1. Введение

Эволюция, протекающая в последние года в мировой экономике и международных экономических отношениях, затронула широкий спектр аспектов жизнедеятельности человека. Хозяйственные процессы развитых и развивающих государств, стран с переходящей экономикой и малых государств переплетены между собой и создают общую экономическую систему мироустройства. Ее неотъемлемой, а на мой взгляд, важнейшей, частью является энергетический сектор, а именно его нефтегазовая отрасль. Начиная с середины XIX века нефтегазовая отрасль играет главную роль в обеспечении человечества энергией, необходимой для социальной сферы жизни, промышленности, создания производств, функционирования транспортно-логистических сетей, благоустройства городов, обеспечения армии и иных целей. Международная энергобезопасность в последние годы становится актуальной проблемой, которую необходимо решать для поддержания развития мировой экономики. Похожую точку зрения высказывают в научных трудах, отраслевых конференциях, политических трудах.

Так, к примеру, на прошедшем в октябре 2025 года (Душанбе) саммите содружества независимых государств была принята декларация о сотрудничестве в сфере обеспечения региональной энергетической безопасности. Как говорится на официальном сайте исполнительного комитета СНГ: «Необходимость принятия Декларации основывается на важности и взаимосвязанности задач обеспечения энергетической безопасности, доступности энергии и экологической устойчивости, ключевой роли энергетического комплекса как фундамента устойчивого функционирования экономики, социальной стабильности и национальной безопасности, а также экономической эффективности обеспечения внутренних потребностей государств СНГ в энергетических ресурсах за счет преимуществ регионального сотрудничества» [1].

В 2025 году в Лондоне проходил саммит по мировой энергетической безопасности: «Энергетическая безопасность — это национальная безопасность», — заявил премьер-министр Великобритании Кир Стармер, и ни одна из противоборствующих сторон с ним не возражала. Без энергетической безопасности современное общество и современная экономика не могут функционировать» [2].

В своей научной статье представитель Института проблем нефти и газа российской академии наук А.М. Мастепанов отмечает: «… энергетическая безопасность, ставшая в последние десятилетия одним из базовых понятий современного мира, одной из актуальных составляющих глобальной безопасности, рассматриваемой в контексте устойчивого развития экономики и человечества в целом» [3].

Важность нефтегазовой отрасли и связанной с ней глобальной энергетической безопасности подчеркивают в дорожной карте энергетического сотрудничества стран БРИКС на 2025–2030 годы, подписанной на десятом заседании министров энергетики: «Нельзя игнорировать тот факт, что страны БРИКС продолжают полагаться на ископаемое топливо, которое остается важным для наших экономик и национальных энергетических балансов. Индустрия ископаемого топлива обеспечивает занятость миллионам людей в наших странах и способствует глобальной энергетической безопасности» [4].

Статья написана при помощи использования методов научного познания, основными из которых являются: наблюдение, дедукция, индукция, статистический анализ и другие.

2. Основные результаты

Цель работы: проиллюстрировать высокую корреляцию между глобальной энергетической безопасностью и мировой безопасностью в целом. Указать на значимую роль нефтегазового сектора в мировой экономике и необходимость своевременной и адекватной реакции участников международных экономических отношений на вызовы, мешающие развитию мирового хозяйства.

Научная новизна работы заключается в анализе современного периода развития мировой экономики и геополитики, исходя из сложившейся ситуации в нефтяной отрасли и энергетической безопасности.

При написании исследования рассмотрена отраслевая литература, представлены мнения отечественных научных деятелей, решения международных объединений, приведена статистика организаций мирового уровня.

3. Обсуждение

На сегодняшний день на долю нефти и газа приходится до 60% мирового потребления энергоресурсов. Эта информация подтверждается ежегодными отчетами Международного энергетического агентства (International Energy Agency, IEA), Организации стран — экспортёров нефти (The Organization of the Petroleum Exporting Countries), Управления энергетической информации США (Energy Information Administration, EIA). В прогнозных расчетах до 2030 и 2050 годов указанные организации единогласно утверждают, что в мировой экономике будет увеличиваться энергопотребление, но возможно изменение энергетического баланса в сторону снижения доли нефти и газа [5].

Но даже с учетом важности энергетического сегмента мировой экономики, в частности нефтегазовой сферы, отрасль непременно сталкивается с множеством проблем, в том числе: волатильность цен на сырье, истощаемость запасов, международные конфликты, локдауны, протекционизм, экономические и гибридные войны и другое. Из-за приведенных выше проблем обостряется проблема энергетической безопасности в мире.

Во-первых, хотелось бы рассмотреть сложности восполнения углеводородных запасов. Это является основоположной проблемой, которая заложена самой природой. Исчерпаемость ресурсов, при исследовании положения дел в мировой энергетической сфере, сложность их восполнения, дороговизна геолого-разведочных работ, приводят отрасль в неустойчивое состояние. В случае продолжения современных тенденций в секторе upstream возможно будет говорить о системном кризисе.

«…главное — ухудшение ресурсной базы УВ (углеводородов) привели к тому, что темпы прироста запасов в результате геолого-разведочных работ (ГРР) ухудшаются. Уменьшается площадь участков, на которых проводятся поисковые, оценочные и геолого-разведочные работы, снижаются объемы выделенных на ГРР средств, растет удельная стоимость прироста запасов, открытия смещаются в сторону шельфовых участков» [6].

Рассматривая современную ситуацию в отношении индекса восполнения запасов углеводородов (Reserve Replacement Ratio, RRR), и в целом в мировом секторе апстрим прослеживается отрицательная динамика. Из таблицы 1 можно заметить, что в период с 2015 по 2020 годы объем инвестиций в сектор upstream упал на 46,1%, в текущем десятилетии был плавный рост показателя до 593 млрд долл, что составляет лишь 68,2% от уровня 2015 года. При этом уровень операционных издержек вырос и составил 111% по отношению к 2015 году.

При падении цен на сырую нефть, а соответственно падении доходов нефтяных корпораций, в первую очередь компании сокращают расходы именно на геолого-разведочные работы и естественное восполнение запасов. Но далеко не всегда работает эта тенденция в обратном направлении. То есть не факт, что при росте цен на сырье и росте доходов нефтегазовых ТНК и локальных нефтяных компаний, производители направят дополнительные средства на разработку новых месторождений, особенно это касается месторождений с трудноизвлекаемыми запасами и полностью новыми месторождениями (greenfield). А учитывая то, что большинство действующих месторождений с традиционными нефтяными залежами в достаточной мере исследованы, проведение на них ГРР имеет меньшую отдачу, то есть открываемые новые залежи невелики по объему, а соответственно компании вынуждены выходить на шельф и в значительной степени увеличивать глубину поисковых и бурильных работ. Проведение таких работ приводит к кратному увеличению стоимости, и что не маловажно, сложности и рискованности данных работ.

Таким образом, длительная нехватка финансирования разведовательных и бурильных работ в отрасли, даже с учетом роста общего объема финансирования в период с 2020 по 2024 годы, ростом операционных и иных издержек, и увеличению времени, которое требуется для ввода в эксплуатацию шельфовых или трудноизвлекаемых ресурсов, приводит отрасль к тяжелым последствиям.

Результатом нестабильности в энергетической безопасности зачастую становится нестабильность в мировой безопасности. Текущее десятилетие было очень насыщено геополитическими и социально-экономическими потрясениями. В своей работе «Влияние мировой экономики и геополитики на деятельность транснациональных корпораций» я приводил примеры некоторых современных явлений, вот некоторые из них: «…рост количества горячих точек на мировой карте. Из наиболее крупных конфликтов — Украина, Сирия, Израиль, Венесуэла, Иран; применение государствами разного рода санкционных мер в отношении иных субъектов мировой экономики вплоть до ведения «гибридныйх войн»; проведение Соединенными штатами Америки (как одной из крупнейших экономик мира) неприкрытой имперской политики в отношении других стран, начиная с введения заградительных пошлин до захвата лидеров иных государств и стремлением к аннексии территорий» [8].

Военные действия Соединенных штатов Америки возможно рассматривать как один из стратегических шагов мирового лидера по перераспределению ролей в мировом нефтяном рынке. В первую очередь - это широкая возможность влиять на мировые цены на энергоносители. Также, изучив таблицу 2, можно понять, что Венесуэла является страной с крупнейшими доказанными запасами нефти, а с учетом того, что США — страна, занимающая первое место в мире по добыче нефти — это снабжение крупного американского нефтяного бизнеса месторождениями.

После милитаристских действий против Венесуэлы Соединенные штаты Америки совместно с государством Израиль атаковали Исламскую республику Иран. Так, по мнению профессора, доктора экономических наук П.Б. Катюха: «Следующим шагом в реализации этой долгоиграющей стратегии США стала военная операция, начатая США и Израилем против Ирана 28 февраля. Через Ормузский пролив проходит около 20% мировой нефти и до 30% мировых поставок сжиженного природного газа (включая весь экспорт Катара), и его называют важнейшей энергетической артерией планеты» [10].

Располагается Иран в мировых рейтингах по доказанным запасам нефти, как и Венесуэла в тройке лидеров по этому показателю. В отношениях с другими наиболее обеспеченными ресурсами странами политика США разнится. Рассматривать взаимодействие РФ и США в данной статье не считаю необходимым. Однако в части отношений ближневосточных государств и США стоит напомнить о проводимых ранее военных действиях в Ираке, Кувейте, Ливии. В настоящее время практически в каждом государстве Ближнего Востока существуют американские военные базы. Именно по этим базам наносят ответные удары военные силы Исламской республики Иран.

По информации Белого Дома в отношении с ОАЭ проводится политика финансового взаимодействия: «Президент Дональд Трамп заключает новые соглашения между США и ОАЭ на сумму 200 миллиардов долларов и ускоряет реализацию ранее запланированных инвестиций в ОАЭ на сумму 1,4 триллиона долларов» энергоносители и создать сотни квалифицированных рабочих мест в обеих странах» [11].

Одной из главных сфер взаимодействия США и ОАЭ является нефтегазовая отрасль, где со стороны ОАЭ представлена Национальная нефтяной компанией Абу-Даби (ADNOC), а с американской ExxonMobil, Occidental Petroleum и EOG Resources.

По мнению представителя НИИ мировой экономики и международных отношений РАН им. Е.М. Примакова Н.Н. Пусенковой: «Самые давние и стратегически важные отношения сложились между США и КСА. Они долго базировались на сделке «Нефть за безопасность», которую заключили в 1945 г. президент Рузвельт и король ибн Сауд. Их межгосударственные нефтяные отношения всегда были многофакторными и противоречивыми и пережили ряд серьезных потрясений» [12]. Королевство не допускает прямого владения иностранными компаниями и/или организациями собственной ресурсной базы, но при этом большое количество совместных проектов с американскими нефтяными корпорациями, а также компании большой четверки: Schlumberger, Halliburton, Baker Hughes и Weatherford.

Наиболее крупным и актуальным соглашением, подписанным между США и КСА, стало ноябрьское инвестиционное соглашение (2025) «Об экономическом и оборонном партнерстве». В рамках двухстороннего соглашения выделяются следующие знаковые направления:

- увеличение инвестиционных обязательств КСА в США до 1 триллиона долларов;

- соглашение о сотрудничестве в области гражданской ядерной энергетики

- сотрудничество в сфере критически важных полезных ископаемых

- меморандум о взаимопонимании в области искусственного интеллекта

- соглашение о создании стратегической оборонной программы (SDA)

- другое.

«Президент (Д. Трамп) добился заключения соглашений, укрепляющих роль Америки как регионального фактора обеспечения безопасности, расширяющих партнерские отношения в сфере вооруженных сил США, что позволит партнерам эффективнее сдерживать и нейтрализовать угрозы» [13].

4. Заключение

Подводя итоги, стоит отметить, что обеспечение международной энергетической безопасности является одной из приоритетных задач мирового сообщества. Способность мирового топливно-энергетического комплекса обеспечивать человечество эффективными ресурсами прямым образом влияет на мировую безопасность в целом. Сейчас в мировой экономике и геополитике начинают проявляться те структурные и институциональные перекосы, которые были заложены в период глобализации и гиперглобализации. Крупнейшему участнику мировой экономики приходится принимать решения, которые не всегда под собой имеют «экономическую» основу, чтобы поддерживать своё положение на мировой арене. «Во-первых, это усиление борьбы ТНК за мировые нефтегазовые ресурсы, обусловленные ожидаемым глобальным энергетическим кризисом в 2020-е годы. Борьба ТНК за мировые нефтегазовые ресурсы часто сопряжена с боевыми действиями стран, которые представляют ТНК, на территории государств, обладающих существенными запасами нефти и газа, или осуществляющими их транзит по стратегическим направлениям»

[14]

The additional file for this article can be found as follows: