1. Введение

Заболеваемость лимфопролиферативными заболеваниями в России продолжает неуклонно расти: по данным российских региональных исследований, за 12-летний период зарегистрированная распространенность хронического миелоидного лейкоза и других новообразований лимфоидных тканей увеличилась на 90% и 93% соответственно [1]. Это обстоятельство обуславливает актуальность исследования психологических особенностей пациентов, на основе которых будут разрабатываться эффективные стратегии психологической помощи.

В то же время эмоционально-поведенческие характеристики влияют на субъективное восприятие ситуации болезни и окружающего пространства и приводят к неустойчивости мотивации к лечению. Исследования свидетельствуют о том, что использование стратегий избегания и пассивного совладания может приводить к существенному снижению функционального статуса, усугублению симптоматики и снижению субъективной оценки психического здоровья и в итоге — к снижению качества жизни [2].

Качество жизни пациентов с онкогематологическими заболеваниями характеризуется как субоптимальное: результаты крупного систематического обзора и мета-анализа показывают, что у пациентов с этой нозологией качество жизни по сравнению с общей популяцией снижено, к чему приводит психологическая дезадаптация пациентов [3]. Тем не менее, изучение факторов, влияющих на дезадаптацию такого рода, и взаимосвязей между разными факторами требует особого внимания исследователей.

Онкогематологические заболевания и химиотерапия оказывают существенное влияние не только на физическое, но и на психологическое состояние пациента. Снижение качества здоровья пациентов часто связано со снижением когнитивных функций, что является одним из ключевых факторов, ухудшающих качество жизни и его субъективное восприятие [4]. Слухоречевая память как основа восприятия, обработки и запоминания информации играет критическую роль в адаптационных процессах пациентов. Нарушение данной когнитивной функции может повлечь за собой усугубление эмоциональных и поведенческих расстройств, снижая адаптационные возможности пациентов и их личностный потенциал к лечению [5]. Изучение взаимосвязи между особенностями слухоречевой памяти и эмоционально-поведенческими характеристиками позволяет лучше понять особенности психологического аспекта качества жизни, раскрыть механизмы этой взаимосвязи и, конструктивно используя эти знания, повысить качество психологического сопровождения пациентов с онкогематологическими заболеваниями [6].

Современные исследования свидетельствуют о наличии устойчивой связи между показателями качества жизни и когнитивных характеристик. Однако таких исследований, единицы. Так, О. М. Разумникова и Л. В. Прохорова обнаружили, что снижение качества жизни, представленное преимущественно компонентами физического, ролевого и эмоционального функционирования, действительно связано с ослаблением функций внимания и памяти даже в контексте отсутствия тяжелого соматического заболевания [7]. В исследованиях зарубежных авторов когнитивные нарушения указываются в качестве одного из самых значимых факторов, влияющих на качество жизни пациентов с онкогематологическими заболеваниями. Так, данные лонгитюдных исследований демонстрируют, что почти 30% пациентов с лимфомой страдают стойкими когнитивными нарушениями, часто сопровождающимися хронической усталостью и психологическими трудностями, и эта тенденция сохраняется до 8 лет после постановки диагноза [8]. В исследованиях также подчеркивается, что когнитивные трудности могут оказывать серьезное негативное влияние на качество жизни. При этом большинство подобных работ рассматривает этот феномен в контексте рака молочной железы; в случае иных нозологий, в том числе, гематологических злокачественных новообразований, доказательная база требует накопления [9]. Таким образом, вопрос изучения взаимосвязи показателей качества жизни и когнитивных функций при онкогематологических заболеваниях в настоящее время слабо изучен и поэтому становится приоритетным для современных исследований.

Целью настоящего исследования является изучение особенностей слухоречевой памяти и эмоционально-поведенческих характеристик психологического аспекта качества жизни (а именно, тревожности и копинг-стратегий), а также, взаимосвязи между ними у пациентов с онкогематологическими заболеваниями на фоне химиотерапии.

2. Материалы и методы и исследования

Эмпирическое исследование было проведено на базе ГБУЗ «Московский клинический научный центр имени А. С. Логинова» ДЗМ в период с марта по июнь 2025 года. Объем выборки составил 20 человек (8 мужчин, 12 женщин) в возрасте от 44 до 73 лет (средний возраст 56 лет). Критериями включения являлись наличие злокачественных новообразований лимфоидной, кроветворной и родственных им тканей (согласно МКБ-10, С81–С96) и прохождение курса химиотерапии. Критерием исключения стало наличие психических расстройств, которые могут оказывать влияние на когнитивные функции. Исследование проводилось с соблюдением этических принципов, закрепленных в Этическом кодексе психолога Российского психологического общества; перед началом исследования каждым испытуемым было подписано информированное согласие.

В исследовании использовались следующие методики:

1) Опросник качества жизни SF-36 для оценки психологического компонента качества жизни (адаптирован на русский язык исследователями МЦИКЖ, г. Санкт-Петербург, 1998 г.; валидизация проведена В. Н. Амирджановой и соавт. в 2008 г.) [10];

2) Шкала проявлений тревоги Тейлор (TMAS) для оценки уровня тревожности (адаптирована на русский язык В. Г. Норакидзе в 1975 г.; стандартизирована повторно Ю. А. Зайцевым, А. А. Хваном в 2011 г.) [11];

3) Методика «Копинг-стратегии» Р. Лазаруса для выявления преобладающих стратегий совладающего поведения (адаптирована на русский язык Л. И. Вассерманом, Б. В. Иовлевой, Е. Р. Исаевой и др., 2009 г.) [12];

4) Методика «10 слов» А. Р. Лурии для оценки объема слухоречевой памяти [13].

Статистическая обработка данных проводилась с использованием программы Statistica 12.00: подсчитывались дескриптивные статистики, вычислялся коэффициент ранговой корреляции r-Спирмена. Анализировались корреляции на уровне статистической значимости p≤0,05.

3. Основные результаты

Анализ показателей психологического компонента качества жизни выявил его значительное снижение у пациентов с онкогематологическими заболеваниями. Значения по шкале интегративного показателя психического здоровья (MH) SF-36 оказались существенно ниже нормативных показателей, что отражает комплексное воздействие заболевания и его лечения. Согласно данным исследования В. Н. Амирджановой и др. [10], средние значения по шкале MH по популяции составляют М = 38,85 ± 19,97, тогда как средние показатели выборки данного исследования составили всего М = 24,44 ± 5,65. Таким образом, химиотерапия вызывает не только физические симптомы (боль, усталость, нарушения аппетита), но и психологические трудности (депрессия, тревога), что ведет к ухудшению общего самочувствия. Ограничение социальной активности и нарушение трудоспособности снижают уровень функционирования в различных жизненных сферах, что отражается в показателях качества жизни.

Анализ взаимосвязей внутри психологического компонента качества жизни позволил выявить положительные корреляции его ключевых составляющих: жизненной активности (VT) и социального функционирования (SF) (r = 0,68), социального функционирования (SF) и психического здоровья (MH) (r = 0,61), жизненной активности (VT) и психического здоровья (MH) (r = 0,92). Обнаруженные связи указывают на то, что психологическое благополучие пациентов носит системный характер и не может рассматриваться исключительно с точки зрения одного из компонентов. В связи с этим закономерно возникает необходимость включения в программу психологического сопровождения комплексных интервенций, затрагивающих качество жизни в совокупности всех ее проявлений.

Полученные данные согласуются с результатами исследований других авторов, демонстрирующих низкие показатели физического и психического компонентов здоровья у онкологических пациентов [14]. Снижение качества жизни в данной группе обусловлено не только объективными медицинскими факторами, но и субъективным восприятием ситуации болезни.

Анализ уровня тревожности показал, что большинство испытуемых демонстрируют средний (с тенденцией к высокому) или высокий уровень тревоги (о низком, нормативном, уровне тревоги свидетельствует наличие по шкале 0–5 баллов, средние результаты по выборке составляют М = 13,75 ± 9,01). Рост тревожности обусловлен как реакцией на сам диагноз и прогноз заболевания, так и страхом перед побочными эффектами лечения и неопределенностью будущего. Повышенная тревога может приводить к ухудшению психического здоровья, снижению мотивации и способности эффективно использовать адаптивные копинг-стратегии.

Хронический стресс, сопутствующий онкологическому заболеванию, способствует дисбалансу нейротрансмиттеров и ухудшению когнитивной функции. Исследования показывают, что наличие онкологического заболевания способствует повышению тревоги до субклинической и клинической степени у более чем половины больных [14].

Наиболее выраженными копинг-стратегиями у пациентов с онкогематологическими заболеваниями стали: «дистанцирование», «самоконтроль», «поиск социальной поддержки» и «планирование решения». Этот вывод сделан на основании получения наиболее высоких средних значений по этим шкалам в сравнении с остальными копинг-стратегиями. Результат по шкале «Дистанцирование» М = 40,95 ± 21,11, по шкале «Самоконтроль» М = 47,90 ± 14,92, по шкале «Планирование решения» М = 48,50 ± 20,09, по шкале «Поиск социальной поддержки» М = 52,00 ± 16,84.

Корреляционный анализ выявил статистически значимые взаимосвязи между отдельными копинг-стратегиями, что отражает сложность процессов адаптации в стрессовой ситуации.

Положительная корреляция между стратегиями «Конфронтация» и «Дистанцирование» (r = 0,48) объясняется тем, что пациент, склонный к конфронтации, испытывает высокий уровень эмоционального напряжения, гнева и фрустрации; когда конфронтация не приносит результата, активируется дистанцирование как попытка отстраниться от проблемы. Обе стратегии малопродуктивны в долгосрочной перспективе и могут характеризовать низкий уровень самоконтроля в стрессе.

Положительная корреляция между копинг-стратегиями «Конфронтация» и «Бегство-избегание» (r = 0,54) объясняется тем, что обе стратегии относятся к неадаптивным, ригидным формам копинга. Их объединяет неприятие ситуации как она есть и неконструктивный способ снижения эмоционального дискомфорта. В основе может лежать высокий нейротизм, низкая толерантность к фрустрации и неразвитость навыков решения проблем.

Связь стратегий «Поиск социальной поддержки» и «Принятие ответственности» (r = 0,48) отражает адаптивные механизмы: пациент способен признать свою роль в проблемной ситуации, обладает достаточным уровнем осознанности и находится в поиске ресурса для решения проблемы.

Положительная корреляция между стратегиями «Планирование решения проблемы» и «Положительная переоценка» (r = 0,44) указывает на комплексный подход к совладанию со стрессом, характерный для пациентов с высокими показателями психологической устойчивости.

Выявленная положительная корреляция между стратегиями-антагонистами «Конфронтация» и «Принятие ответственности» (r = 0,44) может быть объяснена стремлением к самонаказанию и равноценным ему стремлением проявлять агрессию ко внешнему миру ввиду отсутствия конструктивного решения и амбивалентности чувств в сложной жизненной ситуации.

Взаимосвязь стратегий «Положительная переоценка» и «Бегство-избегание» (r = 0,49) может объясняться сложным процессом адаптации к тяжелому стрессу, в котором они являются последовательными или параллельными этапами, а также использованием стратегии переоценки для оправдания пассивности. Выявленная положительная корреляция «Положительной переоценки» и «Конфронтации» (r = 0,51) может быть признаком активной преобразующей позиции в стрессе, в процессе которой пациент не просто справляется с ситуацией болезни, но и находит в этой борьбе личностный смысл. Это отличает такой вариант конфронтации от непродуктивной копинг-стратегии в чистом виде.

Кроме того, были зафиксированы противоречивые результаты, выраженные в положительной корреляции стратегий «Бегство-избегание» и «Принятие ответственности» (r = 0,49), которая может указывать на стремление к защитному механизму гиперкомпенсации, и в положительной корреляции стратегий «Дистанцирование» и «Принятие ответственности» (r = 0,54), отражающих дезадаптивный цикл «истощение-защита», в которой принятие ответственности становится токсичным механизмом и приводит к необходимости эмоционального отчуждения.

Также выявлена отрицательная корреляция между копинг-стратегией «Самоконтроль» и показателем качества жизни «Ролевое функционирование» (r = -0,61). Избыточный контроль может создавать внутренние и внешние препятствия для полноценного исполнения социальных или профессиональных ролей, что снижает качество жизни в соответствующем аспекте.

Полученные результаты позволяют дополнить данные исследований, подтверждающие экстренную мобилизацию внутренних ресурсов личности в условиях болезни, что указывает на ее экстремальный уровень субъективной значимости и приводит к переориентации пациентов на конструктивные и относительно конструктивные копинг-стратегии или, напротив, к избеганию этого процесса [15].

Изучение объема слухоречевой памяти пациентов с онкогематологическими заболеваниями позволяет судить о снижении показателей как непосредственного воспроизведения слухоречевой информации в течение пяти предъявлений, так и отсроченного воспроизведения после интерференции у большинства испытуемых. Оценка производилась по трехбалльной шкале, предложенной Ж. М. Глозман, в которой 0 отсутствие диагностируемого нарушения. Средние значения по выборке при оценке непосредственного воспроизведения после предъявления слухоречевого материала составили М = 0,75 ± 0,67. При оценке отсроченного воспроизведения после интерференции М = 1,27 ± 0,89. Когнитивные нарушения, особенно ухудшение слухоречевой памяти, могут возникать вследствие нейротоксического влияния противоопухолевой терапии и общего системного стресса [16].

Описанные данные согласуются с полученными в зарубежных исследованиях результатами, демонстрирующим значительное снижение функций внимания пациентов с онкогематологическим заболеванием по сравнению с нормативной выборкой, а также снижение слухоречевой памяти при повторении слов и псевдослов относительно контрольной группы [17] и многочисленными результатами эмпирических исследований когнитивного функционирования в условиях болезни [8], [9].

Данные корреляционного анализа позволяют судить о статистически значимой отрицательной корреляцией между объемом отсроченного воспроизведения после интерференции и показателем качества жизни «Психическое здоровье» (r = -0,45). Обнаруженный результат может показаться парадоксальным, однако может быть объяснен не прямым, а опосредованным влиянием когнитивных функций на субъективное благополучие. Можно предположить, что пациенты с более сохранной памятью обладают повышенным уровнем рефлексии и критичности к своему состоянию, что закономерно снижает их субъективную оценку психического здоровья. Данный результат может стать основанием для более масштабного и дифференцированного исследования взаимосвязи когнитивных процессов и показателей психологического аспекта качества жизни у пациентов с онкогематологическими заболеваниями на фоне химиотерапии.

4. Выводы

1. Изучение психологических компонентов качества жизни пациентов с онкогематологическими заболеваниями демонстрирует общее снижение показателя интегративного компонента «Психологический компонент здоровья», снижение отдельных компонентов «Жизненная активность», «Социальное функционирование», «Ролевое функционирование», «Психическое здоровье», а также устойчивые взаимосвязи между компонентами «Жизненная активность», «Социальное функционирование» и «Психическое здоровье».

2. Полученные при исследовании уровня тревожности данные позволяют говорить о преобладающей доле пациентов, демонстрирующей средние (с тенденцией к высоким) значения, что может отражать влияние на особенности эмоциональной сферы ситуации болезни.

3. Анализ изученных типов копинг-стратегий и их выраженности позволил выявить наиболее часто используемые пациентами стратегии: «Дистанцирование», «Самоконтроль», «Поиск социальной поддержки» и «Планирование»;

4. Большинство испытуемых продемонстрировали общее снижение показателей объема непосредственного воспроизведения заученной в течение пяти предъявлений слухоречевой информации и отсроченного воспроизведения ее под интерферирующим влиянием;

5. Обнаружены статистически значимые корреляционные связи между копинг-стратегией «Самоконтроль» и уровнем показателя качества жизни «Ролевое функционирование», а также между отдельными копинг-стратегиями:

а) стратегией «Конфронтация» и копинг-стратегиями «Дистанцирование», «Принятие ответственности», «Бегство-избегание» и «Положительная переоценка»,

б) стратегией «Принятие ответственности» и копинг-стратегиями «Дистанцирование», «Поиск социальной поддержки», «Бегство-избегание»,

в) стратегией «Положительная переоценка» и копинг-стратегиями «Дистанцирование», «Бегство-избегание» и «Планирование», а также объемом отсроченного воспроизведения после интерференции и показателем качества жизни «Психическое здоровье».

5. Заключение

Проведенное исследование показало, что у пациентов с онкогематологическими заболеваниями на фоне химиотерапии наблюдается значительное снижение психологического компонента качества жизни и объема слухоречевой памяти; для них характерен повышенный уровень тревожности; определены преобладающие для пациентов копинг-стратегии.

Обнаруженные статистически значимые корреляции между объемом отсроченного воспроизведения после интерференции и показателем психического здоровья, а также между копинг-стратегией самоконтроля и ролевым функционированием, подчеркивают неразрывную связь когнитивных и эмоциональных процессов в формировании психологического благополучия. Кроме того, выявленные взаимосвязи между отдельными копинг-стратегиями демонстрируют сложность адаптационных процессов и необходимость дифференцированного подхода к психологической помощи пациентам.

Проведенное исследование подтвердило наличие взаимосвязи между объемом слухоречевой памяти и эмоционально-поведенческими характеристиками психологического аспекта качества жизни у пациентов с онкогематологическими заболеваниями на фоне химиотерапии. Вместе с тем проведенное исследование ставит вопрос о дальнейшей разработке этой проблематики на более значительной по объему выборке и с использованием более расширенного арсенала методик на изучение памяти.

Практическое значение исследования состоит в том, что полученные данные могут быть использованы при разработке программ психологического сопровождения и реабилитации пациентов, направленных на коррекцию эмоционально-поведенческих расстройств и компенсацию когнитивных нарушений. Комплексный подход, учитывающий, как состояние когнитивных функций, так и эмоционально-поведенческие особенности личности, позволит повысить эффективность терапевтических мероприятий и улучшить качество жизни пациентов.

The additional file for this article can be found as follows: