<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
    <!DOCTYPE article PUBLIC "-//NLM/DTD JATS (Z39.96) Journal Publishing DTD v1.2 20120330//EN" "http://jats.nlm.nih.gov/publishing/1.2/JATS-journalpublishing1.dtd">
    <!--<?xml-stylesheet type="text/xsl" href="article.xsl">-->
<article xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink" xmlns:xsi="http://www.w3.org/2001/XMLSchema-instance" article-type="research-article" dtd-version="1.2" xml:lang="en">
	<front>
		<journal-meta>
			<journal-id journal-id-type="issn">2303-9868</journal-id>
			<journal-id journal-id-type="eissn">2227-6017</journal-id>
			<journal-title-group>
				<journal-title>Международный научно-исследовательский журнал</journal-title>
			</journal-title-group>
			<issn pub-type="epub">2303-9868</issn>
			<publisher>
				<publisher-name>ООО Цифра</publisher-name>
			</publisher>
		</journal-meta>
		<article-meta>
			<article-id pub-id-type="doi">10.60797/IRJ.2026.171.47</article-id>
			<article-categories>
				<subj-group>
					<subject>Brief communication</subject>
				</subj-group>
			</article-categories>
			<title-group>
				<article-title>Оценка исходов одноплодных беременностей после экстракорпорального оплодотворения: одноцентровое 5-летнее когортное исследование</article-title>
			</title-group>
			<contrib-group>
				<contrib contrib-type="author" corresp="yes">
					<contrib-id contrib-id-type="orcid">https://orcid.org/0000-0002-5608-1925</contrib-id>
					<contrib-id contrib-id-type="rinc">https://elibrary.ru/author_profile.asp?id=493577</contrib-id>
					<name>
						<surname>Тюмина</surname>
						<given-names>Ольга Владимировна</given-names>
					</name>
					<email>centr123@bk.ru</email>
					<xref ref-type="aff" rid="aff-2">2</xref>
				</contrib>
				<contrib contrib-type="author">
					<contrib-id contrib-id-type="orcid">https://orcid.org/0009-0004-4590-3171</contrib-id>
					<name>
						<surname>Дегелева</surname>
						<given-names>Ольга Михайловна</given-names>
					</name>
					<email>degeleva.om@ibioclinic.com</email>
					<xref ref-type="aff" rid="aff-1">1</xref>
				</contrib>
			</contrib-group>
			<aff id="aff-1">
				<label>1</label>
				<institution>Государственное  бюджетное учреждение здравоохранения &quot;Самарский областной медицийнский цетр Династия&quot;</institution>
			</aff>
			<aff id="aff-2">
				<label>2</label>
				<institution>Самарское государственное учреждение здравоохранения Самарский областной медицинский центр Династия</institution>
			</aff>
			<pub-date publication-format="electronic" date-type="pub" iso-8601-date="2026-09-17">
				<day>17</day>
				<month>09</month>
				<year>2026</year>
			</pub-date>
			<pub-date pub-type="collection">
				<year>2026</year>
			</pub-date>
			<volume>7</volume>
			<issue>171</issue>
			<fpage>1</fpage>
			<lpage>7</lpage>
			<history>
				<date date-type="received" iso-8601-date="2026-06-04">
					<day>04</day>
					<month>06</month>
					<year>2026</year>
				</date>
				<date date-type="accepted" iso-8601-date="2026-08-20">
					<day>20</day>
					<month>08</month>
					<year>2026</year>
				</date>
			</history>
			<permissions>
				<copyright-statement>Copyright: &amp;#x00A9; 2022 The Author(s)</copyright-statement>
				<copyright-year>2022</copyright-year>
				<license license-type="open-access" xlink:href="http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/">
					<license-p>
						This is an open-access article distributed under the terms of the Creative Commons Attribution 4.0 International License (CC-BY 4.0), which permits unrestricted use, distribution, and reproduction in any medium, provided the original author and source are credited. See 
						<uri xlink:href="http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/">http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/</uri>
					</license-p>
					.
				</license>
			</permissions>
			<self-uri xlink:href="https://research-journal.org/archive/9-171-2026-september/10.60797/IRJ.2026.171.47"/>
			<abstract>
				<p>Беременные женщины после экстракорпорального оплодотворения составляют группу высокого риска по перинатальным осложнениям.Цель. Изучить исходы одноплодных беременностей после экстракорпорального оплодотворения для оптимизации организации медицинской помощи женщинам.Материал и методы. В одноцентровом когортном исследовании проведен ретроспективно сравнительный анализ перинатальных исходов с 2020–2024 гг. у 2318 женщин с одноплодной беременностью, из которых 1125 беременностей наступило после экстракорпорального оплодотворения (ЭКО), а 1193 — спонтанное зачатие. Исключены циклы донорскими гаметам и криоциклы. Оценивались следующие перинатальные показатели: гестационный срок родоразрешения, масса тела новорожденного, оценка по шкале Апгар, метод родоразрешения, наличие врожденных аномалий развития и неонатальная смертность, а также показатели антенатальных потерь (неразвивающаяся беременность и выкидыши).Результаты. Установлено, что средний возраст женщин в группе ЭКО был значимо выше (34,9+2,5 года против 27+1,2 лет в группе спонтанного зачатия, p = 0,014), однако статистически значимых различий по срокам родов, весу новорожденных, оценке по шкале Апгар, врожденной патологии и хромосомным аномалиям не выявлено. Установлено в 3,2 раза увеличение потерь беременности (22,5% против 7,0%, p&lt; 0,001), OR=3,9, 95% ДИ (2,9; 5,1), а также увеличение доли оперативного родоразрешения в группе ЭКО в 2 раза по сравнению с контрольной группой (OR=2,1, 95% ДИ (1,8; 2,6)).Выводы. ЭКО не увеличивает риск неонатальных осложнений, но увеличивает риск антенатальной потери беременности. Полученные результаты могут быть использованы для оптимизации организации медицинской помощи женщинам после ЭКО и информирования пациентов о потенциальных репродуктивных рисках.</p>
			</abstract>
			<kwd-group>
				<kwd>перинатальные исходы</kwd>
				<kwd> антенатальные потери</kwd>
				<kwd> организация медицинской помощи после ЭКО</kwd>
			</kwd-group>
		</article-meta>
	</front>
	<body>
		<sec>
			<title>HTML-content</title>
			<p>1. Введение</p>
			<p>За четыре десятилетия, прошедших с момента первого успешного применения ЭКО в 1978 году, вспомогательные репродуктивные технологии (ВРТ) продемонстрировали значительный прогресс. Результатом этого развития стало рождение более двенадцати миллионов детей во всем мире с применением данных методик [1]. ЭКО, позволившее преодолеть барьеры бесплодия путем оплодотворения in vitro, в настоящее время проводится в объеме 2,5 миллиона циклов ежегодно [2].</p>
			<p>Однако, как и любое медицинское вмешательство, процедуры ЭКО сопряжены с определенными рисками. Клиницисты проявляют обоснованную настороженность при назначении данных процедур ввиду неоднозначных данных о повышенном риске перинатальных осложнений у детей после ЭКО [3]. Исследования показывают, что этиология бесплодия, особенности протокола стимуляции овуляции, количество полученных ооцитов, тип переноса эмбрионов (криоконсервированных или нативных), а также проведение биопсии трофэктодермы могут индуцировать эпигенетические модификации, влияющие на перинатальные исходы [3], [4], [5].</p>
			<p>Манипуляции с гаметами и эмбрионами в процессе ВРТ могут нарушать эпигенетическую стабильность, что потенциально связано с развитием различных заболеваний во взрослом возрасте. У детей после ЭКО отмечен повышенный риск развития раннего сахарного диабета и сердечно-сосудистых заболеваний [6], [7], [8]. Неонатальные исходы после ЭКО демонстрируют худшие показатели по сравнению с общей популяцией при сопоставимых материнском возрасте и социально-экономическом статусе, что частично объясняется высокой частотой многоплодных беременностей [9], [10].</p>
			<p>В современной научной литературе отсутствуют убедительные доказательства, позволяющие рассматривать ЭКО как самостоятельный фактор риска неблагоприятных перинатальных исходов. Множественные материнские факторы могут являться предикторами различных осложнений в перинатальном периоде, что затрудняет оценку независимого влияния ЭКО на данные показатели.</p>
			<p>Настоящее исследование направлено на изучение исходов беременностей, наступивших в результате применения ЭКО.</p>
			<p>2. Методы и принципы исследования</p>
			<p>В рамках ретроспективного обсервационного когортного исследования, проведенного в отделении вспомогательных репродуктивных технологий государственного бюджетного учреждения здравоохранения Самарской области «Самарский областной медицинский центр Династия», был осуществлен анализ ретроспективно собранных данных за 5 лет с января 2000 г. по декабрь 2024 г. сплошным методом. Исследуемая популяция включала женщин с бесплодием, у которых наступила одноплодная беременность после успешного цикла ЭКО с использованием свежей спермы. Контрольную группу составили женщины со спонтанно наступившей одноплодной беременностью.</p>
			<p>Критерии включения предусматривали первобеременных или повторнобеременных с одноплодной беременностью. Критерии исключения: применение донорских ооцитов, или криоконсервированных эмбрионов, спермы. Из 2650 женщин, соответствовавших критериям включения, в окончательный анализ вошли 2318 пациенток (1193 со спонтанной беременностью и 1125 после ЭКО) ввиду неполноты медицинской документации. Использование данных критериев включения и исключения из группы, позволило исключить влияние таких факторов, криоконсервированная сперма или эмбрионы, многоплодие на результаты лечения бесплодия методом ЭКО. </p>
			<p>Всем пациенткам проводилось стандартизированное антенатальное наблюдение согласно стандартам медицинской помощи. Для текущего исследования оценивали следующие данные: возраст женщин, количество полученных ооцитов, количество перенесенных эмбрионов. Оценивались следующие перинатальные показатели: гестационный срок родоразрешения, масса тела новорожденного, оценка по шкале Апгару доношенных детей, метод родоразрешения, наличие врожденных аномалий развития и неонатальная смертность, а также показатели антенатальных потерь (самопроизвольные выкидыши, неразвивающиеся беременности).</p>
			<p>Согласно критериям ВОЗ (2004, 2018) низкая масса тела при рождении классифицировалась как &lt;2500 г, очень низкая  &lt;1500 г, экстремально низкая  &lt;1000 г. Преждевременные роды (до 37 недель) подразделялись на ранние (2234 недель) и поздние (3436,6 недель). Неонатальная смертность определялась как летальный исход в первые 28 суток жизни [9].</p>
			<p>Данные были собраны в таблице Excel и проанализированы с помощью программного обеспечения SPSS.v.23. Данные были разделены на две группы: основная группа — дети, зачатые с помощью ЭКО и контрольная группа — дети, зачатые спонтанно (СБ). Количественные данные представлены в виде среднего арифметического  M, ошибка среднего  m, для сравнения использовался t-критерий Стьюдента для несвязанных групп. Непараметрические данные сравнивались с помощью критерия Хи-квадрат Пирсона, для оценки вероятности положительного исхода беременности использовался метод логистической регрессии, значение p&lt;0,05 считалось статистически значимым.</p>
			<p>3. Основные результаты</p>
			<p>Поведен анализ медицинских карт 1215 пациентов, которым провели лечение бесплодия методами ЭКО. Средний возраст женщин, основной группы, был выше, чем у женщин, зачатых спонтанно (34,92,5 года против 271,2 лет), что было статистически значимым (p=0,014). Средняя продолжительность бесплодия в группе ЭКО — 6,13,6 лет, среднее число попыток ЭКО в анамнезе (2,40,6). Распределение возраста матерей в двух группах показано в табл. 1. Большинство (&gt;50%) женщин группы ЭКО были старше 35 лет, в отличие от женщин группы СБ, которые в основном относились к возрастной группе 2135 лет.</p>
			<table-wrap id="T1">
				<label>Table 1</label>
				<caption>
					<p>Распределение возраста матерей в сравниваемых группах</p>
				</caption>
				<table>
					<tr>
						<td>Возраст матери (лет)</td>
						<td>Группа ЭКО зачатие, абс</td>
						<td>Группа ЭКО зачатие, %</td>
						<td>Группа СБ зачатие, абс</td>
						<td>Группа СБ зачатие, %</td>
						<td>p</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>n</td>
						<td>1125</td>
						<td>1125</td>
						<td>1193</td>
						<td>1193</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>18–20</td>
						<td>0</td>
						<td>0,0</td>
						<td>46</td>
						<td>3,9</td>
						<td>&lt;0,001</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>21–29</td>
						<td>132</td>
						<td>11,7</td>
						<td>444</td>
						<td>37,2</td>
						<td>&lt;0,001</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>30–34</td>
						<td>398</td>
						<td>35,4</td>
						<td>559</td>
						<td>46,8</td>
						<td>=0,043</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>35–37</td>
						<td>270</td>
						<td>24,0</td>
						<td>100</td>
						<td>8,4</td>
						<td>&lt;0,001</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>38–40</td>
						<td>202</td>
						<td>17,9</td>
						<td>27</td>
						<td>2,3</td>
						<td>&lt;0,001</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>&gt;40</td>
						<td>123</td>
						<td>11,0</td>
						<td>17</td>
						<td>1,4</td>
						<td>&lt;0,001</td>
					</tr>
				</table>
			</table-wrap>
			<p> </p>
			<p> </p>
			<p>Характеристика исходов беременностей исследуемых групп представлена в табл. 2.</p>
			<table-wrap id="T2">
				<label>Table 2</label>
				<caption>
					<p>Характеристика исходов беременностей в сравниваемых группах</p>
				</caption>
				<table>
					<tr>
						<td>Исход беременности</td>
						<td>ЭКО зачатие</td>
						<td>Группа СБ зачатие</td>
						<td>χ2Missing Mark : sup</td>
						<td>p</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>n</td>
						<td>1125</td>
						<td>1193</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Потери беременности (неразвивающаяся, выкидыш), абс</td>
						<td>253</td>
						<td>83</td>
						<td>112,6</td>
						<td>&lt;0,0001</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Потери беременности (неразвивающаяся, выкидыш), %</td>
						<td>22,5</td>
						<td>7,0</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Роды, абс</td>
						<td>872</td>
						<td>1110</td>
						<td>112,6</td>
						<td>&lt;0,0001</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Роды, %</td>
						<td>77,5</td>
						<td>93</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Оперативные роды, абс</td>
						<td>488</td>
						<td>310</td>
						<td>159,5</td>
						<td>&lt;0,0001</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Оперативные роды, %</td>
						<td>56</td>
						<td>28</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Преждевременные роды (34-37 недель), абс</td>
						<td>54</td>
						<td>56</td>
						<td>1,310</td>
						<td>= 0,252</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Преждевременные роды (34-37 недель), %</td>
						<td>4,8</td>
						<td>5,1</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Неонатальная смерть, абс</td>
						<td>5</td>
						<td>6</td>
						<td>0,009</td>
						<td>= 0,922</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Неонатальная смерть, %</td>
						<td>0,57</td>
						<td>0,54</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Низковесные дети (&lt;2500 г), абс</td>
						<td>68</td>
						<td>69</td>
						<td>0,009</td>
						<td>= 0,167</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Низковесные дети (&lt;2500 г), %</td>
						<td>7,8</td>
						<td>6,2</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Экстремально низкая масса тела при рождении (&lt;1000 г), абс</td>
						<td>6</td>
						<td>5</td>
						<td>0,500</td>
						<td>= 0,479</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Экстремально низкая масса тела при рождении (&lt;1000 г), %</td>
						<td>0,7</td>
						<td>0,5</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Гипоксически-ишемическая энцефалопатия (ГИЭ), абс</td>
						<td>47</td>
						<td>58</td>
						<td>0,140</td>
						<td>= 0,708</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Гипоксически-ишемическая энцефалопатия (ГИЭ), %</td>
						<td>5,4</td>
						<td>5,2</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Врожденные аномалии и пороки развития, абс</td>
						<td>64</td>
						<td>78</td>
						<td>0,072</td>
						<td>= 0,787</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Врожденные аномалии и пороки развития, %</td>
						<td>7,3</td>
						<td>7,1</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Хромосомные аномалии, абс</td>
						<td>4</td>
						<td>5</td>
						<td>0,001</td>
						<td>= 0,977</td>
					</tr>
					<tr>
						<td>Хромосомные аномалии, %</td>
						<td>0,5</td>
						<td>0,45</td>
					</tr>
				</table>
			</table-wrap>
			<p> </p>
			<p> В результате сравнительного анализа исходов беременностей между группами беременностей после ЭКО и спонтанных беременностей выявлены статистически значимые различия по следующим параметрам: по антенатальным потерям беременности (неразвивающаяся и самопроизвольный выкидыш), которые в 3,2 раза больше после беременности ЭКО по сравнению с естественным зачатием (p&lt;0,001), OR=3,9, 95% ДИ (2,9; 5,1), а также оперативный способ родоразрешения в 2 раза чаще использовался в группе ЭКО (56% против 28% p=0,043), OR=2,1, 95% ДИ (1,8; 2,6).</p>
			<p> Значимая разница также наблюдается при анализе возрастной группы до 35 лет: в 1,8 раза больше антенатальных потерь после беременности ЭКО по сравнению с естественным зачатием (12% против 5% p&lt;0,001), OR=1,8, 95% ДИ (1,2; 2,6), при этом оперативный способ родоразрешения в 1,7 раза чаще использовался в группе после ЭКО (16 % против 10% p=0,003), OR=1,7, 95% ДИ (1,2; 2,5).</p>
			<p> Для оценки связи возраста матери в группе ЭКО с риском антенатальной потери плода (выкидыш, неразвивающаяся беременность) была построена бинарная логистическая регрессия. Значимой переменной являлись роды живым плодом (1 — да, 0 — потеря плода), независимой — возраст матери на момент зачатия (непрерывная шкала). Модель выявила статистически значимое положительное влияние возраста: увеличение возраста на 1 год ассоциировалось с ростом шансов потери плода на 7,0% (OR= 0,93; 95% ДИ: 0,91; 0,96; p &lt; 0,001). При анализе группы ЭКО после 35 лет увеличение возраста на 1 год ассоциировалось с ростом шансов потери плода на 15,0% (OR= 0,85; 95% ДИ: 0,79; 0,93; p &lt; 0,001). </p>
			<p> При этом частота таких состояний как врожденные пороки развития и хромосомные аномалии, неонатальная смертность была сопоставима между группами и не имела статистически значимых различий. Полученные данные свидетельствуют о более высоком риске потери беременности, наступившей в результате применения ЭКО, что требует особого внимания при ведении данной категории пациенток.</p>
			<p>4. Обсуждение</p>
			<p>В рамках проведенного исследования осуществлена оценка перинатальных исходов после применения ЭКО у женщин с одноплодной беременностью в крупном государственном медицинском центре третьего уровня. Представленная когорта является репрезентативной среди аналогичных исследований, проведенных в Российской Федерации.</p>
			<p>Проведенный анализ современных научных данных демонстрирует неоднозначную взаимосвязь между применением вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) и перинатальными исходами. Несмотря на значительный прогресс в области ВРТ в XXI веке, определенные перинатальные риски сохраняются. Данное исследование показало, что ЭКО не увеличивает риск неонатальных осложнений в перинатальный период у женщин, что свидетельствует об относительной безопасности этой технологии для женщин</p>
			<p> В нашем исследовании исключено влияние криопротоколов (эмбрионы) на исход беременности в связи с противоречивыми данными на эту тему. Крупное ретроспективное когортное исследование, охватившее 15 102 случая беременности, выявило повышенный риск общей потери беременности в группе криопереносов по сравнению с группой переноса «свежих» эмбрионов (отношение шансов [ОШ] 1,12; 95% ДИ (1,01–1,24)) [11]. С другой стороны, есть исследования, которые демонстрируют иные результаты или отсутствие значимых различий [12], [13].</p>
			<p>Современные исследования предстваляют также неоднозначность данных относительно врожденных аномалий у детей после ВРТ. Хотя ранние исследования указывали на повышенный риск, последние данные [14], [15] не подтверждают значимого увеличения частоты врожденных аномалий. Однако недавнее когортное исследование [15] выявило повышенный риск серьезных нехромосомных дефектов, что требует дальнейшего изучения. Частота врожденных пороков развития в нашем исследовании в группе после ЭКО составила 7,3%, включая кардиальные аномалии, дефекты нервной трубки, орофациальные расщелины, пороки желудочно-кишечного тракта и мочеполовой системы, что согласуется с данными других исследований [17], [19] и не отличается от группы спонтанного зачатия.</p>
			<p> Относительно перинатальной смертности наблюдается выраженная гетерогенность данных, отмечен повышенный риск детской смертности от рождения до 1 года [16]. В нашем представленном исследовании показатели врожденной патологии развития и хромосомных аномалий, а также неонатальной смертности сопоставимы между группами ЭКО и спонтанного зачатия.</p>
			<p>В ходе работы установлены значимые различия по перинатальным исходам (антенатальные потери беременности) в группе ЭКО в сравнении со спонтанной одноплодной беременностью, что согласуется с данными Подзолковой Н.М. [17] и Nagata K. 2019 г. [18]. Повышенный процент оперативного родоразрешения в группе после ЭКО обусловлен сочетанием возрастного фактора, сопутствующих соматических и гинекологических заболеваний, тактики минимизации рисков для долгожданной беременности.</p>
			<p>Полученные результаты могут служить основой для оптимизации клинических протоколов и повышения настороженности специалистов репродуктивной медицины в отношении сохранения беременности после программ ЭКО.</p>
			<p>5. Заключение</p>
			<p>Результаты исследований демонстрируют значимые различия по перинатальным исходам (антенатальные потери беременности) в группе ЭКО в сравнении со спонтанной одноплодной беременностью. В связи с этим пациентки с диагнозом бесплодие, которым показано лечение с использованием высокотехнологичных методов репродукции, должны быть надлежащим образом информированы о повышенных перинатальных рисках при успешном исходе программы ЭКО. Ключевыми детерминантами оптимизации перинатальных результатов являются комплексное прегравидарное консультирование, организация наблюдения и родоразрешение в медицинских учреждениях третьего уровня, соответствующим материально-техническим и кадровым обеспечением.</p>
			<p>На основе проведенного исследования исходов одноплодной беременности после ЭКО в сравнении с одноплодной беременностью после спонтанного зачатия выявлены следующие различия:</p>
			<p>1. Демографические особенности:</p>
			<p>- женщины, использующие ЭКО, статистически значимо старше (средний возраст 34,9 лет) по сравнению с женщинами со спонтанной беременностью (средний возраст 27 лет);</p>
			<p>- более 50% женщин после ЭКО старше 35 лет, в то время как в группе спонтанной беременности преобладают женщины 21–35 лет.</p>
			<p>2. Врожденная патология:</p>
			<p>- частота врожденных пороков развития, хромосомных аномалий и неонатальной смертности статистически не различается между группами.</p>
			<p>3. Перинатальные исходы:</p>
			<p>- статистически значимых различий в сроках родоразрешения, массе тела новорожденных, оценке по шкале Апгар, частоте преждевременных родов между группами не выявлено;</p>
			<p>- установлен повышенный риск невынашивания беременности в группе ЭКО (потери беременности в группе в 3,2 раза выше по сравнению со спонтанной беременностью); в группе после ЭКО в 2 раза чаще используется оперативный способ родоразрешения.</p>
			<p>Таким образом, необходимо разработать и внедрить персонифицированные подходы к ведению беременности после ЭКО с учетом факторов риска у супружеской пары, их возраста, сопутствующей патологии и особенностей проведенной программы ЭКО. Полученные результаты могут быть использованы для оптимизации организации медицинской помощи женщинам после ЭКО, информирования пациентов о потенциальных репродуктивных рисках, внедрения интегрированного подхода к ведению супружеской пары, урологов и профильных специалистов, что позволит своевременно выявлять и корректировать патологические состояния и улучшить исходы по сохранению беременности после ЭКО.</p>
		</sec>
		<sec sec-type="supplementary-material">
			<title>Additional File</title>
			<p>The additional file for this article can be found as follows:</p>
			<supplementary-material xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink" id="S1" xlink:href="https://doi.org/10.5334/cpsy.78.s1">
				<!--[<inline-supplementary-material xlink:title="local_file" xlink:href="https://research-journal.org/media/articles/25954.docx">25954.docx</inline-supplementary-material>]-->
				<!--[<inline-supplementary-material xlink:title="local_file" xlink:href="https://research-journal.org/media/articles/25954.pdf">25954.pdf</inline-supplementary-material>]-->
				<label>Online Supplementary Material</label>
				<caption>
					<p>
						Further description of analytic pipeline and patient demographic information. DOI:
						<italic>
							<uri>https://doi.org/10.60797/IRJ.2026.171.47</uri>
						</italic>
					</p>
				</caption>
			</supplementary-material>
		</sec>
	</body>
	<back>
		<ack>
			<title>Acknowledgements</title>
			<p/>
		</ack>
		<sec>
			<title>Competing Interests</title>
			<p/>
		</sec>
		<ref-list>
			<ref id="B1">
				<label>1</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Kupka M.S. Assisted reproductive technology in Europe, 2010: results generated from European registers by ESHRE / M.S. Kupka, A.P. Ferraretti, J. de Mouzon [et al.] // Human Reproduction. — 2014. — Vol. 29. — P. 2099–2113. — DOI: 10.1093/humrep/deu175.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B2">
				<label>2</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Fauser B.C. Towards the global coverage of a unified registry of IVF outcomes / B.C. Fauser // Reproductive Biomedicine Online. — 2019. — Vol. 38. — P. 133–137. — DOI: 10.1016/j.rbmo.2018.12.001.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B3">
				<label>3</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Berntsen S. The health of children conceived by ART: 'The chicken or the egg?' / S. Berntsen, V. Söderström-Anttila, U.B. Wennerholm [et al.] // Human Reproduction Update. — 2019. — Vol. 25. — P. 137. — DOI: 10.1093/humupd/dmz001.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B4">
				<label>4</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Chung K. Factors influencing adverse perinatal outcomes in pregnancies achieved through use of in vitro fertilization / K. Chung, C. Coutifaris, R. Chalian [et al.] // Fertility and Sterility. — 2006. — Vol. 86. — P. 1634–1644. — DOI: 10.1016/j.fertnstert.2006.04.038.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B5">
				<label>5</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Pinborg A. Why do singletons conceived after assisted reproduction technology have adverse perinatal outcome? Systematic review and meta-analysis / A. Pinborg, U.B. Wennerholm, L.B. Romundstad [et al.] // Human Reproduction Update. — 2013. — Vol. 19. — P. 87–104. — DOI: 10.1093/humupd/dms044.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B6">
				<label>6</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Jiang Z. Genetic and epigenetic risks of assisted reproduction / Z. Jiang, Y. Wang, J. Lin [et al.] // Best Practice &amp;amp; Research Clinical Obstetrics and Gynaecology. — 2017. — Vol. 44. — P. 90–104. — DOI: 10.1016/j.bpobgyn.2017.07.004.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B7">
				<label>7</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Павлюкова Е.Н. Вспомогательные репродуктивные технологии и детское сердце / Е.Н. Павлюкова, М.В. Колосова, Е.О. Алексеева [и др.] // Медицинский вестник. — 2023. — № 17. — С. 11–22. — DOI: 10.21518/ms2023-279.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B8">
				<label>8</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Калашников С.А. Перинатальные исходы индуцированной беременности после переноса одного и двух эмбрионов / С.А. Калашников, Л.Г. Сичинава, А.Г. Коноплянников [и др.] // Российский вестник акушера-гинеколога. — 2023. — Т. 23, № 1. — С. 64–69. — DOI: 10.17116/rosakush20232301164.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B9">
				<label>9</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">World Health Organization. Preterm birth. — Geneva: WHO, 2018. — URL: https://www.who.int/news-room/fact-sheets/detail/preterm-birth (accessed: 31.08.2026).</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B10">
				<label>10</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Chawanpaiboon S. Global, regional, and national estimates of levels of preterm birth in 2014: a systematic review and modelling analysis / S. Chawanpaiboon, J.P. Vogel, A.B. Moller [et al.] // The Lancet Global Health. — 2019. — Vol. 7. — P. e37–e46. — DOI: 10.1016/S2214-109X(18)30451-0.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B11">
				<label>11</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Yang A. Risk Factors for Different Types of Pregnancy Losses: Analysis of 15,210 Pregnancies After Embryo Transfer / A. Yang, M. Zhang, Y. Wang [et al.] // Frontiers in Endocrinology. — 2021. — Vol. 12. — Art. 683236. — DOI: 10.3389/fendo.2021.683236.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B12">
				<label>12</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Sun C. Outcomes after fresh versus frozen embryo transfer in women with advanced reproductive age undergoing in vitro fertilization: a propensity score-matched cohort / C. Sun, M. Ye, Y. Wu [et al.] // Human Fertility. — 2023. — URL: https://www.tandfonline.com/doi/abs/10.1080/14647273.2023.2189025 (accessed: 31.08.2026).</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B13">
				<label>13</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Westvik-Johari K. Risk of stillbirth and neonatal death in singletons born after fresh and frozen embryo transfer: cohort study from the Committee of Nordic Assisted Reproduction Technology and Safety / K. Westvik-Johari, A. Pinborg, U.B. Wennerholm [et al.] // Fertility and Sterility. — 2023. — DOI: 10.1016/j.fertnstert.2022.10.020.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B14">
				<label>14</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Banker M. Prevalence of structural birth defects in IVF-ICSI pregnancies resulting from autologous and donor oocytes in Indian sub-continent: Results from 2444 births / M. Banker, P. Arora, J. Banker [et al.] // Acta Obstetricia et Gynecologica Scandinavica. — 2019. — Vol. 98. — P. 715–721. — DOI: 10.1111/aogs.13541.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B15">
				<label>15</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Luke B. The risk of birth defects with conception by ART / B. Luke, M.B. Brown, E. Wantman [et al.] // Human Reproduction. — 2021. — Vol. 36. — P. 116–129. — DOI: 10.1093/humrep/deaa272.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B16">
				<label>16</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Rodriguez-Wallberg K.A. Mortality from infancy to adolescence in singleton children conceived from assisted reproductive techniques versus naturally conceived singletons in Sweden / K.A. Rodriguez-Wallberg, F.E. Lundberg, S. Ekberg [et al.] // Fertility and Sterility. — 2020. — Vol. 113. — P. 524–532. — DOI: 10.1016/j.fertnstert.2019.10.018.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B17">
				<label>17</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Подзолкова Н.М. Беременность после ЭКО: факторы риска развития акушерских осложнений / Н.М. Подзолкова, М.Ю. Скворцова, С.Г. Прилуцкая // Проблемы репродукции. — 2020. — Т. 26, № 2. — С. 120–131. — DOI: 10.17116/repro202026021120.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B18">
				<label>18</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Nagata K. Complications and adverse outcomes of pregnancy and childbirth in women conceived using assisted reproductive technologies: a nationwide cohort study of the environment and child health in Japan / K. Nagata, L. Yang, K. Yamamoto-Hanada [et al.] // BMC Pregnancy and Childbirth. — 2019. — Vol. 19. — Art. 77. — DOI: 10.1186/s12884-019-2213-y.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B19">
				<label>19</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Marijnen M.C. Practice variation in diagnosis, monitoring and management of fetal growth restriction in the Netherlands / M.C. Marijnen, S.E. Damhuis, M. Smies [et al.] // European Journal of Obstetrics &amp;amp; Gynecology and Reproductive Biology. — 2022. — Vol. 276. — P. 191–198. — DOI: 10.1016/j.ejogrb.2022.07.021.</mixed-citation>
			</ref>
		</ref-list>
	</back>
	<fundings/>
</article>