1. Введение

События на Ближнем Востоке подтверждают тот факт, что средства массовой информации прямо или косвенно участвуют в формировании общественного мнения. Интерпретация ключевых новостных событий, происходящих на протяжение всего конфликта между Палестиной и Израилем, напрямую зависит от того, как эти события представлены в СМИ.

При детальном исследовании образа государства учитывается как его «внутренний» образ — совокупность представлений о государстве его же граждан, так и «внешний» образ — восприятие государства, сложившееся за его пределами [16, С. 143].

Массмедиа выступает не только в качестве главного информатора, освещающего ключевые события военного конфликта, реализуя «социально-ориентированный нормативный подход» [3, С. 6], но и как непосредственный участник конфликта, зачастую прямо или косвенно оправдывая, или осуждая одну из противоборствующих сторон.

Цель журналистов — не только освещение ключевых новостных событий, но и ведение так называемого «диалога» между «двумя или несколькими заинтересованными сторонами» [14, С. 860], что особенно характерно для освещения военных конфликтов, где одной из ключевых задач СМИ является передача точек зрения двух конфликтующих сторон, а также государств-посредников, которые так или иначе являются участниками происходящих событий, создать «манипулятивные образы» [12, С. 215]. В публицистическом тексте как результате дискурса «совмещаются два плана выражения лингвистических способов убеждения: эксплицитный — открытое убеждение, влияющее на разум читателя, и имплицитный, подтекстовый, оказывающий непосредственное влияние на подсознание адресата» [20, С. 156].

Израильско-палестинский конфликт на протяжении долгого времени остается популярной темой для освещения в массмедиа. Новые очаги конфликта находят свое отражение в статьях российских, американских, британских и испанских СМИ. Поиск путей решения конфликта остается актуальным вопросом, в решении которого заинтересованы не только Палестина и Израиль, но и Организация Объединенных Наций с участием США, России и стран Ближнего Востока.

Отсутствие информационной прозрачности приводит к характерной двойственности трактовки событий [1]. В период межгосударственных конфликтов журналистов зачастую обвиняют в «двойных стандартах». Непостоянство политиков других стран, быстро меняющаяся повестка становятся причинами нестабильности в оценках журналистов.

Государство Израиль образовалось 14 мая 1948 года в результате совокупности значимых предпосылок: распространение в Европе движения сионизма, преследование еврейского народа и массовая эмиграция еврейского населения из Восточной Европы [13, С. 8]. На тот момент уже существовала Палестина, которая была подконтрольной Турции территорией. В соответствии с резолюцией ООН 1947 года, территория Палестины была разделена на 8 частей, треть из которых была передана Израилю. Такие условия не нашли одобрения со стороны Палестины.

Медийное явление как инструмент влияния на адресата информации является неотъемлемой частью современной прессы [17]. СМИ могут освещать одно и то же событие совершенно по-разному, создавая свою собственную интерпретацию события, что «противоречит содержанию миссии большинства газет и журналов, основной посыл которых — оперативное предоставление актуальной и объективной информации» [17].

Рассмотрим далее тематические аспекты при медиатрансляции образа Палестино-израильского конфликта в разных лингвокультурах (американской и испанской). Теоретической базой для проведения исследования послужили научные труды, написанные зарубежными и отечественными учеными в области теории медиадискурса и медиалингвистики (Т. Г. Добросклонская, Л. Р. Дускаева, М. Р. Желтухина, Т.С. Глушкова, Н.Фэйрклаф), медиаконфликтологии (Е.Л. Вартанова, Т.П. Картухина, Д.В. Дунас), медиафрейминга (К.Халахан). Лингвокультурная специфика образа государств в сопоставительном ракурсе рассматривается в работах таких ученых, как Н.Б. Омельченко, М.Р. Желтухиной.

Формирование образа государства в условиях военного конфликта невозможно представить вне медиадискурса. По словам Л.М. Бузиновой и Д.М. Дульмухометова, медиадискурс стал «объектом внимания субъектов, стремящихся раскрыть особенности международной коммуникации и анализировать особенности языкового взаимодействия между участниками на международной арене» [2, С. 50].

Аналитическая техника фрейминга появилась благодаря социальным психологам Э. Гоффману и Р. Энтману. По мнению Р. Энтмана, фреймы — это определенные «схемы-помощники», отвечающие за обработку информации. Фреймингу присуще выделение одних черт реальности и исключение других [29, С. 53]. События, освещенные в СМИ в рамках социальной парадигмы, могут подлежать социальной оценке. Медиафреймы являются методом воздействия на читательскую аудиторию, позволяют определить тон медиасобытия [19, С. 131]. Медийное явление как инструмент влияния на адресата информации является неотъемлемой частью современной прессы.

2. Методы и принципы исследования

При отборе фактического материала применяется прием сплошной выборки. Источниками послужили публикации, освещающие Палестино-израильский конфликт, в американских и испанских СМИ за 2023–2025 гг. Исследование проводится на материале 30 статей, взятых из современных американских (The New York Times, The Washington Post) и 30 статей, взятых из современных испанских (El Pais, El Mundo) массмедиа. Взятые для анализа ежедневные американские и испанские новостные издания — одни из самых известных и значительных по тиражу.

Выбранный для анализа период 2023–2025 гг. обусловлен эскалацией конфликта между Израилем и США, что привлекло повышенной внимание американских и испанских СМИ и поспособствовало увеличению численности статей, посвященных рассматриваемому медиасобытию — конфликту между Израилем и Палестиной.

В исследовании используются методы дефиниционного и лексико-семантического анализа, способствующие уточнению трактовки понятий «внутренний образ государства», «внешний образ государства», «медиасобытие». Сопоставительный метод позволяет рассмотреть и получить результаты параллельного изучения медиатрансляции образа конфликта в американской и британской прессе. Был проведен тематический анализ, с помощью которого удалось выявить основные тематические доминанты в четырех медиасобытийных аспектах. Жанрово-стилистический анализ позволил рассмотреть использование выразительных средств языка и экспрессивной лексики.

Под медиасобытием, вслед за Е. Ним, мы понимаем «запланированное или спонтанное событие, конструируемое медиа как социально значимое и получившее широкий резонанс [15, C. 29].

3. Результаты и обсуждение

Анализ американских и испанских статей за 2023–2025 гг., которые транслируют Палестино-израильский конфликт, позволил выделить основные тематические аспекты при медиатрансляции образа конфликта между двумя государствами. Рассмотрим лингвокультурную специфику реализации данных параметров в исследуемом контексте.

3.1. Военно-политический аспект

Для полноты исследования важно упомянуть предпосылки, которые привели к ряду вооруженных конфликтов между Израилем и Палестиной. В 1890-е годы на фоне антисемитских настроений в России и Европе берет свое начало возвращение еврейского народа «на историческую родину, на земли, которые тогда находились в провинции Палестина Османской империи». В конце Первой мировой войны с распадом Турецкой Османской империи Палестина перешла под управление Великобритании в соответствии с мандатной системой [25].

В 1916 году состоялись переговоры между четырьмя странами: Великобританией, Францией, Россией и Италией, которые привели к соглашению Сайкса-Пико о «распределении османских арабских территорий и признании независимого арабского государства» [25]. Рассказывая о событиях, связанных с эскалацией конфликта двух государств, СМИ используют различные наименования в отношении военных Палестины и ХАМАС, так американские СМИ, описывая наступление Палестины на Израиль используют словосочетание «Палестинские боевики»: «Palestinian militants stage attack on Israel» — «Палестинские боевики предпринимают наступление на Израиль» [35], а испанские СМИ подчеркивают, что наступление было организовано непосредственно политической и военной организацией ХАМАС: «el grupo palestino Hamas» — «Палестинская группировка Хамас» [26].

На вторжение группировки ХАМАС на территорию Израиля и последующие ответные действия армии обороны Израиля (ЦАХАЛ) американские и испанские СМИ дают отрицательную оценку, что находит свое подтверждение в медиатекстах, в которых преобладает отрицательная оценочная лексика, превосходная степень прилагательного подчеркивает масштабность и катастрофичность произошедшего: «…one of the broadest invasions of its territory in 50 years» — «…одно из самых масштабных вторжений на территорию государства за последние 50 лет», «Israel retaliated with huge strikes on Gazan cities» — «Израиль ответил массированными ударами по городам Газы» [35], пейоративные эпитеты «brutal surprise attack» — «жестокая внезапная атака» с эмоциональным компонентом «жестокий» выражает отношение автора статьи к вторжению ХАМАС на территорию Израиля: «Hamas militants carried out a brutal surprise attack in which hundreds of Israeli civilians werekilled or kidnapped» — «Боевики ХАМАС совершили внезапную, жестокую атаку, в результате которой были убиты или похищены сотни мирных жителей Израиля» [27].

Наблюдается превалирование в статьях, освещающих конфликт, военной лексики:

«Hamas rejects cease-fire proposal» — «ХАМАС отвергает предложение прекращения огня» [23]; «tanks, armoredpesonnel carriers and militarized bulldozers» — «танки, бронетранспортеры и военизированные бульдозеры» [48].

Вторжение ХАМАС на территорию Израиля СМИ США и Испании называют «террористическим»: «atentado terrorista», «ataques terroristas» — «террористическая атака» [28], «savage Hamas attack» — «зверское нападение Хамас» [36], а военных ХАМАС — «el grupo palestino Hamas» — «Палестинская группировка Хамас» [36].

Появление в испанских СМИ словосочетания «день ярости» обращает внимание читателя на серьезность последствий военных атак со стороны Израиля, и как следствие, непреодолимое желание ливанской политической партии Хезболлы отомстить: «Hizbulá convoca un día de ira como respuesta al ataque en Gaza» — «Хезболла призывает провести день ярости в ответ на нападение в Секторе Газа». СМИ Испании, цитируя слова председателя правительства Испании Педро Санчеса, открыто осуждают действия ХАМАС, что находит свое отражение в использовании оценочных глаголов «condenar» — «осуждать», «pedir» — «умолять, просить»: El presidente condena de nuevo el atentado terrorista de Hamas y side a Israel sue respete el derecho internacional humanitario en su respuesta militar en Gaza — Президент вновь осуждает террористическую атаку ХАМАС и призывает Израиль уважать международное гуманитарное право при военном ответе в Сектор Газа [39].

Обращение Джозефа Байдена к гражданам Израиля сопровождается «нереферентным» ВЫ: «Estoy aquí sólo con un mensaje, deciros que no estáis solos» — «Я здесь только для того, чтобы сказать Вам, что Вы не одиноки»; «Les pido que miхntras sientan esa rabia, no se dejen consumir por ella» — «Я прошу Вас, пока Вы чувствуете эту ярость, не позволяйте ей поглотить Вас» [28]. И.Ю. Гранева по аналогии с первичным референтным употреблением «МЫ» приводит собственную классификацию применительно к обращению «ВЫ», подразделяя его на «инклюзивное» и «эксклюзивные», «включенное» и «исключенное». В примере, приведенном выше, используется «ВЫ читательское, эксклюзивное и исключенное». Д. Байден адресует слова поддержки каждому гражданину Израиля, «помимо собеседника, других, не участвующих непосредственно в коммуникации лиц». Референты данного медиасообщения — все читатели, которые становятся «реальными участниками коммуникации» [5, C. 137]. «Нереферентное» ВЫ эмоционально окрашено и обладает высокой экспрессивностью.

Цитата Д. Байдена по вопросу Палестино-израильского конфликта иллюстрирует синтаксическую анафору, указывая на необходимость оказать сопротивление «террористическому» и «диктаторскому» режимам: «…When terrorists don’t pay price for their terror, when dictators don’t pay a price for their aggression» – «…Когда террористы не платят за свой террор, когда диктаторы не платят за свою агрессию»; «In a prime-time address, the president said the United States and the world bear the costs» — «В своем обращении в прайм-тайм президент заявил, что будут расплачиваться Соединенные Штаты и весь мир» [45]. В данном примере анафора используется с целью эмоционального выделения наиболее значимой части предложения о последствиях отсутствия реакции со стороны мирового сообщества.

За время вооруженного конфликта между Израилем и Палестиной правительство США меняло свое отношение к действиям правительства Биньямина Нетаньяху с полной поддержки: «El presidente de EEUU expresasu respaldo a Benjamin Netanyahu y lorga arranearle el compromiso para permitir la entrada de ayuda humanitaria a laFranja de Gaza» — «Президент США выражает поддержку Биньямина Нетаньяху и добивается разрешения на поступление гуманитарной помощи в сектор Газа» [28] до угрозы прекращения союза с Вашингтоном: «Lasgrietas de una alianza que parecia inquebrantable» — «Трещины в союзе, который казался нерушимым» [37].

С помощью лексической анафоры подчеркивается значимость политики США: «American leadership iswhat holds the world together. American alliances are what keep us, America, safe. American values are what make us a partner that other nations want to work with» — «Американское лидерство — это то, что объединяет мир. Американские альянсы — это то, что обеспечивает нам, Америке, безопасность. Американские ценности — это то, что делает нас партнером, с которым другие страны хотят работать». «We must, without equivocation, denounce antisemitism. We must also, without equivocation, denounce Islamophobia. And to all you hurting, those of you who are hurting, I want you to know I see you. You’re all American» — «Мы должны безоговорочно осудить антисемитизм. Мы также должны безоговорочно осудить исламофобию. И всем, кому больно, тем из вас, кому больно, я хочу, чтобы вы знали, что я вижу вас. Вы все американцы [45].

Модальные глаголы в публицистическом тексте «выступают маркерами выражения авторского мнения» [6, C. 93]. Повторение модального глагола «must» несет оттенок уверенности, призыв к действиям. Автор статьи использовал цитату президента США Д. Байдена, с целью напомнить людям о жестокости атак ХАМАС и трагедии гибели мирных жителей в секторе Газа.

Джозеф Байден сравнивает последствия военного конфликта с террористическим актом 11 сентября 2001 года: «Les pido que miхntras sientan esa rabia, no se dejen consumir por ella. Después de 11 de septiembre sentíamos rabia. Y mientras buscábamos justicia y obteníamos justicia, también cometimos errores» — «Я прошу Вас, пока Вычувствуете эту ярость, не позволяйте ей поглотить Вас. После сентябрьской катастрофы мы почувствовали злость. И пока мы добивались справедливости, мы также совершали ошибки» [28].

Верховный представитель Союза по иностранным делам и политике безопасности Жозеп Боррель — один из самых цитируемых политиков в испанской прессе: «Borell: ‘Si Israel quire construir la paz, no puede sembrar ahora más odio’» — «Боррель: ‘Если Израиль хочет построить мир, Израилю необходимо прекратить сеять ненависть’» [43]. Под эмоциональным аспектом «ненависть» подразумевается «вражда высокой степени интенсивности». Метафора «сеять ненависть» означает распространение гнева и неприязни между народами, что может стать препятствием для разрешения конфликта между странами. Мировое сообщество заинтересовано в урегулировании конфликта, что подтверждает метафора «construir la paz» — «построить мир», так как вражда между Палестиной и Израилем может стать неконтролируемой.

Журналист «The New York Times» пишет о влиянии Палестино-израильского конфликта на американцев. Граждане Америки испытывают «злость и страх» — «angry and afraid» [41].

Исследование эмпирического материала на основе статей из американских газет «The New York Times», «TheWashington Post» и испанских газет «El País», «El Mundo» (см. табл. 1) дало следующие результаты: в исследуемых медиатекстах преобладают такие тематические доминанты, как «война», «вторжение», «террористическая атака», «удар», «атака». Эти темы чаще всего освещаются как в американских, так и испанских СМИ.

Журналисты американской прессы чаще пишут о мирном населении Палестины и Израиля как о главных жертвах насилия. Власти США оказывают гуманитарную помощь мирным жителям Газа, что подтверждают заголовки СМИ: «U.S. warns Israel to boost humanitarian aid into Gaza» — «США предупреждают Израиль о необходимости увеличить объем гуманитарной помощи в Газе» [24]; «Israel allows some aid into Northern Gazaafter U.S. warning» — «Израиль разрешит оказание помощи в северной части Газы после предупреждения США» [40]. Испанские СМИ в наименьшей степени освещают проблему гуманитарной помощи, лишь одна статья газеты «El Mundo» была посвящена помощи мирным жителям Газы со стороны США: «EEUU descarga por primera vezayuda humanitarian en Gaza» — «США впервые выгрузили гуманитарную помощь в секторе Газа» [47].

Испанская газета «El Mundo» называет атаки Хамас террористическими, при этом газета «El Pais» избегает таких оценок, акцентируя внимание на виновнике атаки: «атака Палестинцы», «атака Израиля». Американские СМИ, в свою очередь, открыто поддерживают израильскую атаку, вследствие которой был убит лидер Хезболлы, признанной террористической организацией в США. Нападение Хамаса на мирных жителей Израиля американские СМИ считают актом терроризма, удары по Палестине со стороны Израиля. Соглашение о прекращении огня между Израилем и ХАМАС, которое было достигнуто 15 января 2025 года, упоминается в большей степени в испанских СМИ.

В американских и испанских медиатекстах доминирует отрицательная оценочная лексика, используются эпитеты с отрицательной коннотацией.

3.2. Экономический аспект

Эскалация палестино-израильского конфликта является угрозой не только для экономики двух противоборствующих государств, но и представляет серьезный риск для мировой экономики.

Освещая экономику Палестины, американские СМИ прибегают к цитированию местных жителей, что еще в большей степени вызывает чувство сострадания у читателей: «Life is so restricted now» — «Жизнь сейчас так ограничена», «We haven’t reached bottom yet» — «Мы еще не достигли дна» [46]. The New York Times использует эмоционально-оценочную лексику и лексику с негативной коннотацией с целью привлечения внимания читателя к существующей проблеме и создания реальной картины мира происходящего: «The mix of violence, tensions and Israeli restrictions has had a stultifying effect on the West Bank» – «Смесь насилия, напряженности и израильских ограничений оказала ошеломляющее воздействие на Западный Берег» [22].

Метафора «The economic shock waves have rippled through the West Bank» — «Экономические потрясения распространились по западному берегу», «The overall blow to aggregate demand and consumption in the economy» — «Общий удар по совокупному спросу и потреблению в экономике» [46]; «La guerra active una bomba de relojeríaeconómica» — «Война активирует экономическую бомбу замедленного действия» [44]. Экономические метафоры в данных примерах из американских и испанских СМИ служат «средством оценки ситуации» [4, C. 63], которая сложилась в экономике сектор Газа.

Превосходная степень прилагательного используется для передачи особой степени критичности экономической ситуации в секторе Газа «…the collapse in Gaza is seen as a worst case that may yet befall the WestBank» — «...коллапс в секторе Газа рассматривается как худший случай, который еще может случиться с Западным берегом» [22]. Фразеологический оборот «pound to dust» — «стереть в порошок» означает «уничтожить»: «Gaza’s economy, crumbling for years, is being pounded to dust» — «Экономика Газы, которая рушилась на протяжении многих лет, стерли в порошок» [46].

Наблюдается превалирование терминологических единиц в американских и испанских медиатекстах, что характерно для газетных текстов экономической тематики. Преимущественно термины представлены существительными: «subida de precios» — «повышение цен», «stagnation» — «стагнация», «monetary fund» — «валютный фонд», «share» — «доля» [46]; «el bloqeo de economía» — «экономическая блокада» [44].

Исследование эмпирического материала на основе статей из американских газет «The New York Times», «The Washington Post» и испанских газет «El País», «El Mundo» дало следующие результаты (см. табл. 2): в исследуемых медиатекстах преобладают такие тематические доминанты, как «экономический кризис» и «разрушение инфраструктуры».

Чаще всего журналисты освещают состояние экономики Палестины. Американские и испанские СМИ пишут о стагнации экономики Палестины и возвращении к экономической ситуации 1955 года. Все планы по восстановлению экономики страны воспринимаются как заведомо неудачные.

Термин «стагнация» встречается в трех статьях американских СМИ. В испанских медиатекстах данный термин не встречается, журналисты зачастую используют термин «экономический кризис», говоря о безработице, разрушении инфраструктуры, голоде и о количестве беженцев. Превосходная степень прилагательного, фразеологические обороты и оценочные метафоры используются в медиатекстах для передачи особой степени критичности экономической ситуации в секторе Газа. Возможные последствия палестино-израильского конфликта в случае вовлечения Ирана – одна из ключевых тем в испанской прессе.

В ходе исследования было выявлено, что испанские СМИ, освещая экономические новости, дают лишь оценку, в то время как американские СМИ предлагают пути решения, сценарий восстановления экономики Палестины. Экономика Израиля не является ключевой темой для освещения в американской и испанской прессе.

3.3. Социальный аспект

Описывая эскалацию конфликта между Израилем и Палестиной, журналисты используют эпитеты и степени сравнения для демонстрации масштаба произошедшего: «el peor ataque contra judíos» — «худшая атака на евреев», «…el brutal y inhumano ataque terrorista de Hamas» — «… жестокая и бесчеловечная террористическая атака ХАМАСа» [28]; «…how Palestinians and Israelis could forge a brighter future for their children» — «…как палестинцы и израильтяне могут обеспечить светлое будущее для своих детей» [38].

«Oleada de protestas en oriente próximo» — «Волна протестов на Ближнем Востоке». Метафора «волна протестов» содержит двойственную оценочную градацию. С одной стороны, отрицательную, так как протесты возникли в следствие неправомерных действий в отношении мирного населения Палестины. С другой стороны, положительную, протест — объединение людей, которые публично выражают несогласие с действиями Израиля. «La tragedia de hospital de Al-Ahli en Gaza ha provocado una ola de indignación en Oriente Próximo» — «Трагедия всекторе Газа вызвала волну возмущения на Ближнем Востоке» [48]. Экспрессивная метафора «волна возмущения» описывает сложную военную обстановку, трагические последствия, спровоцировавшие протесты и возмущения. Рамочный компонент метафоры «волна возмущения» указывает на место действия: «en Oriente Próximo». Журналисты The New York Times также отмечают бедственное положение палестинцев, проявляют сочувствие по отношению к мирным жителям: «The Gaza war remains, in that sense, sui generis. Its victims are not just barricaded by fences and guns; they are imprisoned by history: that of Israel, and their own» — «Война в Газе в этом смысле остается уникальной. Ее жертвы не просто забаррикадированы заборами и оружием; они заключены в тюрьму историей: израильской и своей собственной». Латинское вкрапление «sui generis» подчеркивает «особое» положение палестинцев. Значительная часть палестинцев — это не только беженцы, которые были вынуждены покинуть территорию Газы из-за затяжных военных конфликтов, но и мирные жители, которые были вынуждены остаться. Американские СМИ сострадают мирным жителям Газы: «It seemsunbelievable that these people, who have already endured so much suffering, are unable to leave» — «Кажется невероятным, что эти люди, которые уже перенесли столько страданий, не могут уехать» [36].

В статье под названием «Manifestación en el centro de Barcelona en contra del asedio de Israel sobre Palestina» испанской газеты «El Pais» журналист обращает внимание читателей на реакцию испанцев на происходящие события в Палестине, обращаясь к лозунгам-призывам: «Libertad Palestina» — «Свобода Палестине», «Va a caer, va a caer, el Estado de Israel» — «Государство Израиль падет, оно падет» и лозунгам-констатациям: «Israelasesina, Europa patrocina» — «Израиль убивает, Европа спонсирует», «No es una guerra, es un genocidio» [42] — «Это не война, это геноцид». Около 4500 человек осудили «геноцид» палестинцев со стороны Израиля и обвинили часть западных государств в «соучастии». Американские СМИ также используют протестные лозунги с присущей им эмоциональностью, в основе которых лежат определенные требования «Free Gaza» — «Освободите Газу», «Free Palestine» — «Освободите Палестину» [33].

Вопрос гуманитарной помощи для сектора Газа стоит достаточно остро в американской прессе. Журналист издания «The New York Times» пишет, что для жителей Палестины — это «луч надежды» — «a ray of hope», а условия жизни более чем 2-х миллионов жителей анклава «катастрофическими» — «catastrophic» [31].

Концепт «надежда» в данном примере включает в свою структуру признак «солнца» — «луч надежды». Метафора «луч надежды» указывает на желание людей найти что-то хорошее и светлое в сложный, темный период жизни. С помощью оценочного эпитета «катастрофические» применительно к условиям жизни палестинцев, журналист дает оценку происходящему в секторе Газа, стремится показать читателю всю критичность последствий военного конфликта между Израилем и Палестиной.

Сопоставительный анализ вербальной специфики медиатрансляции Палестино-израильского конфликта в современной прессе США и Испании в социальном аспекте показал (см. табл. 3), что в исследуемых медиатекстах преобладают доминанты «голод» и «болезнь».

Вторая по популярности тематическая доминанта «гуманитарная катастрофа/ гуманитарный кризис».Журналисты американской и испанской прессы используют эпитеты и степени сравнения для демонстрации масштаба произошедшего и последствий войны для мирного населения Палестины и Израиля. В испанских СМИ превалируют оценочные и эмоциональные коннотации, которые создают образ государства, пребывающего на протяжении долгого времени в состоянии войны.

Журналисты как американских, так и испанских СМИ обращают внимание читателей на реакцию граждан США и Испании на происходящие события в Палестине, обращаясь к протестным лозунгам: лозунгам-призывам и лозунгам-констатациям.

Экспрессивные метафоры описывают сложную военную обстановку, трагические последствия, спровоцировавшие протесты и возмущения.

4. Заключение

Проведенное сопоставительное исследование вербальной лингвокультурной специфики медиатрансляции Палестино-израильского конфликта в военно-политическом аспекте в американской и испанской прессе показал, что схожими характеристиками в американской и испанской лингвокультурах является превалирование милитарной тематики, военной терминологии. Журналисты американских и испанских СМИ используют различные наименования в отношении военных Палестины и Хамас, но одинаково оценивают ввод военной группировки сектора Газа на территорию Израиля, считая данное действие не законным вторжением, наступлением. В статьях американских и испанских СМИ преобладают отрицательная оценочная лексика, превосходная степень прилагательного, пейоративные эпитеты с эмоциональным компонентом «жестокий». В американских СМИ журналисты используют в медиатекстах синтаксическую анафору, с целью эмоционального выделения части предложения и нереферентное «ВЫ».

Исследование вербальной лингвокультурной специфики медиатрансляции Палестино-израильского конфликта в экономическом аспекте в американской и испанской прессе показало, что в американских и испанских СМИ преобладают экономические метафоры, фразеологические обороты, градацию, превосходную степень прилагательного и эмоционально-оценочную лексику и лексику с негативной коннотацией с целью привлечения внимания читателя к существующей проблеме и создания реальной картины мира происходящего. Отличительной особенностью в исследуемых лингвокультурах выступает доминирование статей американских СМИ, освещающих экономику Сектора Газа, над статьями испанских СМИ. Религиозный аспект в меньшей степени освещается как в американских, так и в испанских СМИ. Дискриминация остается одной из ключевых проблем для освещения в СМИ.

Исследование вербальной лингвокультурной специфики медиатрансляции Палестино-израильского конфликта в международном аспекте в американской и испанской прессе позволило констатировать доминирование ценностей над фактами, превалирование эмоций и оценок. Американские и испанские журналисты создают яркие образы противоборствующих государств, используют эпитеты, метафоры, сравнение и модальные глаголы.

The additional file for this article can be found as follows: