1. Введение

Проблема устойчивого управления внешним государственным долгом приобретает критическое значение для стран, сталкивающихся с ограничением доступа к международным финансовым рынкам. Для Российской Федерации 2022 г. стал точкой бифуркации: в ответ на геополитические события были введены беспрецедентные санкционные ограничения, включая замораживание около половины золотовалютных резервов Центрального банка Российской Федерации и отключение ряда крупнейших отечественных банков от системы SWIFT. Фактически страна оказалась перед угрозой технического дефолта по внешним обязательствам. В этих условиях был издан Указ Президента Российской Федерации № 95 от 5 марта 2022 г. «О временном порядке исполнения обязательств перед некоторыми иностранными кредиторами»

[24][25]

Современные исследования проблематики управления государственным долгом охватывают широкий спектр вопросов: от переосмысления «безопасного» уровня долговой нагрузки в условиях санкций

[11][19][16][27][2][12][18]

Цель исследования — разработка и обоснование направлений совершенствования системы управления внешним долгом Российской Федерации в условиях санкционных ограничений.

2. Методы и принципы исследования

Методологической основой исследования послужил системный подход, позволивший рассматривать управление внешним долгом как комплексную проблему, включающую фискальные, валютные и институциональные аспекты.

В работе использованы методы экономико-статистического анализа для оценки текущего состояния и динамики внешнего долга, а также метод анализа чувствительности.

Прогнозирование объема внешнего долга до 2030 г. выполнено с использованием модели экстраполяции на основе среднегодового темпа прироста.

3. Основные результаты

По данным Министерства финансов Российской Федерации, на 1 декабря 2024 г. государственный внешний долг Российской Федерации составил 52,09 млрд долл. США

[21][21][20][4]

Важной характеристикой внешнего долга является высокая доля валютных обязательств. На 1 июня 2026 г. — 54,9 млрд долл. США

[5]

где

Расчеты были выполнены при отклонении курса доллара США к рублю на ±5% и ±10% от базового уровня (95 руб./долл. США). Результаты представлены в табл. 1.

При ослаблении рубля с 95 до 105 руб./долл. США (росте курса на 10,5%) рублевый эквивалент внешнего долга увеличивается примерно на 604,8 млрд руб. (или на 10,5%). Это создает значительные валютные риски для бюджетной системы, поскольку рост расходов на обслуживание и погашение долга в рублях не сопровождается адекватным увеличением доходной части бюджета.

Помимо валютных рисков, значимую нагрузку на бюджетную систему оказывают расходы на обслуживание государственного долга. По данным Счетной палаты Российской Федерации, по итогам 2025 г. указанные расходы составили 3,2 трлн руб., что соответствует 100,9% утвержденного объема

[13][13]

В структуре расходов на обслуживание государственного долга преобладает внутренняя составляющая. В 2025 г. на обслуживание внутреннего долга направлено 3,1 трлн руб., на внешний — 141,5 млрд руб.

[13]

Расходы на обслуживание внешнего долга в 2026 г. запланированы в объеме 1,69 млрд долл. США (155,8 млрд руб.), в 2027 г. — 1,63 млрд долл. США (156,1 млрд руб.), в 2028 г. – 1,49 млрд долл. США (149,0 млрд руб.)

[6][6][6]

По результатам проведенного исследования в качестве совершенствования управления внешним долгом Российской Федерации в условиях санкционных ограничений предложены три направления реформирования.

Первое направление — переход на выпуск суверенных еврооблигаций в национальной валюте на международных рынках. По итогам июня 2024 г. объем рынка юаневых облигаций на Московской бирже составлял 112 млрд юаней (около 5% общего объема рынка корпоративных облигаций в России)

[29][1][14][21]

Второе направление — диверсификация источников заимствований и развитие сотрудничества с Новым банком развития BRICS (НБР BRICS). По данным Минфина России и Счетной палаты Российской Федерации, НБР BRICS реализует четыре проекта в России на общую сумму 1,2 млрд долл. США до 2027 г., включая проекты по развитию судебной системы (460 млн долл. США до 2037 г.), модернизации систем водоснабжения (320 млн долл. США до 2038 г.) и развитию малых исторических поселений (446 млн долл. США до 2030 и 2037 гг.)

[14][21]

Третье направление — создание в структуре Фонда национального благосостояния специализированного подразделения для покрытия долговых обязательств в условиях кризиса. Объем ФНБ на 1 июля 2025 г. составил 13,42 трлн руб. (около 171,5 млрд долл. США, или 6,2% ВВП)

[7]

Для реализации данного предложения необходимо определить количественные параметры формирования и использования резерва. В качестве ориентира для минимального объема специализированного резерва целесообразно принять годовой объем расходов на обслуживание государственного долга, который в 2025 г. составил 3,2 трлн руб. (в том числе внешнего в размере 141,5 млрд руб.)

[13][8]

Механизм пополнения предлагается привязать к бюджетному правилу: при фактической цене на нефть марки Urals выше базовой величины (в 2025 г. цена отсечения составляла 60 долл. США за баррель, в 2026 г. она стала равна 59 долл. США за баррель)

[3][23][13]

Критерии использования средств резерва предлагается законодательно закрепить в Бюджетном кодексе Российской Федерации

[3]

1) ослабление курса рубля к доллару США более чем на 15% от среднего значения за предыдущий финансовый год;

2) снижение цены нефти марки Urals ниже 50 долл. США за баррель в течение двух и более месяцев;

3) введение дополнительных санкционных ограничений, препятствующих рефинансированию внешних обязательств на международных рынках.

Расходование средств специализированного резерва должно осуществляться на основании отдельного решения Правительства Российской Федерации с последующим уведомлением Федерального Собрания Российской Федерации. Предлагаемый механизм позволяет создать финансовый буфер, достаточный для покрытия годовых расходов по обслуживанию внешнего долга, и институционализирует процесс накопления резервов, что снижает зависимость бюджетной системы от конъюнктурных колебаний и внешних шоков.

Прогнозирование объема внешнего государственного долга до 2030 г. осуществлялось с использованием трех сценарных вариантов, различающихся по макроэкономическим предпосылкам. Для расчета применена формула

где

В качестве базового сценария приняты утвержденные параметры федерального бюджета на 2026–2028 гг., закрепленные Федеральным законом от 28.11.2025 № 426-ФЗ «О федеральном бюджете на 2026 год и на плановый период 2027 и 2028 годов»

[26][26]

Оптимистический сценарий предполагает более быстрое сокращение внешнего долга вследствие укрепления рубля, благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры и активного погашения обязательств. Согласно уточненному прогнозу Минэкономразвития России от мая 2026 г., среднегодовой курс доллара США ожидается на уровне 81,5 руб. в 2026 г., 87,4 руб. в 2027 г., 92,0 руб. в 2028 г. и 96,0 руб. в 2029 г.

[22][15]

Пессимистический сценарий учитывает ухудшение внешнеэкономической конъюнктуры и дополнительное санкционное давление. В соответствии с консервативными оценками Минэкономразвития, цена нефти Urals может снизиться до 50 долл./барр. в 2027–2029 гг.

[15]

Результаты прогнозирования по трем сценариям представлены в табл. 2.

Анализ сценариев показывает, что базовый прогноз, основанный на утвержденных бюджетных параметрах, предполагает достижение пикового значения внешнего долга в 2027 г. с последующим сокращением к концу прогнозного периода. Оптимистический сценарий характеризуется более интенсивным снижением долга — на 18,1% ниже базового уровня к 2030 г., что обусловлено благоприятной внешнеэкономической конъюнктурой и активным погашением обязательств. Пессимистический сценарий, напротив, демонстрирует рост внешнего долга: его объем к 2030 г. превышает базовый прогноз на 6,3% и исходный уровень 2026 г. — на 12,6%. Разброс между крайними сценариями составляет 14,8 млрд долл. США, что свидетельствует о высокой чувствительности долговой траектории к макроэкономическим параметрам. Указанное обстоятельство подтверждает необходимость активного управления валютными рисками и диверсификации источников заимствований.

4. Обсуждение

Уровень долговой нагрузки в России остается низким по сравнению с большинством развитых и развивающихся стран

[16][17][9]

Проведенный анализ чувствительности выявил линейный характер зависимости рублёвого эквивалента внешнего долга от изменений курса доллара США. Аналогичные оценки приведены М.Г. Миргородской с соавт.

[12][11]

Эффективность размещения государственных облигаций в национальной валюте для снижения валютных рисков, а также создание буферных фондов в рамках методологии Debt Sustainability Analysis (DSA) для оценки устойчивости при макроэкономических шоках подтверждаются зарубежной практикой

[10][17]

Экстраполяционный прогноз свидетельствует о дальнейшем росте внешнего долга при сохранении текущих тенденций, поэтому возникает необходимость пересмотра критериев «безопасного» уровня долга, что обосновывают В.В. Смирнов

[18][19]

Реализация предложенных мер — выпуск суверенных облигаций в национальной валюте, сотрудничество с финансовыми институтами стран BRICS+ и создание специализированного резерва в составе ФНБ — позволит сместить фактическую траекторию внешнего долга в сторону оптимистического сценария даже при неблагоприятной внешнеэкономической конъюнктуре. Это согласуется с алгоритмом DSA (анализ сценариев, диверсификация, резервы). Однако, по замечанию А.М. Швелидзе

[28]

5. Заключение

Система управления внешним долгом Российской Федерации продемонстрировала высокую адаптивность к беспрецедентным санкционным ограничениям 2022 г. Благодаря своевременным мерам стране удалось избежать формального дефолта и сохранить репутацию надежного заемщика, что подтверждается низкими значениями ключевых индикаторов долговой устойчивости.

Предложенные три направления совершенствования — выпуск суверенных облигаций в национальной валюте на международных рынках, диверсификация источников заимствований через сотрудничество со странами BRICS+, создание специализированного кризисного подразделения в ФНБ — позволят снизить валютные риски, расширить кредиторскую базу и создать финансовый буфер для покрытия долговых обязательств в периоды макроэкономической нестабильности. Реализация этих мер требует внесения изменений в Бюджетный кодекс и разработки подзаконных актов.

Анализ текущих тенденций и прогнозных расчетов указывает на необходимость перехода от пассивной стратегии управления внешним долгом (реагирование на текущие обязательства) к активной стратегии, предполагающей долгосрочное планирование структуры заимствований, управление рисками и интеграцию долговой политики в общую стратегию экономической безопасности. Только комплексный подход позволит России сохранить низкий уровень долговой нагрузки, минимизировать зависимость от внешних кредиторов и обеспечить макроэкономическую стабильность в долгосрочной перспективе.

The additional file for this article can be found as follows: