1. Введение

Остеопороз (ОП) — метаболическое возраст-ассоциированное заболевание скелета, характеризующееся снижением минеральной плотности костной ткани (МПКТ) и нарушением ее микроархитектоники. Несмотря на успехи в терапии, ОП остается серьезной проблемой здравоохранения в связи с широкой распространенностью, трудностью ранней диагностики, высоким риском инвалидизации и неблагоприятным жизненным прогнозом [1]. Золотым стандартом диагностики считается измерение МПКТ методом двухэнергетической рентгеновской абсорбциометрии (DXA) согласно критериям Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) (Т-критерий ≤ -2,5) [2].

Актуальность обзора определяется его практической значимостью для организации медицинской помощи. Значительные различия в распространённости остеопороза между странами и этническими группами требуют дифференцированного подхода к скринингу, профилактике и лечению, однако на сегодняшний день отсутствует обобщающая работа, представляющая эти различия в систематизированном виде. Разработка эффективных стратегий борьбы с остеопорозом требует понимания масштаба проблемы в различных популяциях. Данный обзор направлен на создание обобщённой картины, которая может стать основой для региональных программ профилактики.

Новизна работы заключается в том, что в ней впервые проведён комплексный сопоставительный анализ глобальных эпидемиологических данных по остеопорозу с одновременным учётом региональных, этнических и генетических факторов, включая ситуацию в Российской Федерации.

Теоретическая значимость состоит в обобщении разрозненных данных для выявления закономерностей распространения остеопороза в зависимости от региона, возраста, пола и этнической принадлежности.

Практическая значимость заключается в том, что полученные данные можно использовать для планирования скрининговых программ, оптимизации профилактических стратегий, необходимости генетических исследований с учётом этнических особенностей.

Цель работы — обобщение современных эпидемиологических данных о распространённости остеопороза в мире и Российской Федерации для обоснования дифференцированных подходов к профилактике и организации медицинской помощи с учётом региональных и этнических особенностей.

2. Материалы и методы

Работа представляет собой систематический обзор литературы. Поиск проводился в базах PubMed, Scopus и eLibrary.ru за период 2014–2026 гг. по ключевым словам: "osteoporosis", "prevalence", "epidemiology", "bone mineral density", "risk factors", а также их русскоязычным эквивалентам.

В обзор включались полнотекстовые публикации с данными о распространённости остеопороза и остеопении среди взрослого населения (≥18 лет), верифицированными методом DXA согласно критериям ВОЗ (Т-критерий ≤ -2,5 для остеопороза; от -1,0 до -2,5 для остеопении). Предпочтение отдавалось метаанализам, систематическим обзорам и популяционным когортным исследованиям. Исключались работы на специфических группах пациентов и исследования с другими методами диагностики.

Из каждой публикации извлекались: регион, возрастная группа, пол, показатель распространённости и факторы риска. Данные систематизированы в таблице с разделением по континентам и странам с учётом методологических особенностей включённых исследований.

3. Глобальная распространённость остеопороза

По данным крупного метаанализа (86 исследований), распространенность ОП среди женщин в мире составляет 23,1%, среди мужчин — 11,7% [3]. Отмечено статистически значимое увеличение распространённости с возрастом: от 5,1% в группе 50–59 лет до 26,2% у лиц 80 лет и старше [4]. За 1990–2020 гг. в абсолютном выражении число лет, прожитых с инвалидностью, увеличилось на 91,8%, потерянные годы здоровой жизни — на 89,8%, смертность — на 127,1%, что объясняется глобальным старением популяции. Стандартизованные по возрасту показатели при этом снизились, что свидетельствует об улучшении исходов благодаря совершенствованию диагностики и лечения [5].

Остеопороз регистрируется во всех странах мира, при этом распространенность значительно различается по континентам. По данным 2022 года, иерархия распространенности выглядит следующим образом: Океания — 8,0%, Северная Америка — 13,1%, Европа — 16,8%, Южная Америка — 19,5%, Азия — 21,2%, Африка — 26,9% [6]. Расхождения в данных разных лет могут быть связаны с малым числом исследований в отдельных регионах и различиями в дизайне популяционных выборок. Данные по странам представлены в таблице 1.

4. Причины региональных и этнических различий

Выявленная территориальная вариабельность не может быть объяснена только демографическим старением. Ключевую роль играют факторы риска, вклад которых существенно различается в зависимости от региона [7]. Традиционно факторы риска делят на модифицируемые (дефицит кальция и витамина D, гиподинамия, приём глюкокортикоидов) и немодифицируемые (пол, возраст, раса) [7]. Новые исследования на базе Британского биобанка (491 344 участника) выявили дополнительные причинные факторы: синдром раздражённого кишечника (ОШ: 2,869), рост стоя (ОШ: 1,163) и протективный эффект индекса массы тела (ИМТ) (ОШ: 0,801) [8]. Именно различия в профиле факторов риска могут объяснять различия региональной эпидемиологии. Например, в странах Африки зафиксирована высокая распространенность ОП [3]. Это противоречит данным о том, что у лиц африканского происхождения в развитых странах МПКТ обычно выше, а переломы встречаются реже [9], [10]. Данное несоответствие объясняется скорее не генетикой, а тяжелыми социально-экономическими и средовыми условиями в самом регионе: выраженным дефицитом питания (кальция и белка), высокой распространённостью ВИЧ-инфекции, малярии и паразитарных заболеваний, а также критически низкой доступностью денситометрии и медицинской помощи. Напротив, в европейских странах и Северной Америке основные детерминанты ОП связаны с возрастом, гиподинамией, ожирением и остеопороз-ассоциированными заболеваниями (гастроэнтерологическая патология, респираторные заболевания) [8]. В Азии, где отмечается высокий уровень заболеваемости, значимым фактором является низкий ИМТ и особенности питания [11]. Таким образом, эпидемиологические показатели являются прямым отражением преобладания тех или иных факторов риска в конкретной популяции.

5. Генетические аспекты и проблема персонализации

Установлено, что около 80% вариативности минеральной плотности костной ткани (МПКТ) обусловлено генетическими факторами [12]. Полногеномные исследования ассоциаций (Genome-Wide Association Studies — GWAS) идентифицировали около 500 генетических локусов, связанных с МПКТ. Наиболее значимые из них локализованы в генах, регулирующих сигнальный путь WNT (Wingless-type MMTV integration site family) — SOST (ген склеростина), LRP5 (ген липопротеин-связанного рецептора 5), WNT16 (ген белка семейства WNT), а также в гене транскрипционного фактора RUNX2 (Runt-related transcription factor 2), которые играют ключевую роль в ремоделировании костной ткани и дифференцировке остеобластов. Ряд маркеров — LRP5, COL1A1 (ген альфа-1 цепи коллагена 1 типа), COL1A2 (ген альфа-2 цепи коллагена 1 типа) и VDR (рецептор витамина D) — демонстрируют универсальную значимость для разных популяций.

Однако большинство GWAS выполнено на популяциях европейского происхождения. Менее 40% выявленных однонуклеотидных полиморфизмов (Single Nucleotide Polymorphisms — SNP) воспроизводятся в других этнических группах [12]. Это означает, что существующие генетические модели риска не могут быть в полной мере экстраполированы на африканские, азиатские или латиноамериканские популяции. Новые исследования в неевропейских популяциях выявили популяционно-специфичные локусы и взаимодействие генов с факторами внешней среды.

Таким образом, для создания эффективных стратегий профилактики и лечения остеопороза недостаточно учитывать только средовые факторы (питание, уровень инсоляции, физическую активность). Необходимо проведение генетических исследований с охватом различных этнических групп, включая африканские, азиатские и латиноамериканские популяции, для выявления этноспецифичных маркеров риска и разработки персонализированных подходов к терапии, которые будут учитывать как генетические аспекты, так и региональные факторы риска [12].

6. Остеопороз в Российской Федерации

Российская Федерация представляет собой яркий пример территориальной и этнической неоднородности распространённости остеопороза. В России ежегодно регистрируется около 600 тыс. остеопоротических переломов, к 2035 г. ожидается рост с 590 тыс. до 730 тыс. случаев [13]. По экспертным оценкам, ОП страдают около 14 млн человек (10% населения), ещё у 20 млн — остеопения [13]. Официальная статистика занижает реальную картину: в 2012 г. зарегистрировано 151 тыс. больных, тогда как популяционные исследования показывают, что ОП страдают каждая третья женщина и каждый четвёртый мужчина старше 50 лет [14]. За 12 лет прирост заболеваемости составил 12,4% [15]. Распространённость среди лиц старше 50 лет достигает 20–21%.

Региональные исследования демонстрируют выраженную территориальную неоднородность: в Твери ОП выявлен у 20,5% жителей старше 50 лет (максимум 32,1% в группе 80+) [15]; среди сельских жительниц Урала — 21,2% с нарастанием до 38,7% у лиц 85+ [16]. Различия могут объясняться географическими и климатическими особенностями, дефицитом солнечной инсоляции в ряде регионов, характером питания и доступностью специализированной медицинской помощи.

Россия — одна из самых многонациональных стран мира. По данным переписи 2021 года, в ней насчитывается 194 национальности, при этом 47 из них относятся к коренным малочисленным народам [17]. Имеющиеся исследования показывают, что в зависимости от этнической принадлежности и региона проживания структура факторов риска развития остеопороза существенно различается. Так, в Республике Бурятия, где русские (славянская национальность) и буряты (монголоидная раса) составляют основу населения, выявлены достоверные различия в частоте остеопоротических переломов: на 100 тыс. населения буряты страдают осложнениями остеопороза в 2 раза чаще, чем русские (648,8 и 323,6 случая соответственно). При этом распределение переломов по локализациям не зависит от этнической принадлежности: у женщин обеих национальностей наиболее часто встречаются переломы дистального отдела предплечья (44,4%), у мужчин — переломы рёбер (37,9%) [18].

В Забайкальском крае проведено сравнительное исследование факторов риска остеопороза у женщин русской и бурятской национальностей. Установлено, что у русских женщин достоверно чаще, чем у бурят, встречались такие факторы риска, как возраст старше 65 лет, склонность к падениям и снижение клиренса креатинина. При этом выявлены значимые корреляции: у русских женщин МПКТ в позвоночнике связана с семейным анамнезом остеопороза и курением, а МПКТ в проксимальном отделе бедра — со склонностью к падениям; у бурятских женщин подобных взаимосвязей не обнаружено. Риск перелома проксимального отдела бедра (по шкале FRAX) у русских женщин с остеопорозом был достоверно выше, чем у бурят (3,4% против 1,6%; p = 0,002) [19].

Генетические исследования также подтверждают наличие этноспецифических различий. Изучение полиморфизма генов-кандидатов метаболизма костной ткани (VDR Bsm1 c.IVS7G>A, LCT -13910 С>Т, COL1A1 2046 G>T) показало, что носительство генотипа GА гена VDR Bsm1 c.IVS7G>A в 2,4 раза увеличивает риск развития остеопороза у русских женщин, тогда как у бурят риск повышается в 5,4 раза при носительстве генотипа АА того же гена. Регрессионным анализом установлено, что независимым предиктором развития переломов у русских женщин является носительство рецессивного гомозиготного генотипа ТТ гена LCT -13910 T>C, тогда как у бурят данная ассоциация не подтверждена. Авторы этого исследования отмечают, что полученные ими результаты опровергают данные других работ, где неблагоприятным считался генотип GG. Это подчёркивает уникальность генетических наборов изученных популяций и необходимость осторожной экстраполяции данных, полученных на европейских выборках [20].

Таким образом, этническое разнообразие России, наряду с выраженной территориальной неоднородностью, обуславливает необходимость дальнейшего изучения как генетических маркеров разных народов, так и наиболее характерных для них факторов риска развития остеопороза. Для уточнения роли каждого фактора и разработки региональных и этноспецифических программ профилактики необходимы дальнейшие эпидемиологические и генетические исследования в различных субъектах Российской Федерации. Это позволит разработать наиболее эффективные стратегии профилактики и лечения остеопороза с учётом региональных и этнических особенностей населения России.

7. Заключение

Проведённый систематический обзор подтверждает, что остеопороз остаётся серьёзной проблемой здравоохранения в глобальном масштабе. Заболеваемость неуклонно растёт в абсолютном выражении, что обусловлено старением населения, и варьирует в широких пределах в зависимости от региона, возраста и пола. Наиболее высокая распространённость зафиксирована в странах Африки, наименьшая — в Океании и Северной Америке (8,0% и 12,4% соответственно). Эти различия определяются комплексным взаимодействием социально-экономических, климатических, этнических и генетических факторов. В Российской Федерации, по экспертным оценкам, ОП страдают около 14 млн человек, при этом выражена территориальная неоднородность: показатели выше в северных регионах с дефицитом солнечной инсоляции.

Существенный вклад в развитие заболевания вносят генетические детерминанты, однако большинство генетических исследований выполнено на европейских популяциях, и лишь менее 40% выявленных SNP подтверждаются у других этносов. Это ограничивает экстраполяцию результатов и требует проведения масштабных генетических исследований с включением неевропейских популяций.

Углублённое изучение эпидемиологии остеопороза в различных регионах мира необходимо для выявления региональных и этнических особенностей заболеваемости, оценки реального вклада факторов риска в разных условиях и разработки эффективных стратегий профилактики и ранней диагностики с учётом популяционной специфики.

Полученные результаты могут быть использованы организаторами здравоохранения для планирования скрининговых программ и ресурсного обеспечения, а также клиницистами для оптимизации профилактических стратегий у пациентов разных этнических групп. Перспективы дальнейших исследований включают проведение генетических исследований с охватом неевропейских популяций, анализ взаимодействия генетических и средовых факторов, а также разработку прогностических моделей, необходимых для создания персонализированных стратегий профилактики и терапии остеопороза у пациентов разных этносов.

The additional file for this article can be found as follows: