<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
    <!DOCTYPE article PUBLIC "-//NLM/DTD JATS (Z39.96) Journal Publishing DTD v1.2 20120330//EN" "http://jats.nlm.nih.gov/publishing/1.2/JATS-journalpublishing1.dtd">
    <!--<?xml-stylesheet type="text/xsl" href="article.xsl">-->
<article xmlns:ns0="http://www.w3.org/1999/xlink" xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink" xmlns:xsi="http://www.w3.org/2001/XMLSchema-instance" article-type="research-article" dtd-version="1.2" xml:lang="en">
	<front>
		<journal-meta>
			<journal-id journal-id-type="issn">2303-9868</journal-id>
			<journal-id journal-id-type="eissn">2227-6017</journal-id>
			<journal-title-group>
				<journal-title>Международный научно-исследовательский журнал</journal-title>
			</journal-title-group>
			<issn pub-type="epub">2303-9868</issn>
			<publisher>
				<publisher-name>ООО Цифра</publisher-name>
			</publisher>
		</journal-meta>
		<article-meta>
			<article-id pub-id-type="doi">10.60797/IRJ.2026.173.97</article-id>
			<article-categories>
				<subj-group>
					<subject>Brief communication</subject>
				</subj-group>
			</article-categories>
			<title-group>
				<article-title>РЕТРОСПЕКТИВНЫЙ АНАЛИЗ РЕЗУЛЬТАТОВ РЕЗЕКЦИИ ПИЩЕВОДА ПО ЛЬЮИСУ В УСЛОВИЯХ ТОРАКАЛЬНОГО ОТДЕЛЕНИЯ НОВГОРОДСКОЙ ОБЛАСТНОЙ КЛИНИЧЕСКОЙ БОЛЬНИЦЫ</article-title>
			</title-group>
			<contrib-group>
				<contrib contrib-type="author" corresp="yes">
					<contrib-id contrib-id-type="orcid">https://orcid.org/0009- 0005-0537-0603</contrib-id>
					<name>
						<surname>Черных</surname>
						<given-names>Антон Сергеевич</given-names>
					</name>
					<email>tony-montana-19@yandex.ru</email>
					<xref ref-type="aff" rid="aff-1">1</xref>
				</contrib>
				<contrib contrib-type="author">
					<contrib-id contrib-id-type="orcid">https://orcid.org/0009-0009-6446-5337</contrib-id>
					<name>
						<surname>Соловьева</surname>
						<given-names>Елизавета Павловна</given-names>
					</name>
					<email>lizaveta07052002@gmail.com</email>
					<xref ref-type="aff" rid="aff-1">1</xref>
				</contrib>
				<contrib contrib-type="author">
					<contrib-id contrib-id-type="orcid">https://orcid.org/0009-0005-7089-8148</contrib-id>
					<name>
						<surname>Соловьев</surname>
						<given-names>Кирилл Алексеевич</given-names>
					</name>
					<email>soloraz_v@mail.ru</email>
					<xref ref-type="aff" rid="aff-1">1</xref>
				</contrib>
				<contrib contrib-type="author">
					<contrib-id contrib-id-type="orcid">https://orcid.org/0009-0000-7275-0837</contrib-id>
					<name>
						<surname>Ямания</surname>
						<given-names>Надия Мохаммедовна</given-names>
					</name>
					<email>n.yamani@inbox.ru</email>
					<xref ref-type="aff" rid="aff-1">1</xref>
				</contrib>
				<contrib contrib-type="author">
					<contrib-id contrib-id-type="orcid">https://orcid.org/0009-0003-2060-6165</contrib-id>
					<name>
						<surname>Миронюк</surname>
						<given-names>Алина Владиславовна</given-names>
					</name>
					<email>4841818@mail.ru</email>
					<xref ref-type="aff" rid="aff-1">1</xref>
				</contrib>
				<contrib contrib-type="author">
					<contrib-id contrib-id-type="orcid">https://orcid.org/0000-0002-4173-0430</contrib-id>
					<name>
						<surname>Сулиманов</surname>
						<given-names>Рамиль Рушанович</given-names>
					</name>
					<email>srr.md.ts@gmail.com</email>
					<xref ref-type="aff" rid="aff-1">1</xref>
				</contrib>
				<contrib contrib-type="author">
					<contrib-id contrib-id-type="orcid">https://orcid.org/0009-0002-6733-4366</contrib-id>
					<name>
						<surname>Черных</surname>
						<given-names>Ольга Сергеевна</given-names>
					</name>
					<email>chernykh-o.s@yandex.ru</email>
					<xref ref-type="aff" rid="aff-1">1</xref>
				</contrib>
				<contrib contrib-type="author">
					<contrib-id contrib-id-type="orcid">https://orcid.org/0000-0003-4345-2861</contrib-id>
					<name>
						<surname>Сулиманов</surname>
						<given-names>Рушан Абдулхакович</given-names>
					</name>
					<email>akyma.lee@yandex.ru</email>
					<xref ref-type="aff" rid="aff-1">1</xref>
				</contrib>
			</contrib-group>
			<aff id="aff-1">
				<label>1</label>
				<institution>Новгородский государственный университет имени Ярослава Мудрого</institution>
			</aff>
			<pub-date publication-format="electronic" date-type="pub" iso-8601-date="2026-11-17">
				<day>17</day>
				<month>11</month>
				<year>2026</year>
			</pub-date>
			<pub-date pub-type="collection">
				<year>2026</year>
			</pub-date>
			<volume>13</volume>
			<issue>173</issue>
			<fpage>1</fpage>
			<lpage>13</lpage>
			<history>
				<date date-type="received" iso-8601-date="2026-08-01">
					<day>01</day>
					<month>08</month>
					<year>2026</year>
				</date>
				<date date-type="accepted" iso-8601-date="2026-10-23">
					<day>23</day>
					<month>10</month>
					<year>2026</year>
				</date>
			</history>
			<permissions>
				<copyright-statement>Copyright: &amp;#x00A9; 2022 The Author(s)</copyright-statement>
				<copyright-year>2022</copyright-year>
				<license license-type="open-access" xlink:href="http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/">
					<license-p>
						This is an open-access article distributed under the terms of the Creative Commons Attribution 4.0 International License (CC-BY 4.0), which permits unrestricted use, distribution, and reproduction in any medium, provided the original author and source are credited. See 
						<uri xlink:href="http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/">http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/</uri>
					</license-p>
					.
				</license>
			</permissions>
			<self-uri xlink:href="https://research-journal.org/archive/11-173-2026-november/10.60797/IRJ.2026.173.97"/>
			<abstract>
				<p>Патология пищевода представляет собой клинически и этиологически разнородную группу заболеваний, сопровождающихся нарушением пассажа пищи, прогрессирующей дисфагией и выраженным снижением качества жизни пациентов. В структуре патологии пищевода преобладают доброкачественные формы, прежде всего гастроэзофагеальная рефлюксная болезнь, а также функциональные и органические заболевания, включая ахалазию кардии, пептические и постхимические стриктуры, дивертикулы и доброкачественные опухоли, доля которых в общей популяции существенно превышает распространённость злокачественных новообразований. В подобных клинических ситуациях хирургическая тактика может включать резекцию поражённого отдела пищевода с реконструкцией целым желудком, либо желудочным стеблем, направленную на восстановление физиологического пассажа пищи и улучшение функциональных результатов лечения. Одним из наиболее распространённых и хорошо изученных вариантов хирургического лечения, предусматривающего резекцию пищевода с реконструкцией целым желудком, является операция Льюиса. В торакальном отделении Новгородской областной клинической больницы за последние годы накоплен значительный клинический опыт выполнения резекций пищевода по Льюису. Однако систематизированный анализ результатов и структуры послеоперационных осложнений в рамках единой клинической когорты ранее не проводился. Получение таких данных представляет интерес как с точки зрения внутреннего аудита качества оказания хирургической помощи, так и в качестве отправной точки для оценки эффективности внедрения новых технических или организационных решений.В связи с этим целью настоящего исследования являлось проведение ретроспективного анализа результатов резекции пищевода по Льюису, выполненного в условиях торакального отделения Новгородской областной клинической больницы, с оценкой характеристик пациентов, параметров оперативного вмешательства и особенностей послеоперационного периода.</p>
			</abstract>
			<kwd-group>
				<kwd>несостоятельность анастомоза</kwd>
				<kwd> пищеводно-желудочный анастомоз</kwd>
				<kwd> осложнения и риски</kwd>
				<kwd> операция Льюиса</kwd>
			</kwd-group>
		</article-meta>
	</front>
	<body>
		<sec>
			<title>HTML-content</title>
			<p>1. Введение</p>
			<p>Патология пищевода представляет собой клинически и этиологически разнородную группу заболеваний, сопровождающихся нарушением пассажа пищи, прогрессирующей дисфагией и выраженным снижением качества жизни пациентов. К числу наиболее тяжёлых и клинически значимых состояний относятся терминальные формы моторных нарушений пищевода, в частности ахалазия кардии с формированием мегаэзофагуса, протяжённые рубцовые стриктуры различной этиологии, включая поствоспалительные и химически обусловленные повреждения пищевода, а также осложнённые формы дивертикулов пищевода, сопровождающиеся воспалительными и некротическими изменениями стенки органа [1], [2].</p>
			<p>Отдельную группу составляют пациенты с выраженными структурными и функциональными изменениями пищевода после ранее выполненных хирургических вмешательств, включая повторные антирефлюксные операции, при которых развивается стойкая дисфагия, деформация пищеводно-желудочного перехода и утрата резервуарной функции органа [3][4].</p>
			<p>Злокачественные новообразования пищевода также занимают важное место в структуре данной патологии [5].</p>
			<p>По данным исследования Global Burden of Disease 2021, заболевания пищевода включают широкий спектр как доброкачественных, так и злокачественных состояний, различающихся по распространённости и региональным особенностям [6].</p>
			<p>В структуре патологии пищевода преобладают доброкачественные формы, прежде всего гастроэзофагеальная рефлюксная болезнь, а также функциональные и органические заболевания, включая ахалазию кардии, пептические и постхимические стриктуры, дивертикулы и доброкачественные опухоли, доля которых в общей популяции существенно превышает распространённость злокачественных новообразований [1], [2], [3], [4].</p>
			<p>В то же время рак пищевода характеризуется значительно меньшей заболеваемостью, однако остаётся одной из ведущих причин летальности среди заболеваний данного органа [7]. Существенные географические различия определяют неоднородность эпидемиологической картины: наиболее высокие показатели заболеваемости и смертности регистрируются в странах Восточной Азии, при этом на долю Китая приходится наибольшее абсолютное число новых случаев и летальных исходов. Морфологическая структура также варьирует в зависимости от региона — в Восточной Азии преобладает плоскоклеточный рак пищевода, тогда как в странах Северной Америки и Западной Европы чаще диагностируется аденокарцинома [8].</p>
			<p>Несмотря на различия в этиологии и клиническом течении заболеваний пищевода, для значительной части пациентов с тяжёлыми и осложнёнными формами патологии характерно прогрессирующее нарушение функции органа, приводящее к выраженной дисфагии, нутритивной недостаточности и существенному снижению качества жизни. Во всех перечисленных клинических ситуациях при неэффективности консервативных и эндоскопических методов лечения может возникать необходимость в выполнении радикальных реконструктивных хирургических вмешательств, направленных на восстановление физиологического пассажа пищи.</p>
			<p>В случаях терминальных стадий ахалазии кардии с формированием мегаэзофагуса, протяжённых рубцовых стриктур пищевода, резистентных к эндоскопическим методам коррекции, в том числе постхимической этиологии, а также при осложнённых повреждениях и разрывах пищевода возможности органосохраняющего и малоинвазивного лечения оказываются ограниченными [1].</p>
			<p>В подобных клинических ситуациях хирургическая тактика может включать резекцию поражённого отдела пищевода с реконструкцией целым желудком, либо желудочным стеблем, направленную на восстановление физиологического пассажа пищи и улучшение функциональных результатов лечения [9], [10], [11], [12].</p>
			<p>Одним из наиболее распространённых и хорошо изученных вариантов хирургического лечения, предусматривающего резекцию пищевода с реконструкцией целым желудком, является операция Льюиса [13], [14]. Широкое внедрение данной методики в клиническую практику обусловлено её технической воспроизводимостью, возможностью радикального удаления патологически изменённого сегмента пищевода и формирования надёжного эзофагогастрального анастомоза, а также удовлетворительными функциональными результатами в отдалённом периоде. Изначально разработанная для лечения злокачественных новообразований пищевода, операция Льюиса в настоящее время рассматривается как эффективный метод хирургического лечения и при ряде доброкачественных заболеваний, сопровождающихся необратимыми структурными и функциональными изменениями органа [15].</p>
			<p> Резекция пищевода по Льюису представляет собой двухэтапное хирургическое вмешательство, включающее абдоминальный и торакальный доступы. На абдоминальном этапе выполняется лапаротомия с последующей мобилизацией левой доли печени с пересечением левой треугольной связки, что обеспечивает адекватную визуализацию диафрагмального отверстия и верхнего этажа брюшной полости для доступа к желудку с последующей его мобилизацией по большой и малой кривизне с обязательным сохранением правой желудочной и правой желудочно-сальниковой артерий как основного источника кровоснабжения будущего желудочного трансплантата. При этом левая желудочная артерия пересекается у основания. Далее после формирования желудочного трансплантата выполняют его подъём в грудную полость. Одновременно производится мобилизация абдоминального отдела пищевода с пересечением ножек диафрагмы при необходимости [16].</p>
			<p>После завершения абдоминального этапа переходят к торакальному доступу, как правило, через правостороннюю торакотомию. Выполняется мобилизация грудного отдела пищевода, с последующей резекцией необходимого объёма. Сформированный желудочный трансплантат проводится в плевральную полость, где под визуальным контролем формируется внутригрудной пищеводно-желудочный анастомоз ручным или механическим способом. При ручной технике используются однорядные или двурядные швы с применением атравматического шовного материала. Выбор способа анастомозирования определяется анатомическими условиями, техническими возможностями и опытом хирургической бригады.</p>
			<p>Завершающим этапом является контроль гемостаза, оценка жизнеспособности трансплантата, дренирование плевральной полости и ушивание операционных доступов [17], [18].</p>
			<p>Желудочный трансплантат обладает ограниченным и анатомически уязвимым кровоснабжением, что является ключевым фактором риска ишемических осложнений. Дополнительные сложности обусловлены выполнением внутригрудного эзофагогастроанастомоза в ограниченном пространстве средостения, что требует высокой точности и строгого соблюдения технического протокола вмешательства [18].</p>
			<p>На исходы резекции значительное влияние оказывают индивидуальные анатомические особенности пациента, а также последствия неоадъювантной химиолучевой терапии, способные ухудшать микроциркуляцию тканей желудочного трансплантата и снижать его устойчивость к ишемии. Важную роль играет и опыт хирурга, а также уровень организации учреждения: крупные популяционные исследования демонстрируют достоверное увеличение частоты неблагоприятных исходов при выполнении резекции пищевода в низкопотоковых стационарах [19].</p>
			<p>Совокупность этих факторов предопределяет сохраняющуюся техническую сложность операции Льюиса и объясняет высокий риск послеоперационных осложнений. Общая частота осложнений достигает 35%. У больных старше 60 лет, может достигать 60–70%. Наиболее часто встречаются респираторные нарушения  пневмония, гиповентиляция, ателектазы  с частотой 15–25% [20].</p>
			<p>Одним из наиболее клинически значимых осложнений остаётся несостоятельность пищеводно-желудочного анастомоза [18]. Согласно современным данным, частота этого осложнения при внутригрудной локализации анастомоза составляет 5–15%, при этом летальность, ассоциированная с его развитием, может достигать 35% [21].</p>
			<p>К другим серьёзным осложнениям относятся плевральные осложнения, включая гидроторакс, гидропневмоторакс, плеврит и внутриплевральные кровотечения, наблюдающиеся в 3-10% случаев и нередко требующие дренирования плевральной полости [16].</p>
			<p>В структуре ранних послеоперационных осложнений после резекции пищевода по Льюису также описывается развитие энцефалопатии. По данным литературы, данное осложнение носит мультифакторный характер и может быть связано с метаболическими нарушениями, гипопротеинемией, гипербилирубинемией, а также с изменением топографо-анатомических взаимоотношений гепатодуоденальной связки при мобилизации печени и перемещении желудочного трансплантата. Клинически энцефалопатия проявляется нарушениями сознания различной степени выраженности, дезориентацией, психомоторными расстройствами, а также появлением астериксиса и тремора, что ассоциируется с утяжелением течения раннего послеоперационного периода [22].</p>
			<p>Значительная часть больных поступает на оперативное лечение в состоянии нутритивной недостаточности, обусловленной длительной дисфагией и ограничением перорального питания. Нарушения белкового, углеводного и электролитного обмена, гипоальбуминемия и дефицит энергетических ресурсов приводят к снижению адаптационных возможностей организма и утяжеляют течение раннего послеоперационного периода [14].</p>
			<p>Функциональные нарушения со стороны желудочного трансплантата также занимают значительное место в структуре послеоперационных осложнений. К ним относятся задержка эвакуации содержимого, повышение тонуса привратника и возникновение регургитации. В следствии влияния этих факторов повышается риск развития аспирации, увеличивая нагрузку на респираторную систему и удлиняя срок госпитализации [15].</p>
			<p>Ишемические повреждения желудочного трансплантата наблюдаются реже — в 1,3–5% случаев, однако отличаются тяжёлым течением и склонностью к прогрессированию вплоть до некроза [20].</p>
			<p>Перечисленные осложнения обусловливают увеличение продолжительности госпитализации, потребность в повторных хирургических вмешательствах и расширение объёма респираторной поддержки, что формирует характер течения раннего послеоперационного периода. Оценка их частоты и структуры в рамках конкретного стационара позволяет провести анализ качества оказываемой хирургической помощи и определить приоритетные направления для её оптимизации.</p>
			<p>В торакальном отделении Новгородской областной клинической больницы за последние годы накоплен значительный клинический опыт выполнения резекций пищевода по Льюису. Однако систематизированный анализ результатов и структуры послеоперационных осложнений в рамках единой клинической когорты ранее не проводился. Получение таких данных представляет интерес как с точки зрения внутреннего аудита качества оказания хирургической помощи, так и в качестве отправной точки для оценки эффективности внедрения новых технических и организационных решений.</p>
			<p>В связи с этим целью настоящего исследования являлось проведение ретроспективного анализа результатов резекции пищевода по Льюису, выполненного в условиях торакального отделения Новгородской областной клинической больницы, с оценкой характеристик пациентов, параметров оперативного вмешательства и особенностей послеоперационного периода.</p>
			<p>2. Методы и принципы исследования</p>
			<p>Ретроспективное одноцентровое исследование выполнено на базе торакального отделения Новгородской областной клинической больницы. В исследование включены 86 пациентов, перенёсших резекцию пищевода по Льюису в период с 2004 по 2021 года. Все вмешательства проводились в плановом порядке по стандартной методике, без применения дополнительных профилактических мер.</p>
			<p>Исследование одобрено локальным этическим комитетом Медицинского института Новгородского государственного университета. Все пациенты предоставили письменное информированное согласие на использование клинических данных в научных целях. Работа выполнена в соответствии с положениями Хельсинкской декларации.</p>
			<p>2.1. Дизайн исследования и состав выборки</p>
			<p>В исследование включены 86 пациентов, которым в плановом порядке выполнена резекция по Льюису с формированием внутригрудного пищеводно-желудочного анастомоза по поводу заболеваний средней и нижней трети пищевода. Проведён ретроспективный анализ результатов хирургического лечения с использованием данных медицинской документации, операционных протоколов и записей раннего послеоперационного периода.</p>
			<p>Критерии включения в исследование:</p>
			<p>1. Возраст 18 лет и старше.</p>
			<p>2. Наличие образования пищевода, локализованного в средней или нижней трети.</p>
			<p>3. Выполнение радикальной резекции пищевода по Льюису с формированием внутригрудного эзофагогастроанастомоза.</p>
			<p>4. Доступность полного набора данных об интраоперационном течении и раннем послеоперационном периоде.</p>
			<p>Критерии исключения:</p>
			<p>1. Неполные или отсутствующие данные об интраоперационном течении или раннем послеоперационном периоде.</p>
			<p>2. Ситуации, при которых радикальная резекция пищевода не была завершена (переход к паллиативной тактике).</p>
			<fig id="F1">
				<label>Figure 1</label>
				<caption>
					<p> Интраоперационный вид сформированного внутригрудного пищеводно-желудочного анастомоза при резекции пищевода по Льюису</p>
				</caption>
				<alt-text> Интраоперационный вид сформированного внутригрудного пищеводно-желудочного анастомоза при резекции пищевода по Льюису</alt-text>
				<graphic ns0:href="/media/images/2026-10-19/94684a9c-3e50-4124-8063-434b01112261.jpg"/>
			</fig>
			<p>Все вмешательства выполнялись с последовательным проведением абдоминального и торакального этапов. Формирование желудочного трансплантата осуществлялось по стандартной методике с формированием внутригрудного пищеводно-желудочного анастомоза ручным однорядным швом (рис. 1). При формировании пищеводно-желудочного анастомоза после выполнения гастротомии обращали внимание на выраженность кровотечения из подслизистого слоя желудка. Наличие адекватного кровотечения расценивалось как признак сохранённого кровоснабжения тканей в зоне анастомоза. Основные принципы анестезиологического обеспечения и послеоперационного ведения оставались неизменными на протяжении всего периода наблюдения.</p>
			<p>Предоперационная подготовка включала стандартный объём обследований и коррекцию сопутствующей патологии в соответствии с действующими клиническими рекомендациями. Анестезиологическое пособие выполнялось с использованием однолёгочной вентиляции и мультимодальной аналгезии. Профилактика тромбоэмболических и инфекционных осложнений проводилась в соответствии с актуальными рекомендациями. Послеоперационное ведение включало раннюю активизацию, респираторную поддержку по показаниям и ежедневный мониторинг лабораторных и клинических параметров.</p>
			<p>2.2. Оцениваемые параметры</p>
			<p>Осложнения классифицировались в соответствии с системой Clavien–Dindo. Частота и распределение осложнений анализировались по абсолютным и относительным значениям. Категориальные данные представлены в виде n (%), количественные — как среднее ± стандартное отклонение, а также диапазон (min–max). Статистическая обработка носила описательный характер и проводилась по общепринятым принципам биомедицинской статистики.</p>
			<p>В рамках исследования анализировались демографические характеристики пациентов и параметры клинического статуса, а также особенности заболевания и его локализации (см. табл. 1), интраоперационные показатели (см. табл. 2). В послеоперационном периоде оценивались структура и частота послеоперационных осложнений (см. табл. 3), а также госпитальные исходы, включая длительность пребывания, летальность и необходимость повторных вмешательств (см. табл. 4, см. табл. 5).</p>
			<p>2.3. Статистическая обработка</p>
			<p>Статистическая обработка полученных данных проводилась с использованием специализированного статистического программного обеспечения MedCalc Statistical Software. Анализ данных носил описательный характер. Количественные показатели представлены в виде среднего арифметического значения и стандартного отклонения (M ± SD), дополнительно указывались минимальное и максимальное значения (min–max). Категориальные показатели представлены в виде абсолютных значений и относительных частот — n (%). Для относительных показателей рассчитывали 95% доверительные интервалы (95% ДИ) по методу Уилсона.</p>
			<p>В связи с одноцентровым ретроспективным описательным дизайном исследования, предусматривающим анализ единой клинической когорты без формирования групп сравнения, проверка статистических гипотез о межгрупповых различиях не проводилась. Вследствие отсутствия сравнительной гипотезы расчёт p-value не применялся.</p>
			<table-wrap id="T1">
				<label>Table 1</label>
				<caption>
					<p>Анализ клинико-демографической характеристики пациентов и особенностей заболевания</p>
				</caption>
				<table>
					<tr>
						<td>Показатель</td>
						<td>Значение</td>
						<td>95% ДИ, %</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Возраст, лет (средний)</td>
						<td>64</td>
						<td>—</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Пол: мужской</td>
						<td>74 (86,0%)</td>
						<td>77,2–91,8</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Пол: женский</td>
						<td>12 (14,0%)</td>
						<td>8,2–22,8</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Индекс массы тела, кг/м²</td>
						<td>22,96 ± 2,9</td>
						<td>—</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Класс ASA II</td>
						<td>36 (41,9%)</td>
						<td>32,0–52,4</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Класс ASA III</td>
						<td>50 (58,1%)</td>
						<td>47,6–68,0</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Локализация процесса: средняя треть</td>
						<td>37 (43,0%)</td>
						<td>33,1–53,6</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Локализация процесса: нижняя треть</td>
						<td>49 (57,0%)</td>
						<td>46,4–66,9</td>
					</tr>
				</table>
			</table-wrap>
			<p> </p>
			<table-wrap id="T2">
				<label>Table 2</label>
				<caption>
					<p> Интраоперационные параметры</p>
				</caption>
				<table>
					<tr>
						<td>Показатель</td>
						<td>Значение</td>
						<td>95% ДИ, %</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Продолжительность операции, ч</td>
						<td>4,45 ± 0,67 (3,15–6,15)</td>
						<td>—</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Интраоперационная кровопотеря, мл</td>
						<td>288 ± 29 (50–600)</td>
						<td>—</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Объём инфузионной терапии, мл</td>
						<td>2415 ± 36 (1000–4600)</td>
						<td>—</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Необходимость гемотрансфузии</td>
						<td>28 (32,6%)</td>
						<td>23,6–43,0</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Формирование внутригрудного анастомоза</td>
						<td>86 (100%)</td>
						<td>95,7–100</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Метод наложения анастомоза: ручной однорядный шов</td>
						<td>86 (100%)</td>
						<td>95,7–100</td>
					</tr>
				</table>
			</table-wrap>
			<p> </p>
			<p> </p>
			<table-wrap id="T3">
				<label>Table 3</label>
				<caption>
					<p>Частота послеоперационных осложнений</p>
				</caption>
				<table>
					<tr>
						<td>Осложнение</td>
						<td>Частота, n</td>
						<td>Доля, %</td>
						<td>95% ДИ, %</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Послеоперационные осложнения</td>
						<td>45</td>
						<td>52,3</td>
						<td>41,9–62,6</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Тяжёлые осложнения (Clavien–Dindo III–IV)</td>
						<td>15</td>
						<td>17,4</td>
						<td>10,9–26,8</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Несостоятельность анастомоза</td>
						<td>4</td>
						<td>4,7</td>
						<td>1,8–11,4</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Плевральный выпот</td>
						<td>7</td>
						<td>8,1</td>
						<td>4,0–15,9</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Пневмония</td>
						<td>2</td>
						<td>2,3</td>
						<td>0,6–8,1</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Эмпиема плевры</td>
						<td>2</td>
						<td>2,3</td>
						<td>0,6–8,1</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Пневмоторакс</td>
						<td>2</td>
						<td>2,3</td>
						<td>0,6–8,1</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Послеоперационная энцефалопатия</td>
						<td>28</td>
						<td>32,6</td>
						<td>23,6–43,0</td>
					</tr>
				</table>
			</table-wrap>
			<p> </p>
			<table-wrap id="T4">
				<label>Table 4</label>
				<caption>
					<p> Госпитальные исходы и длительность лечения</p>
				</caption>
				<table>
					<tr>
						<td>Показатель</td>
						<td>Частота, n</td>
						<td>Доля, %</td>
						<td>95% ДИ, %</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Длительная госпитализация (&gt;21 суток)</td>
						<td>46</td>
						<td>53,5</td>
						<td>43,0–63,7</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Госпитальная летальность</td>
						<td>11</td>
						<td>12,8</td>
						<td>7,3–21,5</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Летальность до 30 суток</td>
						<td>4</td>
						<td>4,7</td>
						<td>1,8–11,4</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Летальность до 90 суток</td>
						<td>6</td>
						<td>7,0</td>
						<td>3,2–14,4</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Повторное хирургическое вмешательство</td>
						<td>5</td>
						<td>5,8</td>
						<td>2,5–12,9</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Реинтубация</td>
						<td>4</td>
						<td>4,7</td>
						<td>1,8–11,4</td>
					</tr>
				</table>
			</table-wrap>
			<p> </p>
			<p> </p>
			<p> </p>
			<p> </p>
			<table-wrap id="T5">
				<label>Table 5</label>
				<caption>
					<p>Структура причин госпитальной летальности после резекции пищевода по Льюису</p>
				</caption>
				<table>
					<tr>
						<td>Показатель</td>
						<td>Частота, n</td>
						<td>Доля, %</td>
						<td>95% ДИ, %</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Несостоятельность пищеводно-желудочного анастомоза, ассоциированная с ишемией/некрозом желудочного трансплантата и развитием медиастинита</td>
						<td>4</td>
						<td>36,4</td>
						<td>15,2–64,6</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Инфекционные плевропульмональные осложнения (пневмония, эмпиема плевры)</td>
						<td>4</td>
						<td>36,4</td>
						<td>15,2–64,6</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Острая дыхательная недостаточность / ОРДС</td>
						<td>3</td>
						<td>27,3</td>
						<td>9,7–56,6</td>
					</tr>
				</table>
			</table-wrap>
			<p> </p>
			<p>3. Основные результаты</p>
			<p>В исследование включены 86 пациентов, перенёсших резекцию пищевода по Льюису в условиях торакального отделения Новгородской областной клинической больницы. Средний возраст составил 64 года, при этом большинство пациентов были мужчинами (86%). Индекс массы тела в среднем составлял 22,96 ± 2,9 кг/м². Функциональный статус по шкале ASA распределялся преимущественно между классами II и III. Локализация патологического процесса в нижней трети грудного отдела пищевода отмечена у 57,0% пациентов, в остальных случаях процесс располагался в средней трети (рис. 2).</p>
			<fig id="F2">
				<label>Figure 2</label>
				<caption>
					<p>Распределение пациентов по полу, классу анестезиологического риска ASA и локализации процесса</p>
				</caption>
				<alt-text>Распределение пациентов по полу, классу анестезиологического риска ASA и локализации процесса</alt-text>
				<graphic ns0:href="/media/images/2026-10-20/7b434eb8-2aac-4b9f-8183-d98acdef1d02.jpg"/>
			</fig>
			<p>Средняя продолжительность операции составила 4,45 ± 0,67 часа, с варьированием от 3,15 до 6,15 часов. Объём интраоперационной кровопотери колебался от 50 до 600 мл, в среднем — 288 мл. Инфузионная терапия проводилась в объёме около 2415 мл. Гемотрансфузии потребовались у 32,6% пациентов. Во всех случаях был сформирован внутригрудной эзофагогастроанастомоз с использованием ручного однорядного шва. Подход к хирургической тактике оставался стабильным на протяжении всего периода наблюдения (рис. 3).</p>
			<fig id="F3">
				<label>Figure 3</label>
				<caption>
					<p>Средние интраоперационные показатели</p>
				</caption>
				<alt-text>Средние интраоперационные показатели</alt-text>
				<graphic ns0:href="/media/images/2026-10-20/47161ad1-274d-46ab-ac25-2a2770b34a2e.jpg"/>
			</fig>
			<p>Послеоперационные осложнения выявлены у 52,3% пациентов. Тяжёлые осложнения, соответствующие III–IV степени по классификации Clavien–Dindo, зарегистрированы у 17,4% больных. Несостоятельность пищеводно-желудочного анастомоза отмечена в 4,7% случаев. В структуре плевропульмональных осложнений зарегистрированы плевральный выпот (8,1%), пневмоторакс (2,3%) и эмпиема плевры (2,3%). Частота послеоперационной пневмонии составила 2,3%. Послеоперационная энцефалопатия выявлена у 32,6% пациентов (рис. 4).</p>
			<fig id="F4">
				<label>Figure 4</label>
				<caption>
					<p>Частота послеоперационных осложнений</p>
				</caption>
				<alt-text>Частота послеоперационных осложнений</alt-text>
				<graphic ns0:href="/media/images/2026-10-20/2d02bf72-a5c0-4f8e-b98e-299378f49948.jpg"/>
			</fig>
			<p>Длительность госпитализации более 21 суток отмечена у 46 пациентов (53,5%). Госпитальная летальность составила 12,8% (11 пациентов). Летальные исходы в течение первых 30 суток после операции зарегистрированы у 4 пациентов (4,7%), в пределах 90 суток — у 6 пациентов (7,0%). Повторные хирургические вмешательства выполнены у 5 пациентов (5,8%), реинтубация потребовалась в 4 случаях (4,7%) (рис. 5).</p>
			<fig id="F5">
				<label>Figure 5</label>
				<caption>
					<p>Частота неблагоприятных послеоперационных исходов</p>
				</caption>
				<alt-text>Частота неблагоприятных послеоперационных исходов</alt-text>
				<graphic ns0:href="/media/images/2026-10-20/4c12cfa0-9113-4b0a-a9b0-65dfebc6be91.jpg"/>
			</fig>
			<p>В структуре причин госпитальной летальности ведущими являлись несостоятельность пищеводно-желудочного анастомоза, ассоциированная с ишемией или некрозом желудочного трансплантата и развитием медиастинита (36,4%), а также инфекционные плевропульмональные осложнения, включая пневмонию и эмпиему плевры (36,4%). Острая дыхательная недостаточность и острый респираторный дистресс-синдром явились причиной летального исхода в 27,2% наблюдений (рис. 6).</p>
			<p>Таким образом, полученные результаты отражают структуру послеоперационных осложнений и госпитальных исходов у пациентов, перенёсших резекцию пищевода по Льюису, и послужили основой для последующего анализа факторов, влияющих на течение раннего послеоперационного периода.</p>
			<p>4. Обсуждение</p>
			<p>Анализ полученных данных демонстрирует воспроизводимые результаты хирургического лечения при резекции пищевода по Льюису в условиях регионального многопрофильного стационара. Общая частота послеоперационных осложнений составила 52,3%, включая тяжёлые осложнения (Clavien–Dindo ≥ III) в 17,4% случаев и госпитальную летальность на уровне 12,8%. Представленные показатели сопоставимы с данными отечественных и международных клинических серий и подтверждают, что резекция пищевода по Льюису остаётся вмешательством с высоким операционным риском, даже при соблюдении стандартных принципов хирургической техники и периоперационного ведения.</p>
			<p>Структура осложнений отражает особенности анатомии вмешательства и ограничения традиционного подхода. Ведущее место занимали плевропульмональные осложнения, включая плевральный выпот, пневмоторакс и эмпиему плевры, что обусловлено изменением топографии средостения, нарушением физиологического дренажа плевральной полости и травматичностью внутригрудного этапа операции. Несостоятельность пищеводно-желудочного анастомоза, выявленная в 4,7% наблюдений, соответствовала данным литературы, однако продолжала оказывать существенное влияние на течение послеоперационного периода и структуру госпитальной летальности. Наличие пневмонии, эмпиемы плевры и случаев реинтубации подчёркивает значимую роль респираторных нарушений в формировании осложнённого течения раннего послеоперационного периода.</p>
			<p>При этом в исследуемой когорте все анастомозы формировались вручную по стандартной методике с обязательной визуальной оценкой адекватности кровоснабжения краёв шва, включая наличие капиллярного кровотечения по линии формирования как маркера жизнеспособности тканей. Анестезиологическое обеспечение, антибактериальная и тромбопрофилактика, а также принципы ранней активизации соответствовали действующим клиническим рекомендациям. Таким образом, регистрируемые осложнения и уровень госпитальной летальности не могут быть объяснены недостаточностью хирургической техники или периоперационного сопровождения и, по-видимому, отражают ограничения существующего хирургического подхода, как такового.</p>
			<p>Несостоятельность пищеводно-желудочного анастомоза, зарегистрированная в 4,7% наблюдений, представляет особую клиническую значимость ввиду высокого риска развития тяжёлых инфекционно-воспалительных осложнений. Даже незначительное нарушение герметичности линии швов может сопровождаться поступлением желудочного содержимого в средостение и плевральную полость с последующим развитием медиастинита, эмпиемы плевры и системной воспалительной реакции. При этом неблагоприятные последствия несостоятельности определяются не только непосредственным дефектом анастомоза, но и выраженностью возникающих вторичных осложнений, способных существенно отягощать течение раннего послеоперационного периода и повышать риск госпитальной летальности. Полученные результаты подчёркивают необходимость комплексного подхода к профилактике несостоятельности пищеводно-желудочного анастомоза, включающего обеспечение надёжной адаптации тканей, сохранение их адекватного кровоснабжения и контроль герметичности сформированного соустья [22].</p>
			<p>Одним из применяемых способов интраоперационной оценки герметичности анастомоза является эндоскопическая проба с инсуффляцией газа в просвет пищеварительного тракта и визуальным выявлением его поступления через дефекты линии швов. Однако информативность данного метода зависит от величины создаваемого внутрипросветного давления и условий визуализации, что затрудняет объективную оценку механической устойчивости сформированного соустья. Другим техническим решением является использование двухбаллонного катетера с изоляцией зоны анастомоза и последующим введением раствора метиленового синего для выявления дефектов герметичности. Вместе с тем применение данного способа при формировании пищеводно-желудочного анастомоза может сопровождаться затруднениями в обеспечении полноценной дистальной окклюзии вследствие значительного объёма желудка и вариабельности его анатомических характеристик (патент РФ RU 2718297 C1, 2020).</p>
			<p>Следует учитывать, что интраоперационное подтверждение герметичности линии швов не исключает развития отсроченной несостоятельности анастомоза, поскольку его состоятельность определяется не только качеством непосредственного сопоставления тканей, но и состоянием их кровоснабжения, величиной внутрипросветного давления, натяжением анастомоза и особенностями эвакуации желудочного содержимого. В частности, нарушение моторно-эвакуаторной функции желудка после пересечения блуждающих нервов может способствовать задержке содержимого, повышению внутрипросветного давления и дополнительной нагрузке на линию швов. Таким образом, существующие способы интраоперационной оценки герметичности, несмотря на их диагностическую значимость, не обеспечивают комплексного воздействия на механизмы развития несостоятельности в раннем послеоперационном периоде. Это обосновывает необходимость дальнейшего совершенствования тактико-технических приёмов, направленных на повышение надёжности пищеводно-желудочного анастомоза и создание благоприятных условий для его заживления [14].</p>
			<p>Среди факторов, способствующих утяжелению течения послеоперационного периода, следует выделить наличие нутритивной недостаточности, а также необходимость проведения гемотрансфузий более чем у трети пациентов. Известно, что данные состояния ассоциированы с нарушением микроциркуляции, снижением репаративного потенциала тканей и повышением риска инфекционных осложнений. В совокупности при сохранении неизменной тактики радикального вмешательства они формируют предрасположенность к осложнённому течению раннего послеоперационного периода, что находит отражение в структуре зарегистрированных осложнений и госпитальных исходов.</p>
			<p>Совокупность выявленных факторов и характер послеоперационных осложнений указывают на ограниченный потенциал дальнейшей оптимизации периоперационного ведения при сохранении неизменных принципов хирургического вмешательства. В условиях высокой травматичности операции и значимой системной нагрузки на пациента меры, направленные исключительно на совершенствование анестезиологического обеспечения и послеоперационного ухода, не позволяют в полной мере нивелировать риск ишемических и метаболических осложнений. В этой связи дальнейшее улучшение клинических результатов представляется возможным прежде всего за счёт внедрения новых хирургических подходов и технических решений, ориентированных на снижение операционной травмы, профилактику ишемии тканей и повышение надёжности формирования швов.</p>
			<p>Ограничениями настоящего исследования следует считать его ретроспективный дизайн, одноцентровый характер и включение пациентов за длительный период наблюдения, в течение которого могли происходить изменения в организационно-методических аспектах оказания хирургической помощи. Вместе с тем сохранение единой хирургической методики и стабильных принципов периоперационного ведения позволило объективно оценить результаты хирургического подхода и сформировать основу для последующего сопоставления с данными, полученными после внедрения новых тактико-технических технологий.</p>
			<p>5. Заключение</p>
			<p>Ретроспективный анализ результатов резекции пищевода по Льюису, выполненной в условиях торакального отделения Новгородской областной клинической больницы, показал, что при соблюдении современных стандартов хирургического лечения сохранялась высокая частота послеоперационных осложнений, в структуре которых ведущую роль занимает несостоятельность пищеводно-желудочного анастомоза, наряду с плевральными и инфекционно-воспалительными осложнениями. Госпитальная летальность составляла 12,8%, что отражает высокий операционный риск, характерный для данного вида вмешательства.</p>
			<p>Несмотря на проведение многоэтапной предоперационной подготовки, нутритивной поддержки, оптимальной инфузионной и антибактериальной терапии, а также стандартизированное выполнение хирургического вмешательства, частота осложнений и длительность госпитализации остаются значительными. Это свидетельствует о наличии объективных ограничений существующей хирургической тактики, обусловленных анатомо-функциональными особенностями вмешательства и высокой операционной травматичностью.</p>
			<p>Полученные данные свидетельствуют о том, что при стандартизированном выполнении резекции пищевода по Льюису сохраняется значимая частота тяжёлых послеоперационных осложнений, связанных с ишемическими нарушениями в зоне реконструкции и системной реакцией организма на высокотравматичное вмешательство. Выявленная структура осложнений, включающая несостоятельность пищеводно-желудочного анастомоза, респираторные и неврологические нарушения, указывает на ограниченные возможности дальнейшего улучшения исходов за счёт исключительно периоперационной оптимизации.</p>
			<p>Полученные результаты ретроспективного анализа являются основанием для разработки и внедрения новых тактико-технических решений, направленных на предупреждение наиболее значимых осложнений после резекции пищевода по Льюису. С оценкой достигнутых результатов внедренных в практику тактико-технических решений сможем поделиться в своих исследованиях проспективного характера.</p>
		</sec>
		<sec sec-type="supplementary-material">
			<title>Additional File</title>
			<p>The additional file for this article can be found as follows:</p>
			<supplementary-material xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink" id="S1" xlink:href="https://doi.org/10.5334/cpsy.78.s1">
				<!--[<inline-supplementary-material xlink:title="local_file" xlink:href="https://research-journal.org/media/articles/26940.docx">26940.docx</inline-supplementary-material>]-->
				<!--[<inline-supplementary-material xlink:title="local_file" xlink:href="https://research-journal.org/media/articles/26940.pdf">26940.pdf</inline-supplementary-material>]-->
				<label>Online Supplementary Material</label>
				<caption>
					<p>
						Further description of analytic pipeline and patient demographic information. DOI:
						<italic>
							<uri>https://doi.org/10.60797/IRJ.2026.173.97</uri>
						</italic>
					</p>
				</caption>
			</supplementary-material>
		</sec>
	</body>
	<back>
		<ack>
			<title>Acknowledgements</title>
			<p/>
		</ack>
		<sec>
			<title>Competing Interests</title>
			<p/>
		</sec>
		<ref-list>
			<ref id="B1">
				<label>1</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Varshney V.K. Robotic Ivor-Lewis esophagectomy for corrosive-induced esophageal stricture / V.K. Varshney, R. Nayar, S. Balakrishnan [et al.] // Cureus. — 2022. — Vol. 14. — № 4. — Art. e23738. — DOI: 10.7759/cureus.23738.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B2">
				<label>2</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Zini Radaelli L.F. The role of Ivor Lewis esophagectomy in the treatment of achalasia with megaesophagus: a case report / L.F. Zini Radaelli, B. Aramini, A.P. Ciarrocchi [et al.] // Annals of Medicine and Surgery. — 2022. — Vol. 77. — Art. 103630. — DOI: 10.1016/j.amsu.2022.103630.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B3">
				<label>3</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Shen K.R. Esophagectomy after anti-reflux surgery / K.R. Shen, K.M. Harrison-Phipps, S.D. Cassivi [et al.] // The Journal of Thoracic and Cardiovascular Surgery. — 2010. — Vol. 139. — № 4. — P. 969–975. — DOI: 10.1016/j.jtcvs.2009.12.003.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B4">
				<label>4</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Patti M.G. Analysis of the causes of failed antireflux surgery and the principles of treatment: a review / M.G. Patti, M.E. Allaix, P.M. Fisichella // Journal of Gastrointestinal Surgery. — 2015. — Vol. 19. — P. 135–142.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B5">
				<label>5</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Дворецкий С.Ю. Малоинвазивная эзофагэктомия при раке пищевода: анализ ближайших результатов / С.Ю. Дворецкий, Е.В. Левченко, А.М. Карачун [и др.] // Вестник хирургии им. И.И. Грекова. — 2020. — Т. 179. — № 5. — С. 47–53. — DOI: 10.24884/0042-4625-2020-179-5-47-53.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B6">
				<label>6</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Eusebi L.H. Global prevalence of gastro-oesophageal reflux disease: a systematic review and meta-analysis / L.H. Eusebi, R. Ratnakumaran, Y. Yuan [et al.] // Gut. — 2018. — Vol. 67. — № 3. — P. 430–440.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B7">
				<label>7</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Sung H. Global Cancer Statistics 2020: GLOBOCAN estimates of incidence and mortality worldwide for 36 cancers in 185 countries / H. Sung, J. Ferlay, R.L. Siegel [et al.] // CA: A Cancer Journal for Clinicians. — 2021. — Vol. 71. — № 3. — P. 209–249. — DOI: 10.3322/caac.21660.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B8">
				<label>8</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Lander S. Esophageal cancer: overview, risk factors, and reasons for the rise / S. Lander, E. Lander, M.K. Gibson // Current Gastroenterology Reports. — 2023. — Vol. 25. — № 11. — P. 275–279. — DOI: 10.1007/s11894-023-00899-0.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B9">
				<label>9</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Luketich J.D. Outcomes after minimally invasive esophagectomy: review of over 1000 patients / J.D. Luketich, A. Pennathur, O. Awais [et al.] // Annals of Surgery. — 2012. — Vol. 256. — № 1. — P. 95–103. — DOI: 10.1097/SLA.0b013e3182590603.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B10">
				<label>10</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Тулеутаева З.К. Лучевая диагностика послеоперационных осложнений после субтотальной резекции и пластики пищевода по типу Льюиса и лимфодиссекции / З.К. Тулеутаева, А.Х. Хамзин, Ж.К. Жакенова [и др.] // Вестник Казахского национального медицинского университета. — 2012. — № 1. — С. 308–311.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B11">
				<label>11</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Yuan M. The optimal treatment for resectable esophageal cancer: a network meta-analysis of 6168 patients / M. Yuan, Y. Bao, Z. Ma [et al.] // Frontiers in Oncology. — 2021. — Vol. 11. — Art. 628706. — DOI: 10.3389/fonc.2021.628706.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B12">
				<label>12</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Урмонов У.Б. Современные аспекты лечения рака пищевода / У.Б. Урмонов, А.Ю. Добродеев, С.Г. Афанасьев [и др.] // Сибирский онкологический журнал. — 2019. — Т. 18. — № 4. — С. 78–84. — DOI: 10.21294/1814-4861-2019-18-4-78-84.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B13">
				<label>13</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Пат. 2791399 Российская Федерация, МПК2022114633 A61B 17/00. Способ профилактики энцефалопатии после резекции пищевода с внутригрудным эзофагогастроанастомозом по Льюису / Сулиманов Р.А.; — № 2022114633; заявл. 2022-05-31; опубл. 2023-03-07. — 14 с.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B14">
				<label>14</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Пат. 2810178 Российская Федерация, МПК2023115309 A61B 17/11. Способ профилактики несостоятельности пищеводно-желудочного анастомоза / Сулиманов Р.А.; — № 2023115309; заявл. 2023-06-11; опубл. 2023-12-22. — 15 с.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B15">
				<label>15</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Jiang W. Current status and perspectives of esophageal cancer: a comprehensive review / W. Jiang, B. Zhang, J. Xu [et al.] // Cancer Communications. — 2025. — Vol. 45. — № 3. — P. 281–331. — DOI: 10.1002/cac2.12645.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B16">
				<label>16</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Левченко Е.В. Миниинвазивные технологии в комплексном лечении рака пищевода / Е.В. Левченко, С.Ю. Дворецкий, А.М. Карачун [и др.] // Хирургия. Журнал имени Н.И. Пирогова. — 2015. — № 2. — С. 30–36. — DOI: 10.17116/hirurgia2015230-36.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B17">
				<label>17</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Авзалетдинов А.М. Первая робот-ассистированная пластика по Льюису с ручным внутриплевральным анастомозом при рубцовом стенозе пищевода / А.М. Авзалетдинов, В.Н. Павлов, Т.Д. Вильданов [и др.] // Креативная хирургия и онкология. — 2023. — Т. 13. — № 3. — С. 191–197. — DOI: 10.24060/2076-3093-2023-13-3-191-197.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B18">
				<label>18</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Аллахвердян А.С. Методика лапароторакоскопической эзофагэктомии по типу Ivor Lewis с неаппаратным пищеводно-желудочным внутриплевральным анастомозом / А.С. Аллахвердян, С.Н. Анипченко // Хирургия. Журнал имени Н.И. Пирогова. — 2020. — № 9. — С. 5–13. — DOI: 10.17116/hirurgia20200915.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B19">
				<label>19</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Kim B.R. The association between hospital case-volume and postoperative outcomes after esophageal cancer surgery: a population-based retrospective cohort study / B.R. Kim, E.J. Jang, J. Jo [et al.] // Thoracic Cancer. — 2021. — Vol. 12. — № 18. — P. 2487–2493. — DOI: 10.1111/1759-7714.14096.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B20">
				<label>20</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Klevebro F. Application of standardized hemodynamic protocols within enhanced recovery after surgery programs to improve outcomes associated with anastomotic leak and conduit necrosis in patients undergoing esophagectomy / F. Klevebro, P.R. Boshier, D.E. Low // Journal of Thoracic Disease. — 2019. — Vol. 11, suppl. 5. — P. S692–S701. — DOI: 10.21037/jtd.2018.11.141.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B21">
				<label>21</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Рябов А.Б. Непосредственные результаты хирургического и комбинированного лечения больных раком грудного отдела пищевода / А.Б. Рябов, В.М. Хомяков, Д.Д. Соболев [и др.] // Онкология. Журнал им. П.А. Герцена. — 2021. — Т. 10. — № 6. — С. 19–28. — DOI: 10.17116/onkolog20211006118.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B22">
				<label>22</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Сулиманов Р.А. Способы интраоперационной проверки герметичности швов пищеводно-желудочного анастомоза и профилактики энцефалопатии при резекции пищевода по Льюису / Р.А. Сулиманов, А.С. Черных, Р.Р. Сулиманов [и др.] // Креативная хирургия и онкология. — 2025. — Т. 15. — № 4. — С. 345–353. — DOI: 10.24060/2076-3093-2025-15-4-345-353.</mixed-citation>
			</ref>
		</ref-list>
	</back>
	<fundings/>
</article>