1. Введение

Проникновение цифровых технологий в агропродовольственные системы приобретает выраженный характер: крупные агрохолдинги внедряют цифровые поля, автоматическое планирование севооборота и управление поголовьем, тогда как малые и средние хозяйства практически не используют цифровые технологии

[5][6]

В рамках настоящего исследования под

а) государственные информационные системы (ЕЦП АПК, ЕФИС ЗСН, ФГИС «Зерно»);

б) распределённые инфраструктурные сети для тестирования технологий (AgrifoodTEF);

в) специализированные проектные платформы (PAVEx). Многоуровневая структура цифровой платформы АПК обоснована в работе В.И. Меденникова, выделившего уровни хозяйства, района, региона и федерации

[4]

Актуальность продиктована необходимостью научного осмысления формирования единого цифрового контура в сельском хозяйстве. Разрозненные внедрения часто не достигают заявленных показателей из-за высоких трансакционных издержек и недостаточной цифровой грамотности [11]. Цель исследования — сравнительный анализ архитектуры и эффектов платформенных решений на основе сопоставления российского контекста

Использованы три группы источников:

1) официальная статистика — бюллетени Росстата за 2024–2025 годы

[9][1][2]

2) научные публикации российских авторов по проблемам цифровизации АПК

[3][4][5][6][7][8]

3) зарубежная научно-исследовательская документация — отчёты ФАО

[11][13][14][15]

Метод сравнительного институционального анализа применялся по пяти критериям (Таблица 3). Метод кейс-стади — для анализа проектов AgrifoodTEF и PAVEx. Дескриптивный статистический анализ данных Росстата — для описания динамики показателей отрасли.

2. Основные результаты

Формирование единого цифрового контура АПК в Российской Федерации осуществляется через систему взаимосвязанных государственных информационных систем. Фундаментальным слоем пространственных данных выступает ЕФИС ЗСН, функционирующая на основании Постановления Правительства РФ от 02.02.2023 № 154

[1]

Стратегическое направление цифровой трансформации АПК до 2030 года, утверждённое распоряжением Правительства РФ от 23.11.2023, определяет ключевые задачи: создание единой цифровой платформы, обеспечение прослеживаемости продукции, цифровой учёт сельскохозяйственных животных и земель, а также достижение к 2030 году доступа 50% малого бизнеса к каналам цифрового маркетинга

[2][8][3]

На момент написания статьи в российском АПК функционирует ряд специализированных ФГИС, образующих фундамент будущей единой платформы. ФГИС «Зерно» (интегрированная с ЕФИС ЗСН с января 2024 года) обеспечивает прослеживаемость движения зерна и продуктов его переработки от поля до конечного потребителя. ФГИС «Сатурн» осуществляет учёт пестицидов и агрохимикатов. ФГИС «Семеноводство» обеспечивает мониторинг семенного материала и контроль соблюдения требований к сортовым и посевным качествам семян. Система маркировки «Честный знак» обеспечивает прослеживаемость молочной продукции на всех этапах товародвижения. Каждая из этих систем решает задачу прослеживаемости в конкретном сегменте, однако их интеграция в единый контур ЕЦП АПК остаётся незавершённой

[8]

Наряду с государственными системами развиваются частные платформенные решения. Экосистема «Своё» Россельхозбанка, запущенная в 2020 году, включает маркетплейс сельскохозяйственной продукции (svoe-rodnoe.ru), сервисы агроконсалтинга, финансовые инструменты и образовательную платформу «Своё Фермерство»

[6]

Государственная платформа «Мой экспорт» обеспечивает электронный отбор получателей господдержки на транспортировку продукции АПК с компенсацией от 25% до 100% затрат. В сфере роботизации на поддержку промышленной робототехники в 2026 году планируется направить более 9 млрд рублей

[10]

Данные указывают на рост продуктивности на голову скота: производство молока (+0,5%) и яиц (+4,3%) растёт при сокращении поголовья КРС (-2,9%) и коров (-4,1%). Подобная динамика может быть обусловлена комплексом факторов: улучшением генетического потенциала, кормовой базы, выбраковкой низкопродуктивных животных, субсидиями

[3]

Существенной особенностью цифровизации российского АПК является крайне неравномерное распределение цифровых компетенций и инфраструктуры между регионами. Минсельхоз совместно с Центром цифровой трансформации с 2023 года ведёт динамический рейтинг цифровой трансформации АПК в субъектах РФ, оценивая показатели цифровой зрелости: доля сельхозтоваропроизводителей с цифровым профилем, доля сельскохозяйственных животных и машин с цифровым профилем, доля угодий с цифровым профилем, доля безбумажных сделок

[8]

Данная дифференциация имеет институциональную природу. В регионах с высокой концентрацией вертикально интегрированных холдингов (например, в свиноводстве — Белгородская область, в птицеводстве — Ленинградская область) цифровизация осуществляется преимущественно за счёт корпоративных инвестиций и не требует государственного стимулирования. Напротив, в регионах с преобладанием мелкотоварного производства (республики Северного Кавказа, ряд субъектов Сибирского федерального округа) барьером выступает не только отсутствие финансовых ресурсов, но и дефицит базовой инфраструктуры: по данным круглого стола Совета Федерации, значительная часть объектов АПК в сельской местности не обеспечена стабильной связью и доступом к интернету

[10]

Конкретные примеры иллюстрируют масштаб разрыва. В Белгородской области агрохолдинг «Русагро» внедрил систему цифрового управления растениеводством, включающую спутниковый мониторинг полей, дифференцированное внесение удобрений и автоматизированное планирование севооборота; экономический эффект, по данным компании, составил снижение расхода удобрений на 12–15% при сохранении урожайности. Агрохолдинг «Мираторг» использует системы автоматизированного управления стадом КРС с индивидуальными датчиками, обеспечивающими мониторинг здоровья, продуктивности и воспроизводства каждого животного. «Степь» (группа АФК «Система») внедрила тракторы с ИИ-камерами для точечного внесения гербицидов, сократив расход средств защиты растений на 30–40%. Все эти решения реализуются за счёт корпоративных инвестиций и предполагают наличие внутренних ИТ-подразделений

[5]

В противоположность этому, в Республике Дагестан, Чеченской Республике и ряде субъектов Сибири преобладают хозяйства населения и малые фермерские формы, для которых даже базовая автоматизация учёта остаётся недоступной. Характерно, что доля фермерских хозяйств в общей структуре сельхозпроизводства в 2025 году сократилась до 14,2% (против 14,8% в 2023 году), что свидетельствует о нарастающей концентрации производства в крупных организациях

[9]

Отдельного внимания заслуживает экономическая оценка эффектов цифровизации. По данным отраслевых исследований, внедрение технологий точного земледелия (дифференцированное внесение удобрений, спутниковый мониторинг, автоматизированное вождение) в хозяйствах с площадью пашни от 5 000 га обеспечивает окупаемость инвестиций в течение 2–3 лет за счёт экономии на топливе, удобрениях и средствах защиты растений. Для хозяйств с площадью менее 1 000 га срок окупаемости возрастает до 5–7 лет, что делает самостоятельное приобретение оборудования экономически нецелесообразным

[3][13]

Перспективным направлением является интеграция платформенных решений с инструментами государственной поддержки. В настоящее время процедура получения субсидий в АПК характеризуется высоким уровнем бюрократизации: фермеры вынуждены собирать значительный объём документации, взаимодействовать с множеством ведомств и соблюдать сложные регламенты. Перевод этих процедур на единую цифровую платформу с автоматическим предзаполнением данных из ЕФИС ЗСН, ФГИС «Зерно» и налоговых систем способен существенно сократить трансакционные издержки и повысить прозрачность распределения бюджетных средств. Опыт платформы «Мой экспорт», переведшей процедуру отбора получателей транспортных субсидий в электронный формат, демонстрирует практическую осуществимость подобного подхода и может быть масштабирован на все виды государственной поддержки АПК.

Важным аспектом прикладной реализации цифровых платформ является обеспечение прослеживаемости продукции «от поля до прилавка». ФГИС «Зерно», введённая в промышленную эксплуатацию, обеспечивает оформление электронных сопроводительных документов на партии зерна и продуктов его переработки, что позволяет контролировать движение товарных потоков и противодействовать обороту фальсифицированной продукции. Аналогичные функции выполняет система «Честный знак» в отношении молочной продукции. Интеграция этих систем с ЕЦП АПК создаёт потенциал для построения единой системы прослеживаемости, охватывающей все основные товарные группы АПК. Вместе с тем для полноценной реализации этого потенциала необходимо решить проблему совместимости данных между различными ФГИС, которые разрабатывались автономно и используют различные форматы данных и протоколы взаимодействия

[4][8]

Отдельного внимания заслуживает проблема кадрового обеспечения цифровизации. По экспертным оценкам, озвученным на круглом столе Совета Федерации, российскому аграрному сектору необходимо порядка 90 тысяч ИТ-специалистов

[10][2][3][7][7]

Прецизионное земледелие остаётся крупнейшим сегментом: в Нидерландах — около 49% выручки рынка

[16][16]

Нидерланды обладают глобальным авторитетом в агротехнологиях. Основа — архитектура «Тройной спирали»: Wageningen University & Research (WUR), OnePlanet Research Center, Brightlands Future Farming Institute. «Ферма будущего» на 1000 га в Лелистаде (WUR) приостановлена в декабре 2025 года

[15][14]

Прямой перенос голландского опыта невозможен: различия в плотности населения, субсидии CAP, несопоставимые масштабы. Продуктивно заимствование принципов: верификация данных на микроуровне, консорциумный подход, интеграция экологических метрик.

3. Обсуждение

Исследование ФАО систематизирует барьеры: высокая стоимость, нехватка навыков, отсутствие инфраструктуры

[11][3][5]

Первый — информационная безопасность: рост киберугроз при использовании ИТ-систем в АПК

[10][5][6][7]

Европейский AgrifoodTEF — распределённая сеть из 9 узлов в 9 странах — предоставляет МСП доступ к инфраструктуре для тестирования решений ИИ и робототехники, снижая капитальные затраты стартапов. Образовательный компонент через систему EDIHs демонстрирует трансформацию данных в технологические карты, доказывая прямое влияние на прибыльность и экологическую устойчивость

[13]

Анализ показывает, что универсальная стратегия цифровизации АПК невозможна: различия в масштабах, ресурсной базе и управленческих компетенциях между крупными агрохолдингами, средними сельскохозяйственными организациями и малыми фермерскими хозяйствами требуют дифференцированного подхода. На основе проведённого институционального анализа и систематизации барьеров может быть предложена следующая модель приоритетов (Таблица 4).

Для крупных агрохолдингов основной задачей является интеграция уже внедрённых систем в единый контур ЕЦП АПК и разработка стандартов совместимости данных. Средние хозяйства, находящиеся на начальном этапе цифровизации, нуждаются прежде всего в доступных SaaS-решениях и модели аутсорсинга AgTech-услуг, аналогичной европейской практике. Для малых фермерских хозяйств первоочередной задачей остаётся обеспечение базовой инфраструктуры (широкополосный интернет, электроснабжение) и цифровой грамотности; внедрение платформенных решений для этой категории целесообразно начинать с подключения к маркетплейсам и агрегаторам фермерской продукции, что обеспечивает немедленный экономический эффект через расширение каналов сбыта

[6]

4. Заключение

Институционализация цифрового сельского хозяйства требует синхронного развития трёх компонентов: технологического базиса, среды верификации данных и регуляторного ландшафта. Три уровня платформенной архитектуры — государственные системы, распределённые тестовые инфраструктуры и проектные платформы — решают принципиально различные задачи.

Российская модель движется к централизации (Таблица 3). ЕФИС ЗСН, ФГИС «Зерно», ФГИС «Сатурн» формируют фундамент единого контура, однако их интеграция не завершена, а механизмы обеспечения прав фермеров на данные не определены. Рост продуктивности животноводства зафиксирован статистически, но вклад цифровизации остаётся задачей для эконометрических исследований.

Голландская модель раскрывает значимость экосистемного подхода, но кейсы приостановки Farm of the Future и коллизий PAVEx предостерегают от идеализации. Прямой перенос невозможен без учёта различий масштабов и институциональной среды.

Практические рекомендации:

Во-первых, целесообразно дополнить контрольный функционал ЕЦП АПК сервисными инструментами (прогнозирование урожайности, доступ к субсидиям) и законодательно закрепить права фермеров на данные.

Во-вторых, необходим дифференцированный подход: для крупных хозяйств — стандарты совместимости, для средних — субсидирование SaaS-решений и аутсорс, для малых — базовая инфраструктура и подключение к маркетплейсам.

В-третьих, создание сети тестовых полигонов на базе аграрных НИИ (по аналогии с AgrifoodTEF) снизит порог входа для AgTech-стартапов. В-четвёртых, преодоление кадрового дефицита (90 тыс. ИТ-специалистов) требует ускоренного развития программы «Земля знаний» и интеграции цифровых компетенций в программы аграрных вузов.

The additional file for this article can be found as follows: