06.008</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B32">
				<label>32</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Van Meyel S. Social immunity: why we should study its nature, evolution and functions across all social systems / S. Van Meyel, M. Körner, J. Meunier // Current Opinion in Insect Science. — 2018. — Vol. 28. — P. 1–7. — DOI: 10.1016/j.cois.2018.03.004</mixed-citation>
			</ref>
		</ref-list>
	</back>
	<fundings/>
</article>