<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
    <!DOCTYPE article PUBLIC "-//NLM/DTD JATS (Z39.96) Journal Publishing DTD v1.2 20120330//EN" "http://jats.nlm.nih.gov/publishing/1.2/JATS-journalpublishing1.dtd">
    <!--<?xml-stylesheet type="text/xsl" href="article.xsl">-->
<article xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink" xmlns:xsi="http://www.w3.org/2001/XMLSchema-instance" article-type="research-article" dtd-version="1.2" xml:lang="en">
	<front>
		<journal-meta>
			<journal-id journal-id-type="issn">2303-9868</journal-id>
			<journal-id journal-id-type="eissn">2227-6017</journal-id>
			<journal-title-group>
				<journal-title>Международный научно-исследовательский журнал</journal-title>
			</journal-title-group>
			<issn pub-type="epub">2303-9868</issn>
			<publisher>
				<publisher-name>ООО Цифра</publisher-name>
			</publisher>
		</journal-meta>
		<article-meta>
			<article-id pub-id-type="doi">10.60797/IRJ.2026.173.16</article-id>
			<article-categories>
				<subj-group>
					<subject>Brief communication</subject>
				</subj-group>
			</article-categories>
			<title-group>
				<article-title>МУЗЕЙНО-ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ СРЕДА КАК РЕСУРС ПРЕЕМСТВЕННОСТИ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ВОСПИТАНИЯ В СИСТЕМЕ «ШКОЛА — СПО»</article-title>
			</title-group>
			<contrib-group>
				<contrib contrib-type="author" corresp="yes">
					<contrib-id contrib-id-type="orcid">https://orcid.org/0000-0002-8711-6510</contrib-id>
					<contrib-id contrib-id-type="rinc">https://elibrary.ru/author_profile.asp?id=822722</contrib-id>
					<name>
						<surname>Попова</surname>
						<given-names>Наталья Викторовна</given-names>
					</name>
					<email>nv_popova@mail.ru</email>
					<xref ref-type="aff" rid="aff-1">1</xref>
				</contrib>
			</contrib-group>
			<aff id="aff-1">
				<label>1</label>
				<institution>Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б.Н. Ельцина</institution>
			</aff>
			<pub-date publication-format="electronic" date-type="pub" iso-8601-date="2026-11-17">
				<day>17</day>
				<month>11</month>
				<year>2026</year>
			</pub-date>
			<pub-date pub-type="collection">
				<year>2026</year>
			</pub-date>
			<volume>7</volume>
			<issue>173</issue>
			<fpage>1</fpage>
			<lpage>7</lpage>
			<history>
				<date date-type="received" iso-8601-date="2026-09-21">
					<day>21</day>
					<month>09</month>
					<year>2026</year>
				</date>
				<date date-type="accepted" iso-8601-date="2026-10-20">
					<day>20</day>
					<month>10</month>
					<year>2026</year>
				</date>
			</history>
			<permissions>
				<copyright-statement>Copyright: &amp;#x00A9; 2022 The Author(s)</copyright-statement>
				<copyright-year>2022</copyright-year>
				<license license-type="open-access" xlink:href="http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/">
					<license-p>
						This is an open-access article distributed under the terms of the Creative Commons Attribution 4.0 International License (CC-BY 4.0), which permits unrestricted use, distribution, and reproduction in any medium, provided the original author and source are credited. See 
						<uri xlink:href="http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/">http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/</uri>
					</license-p>
					.
				</license>
			</permissions>
			<self-uri xlink:href="https://research-journal.org/archive/11-173-2026-november/10.60797/IRJ.2026.173.16"/>
			<abstract>
				<p>Преемственность между школой и колледжем в части воспитания будущего специалиста остается недостаточно обеспеченной, поскольку значительная часть студентов СПО приходит на обучение с несформированной профессиональной идентичностью, что затрудняет их адаптацию и снижает мотивацию к освоению профессии. Цель исследования — теоретическое обоснование и эмпирическая проверка модели реализации социально-партнерского подхода в преемственности профессионального воспитания будущих студентов СПО средствами музейно-образовательной среды. Гипотеза исследования состояла в том, что социально-партнерский подход, реализуемый на базе школьного музея, формирует у старшеклассников как общие предпосылки профессионального воспитания, так и конкретный профессиональный выбор. Исследование опирается на педагогический эксперимент, который проходил в одной из школ г. Красноуральска в 2025–2026 учебном году. В эксперименте участвовали 42 девятиклассника: 22 человека составили экспериментальную группу, 20 — контрольную. Работа с экспериментальной группой шла в четыре этапа и строилась на взаимодействии школы с семьями, предприятиями, профессиональными сообществами и учреждением СПО на площадке школьного музея. Методы исследования: педагогический эксперимент, анкетирование, анализ продуктов проектной деятельности.Диагностика зафиксировала изменение ценностного отношения к труду, накопление опыта проектной деятельности и рост социальной адаптированности. Наиболее значимый сдвиг касается профессионального выбора: число учащихся, называющих конкретную профессию, которую планируют получить, увеличилось с 12% до 47%, а 27% участников экспериментальной группы выбрали СПО. По итогам профессиональных проб 70% участников отметили, что пробы помогли им определиться с выбором или исключить неподходящие варианты. Полученные данные позволяют наметить направления работы музейно-образовательной среды в преемственности профессионального воспитания. Это трансляция профессиональных ценностей, формирование корпоративной идентичности, обеспечение первичных профессиональных проб. Автор обосновывает необходимость учета воспитательного потенциала музейно-образовательной среды при проектировании содержания профессионального воспитания в системе «школа — СПО».</p>
			</abstract>
			<kwd-group>
				<kwd>социально-партнерский подход</kwd>
				<kwd> профессиональное воспитание</kwd>
				<kwd> преемственность образования</kwd>
				<kwd> музейно-образовательная среда</kwd>
				<kwd> профессиональный выбор</kwd>
			</kwd-group>
		</article-meta>
	</front>
	<body>
		<sec>
			<title>HTML-content</title>
			<p>1. Введение</p>
			<p>Система среднего профессионального образования (СПО) в России сегодня переживает этап активного развития и является ответом на запрос крупных предприятий, нуждающихся в квалифицированных рабочих кадрах. Однако ключевая проблема заключается в том, что абитуриенты приходят в колледжи с несформированной профессиональной идентичностью, отсутствием ценностного отношения к будущей профессии и непониманием социальной значимости труда.</p>
			<p> Одним из путей решения этой проблемы является обеспечение преемственности между школой и СПО в части профессионального воспитания. Необходима система предварительной подготовки, которая будет формировать у старшеклассников те качества, которые станут фундаментом для профессионального становления в колледже. При этом важно различать два уровня результатов такой подготовки. Первый уровень — общие предпосылки профессионального воспитания. К ним относятся ценностное отношение к труду, коммуникативные навыки, социальная адаптированность, опыт проектной деятельности. Второй уровень — конкретные профессиональные предпочтения. Это выбор конкретной профессии, конкретного направления подготовки СПО, конкретного учебного заведения. Второе не вытекает автоматически из первого. Можно иметь позитивное отношение к труду, но не выбрать профессию. Поэтому программа должна включать механизмы, обеспечивающие переход от общих предпосылок к конкретному выбору профессии выпускником школы.</p>
			<p>Значимым механизмом такой подготовки выступает социально-партнерский подход. Он позволяет объединить усилия школы, семьи, предприятий, профессиональных сообществ и учреждений СПО. Площадкой для реализации этого подхода может служить музейно-образовательная среда, обладающая интегративным потенциалом и способная обеспечить преемственность между образовательной и профессиональной сферами.</p>
			<p>Цель данной статьи – теоретическое обоснование и эмпирическая проверка модели реализации социально-партнерского подхода в преемственности профессионального воспитания будущих студентов СПО средствами музейно-образовательной среды.</p>
			<p>2. Методы и принципы исследования</p>
			<p>2.1. Теоретические основания исследования</p>
			<p>В основе исследования лежит социально-партнерский подход. Он задает рамку для понимания того, как взаимодействие школы с предприятиями, профессиональными сообществами и колледжем превращается в механизм трансляции профессиональных ценностей.</p>
			<p>Модель строится на принципах преемственности, деятельностного включения и открытости. Принцип преемственности предполагает согласованность целей и содержания воспитательной работы на уровнях школы и СПО. Принцип деятельностного включения означает освоение профессиональных ролей через проектную и практическую работу. Принцип открытости обеспечивает участие внешних партнеров в образовательном процессе.</p>
			<p>Теоретические основания работы составили две группы источников. Первая раскрывает сущность социального партнерства в образовании. А. А. Барабанов, анализируя потенциал социального партнерства в современной России, подчеркивает, что данный феномен представляет собой особый тип взаимодействия, основанный на согласовании интересов различных субъектов [1]. С. Н. Испулова и Е. В. Олейник выделяют основные направления сотрудничества в рамках социального партнерства, среди которых особое место занимает взаимодействие образовательных организаций с предприятиями и общественными структурами [2]. Отдельно нами в коллективном монографическом исследовании рассмотрено социальное партнерство как ключевой ресурс профессионального образования, позволяющий интегрировать усилия различных институтов в подготовке специалистов [3]. А. Ю. Ховрин анализирует социальное партнерство в молодежной политике, обосновывая необходимость межведомственного взаимодействия для достижения воспитательных целей [4]. В зарубежных исследованиях Billett, S. Choy и S. Hodge на примере австралийского опыта показывают, что успешное партнерство между образовательными учреждениями и предприятиями строится на общих целях, совместном принятии решений, ресурсном обеспечении, управлении и доверии [5]. В работе S. Billett, D. Dymock, S. Hodge, S. Choy и A. H. Le рассматриваются институциональные и личные факторы, влияющие на решения молодых людей о послешкольных траекториях [6].</p>
			<p>Проблема профессионального воспитания раскрыта в работах А. Г. Кислова и И. В. Шапко, которые вводят понятие «воспитание профессиями» и обосновывают современную стратегию профессионального воспитания, основанную на формировании у обучающихся ценностного отношения к труду [7]. Г. Я. Гревцева анализирует соотношение понятий «профессиональная направленность» и «профессиональный патриотизм», показывая, что профессиональный патриотизм выступает высшим уровнем развития профессиональной направленности [8]. А. С. Подлесная исследует формирование профессионального патриотизма средствами интерактивного образовательного пространства, доказывая, что погружение в профессионально-ориентированную среду способствует развитию чувства сопричастности к профессии [9]. Вопросы профессионального самоопределения и его педагогического сопровождения рассматриваются в работах Т. М. Никитиной [10] и В. И. Блинова с коллегами, подчеркивающих необходимость начинать этот процесс задолго до поступления в учреждения СПО [11]. Н. В. Быстрова, А. М. Воронцов, П. А. Грашина и Н. В. Макарова выделяют ценностно-смысловой, деятельностно-практический, личностно-регулятивный и когнитивно-информационный компоненты профессионального воспитания [12].</p>
			<p> </p>
			<p>Вторая группа источников обосновывает воспитательный потенциал музейно-образовательной среды. Т. А. Тужикова, М. Е. Протасова и Е. Н. Дудина отмечают, что музейная педагогика сегодня рассматривается как инновационная технология личностного воспитания, а ее эффективность повышается при организации сетевого взаимодействия и социального партнерства [13]. М. К. Приятелева доказывает, что работа с музейными экспонатами и историческими материалами способствует развитию ценностных ориентаций [14]. Т. М. Резер и В. В. Сулимин обосновывают необходимость разработки целостной системы гражданско-патриотического воспитания подростков, учитывающей возрастные особенности и социальный контекст [15]</p>
			<p>Можно заключить, что музейно-образовательная среда обладает интегративным потенциалом. Он состоит в способности объединить усилия всех субъектов социально-партнерского подхода в решении задач преемственности профессионального воспитания. На этом основании сформулировано авторское определение ключевого понятия исследования. Преемственность профессионального воспитания на основе социально-партнерского подхода — это система предварительной подготовки старшеклассников к будущему профессиональному обучению. Она реализуется через взаимодействие школы с социальными партнерами на базе школьного музея и направлена на формирование ценностных, деятельностных и личностных предпосылок профессионального становления, а также на конкретизацию профессионального выбора.</p>
			<p>2.2. Организация и методы эмпирического исследования</p>
			<p>Педагогический эксперимент проводился в МАОУ СОШ № 3 г. Красноуральска в 2025–2026 учебном году. В нем участвовали 42 девятиклассника. В параллели было два класса, что позволило не переформировывать коллективы: 9 «Б» (n=22) вошел в экспериментальную группу (ЭГ), 9 «А» (n=20) — в контрольную (КГ). Возраст участников — 15–16 лет. Среди них 19 юношей (45%) и 23 девушки (55%). Цель эксперимента состояла в первичной апробации модели в условиях реального образовательного процесса. Такой дизайн позволяет оценить принципиальную осуществимость предложенной модели и выявить тенденции, требующие дальнейшей верификации на расширенной выборке.</p>
			<p>Диагностика проводилась методом анкетирования по адаптированному скрининг-методу и охватывала три компонента. Когнитивно-ценностный компонент фиксировал наличие профессиональных интересов и отношение к труду. Деятельностный компонент отражал опыт проектной работы и коммуникативные навыки. Личностно-регулятивный компонент характеризовал социальную адаптированность и ответственность. Отдельно фиксировалось, может ли учащийся назвать конкретную профессию, которую планирует получить, и конкретное направление подготовки СПО.</p>
			<p>Наряду с анкетированием применялся анализ продуктов проектной деятельности. Это исследовательские работы, видеоинтервью, профориентационные публикации в сообществе школьного музея в социальных сетях. Качественный анализ дополнял количественные данные (n=42) и позволял перепроверять выводы, полученные статистически.</p>
			<p>Экспериментальная работа в ЭГ шла в течение учебного года и включала четыре этапа. На первом, диагностико-организационном (сентябрь–октябрь 2025 г.), прошла первичная диагностика. Тогда же появился актив школьного музея, были достигнуты договоренности с двумя предприятиями и колледжем, сформирован список родителей-спикеров.На втором, ценностно-ориентационном (ноябрь–декабрь 2025 г.), реализован проект «Профессии моей семьи в истории города», проведены встречи с профессионалами и две экскурсии на производство. На третьем, деятельностно-практическом (январь–март 2026 г.), реализован проект «Цифровая летопись трудовых династий», проведены мастер-классы, дни открытых дверей и профессиональные пробы с заполнением дневника профессионального самоопределения. На четвертом, рефлексивно-обобщающем (апрель–май 2026 г.), проведена повторная диагностика и итоговая конференция.</p>
			<p>В КГ профориентационная работа велась в обычном режиме. Проводились классные часы, анкетирование, встречи с представителями отдельных профессий. Школьный музей, социальные партнеры и проектная деятельность на базе музея в этой работе не использовались.</p>
			<p>3. Основные результаты</p>
			<p>Первичная диагностика, проведенная в сентябре 2025 года, показала, что исходный уровень по исследуемым показателям в ЭГ и КГ был сопоставим.Различия между группами не превышали 2 процентных пунктов и не носили системного характера.По данным анкетирования, наиболее значимыми жизненными целями для девятиклассников являются «приобрести знания, нужные для получения профессии» (18 из 22, 82%), «хорошо зарабатывать и материально себя обеспечить» (16 из 22, 73%), «создать семью, вырастить и воспитать детей» (12 из 22, 55%).</p>
			<p>Социальная адаптированность. Доля учащихся с признаками социальной дезадаптации составляла 28% (6 человек) в ЭГ и 27% (5 человек) в КГ. Доля учащихся, оценивающих класс как «дружный», не превышала 6% (1 человек) в обеих группах. Уровень ответственности и инициативности оценивался педагогами как низкий или ниже среднего у большинства участников обеих групп.</p>
			<p>Ценностно-смысловой компонент. Понимание социальной значимости труда на высоком уровне демонстрировали 15% (3 человека) учащихся ЭГ и 14% (3 человека) КГ. Интерес к профессиональным династиям и истории труда проявляли 10% (2 человека) и 9% (2 человека) соответственно. Ориентация на рабочие профессии была зафиксирована у 20% (4 человека) учащихся ЭГ и 19% (4 человека) КГ.</p>
			<p>Деятельностный компонент. Опыт проектной деятельности на базе музея до начала программы отсутствовал у всех участников. Коммуникативные навыки оценивались как достаточные для работы в группе у 35% (8 человек) учащихся ЭГ и 34% (7 человек) КГ.</p>
			<p>Профессиональный выбор. Конкретную профессию, которую планируют получить, могли назвать 12% (3 человека) учащихся ЭГ и 10% (2 человека) КГ. Готовность выбрать СПО для продолжения образования выражали 18% (4 человека) и 17% (3 человека) соответственно.</p>
			<p>Таким образом, до начала формирующего этапа группы были сопоставимы по всем исследуемым показателям, что позволяет использовать их для сравнения динамики.</p>
			<p>На основе теоретического анализа и данных первичной диагностики была разработана и реализована программа «Школьный музей как центр социального партнерства в профессиональном воспитании». Цель программы — формирование у старшеклассников предпосылок для успешного профессионального становления через реализацию социально-партнерского подхода в музейно-образовательной среде. Программа включала несколько направлений работы, реализуемых через социальное партнерство.</p>
			<p>Взаимодействие с семьей (партнеры — родители, родственники) реализовывалось через проект «Профессии моей семьи в истории города» и встречи с профессионалами. Результат: создано 3 семейных исследовательских проекта, привлечено 20 родителей-спикеров.</p>
			<p>Взаимодействие с предприятиями (партнеры — градообразующие предприятия, музей завода) включало экскурсии на производство и создание экспозиций об истории заводов. Результат: заключены договоренности о сотрудничестве с 2 предприятиями.</p>
			<p>Взаимодействие с профессиональными сообществами (партнеры — местные отделения профсоюзов, советы ветеранов) реализовывалось через лекции, мастер-классы и запись видеоинтервью. Результат: проведено 4 встречи, создан цикл видеоинтервью.</p>
			<p>Взаимодействие с учреждениями СПО (партнер — Красноуральский филиал ГАПОУ СО «Уральский политехнический колледж») включало экскурсии в колледж, встречи со студентами и преподавателями, дни открытых дверей. Результат: 27% учащихся ЭГ выбрали СПО для продолжения образования.</p>
			<p> </p>
			<p>Медиавзаимодействие (партнеры — местные СМИ, школьное телевидение) реализовывалось через создание и ведение сообщества музея в соцсетях, публикации в газетах. Результат: создан актив музея (8 чел.), ведущий профориентационный блог.</p>
			<p>Ключевыми мероприятиями программы стали: проект «Профессии моей семьи в истории города»; цикл встреч «Диалог с профессионалом»; экскурсии на производство с предварительной подготовкой в музее; проект «Цифровая летопись трудовых династий»; мастер-классы от родителей-профессионалов; дни открытых дверей с участием представителей СПО; профессиональные пробы с заполнением дневника профессионального самоопределения.</p>
			<p>Реализация программы в ЭГ в течение учебного года показала следующие результаты. Наиболее значимые качественные изменения зафиксированы в профессиональном выборе. К концу года 4 учащихся ЭГ выбрали конкретные направления подготовки СПО: «Сварочное производство», «Техническое обслуживание и ремонт автомобильного транспорта», «Электромонтаж», «Повар-кондитер». Все 6 учащихся, выбравших СПО, подали документы в то учебное заведение, с которым школа взаимодействовала в рамках программы. По итогам профессиональных проб 70% участников ЭГ отметили, что пробы помогли им определиться с выбором или исключить неподходящие варианты. Из 3 семейных исследовательских проектов 2 были посвящены рабочим профессиям (сварщик, электрик), и именно эти учащиеся впоследствии выбрали соответствующие направления СПО.</p>
			<p>Сравнение динамики в ЭГ и КГ показывает существенные различия. В ЭГ зафиксирована положительная динамика по всем исследуемым показателям, в КГ изменения незначительны.</p>
			<p>Социальная адаптированность. Доля учащихся с признаками социальной дезадаптации в ЭГ снизилась с 28% (6 человек) до 22% (5 человек), в КГ — с 27% (5 человек) до 25% (5 человек). Доля учащихся, оценивающих класс как «дружный», в ЭГ выросла с 6% (1 человек) до 28% (6 человек), в КГ — с 6% (1 человек) до 9% (2 человека).</p>
			<p>Ценностно-смысловой компонент. Понимание социальной значимости труда на высоком уровне в ЭГ выросло с 15% (3 человека) до 42% (9 человек), в КГ — с 14% (3 человека) до 18% (4 человека). Интерес к профессиональным династиям и истории труда в ЭГ вырос с 10% (2 человека) до 65% (14 человек), в КГ — с 9% (2 человека) до 12% (2 человека). Ориентация на рабочие профессии в ЭГ выросла с 20% (4 человека) до 35% (8 человек), в КГ — с 19% (4 человека) до 21% (4 человека).</p>
			<p>Деятельностный компонент. Коммуникативные навыки, достаточные для работы в группе, в ЭГ выросли с 35% (8 человек) до 78% (17 человек), в КГ — с 34% (7 человек) до 38% (8 человек).</p>
			<p>Профессиональный выбор. Способность назвать конкретную профессию в ЭГ выросла с 12% (3 человека) до 47% (10 человек), в КГ — с 10% (2 человека) до 15% (3 человека). Готовность выбрать СПО в ЭГ выросла с 18% (4 человека) до 30% (7 человек), в КГ — снизилась с 17% (3 человека) до 5% (1 человек).</p>
			<p>4. Обсуждение</p>
			<p>4.1. Реализация принципов социально-партнерского подхода</p>
			<p>Полученные результаты подтверждают теоретические положения, разработанные S. Billett, S. Choy и S. Hodge, о том, что успешное социальное партнерство строится на общих целях и совместном принятии решений [5]. В предложенной модели были обеспечены все эти принципы. Общие цели определялись заинтересованностью всех партнеров в профессиональном самоопределении школьников. Совместное принятие решений обеспечивалось участием родителей и представителей предприятий в планировании мероприятий. Ресурсное обеспечение достигалось за счет предоставления предприятиями площадок для экскурсий и родителями — экспертизы. Доверие выстраивалось через личные контакты. В работе S. Billett, D. Dymock, S. Hodge, S. Choy и A. H. Le показано, что на выбор молодыми людьми послешкольной траектории влияют как институциональные, так и личные факторы [6]. Полученные данные согласуются с этим выводом. Программа воздействовала на оба типа факторов. Институциональный фактор обеспечивался взаимодействием школы с колледжем и предприятиями. Личный фактор формировался через профессиональные пробы и дневник самоопределения.</p>
			<p>Ключевым подтверждением теоретических положений стала роль школьного музея [13], а также возможности музейной педагогики [14]. Он выступил не просто площадкой, а интегратором социально-партнерских связей — местом пересечения интересов всех участников: школы, семьи, предприятий и колледжа. Это согласуется с выводами Т. А. Тужиковой, М. Е. Протасовой и Е. Н. Дудиной о роли социально-культурных институтов в воспитании [13] и исследованием М. К. Приятелевой о возможностях музейной педагогики [14].</p>
			<p>4.2. Механизмы перехода к конкретному профессиональному выбору</p>
			<p>Особого внимания требует вопрос о механизмах, обеспечивающих переход от общих предпосылок профессионального воспитания к конкретному профессиональному выбору. Полученные данные позволяют выделить три таких механизма.</p>
			<p>Первый механизм — персонализация профессии. Вместо абстрактного знакомства с миром профессий, программа строилась вокруг конкретных носителей профессий: родителей, ветеранов труда, работников предприятий. Учащийся видел не профессию вообще, а конкретного человека в профессии.Так, из трёх семейных исследовательских проектов два были посвящены рабочим профессиям — оператора котельной и сварщика. Авторы этих проектов впоследствии выбрали направления подготовки, связанные с профессиями своих родственников. Именно личный пример сделал выбор осязаемым.</p>
			<p>Второй механизм — практическое соприкосновение с профессией. Профессиональные пробы, мастер-классы, экскурсии на производство позволили учащимся не просто узнать о профессии, но и попробовать себя в ней. По записям в дневниках профессионального самоопределения, 70% участников после проб либо утвердились в выборе, либо, наоборот, исключили неподходящий вариант. Это соответствует деятельностному подходу в профессиональном воспитании, обоснованному в работах А. Г. Кислова и И. В. Шапко [7] и А. С. Подлесной [9].</p>
			<p>Третий механизм — институциональная определенность. Взаимодействие с конкретным учебным заведением СПО снимало неопределенность: учащиеся знали, куда именно они могут пойти, какие специальности там есть, какие условия поступления. Так, все шесть участников экспериментальной группы, выбравших среднее профессиональное образование, подали документы именно в тот колледж, с которым школа взаимодействовала в рамках программы. Выбор перестал быть абстрактным «хочу в колледж» и превратился в конкретное «хочу на эту специальность в этот колледж».</p>
			<p>4.3. Согласованность с теоретическими положениями и перспективы исследования</p>
			<p>Полученные результаты согласуются с выводами исследователей о значимости социального партнерства для успешной интеграции молодежи в профессиональную среду [3]. Этот же вывод подтверждает анализ межведомственного взаимодействия для достижения воспитательных целей [4]. Результаты также подтверждают тезис о необходимости конгруэнтности воспитательных воздействий в образовании и профессиональных требований [7]. Близкую позицию занимает исследование роли профессионального патриотизма как высшего уровня профессиональной направленности [8].</p>
			<p>Модель помогает преодолеть разрыв между общими предпосылками профессионального воспитания и конкретным профессиональным выбором, делая процесс профессионального становления девятиклассников более целенаправленным.</p>
			<p>5. Заключение</p>
			<p>Проведенное исследование позволяет сделать следующие выводы.</p>
			<p>Преемственность профессионального воспитания на основе социально-партнерского подхода является необходимым звеном в системе непрерывного образования «школа — СПО». Она направлена на формирование у обучающихся предпосылок для успешного профессионального становления. К ним относятся ценностное отношение к труду, опыт проектной деятельности, коммуникативные навыки, способность к самоорганизации.</p>
			<p>Музейно-образовательная среда служит базой реализации социально-партнерского подхода. Она объединяет усилия семьи, предприятий, профессиональных сообществ и учреждений СПО, создавая пространство для профессиональных проб, знакомства с трудовыми династиями и формирования ценностного отношения к труду.</p>
			<p>Модель показала эффективность не только в формировании общих предпосылок профессионального воспитания, но и в обеспечении конкретного профессионального выбора. Если на начало учебного года только 12% учащихся ЭГ могли назвать конкретную профессию, то к концу года таких учащихся стало 47%. 27% участников осознанно выбрали СПО, из них 4 человека — конкретное направление подготовки. Все выбравшие СПО подали документы в то учебное заведение, с которым школа взаимодействовала в рамках программы.</p>
			<p>Ключевыми условиями успешной реализации модели стали заинтересованность всех сторон партнерства; системность и долгосрочность взаимодействия; деятельностный характер включения школьников; наличие координатора (руководителя музея); открытость и информационное сопровождение.</p>
			<p>Дальнейшая работа связана с проверкой модели на расширенной выборке в системе СПО, с включением других колледжей и предприятий, а также с отслеживанием образовательных траекторий участников программы после поступления в колледж.</p>
		</sec>
		<sec sec-type="supplementary-material">
			<title>Additional File</title>
			<p>The additional file for this article can be found as follows:</p>
			<supplementary-material xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink" id="S1" xlink:href="https://doi.org/10.5334/cpsy.78.s1">
				<!--[<inline-supplementary-material xlink:title="local_file" xlink:href="https://research-journal.org/media/articles/27625.docx">27625.docx</inline-supplementary-material>]-->
				<!--[<inline-supplementary-material xlink:title="local_file" xlink:href="https://research-journal.org/media/articles/27625.pdf">27625.pdf</inline-supplementary-material>]-->
				<label>Online Supplementary Material</label>
				<caption>
					<p>
						Further description of analytic pipeline and patient demographic information. DOI:
						<italic>
							<uri>https://doi.org/10.60797/IRJ.2026.173.16</uri>
						</italic>
					</p>
				</caption>
			</supplementary-material>
		</sec>
	</body>
	<back>
		<ack>
			<title>Acknowledgements</title>
			<p>Автор выражает искреннюю признательность рецензентам за внимательное изучение рукописи, ценные замечания и рекомендации, способствовавшие улучшению качества статьи.</p>
		</ack>
		<sec>
			<title>Competing Interests</title>
			<p/>
		</sec>
		<ref-list>
			<ref id="B1">
				<label>1</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Барабанов А.А. Потенциал социального партнерства в современной России / А.А. Барабанов // Вестник Санкт-Петербургского университета. Социология. — 2019. — Т. 12, № 3. — С. 234–249.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B2">
				<label>2</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Испулова С.Н. Социальное партнерство: основные направления сотрудничества / С.Н. Испулова, Е.В. Олейник // Социальная политика и социология. — 2020. — Т. 19, № 4(137). — С. 136–144.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B3">
				<label>3</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Пономарев А.В. Профессиональное образование и социальное партнерство в работе с молодежью : монография / А.В. Пономарев, Н.В. Попова, М.А. Бедулева. — Москва : Юрайт, 2023. — 253 с.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B4">
				<label>4</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Ховрин А.Ю. Социальное партнерство в молодежной политике: основы анализа и применения / А.Ю. Ховрин. — Москва : Федеральное агентство по образованию «МАТИ», Российский гос. технологический ун-т им. К.Э. Циолковского, Ин-т молодежной политики и социальных технологий, 2010. — 328 с.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B5">
				<label>5</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Billett S. Enhancing the Standing of Vocational Education and the Occupations It Serves: Australia / S. Billett, S. Choy, S. Hodge // Journal of Vocational Education and Training. — 2020. — Vol. 72, № 2. — P. 270–296. — DOI: 10.1080/13636820.2020.1751247.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B6">
				<label>6</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Billett S. Shaping Young People's Decision-Making About Post-School Pathways: Institutional and Personal Factors / S. Billett, D. Dymock, S. Hodge et al. // The Standing of Vocational Education and the Occupations It Serves: Current Concerns and Strategies for Enhancing That Standing ; edited by Billett S., Stalder B.E., Aarkrog V. et al. — Cham : Springer, 2022. — P. 105–126. — DOI: 10.1007/978-3-030-96237-1_6.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B7">
				<label>7</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Кислов А.Г. Воспитание профессиями: к теоретическому обоснованию современной стратегии профессионального воспитания / А.Г. Кислов, И.В. Шапко // Профессиональное образование и рынок труда. — 2021. — № 2(45). — С. 15–31. — DOI: 10.52944/PORT.2021.45.2.002</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B8">
				<label>8</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Гревцева Г.Я. Соотношение понятий «профессиональная направленность» и «профессиональный патриотизм» / Г.Я. Гревцева // Современная высшая школа: инновационный аспект. — 2022. — Т. 14, № 2(56). — С. 10–15. — DOI: 10.7442/2071-9620-2022-14-2-10-15</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B9">
				<label>9</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Подлесная А.С. Формирование профессионального патриотизма средствами интерактивного образовательного пространства / А.С. Подлесная // Вестник Шадринского государственного педагогического университета. — 2024. — № 4(64). — С. 151–156.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B10">
				<label>10</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Никитина Т.М. Профессиональное самоопределение учащихся в современных условиях социально-экономических отношений / Т.М. Никитина // Успехи современного естествознания. — 2007. — № 12. — С. 61–67.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B11">
				<label>11</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Блинов В.И. Педагогическое сопровождение профессионального самоопределения и его возможные модели в условиях неопределенности социума и рынков труда / В.И. Блинов, Е.Ю. Есенина, Н.Ф. Родичев и др. // Профессиональное образование и рынок труда. — 2020. — № 3. — С. 72–85. — DOI: 10.24411/2307-4264-2020-10310</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B12">
				<label>12</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Быстрова Н.В. Профессиональное воспитание в системе среднего профессионального образования как средство формирования компетентного выпускника / Н.В. Быстрова, А.М. Воронцов, П.А. Грашина и др. // Проблемы современного педагогического образования. — 2021. — № 72-1. — С. 50–53.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B13">
				<label>13</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Тужикова Т.А. Организация социально-педагогической работы со школьниками с использованием музейной педагогики / Т.А. Тужикова, М.Е. Протасова, Е.Н. Дудина // Вестник Томского государственного педагогического университета. — 2016. — № 5(170). — С. 32–35.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B14">
				<label>14</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Приятелева М.К. Формирование гражданской идентичности субъектов образовательных отношений средствами музейной педагогики / М.К. Приятелева // Нижегородское образование. — 2017. — № 4. — С. 40–46.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B15">
				<label>15</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Резер Т.М. Право и образование / Т.М. Резер, В.В. Сулимин // О методологических основах построения комплексной системы гражданско-патриотического воспитания в образовательной среде. — 2015. — № 1. — С. 79–86.</mixed-citation>
			</ref>
		</ref-list>
	</back>
	<fundings/>
</article>