1. Введение

Актуализация интереса общества к теме Великой Отечественной войны объясняется разными факторами. На фоне кризисных явлений в международной ситуации обращение к историческому прошлому позволяет выявить глубинные причины происходящего. Использование исторических фактов и знаний в качестве веских политических аргументов особенно убедительно на современном этапе, когда западные идеологи и политики предпринимают попытки переписать истории Второй мировой и Великой Отечественной войн, нивелировать роль советского народа в Великой Победе над фашизмом.

Кино на разных этапах выступало не только как средство развлечения и исторического просвещения, но и как мощный инструмент формирования национального мифа о Великой Отечественной войне. Вместе с этим экранные образы военачальников играют важную роль в формировании коллективной памяти и идеи национальной идентичности.

По результатам изучения историографии на данную тему были выявлены исследования, обращающиеся к анализу визуальных образов Великой Отечественной войны [7], [12], [15]. В частности, отечественными исследователями рассматривается проблема десакрализации образов героев Великой Отечественной войны в российском и советском кинематографе, отмечается роль применения темы сакрального в кинорежиссуре для формирования образа героя Священной войны [7]. Фильмы о Великой Отечественной войне позиционируются как элементы механизма идентификации и самоидентификации нескольких поколений [12].

Исследователи обращаются также к проблеме влияния кинематографа на формирование образов прошлого [1], [8], [14], [16]. Исследование формирования исторической памяти с помощью цифровых и интернет-ресурсов позволяет выявить новые нарративы и риски в освещении событий Великой Отечественной войны, связанные со спецификой цифровой истории [2], [3], [4]. Тема отражения событий Великой Отечественной войны в российском кинематографе интересна также и зарубежным исследователям [18], [20], [21], [24]. Наибольшее влияние (из-за количества фильмов и зрителей) оказывают те образы, которые фетишизируют сюжет, саму историю.

Однако вопрос об изучении подходов к конструированию экранного образа полководца пока не получил достаточного научного освещения. Вместе с тем нам представляется, что изучение экранных образов военачальников и разработка подробной методологии анализа позволит объединить киноискусство, историю, социологию, психологию и культурологию — все это способствует развитию современного научного знания и практик междисциплинарных исследований.

Нам кажется целесообразным в этой связи обратиться к изучению исторического опыта создания экранного образа Г.К. Жукова. Фигура Георгия Константиновича Жукова, выдающегося военачальника, Маршала Советского Союза, за которым в послевоенные годы в обществе и в массовой культуре закрепилось звание Маршала Победы, носит для России сакральный характер, поэтому на разных исторических этапах отечественный кинематограф обращался к образу полководца. Как отмечает известный исследователь военной истории России XX века Е.С. Сенявская, обращение к героическим примерам, представляемым как образец для массового подражания, является важным моментом в поддержании духа войск. «Герои-символы служили опорой системы, потому что первым и главным качеством, которым наделяла их пропаганда, являлась беззаветная преданность все той же системе» [13, С. 51]. В качестве структурных элементов понятия моральный дух выделяют: «чувство долга, доведенное до самоотвержения, способность не приходить в отчаяние в самых трудных положениях; неустрашимость, находчивость, способность выносить тягости и лишения военного времени» [5, С. 193].

Важной задачей является также и определение критериев эффективности воздействия экранного образа на культурное самосознание общества и на процесс формирования исторической памяти, идей преемственности поколений, патриотизма, гражданственности, служения Отечеству. Социальная ответственность экранных медиа и создателей контента (в дальнейшей перспективе и в контексте СВО) не вызывает сомнений. «Завеса умолчания выживших последовательно трансформируется в глухоту последующих поколений, так как то, что одни не могли рассказать, другим — не дано услышать» — отмечает военный психолог М. Решетников [11, С. 186]. Именно поэтому подробное научное исследование приемов конструирования образа полководца, способствуя формированию критического мышления, позволяет в перспективе предупредить искажения исторической правды и манипуляции ею.

2. Материалы и методы исследования

В массовом сознании образ Г.К. Жукова стал символом настоящего стратега и лидера, примером непоколебимой воли и патриотизма, однако история экранных воплощений образа маршала не всегда была однозначной.

Эмпирическую базу данного исследования составили наиболее значимые киновоплощения Г.К. Жукова в отечественном кинематографе за период с 1946 по 2025 гг. Выборка включила 33 игровых фильма, в том числе историко-документальные картины.

Теоретико-методологическую основу составили теория медиадискурса, а также нарративный метод (синтагматический и парадигматический подходы), который позволил сфокусировать внимание прежде всего на тех действиях полководца, которые имели значительное влияние на ход исторических событий. Понятие нарратива, определяемого в данном случае как «изображение реальных или вымышленных событий и ситуаций во временной последовательности» [23, С. 1], как «изображение последовательности событий, сменяющих друг друга во времени» [22, С. 39], соотносится с анализом кинопроизведений. Исторический нарратив же в качестве формы и способа репрезентации исторической реальности в публичном поле (в том числе в кинематографе) тесно связан с исторической памятью и национальной идентичностью [4], [6].

Исследование процесса конструирования экранного образа Г.К. Жукова на экране включало такие методы, как сопоставительный и сравнительно-исторический анализ, метод последовательного художественного анализа, анализ методов создания образа исторической эпохи на экране. При анализе кинематографического произведения также учитывалось, что кино — это не только артефакт искусства, но и исторический документ, подверженный влиянию идеологии [19].

Комплекс данных методов был реализован в несколько этапов. Первый этап включал количественный контент-анализ, направленный на выявление объективных параметров конструирования нарратива, посвященного Г.К. Жукову. Второй этап состоял в качественном дискурс-анализе нарративных и художественно-выразительных особенностей кинематографического контента, конструирующих образ Г.К. Жукова и, следовательно, влияющих на эмоциональный фон и оценочную рамку восприятия.

3. Результаты и обсуждения

Количественный анализ отечественных художественных фильмов о Великой Отечественной войне, созданных с 1946 по 2025 гг., свидетельствует о четкой динамике обращения кинорежиссеров к образу Г.К. Жукова в разные исторические периоды. Пики обращения приходятся на 1974, 1985, 2004, 2008 и 2013 гг., кульминационным годом стал 2011 г. (см. рис. 1), что объясняется разными причинами: политическая повестка дня, юбилей Победы, пересмотр устоявшихся пропагандистских клише, отказ от стереотипного образа полководца и т.д.

Впервые образ Г.К. Жукова появляется на экране в 1946 г. в фильме «Клятва» (режиссер — М. Чиаурели) в качестве второстепенного персонажа, отражающего общий для того исторического момента пафос сталинской пропаганды. Включение в фильм образа Г.К. Жукова, наряду с другими военными, государственными и политическими деятелями (И.В. Сталина, С.М. Будённого, К.Е. Ворошилова, А.А. Жданова, Л.М. Кагановича, В.М. Молотова и др.), усиливало эффект реалистичности, где вымышленная история большевика Степана Петрова и его супруги Варвары органично включается в героическую историю страны. Похожую эпизодическую функцию выполняет образ Жукова и в двухсерийном художественном фильме 1949 г. «Падение Берлина», режиссером которого снова выступил М. Чиаурели.

В 50–60-е гг. образ Г.К. Жукова почти не появлялся в кинематографе, что может быть объяснено рядом историко-политических причин. Выход приказа министра Вооруженных Сил СССР от 9 июня 1945 г., согласно которому Г.К. Жуков освобождался от должностей заместителя министра Вооруженных Сил СССР и главнокомандующего сухопутными войсками, знаменует собой начало опалы на маршала. Далее последовали постановления Пленумов ЦК ВКП(б): от 21 февраля в 1947 г. о выведении маршала из числа кандидатов в члены ЦК ВКП(б) и от 20 января 1948 г., согласно которому Жукову было вынесено «последнее предупреждение, предоставив ему в последний раз возможность исправиться и стать честным членом партии, достойным командирского звания» [17, С. 114], он был освобожден и от поста командующего войсками Одесского военного округа. Критика действий Жукова на уровне руководства партии неизбежно повлияла не киноискусство, обусловив тем самым забвение образа маршала на долгие годы.

Начавшийся период оттепели мало изменил ситуацию. Историк-архивист И.Н. Шевчук отмечает недовольство Н.С. Хрущёва: «Учитывая авторитет Г.К. Жукова в армии и народе, его надо было не просто «убрать» с политической арены, но унизить и раздавить. Единственно верным способом расправиться с таким политическим противником можно было только путем его полной дискредитации перед партией и народом» [17, С. 115]. Таким образом, можно с достаточной уверенностью утверждать, что несмотря на процесс реабилитации и возвращения в историю и культуру имен, дискредитированных сталинским режимом, критика Жукова не прекращалась, следовательно, и кинематограф не обращался к изображению его образа. Некоторые изменения произошли только во второй половине 1960-х гг., когда День Победы стал вторым по значимости праздником в СССР [10] и когда в 1969 г. была опубликована книга мемуаров Жукова.

Возвращение образа Г.К. Жукова на экран происходит в эпизодах фильма «Весна на Одере» (режиссер — Л. Сааков) в 1967 г. Однако целостный кинообраз будет показан позже, в киноэпопее «Освобождение» (режиссер — Ю. Озеров), съемки которой проходили в 1968–1971 гг. Основной сюжет охватывает события от марта 1943 г. до Победы в мае 1945 г. и создает портрет маршала как сурового стратега и лидера. Из пяти фильмов киноэпопеи в двух («Направление главного удара», «Битва за Берлин») образ полководца показан ключевым в принятии судьбоносных решений, твердым и волевым генералом, верящим в победный исход войны. Его непререкаемый авторитет создается через сцены совещаний, планирования наступлений и обороны, атак и прорывов. Масштаб отражаемых в киноэпопее событий определяет ключевой конфликт — военное противостояние, стремление переломить ход войны и добиться победы Советского Союза. В связи с этим значительно меньше внимания уделяется внутреннему конфликту и драматургии отдельных образов. Решительный, бескомпромиссный, с железной волей и характером, не терпящий возражений и требующий безоговорочного героизма от штаба, армии и каждого солдата в отдельности — именно такой образ Г.К. Жукова, представленный в фильмах Ю. Озерова, стал эталонным для последующих экранных воплощений, зафиксировав в массовом сознании неразрывную связь с Победой.

В 1990-х и 2000-х гг. в фильмах «Генерал» (режиссер — И. Николаев), «Ликвидация» (режиссер — С. Урсуляк), «Десантный Батя» (режиссер — О. Штром), «Жуков» (режиссер — А. Мурадов) образ Г.К. Жукова создается более человеческим, с личными достоинствами и недостатками, что вызвало неоднозначную реакцию в обществе и семье полководца.

В 2011–2012 гг. создается ряд сериалов и многосерийных фильмов: «И примкнувший к ним Шепилов» (режиссер — А. Гирба), «Берия. Проигрыш» (режиссер — М. Иванников и др.), «Фурцева. Легенда о Екатерине» (режиссер — С. Попов), «Сталин против Жукова. Трофейное дело» (режиссер — А. Симонов), «Жуков» (режиссер — А. Мурадов), в которых образ Жукова конструируется в парадигме драматургии внутригосударственных коллизий, важных событий в его политической карьере (опала, обвинения, отставка). Взаимоотношения Жукова и представителей властных структур являются главной темой, проходящей через повествование и о годах его активной деятельности, и о последних днях его жизни. Внимание к данному нарративу особенно характерно для современных историко-документальных фильмов о выдающих личностях российской истории. Такие проекты представляют собой не столько кинематографическую констатацию уже известных фактов, сколько журналистское расследование.

Таким образом, в экранном дискурсе, посвященном Маршалу Победы Г.К. Жукову, можно выделить несколько устойчивых нарративных линий, которые часто сочетаются, однако на разных исторических этапах отдельные из них определяются в качестве приоритетных (см. табл. 1).

В героическом и трагическом нарративах акцент делается на испытаниях и страданиях советского народа, на героических усилиях, воле, выдержке и профессионализме полководца через показ выразительных кадров, военной хроники, использование эмоционально окрашенной лексики в диалогах Жукова с подчиненными. В целях героизации, создания монументального образа полководец представлен в основном в знаковых эпизодах, посвященных решению сложных стратегических задач, критических ситуаций, переломных моментов на фронте.

Политизированный нарратив реализуется через включение темы в политический контекст и особенно наблюдается в телесериалах и историко-документальных картинах, продюсированных телеканалами в последнее десятилетие. Здесь образ Г.К. Жукова конструируется в контексте противоборствующих политических сил как на международной арене, так и внутри советского государства. В центре внимания таких фильмов — Жуков как Маршал Победы, подписывающий акт о капитуляции Германии, Жуков как опальный политический деятель, Жуков, потерявший доверие Сталина.

Личностно-человеческий нарратив функционирует через включение в повествование о Жукове событий его личной жизни, деталей отношений с любимыми женщинами, через описание уклада жизни в его доме, привычек и других элементов, не имеющих прямого отношения к его роли полководца и военачальника.

Поскольку в репрезентации образа Жукова на экране большую роль играет видение кинорежиссера, указанные варианты нарратива проявляются также в подборе исполнителя роли полководца. Г. Жуков в исполнении Михаила Ульянова, сыгравшего эту роль в 20 фильмах, представлен волевым, жестким, бескомпромиссным, уверенным в своих решениях человеком. Несколько поколений советских зрителей представляли легендарного Маршала Победы именно таким. Образ Жукова, созданный уже в наше время в разных фильмах актерами Борисом Галкиным, Александром Кудиновым, Валерием Бариновым, Александром Балуевым, демонстрирует не только меньше фотографического сходства, но и уводит зрительское внимание от маскулинности, присущей военным.

4. Заключение

Проведенное исследование позволяет сделать вывод о том, что экранный образ Г.К. Жукова в советском и российском кинематографе строится на сочетании исторического контекста, национальных нарративов, трансформации медиареальности и особенностей медиапотребления, изменения социокультурного контекста, идеологических парадигм, а также процессов мифологизации и демифологизации личности.

Конструирование образа Г.К. Жукова в отечественном кинематографе подчиняется общей логике кинопроизводства, но обладает при этом ярко выраженной спецификой, обусловленной жанром, авторским видением режиссера и политической повесткой. Анализ эмпирического материала подтвердил универсальную модель креативных индустрий: пик внимания к теме «Победители Великой Отечественной войны» приходится на юбилейные даты, а также откликается на актуальные политические события и конъюнктуру. По мере снижения актуальности данная тематика постепенно редуцируется со временем.

На уровне нарративного воплощения выявлена тенденция к устойчивому сочетанию нескольких нарративных линий (героический, трагический, политический, личностно-человеческий нарративы) и выделению на определенных исторических этапах в качестве приоритетной одной из них под влиянием политических, идеологических, эстетических факторов.

Телевизионный дискурс, формирующийся вокруг образа Г.К. Жукова (телесериалы, многосерийные фильмы), характеризуется активным использованием историко-исследовательских приемов, которые переносят акценты на политический, идеологический контекст (драматизация, персонализация, политизация), а также приёмов infotainment и politeyment, присущих современному медиапространству. Образ полководца, его политическая карьера и биография в целом встроены в актуальный политический контекст и креативный дискурс.

Таким образом, нарративные стратегии конструирования образа Маршала Победы Г.К. Жукова с 1946-го по 2025 гг. пережили серьезную трансформацию от пропагандистского односложного клише к репрезентации личностно-человеческой, однако подверженной влиянию общих тенденций развития медиаотрасли в сторону рекреативной функции. Реальная история подменяется медиаисторией, которая формируется по законам креативных индустрий.

The additional file for this article can be found as follows: