<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
    <!DOCTYPE article PUBLIC "-//NLM/DTD JATS (Z39.96) Journal Publishing DTD v1.2 20120330//EN" "http://jats.nlm.nih.gov/publishing/1.2/JATS-journalpublishing1.dtd">
    <!--<?xml-stylesheet type="text/xsl" href="article.xsl">-->
<article xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink" xmlns:xsi="http://www.w3.org/2001/XMLSchema-instance" article-type="research-article" dtd-version="1.2" xml:lang="en">
	<front>
		<journal-meta>
			<journal-id journal-id-type="issn">2303-9868</journal-id>
			<journal-id journal-id-type="eissn">2227-6017</journal-id>
			<journal-title-group>
				<journal-title>Международный научно-исследовательский журнал</journal-title>
			</journal-title-group>
			<issn pub-type="epub">2303-9868</issn>
			<publisher>
				<publisher-name>ООО Цифра</publisher-name>
			</publisher>
		</journal-meta>
		<article-meta>
			<article-id pub-id-type="doi">10.60797/IRJ.2026.164.71</article-id>
			<article-categories>
				<subj-group>
					<subject>Brief communication</subject>
				</subj-group>
			</article-categories>
			<title-group>
				<article-title>ЭВОЛЮЦИЯ МОНУМЕНТАЛЬНО-ДЕКОРАТИВНОГО ИСКУССТВА КАК ИНФОРМАЦИОННОЙ СИСТЕМЫ</article-title>
			</title-group>
			<contrib-group>
				<contrib contrib-type="author" corresp="yes">
					<contrib-id contrib-id-type="orcid">https://orcid.org/0000-0001-6558-253X</contrib-id>
					<name>
						<surname>Гаспарян</surname>
						<given-names>Людмила Сергеевна</given-names>
					</name>
					<email>llukashevich@mail.ru</email>
					<xref ref-type="aff" rid="aff-1">1</xref>
				</contrib>
				<contrib contrib-type="author">
					<name>
						<surname>Оглу</surname>
						<given-names>Роман Раджиевич</given-names>
					</name>
					<email>roman.ogly2000@gmail.com</email>
					<xref ref-type="aff" rid="aff-1">1</xref>
				</contrib>
			</contrib-group>
			<aff id="aff-1">
				<label>1</label>
				<institution>Крымский университет культуры, искусств и туризма</institution>
			</aff>
			<pub-date publication-format="electronic" date-type="pub" iso-8601-date="2026-02-17">
				<day>17</day>
				<month>02</month>
				<year>2026</year>
			</pub-date>
			<pub-date pub-type="collection">
				<year>2026</year>
			</pub-date>
			<volume>6</volume>
			<issue>164</issue>
			<fpage>1</fpage>
			<lpage>6</lpage>
			<history>
				<date date-type="received" iso-8601-date="2025-12-11">
					<day>11</day>
					<month>12</month>
					<year>2025</year>
				</date>
				<date date-type="accepted" iso-8601-date="2026-02-04">
					<day>04</day>
					<month>02</month>
					<year>2026</year>
				</date>
			</history>
			<permissions>
				<copyright-statement>Copyright: &amp;#x00A9; 2022 The Author(s)</copyright-statement>
				<copyright-year>2022</copyright-year>
				<license license-type="open-access" xlink:href="http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/">
					<license-p>
						This is an open-access article distributed under the terms of the Creative Commons Attribution 4.0 International License (CC-BY 4.0), which permits unrestricted use, distribution, and reproduction in any medium, provided the original author and source are credited. See 
						<uri xlink:href="http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/">http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/</uri>
					</license-p>
					.
				</license>
			</permissions>
			<self-uri xlink:href="https://research-journal.org/archive/2-164-2026-february/10.60797/IRJ.2026.164.71"/>
			<abstract>
				<p>Статья посвящена анализу эволюции монументально-декоративного искусства как сложной информационной системы, транслирующей культурные коды. В качестве движущей силы эволюции представлены внешние факторы, масштаб и длительность которых определяют переход системы на новые уровни развития. Временная составляющая выступает в роли активного системообразующего элемента, во многом предопределяющего направление, интенсивность и характер художественных изменений. Анализ эволюции монументально-декоративного искусства позволяет представить его как сложную информационную систему, развитие которой определяется постоянным взаимодействием внутренней художественной логикой и внешними историческими факторами. Понимание механизмов этого взаимодействия достигается посредством анализа трех уровней исторического времени, предложенных Ф. Броделем.</p>
			</abstract>
			<kwd-group>
				<kwd>декоративно-прикладное искусство</kwd>
				<kwd> искусство</kwd>
				<kwd> информационная система</kwd>
				<kwd> скорость исторического времени</kwd>
				<kwd> временные ритмы</kwd>
				<kwd> модель</kwd>
			</kwd-group>
		</article-meta>
	</front>
	<body>
		<sec>
			<title>HTML-content</title>
			<p>1. Введение</p>
			<p>Монументально-декоративное искусство представляет собой особый тип художественного творчества, синтезирующий архитектурное пространство, изобразительный образ и символическое содержание в целостную систему, направленную на преобразование и осмысление человеческой среды. </p>
			<p>Исходя из этого, </p>
			<p>Развитие монументально-декоративного искусства происходит под воздействием внешних факторов, масштаб и длительность влияния которых определяют переход данной информационной системы на новые уровни организации, формируя устойчивые каноны, стилистические особенности и художественные приемы. Ключевой гипотезой данного исследования выдвигается положение о том, что движущей силой эволюции монументально-декоративного искусства является воздействие на него внешних факторов, масштаб влияния которых способен выводить это искусство на новый уровень развития.</p>
			<p>Для проработки данного положения в качестве теоретического каркаса выбрана концепция исторического времени Фернана Броделя. Отметим, что в истории философии и культурологии было предложено множество разных теорий и интерпретаций времени </p>
			<p>[1]</p>
			<p>2. Методы и принципы исследования</p>
			<p>В качестве методологической основы исследования выступает системный подход, в рамках которого монументально-декоративное искусство представлено как целостная информационная система, элементы которой (техника, стиль, иконография, материал) взаимосвязаны и эволюционируют под внешним воздействием. По мнению авторов, такое воздействие обусловлено преимущественно фактором темпоральности. Временная составляющая выступает в роли активного системообразующего элемента, во многом предопределяющего направление, интенсивность и характер художественных изменений.</p>
			<p>Для раскрытия методологических принципов исследования были применены следующие методы:</p>
			<p>– сравнительно-исторический, позволивший выявить общие закономерности и специфику эволюции монументально-декоративного искусства в различных культурно-исторических контекстах;</p>
			<p>– структурно-функциональный анализ, применявшийся для рассмотрения монументально-декоративного искусства как системы взаимосвязанных элементов (техник, сюжетов, материалов), выполняющих определенные функции в коммуникативном акте и трансляции культурного кода;</p>
			<p>– культурно-исторический метод, посредством которого трансформации в искусстве соотнесены с масштабными общественными процессами — экономическими циклами, сменой религиозных доктрин и другими факторами;</p>
			<p>– метод моделирования, с помощью которого на основе теории Ф. Броделя была построена аналитическая модель, объясняющая механизмы эволюции монументально-декоративного искусства через взаимодействие факторов разной временной длительности.</p>
			<p>3. Основные результаты</p>
			<p>Проведенное исследование позволяет утверждать, что эволюция монументально-декоративного искусства представляет собой не линейную смену стилей, а сложную многоуровневую систему, детерминированную взаимодействием факторов, действующих в различных временных ритмах. Применение теоретической модели Фернана Броделя о стратификации исторического времени подтвердило свою эффективность в качестве методологической основы для декодирования механизмов эволюции монументально-декоративного искусства.</p>
			<p>В качестве основных выводов исследования можно выделить следующие положения: движущей силой эволюции монументально-декоративного искусства выступает многоаспектное воздействие внешних факторов. Решающую роль в этом воздействии играет не само их наличие, а такая характеристика, как длительность, определяющая масштаб и устойчивость создаваемых объектов. Так называемая «долгая длительность» функционирует в качестве глубинного каркаса, устанавливающего пределы возможного. Географическая среда, климат и доступ к ресурсам (египетский камень, влажность венецианского климата, особенности североевропейского ландшафта) предопределили базовые технико-технологические парадигмы — фреску, витраж, мозаику, каменный рельеф. «Время конъюнктур» выступает основным «двигателем» стилевой и смысловой трансформации. Среднесрочные ритмы — экономические подъемы (расцвет готики, эпоха Возрождения), демографические сдвиги, смена идеологических и религиозных парадигм, трансформация технологических укладов — формируют непосредственный социальный заказ и создают материальные условия для реализации масштабных художественных проектов. Именно на этом уровне зарождаются и сменяют друг друга макростили, отражающие коллективный «климат эпохи».</p>
			<p>«Время событий» выступает катализатором и заказчиком конкретных художественных решений. Политические триумфы, войны, революции порождают так называемое искусство-мемориал, стремящееся закрепить мгновение в вечности (триумфальные арки, юбилейные панно, мемориальные комплексы). На этом уровне проявляется парадоксальная способность монументально-декоративного искусства к оперативному реагированию на исторический контекст, хотя созданные в подобной логике произведения нередко оказываются наиболее уязвимыми к идеологическому устареванию.</p>
			<p>4. Обсуждение</p>
			<p>Произведения монументально-декоративного искусства репрезентируют не только конкретную культурно-историческую эпоху, но и имманентную ей эпистему — систему художественного мышления и восприятия мира. Генезис новых направлений, стилей и технических решений в этом виде искусства осуществлялся в диалектическом взаимодействии с предшествующими художественными парадигмами: через их критическое переосмысление и синтез, выступая тем самым формой качественного развития. Под художественной парадигмой понимается устойчивая система концептуальных установок, доминирующих в конкретный исторический период и определяющих эпистемологические рамки восприятия искусства, спектр актуальных творческих задач и канонические способы их решения.</p>
			<p>Процессы стилевой трансформации и эволюции художественной системы в целом обусловлены фактором темпоральности. Временная составляющая выступает не как нейтральный хронологический фон, а как активный системообразующий элемент, предопределяющий направление, интенсивность и характер художественных изменений. В общефилософском смысле время отражает объективную длительность существования явлений и необратимую последовательность их трансформаций. Онтологически художественное произведение существует в рамках объективных пространственно-временных координат — актуального для эпохи его создания хронотопа. Имманентное же художественное время представляет собой субъективно смоделированное процессуальное развертывание внутреннего нарратива произведения, его образной динамики и композиционной последовательности.</p>
			<p>Методологической основой анализа временных ритмов в данном исследовании послужила теория множественности и стратификации темпоральностей, в частности концепция Ф. Броделя, постулирующая существование трех несинхронных скоростей исторического времени: «долгой длительности», «циклов конъюнктуры» и «короткого времени событий». Эта модель позволяет дифференцированно подходить к изучению факторов, влияющих на искусство, — от медленно меняющихся географических и ментальных структур до среднесрочных экономических или культурных циклов и кратковременных политических или социальных событий.</p>
			<p>Концепция, изложенная в работах Ф. Броделя «Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV–XVIII вв.» </p>
			<p>[2][3]</p>
			<p>Модель оперирует тремя временными ритмами. Доминирующим является ритм «долгой длительности», обладающий максимальным временным масштабом и минимальной динамикой. Он воплощает статичные параметры исторического бытия — географическую среду (включая климат и ландшафты) и устойчивые социокультурные парадигмы (базовые ценности, традиционные уклады жизни). Эти структурные элементы формируют глубинный каркас, очерчивающий пределы социальной эволюции. Их трансформация происходит крайне медленно — в течение веков и тысячелетий, — предопределяя фундаментальные векторы исторического развития.</p>
			<p>Следующий ритм — «время средней длительности» — соответствует циклам конъюнктурных колебаний: фазам экономического роста и спада, демографической динамике, изменениям в торговле и деятельности государственных институтов. Продолжительность таких циклов варьируется от нескольких десятилетий до столетия. Они создают операционный контекст, в котором разворачиваются конкретные исторические события, и представляют собой уровень эволюции социально-экономических и культурных систем.</p>
			<p>Третий ритм — «короткое время» — репрезентирует событийную историю, сосредоточенную на краткосрочных политических явлениях: переворотах, сражениях, дипломатических договорах, смене власти. Это наиболее динамичный и непосредственно наблюдаемый современниками пласт исторического процесса. Ф. Бродель оценивал данный цикл как наименее значимый для исследования глубинных структур, отводя ему периферийную роль в понимании долговременных тенденций, хотя именно он зачастую инициирует появление новых художественных тенденций.</p>
			<p>В контексте теории Ф. Броделя долговременные циклы — медленно эволюционирующие структуры, формирующие фундаментальные рамки существования и развития любой сложной системы, включая монументально-декоративное искусство. Эти факторы действуют на протяжении столетий, обладают высокой инерционностью и определяют саму возможность тех или иных художественных форм, их материальную основу и глубинный культурный смысл. Они служат «фильтром», через который проходят все конъюнктурные стилевые изменения и событийные революции, и придают эволюции монументально-декоративного искусства преемственность и устойчивость.</p>
			<p>В системе факторов, определяющих генезис и эволюцию монументально-декоративного искусства, географические и природно-климатические условия обладают детерминирующим значением. Их воздействие проявляется не в событийных масштабах, а в формировании многовековых, устойчивых парадигм художественного производства, в предопределении доступности материалов и выборе технологий.</p>
			<p> Ярким примером климатической детерминации, влияющей на технику монументально-декоративного искусства, служит контраст между Италией и Северной Европой. Влажный средиземноморский климат Апеннинского полуострова создал идеальные условия для расцвета и долговечности фресковой живописи. В монументальной живописи выделяют две основные техники исполнения фрески: «а секко» (итал. a secco — по сухому) и «аффреско» (итал. affresco — по свежему). Ключевой особенностью техники «альсекко» является то, что рисунок настенной живописи выполняется по сухой поверхности стены или потолка, в то время как техника «аффреско» предполагает нанесение красочного пигмента на сырую известковую штукатурку (интонако). Последняя техника предполагает, что в процессе карбонизации извести на поверхности образуется прочная кальциевая пленка, прочно связывающая пигмент с основой и делая роспись неотъемлемой частью стены </p>
			<p>[4]</p>
			<p>Исторически технология фресковой живописи претерпевала значительную эволюцию. В Древнем Риме, усовершенствовавшем традиции греческой культуры, применялась многослойная штукатурка (до семи слоев) с добавлением в различные слои песка, мраморной крошки и таких инертных наполнителей, как пемза и толченый кирпич. Для повышения пластичности и предотвращения растрескивания в состав вводилась вода, а для придания прочности — молоко. Высокая технологичность данного метода обусловила хорошую сохранность многих римских фресок, в частности обнаруженных в Помпеях и Геркулануме.</p>
			<p>В Византийской империи, в связи с необходимостью росписи обширных поверхностей грандиозных христианских соборов, традиционная римская технология была модифицирована. Византийцы сократили количество слоев штукатурки и разработали новый тип грунта — левкас (от греч. λευκός — белый). Его состав позволял наносить верхний слой на большую площадь за один прием, при этом стена оставалась пригодной для письма в течение нескольких дней. Данная техника была унаследована мастерами Древней Руси.</p>
			<p>В то же время регионы к северу от Альп (Фландрия, Германия, Франция) с более суровым, холодным и влажным климатом, а также традицией масштабного строительства выработали иную приоритетную технику — витраж. Витраж (фр. vitrage, от лат. Vitrum — стекло) представляет собой специфический механизм преобразования пространства, основанный на применении света и цвета. В современной терминологии это орнаментальная или сюжетная декоративная композиция из стекла или иного светопропускающего материала, функционирующая в качестве элемента окна, двери или самостоятельного панно </p>
			<p>[5]</p>
			<p>Пример Венеции демонстрирует комплексное воздействие географического положения. Будучи «городом на воде», Венеция характеризовалась исключительно высокой влажностью воздуха, что делало фресковую живопись недолговечной и малопригодной. Данное ограничение было компенсировано стратегическим положением на перекрестке торговых путей между Европой и Византией. Это обеспечило постоянный приток высококачественной смальты и передачу технологических секретов мозаичного искусства. В результате Венеция не только адаптировала византийскую традицию, но и стала ее мировым центром (собор Святого Марка), где мозаика, наряду с более поздней масляной живописью, стала доминирующей формой монументального убранства.</p>
			<p>Монументальное искусство Древнего Египта служит эталонным примером влияния ресурсного фактора. Огромные запасы легкого в обработке песчаника и твердого гранита в долине Нила определили масштаб, технику и иконографию монументально-декоративного искусства. Возведение исполинских храмовых комплексов (Карнак, Луксор) с их полихромными рельефами и скульптурами стало возможным именно благодаря доступности и технологиям добычи этих материалов. Камень являлся не только средством выражения идеи вечности и незыблемости власти фараона, но и ее прямым материальным воплощением, обусловленным географической средой.</p>
			<p>Данные примеры подтверждают эффект внешнего воздействия на процесс создания произведений монументально-декоративного искусства. От географического положения и климата напрямую зависело формирование технических канонов, а также нарративов и идей. Таким образом, можно говорить о формировании художественного канона посредством временного наслоения и сменяемости временных ритмов.</p>
			<p>В историографии искусства традиционно доминирует дихотомия между восприятием шедевра как вневременного феномена и анализом момента его создания. Однако между этими полюсами, свидетельством чему является история, располагается обширная и методологически значимая область — цикл конъюнктур, или средней длительности. Введенный Ф. Броделем, он описывает «ритмы социально-экономической и культурной жизни, длящиеся десятилетия и столетия» </p>
			<p>[3]</p>
			<p>Цикл средней длительности представляет собой волнообразные колебания средней амплитуды. К его ключевым типам относятся:</p>
			<p>– экономические циклы (периоды роста, стагнации, кризиса);</p>
			<p>– демографические волны (увеличение или сокращение населения);</p>
			<p>– социокультурные тенденции (эволюция вкусов, трансформация социальных и религиозных парадигм);</p>
			<p>– технологические уклады (распространение новых материалов и техник).</p>
			<p>Эти процессы, длящиеся несколько поколений, формируют «климат эпохи» </p>
			<p>[6]</p>
			<p>Экономическая конъюнктура выступает фундаментом для новых тенденций в монументально-декоративном искусстве. Его расцвет синхронизирован с фазами экономического подъема и концентрации капитала. Например, «строительный бум готических соборов в XII–XIII веках был прямым следствием роста городов, развития торговли и увеличения финансовых ресурсов» </p>
			<p>[7][8]</p>
			<p>Смена макростилей (готика, ренессанс, барокко, модерн) представляет собой классическую художественную конъюнктуру, продолжительность которой (100–200 лет) соответствует броделевскому циклу средней длительности. Переход от мистики поздней готики к гармоничной рациональности Возрождения и далее к динамичной театральности барокко отражает глубинные сдвиги в мировоззренческих парадигмах: от религиозного трансцендентного к гуманистическому, а впоследствии — к утверждению абсолютной власти и веры.</p>
			<p>Меняющаяся иконография монументального искусства также подчиняется этим циклам. В эпоху Контрреформации (XVI–XVII вв.) в католических странах установилась конъюнктура триумфалистского, эмоционально насыщенного искусства, где «плафоны храмов и дворцов заполнились изображениями апофеозов святых и чудес, что являлось частью долгосрочной пропагандистской программы» </p>
			<p>[9][10][11]</p>
			<p>Таким образом, изучение монументально-декоративного искусства через призму конъюнктур позволяет декодировать ритмическую структуру эпохи, выделяя ритм экономических циклов, ритм генерационных смен ценностей (стилевые изменения), ритм идеологических программ (доминирующие сюжеты).</p>
			<p>Согласно концепции Ф. Броделя, следующей временной длительностью является так называемое «время событий», описываемое им как «пена на гребне волны истории» </p>
			<p>[3][12]</p>
			<p>Событийное время воплощается в конкретных политических актах – революциях, переворотах, военных победах, смерти или восшествии на престол правителей. Искусство, рожденное событием, стремится трансформировать эту точку на временной оси в вечный символ. Наиболее прямым воплощением является триумфальный мемориал. Так, Колонна Траяна в Риме представляет собой не просто памятник императору, а детальную каменную хронику Дакийских войн. Арка Константина, интегрирующая сполии более ранних памятников, служила актом легитимации победы в гражданской войне, «закрепляя мгновенный политический жест в монументальной форме» </p>
			<p>[13][14][15]</p>
			<p>Главный парадокс событийного монументально-декоративного искусства заключается в имманентном конфликте: оно использует материалы, рассчитанные на долгую длительность, для фиксации содержания кратковременного времени. Это порождает две основные проблемы: во-первых, риск быстрого морального и идеологического устаревания (памятник, прославляющий сиюминутный политический контекст, может утратить актуальность и стать чуждым последующим поколениям), во-вторых, декларативность и плакатная прямолинейность художественного языка, которые проигрывают в исторической перспективе более сложным и многослойным произведениям, рожденным из ритмов средней длительности.</p>
			<p>Таким образом, время в монументально-декоративном искусстве представляет собой форму непосредственного публичного высказывания, выполняющую функции, близкие к медиа: информирование, прославление, осуждение, скорбь. Однако, в отличие от медиа, оно стремится воплотить новость в эпическую, вневременную форму, вступая тем самым в напряженное взаимодействие с другими временными ритмами истории. Концепция исторического времени позволяет дифференцированно анализировать детерминанты, формирующие художественную систему на разных уровнях. Эволюция монументально-декоративного искусства является результатом постоянного взаимодействия трех уровней темпоральности. «Долгая длительность» задает инерционные рамки, «время конъюнктур» обеспечивает содержательное и стилистическое наполнение, а «время событий» вносит элементы оперативного реагирования и актуального высказывания. Такое многослойное понимание позволяет преодолеть дихотомию между восприятием шедевра как вневременного феномена и анализом момента его создания. Это позволяет рассматривать эволюцию монументально-декоративного искусства как ритмически организованный процесс, где материальные условия, коллективный дух эпохи и сиюминутный исторический контекст сплетаются, определяя его форму, содержание и путь развития в истории.</p>
			<p> </p>
			<p>5. Заключение</p>
			<p>Анализ эволюции монументально-декоративного искусства позволяет представить его как сложную информационную систему, развитие которой происходит в ходе постоянного диалога между внутренней художественной логикой и внешними историческими факторами. Понимание процесса эволюции, который зачастую имеет латентный характер, представляется возможным в контексте анализа временных ритмов. Временная составляющая выступает в роли активного системообразующего элемента, во многом предопределяющего направление, интенсивность и характер художественных изменений.</p>
		</sec>
		<sec sec-type="supplementary-material">
			<title>Additional File</title>
			<p>The additional file for this article can be found as follows:</p>
			<supplementary-material xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink" id="S1" xlink:href="https://doi.org/10.5334/cpsy.78.s1">
				<!--[<inline-supplementary-material xlink:title="local_file" xlink:href="https://research-journal.org/media/articles/22858.docx">22858.docx</inline-supplementary-material>]-->
				<!--[<inline-supplementary-material xlink:title="local_file" xlink:href="https://research-journal.org/media/articles/22858.pdf">22858.pdf</inline-supplementary-material>]-->
				<label>Online Supplementary Material</label>
				<caption>
					<p>
						Further description of analytic pipeline and patient demographic information. DOI:
						<italic>
							<uri>https://doi.org/10.60797/IRJ.2026.164.71</uri>
						</italic>
					</p>
				</caption>
			</supplementary-material>
		</sec>
	</body>
	<back>
		<ack>
			<title>Acknowledgements</title>
			<p/>
		</ack>
		<sec>
			<title>Competing Interests</title>
			<p/>
		</sec>
		<ref-list>
			<ref id="B1">
				<label>1</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Глушич М. Три времени в философии и литературе / М. Глушич // Филологические заметки. — 2006. — № 3. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/tri-vremeni-v-filosofii-i-literature (дата обращения: 08.12.2025).</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B2">
				<label>2</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV–XVIII вв. Структуры повседневности: возможное и невозможно / Ф. Бродель. — Москва : Весь мир, 2007. — 592 с.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B3">
				<label>3</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Бродель Ф. Средиземное море и средиземноморский мир в эпоху Филиппа II : в 3 ч. Ч. 1: Роль среды / Ф. Бродель; пер. с фр. М.А. Юсима. — Москва : Языки славянской культуры, 2002. — 496 с.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B4">
				<label>4</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Дзюбан В.В. Культурология. Культура России в XIX в. : методические указания к семинарским занятиям для студентов 2-го курса всех специальностей / В.В. Дзюбан. — Брянск, 2005.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B5">
				<label>5</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Ротенберг Е.И. Искусство готической эпохи: система художественных видов / Е.И. Ротенберг. — Москва : Искусство, 2001. — 135 с.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B6">
				<label>6</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Hauser A. The Social History of Art: in 4 vol. / A. Hauser. — London : Routledge &amp;amp; Kegan Paul, 1951.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B7">
				<label>7</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Gimpel J. The Cathedral Builders / J. Gimpel. — New York : Harper &amp;amp; Row, 1983. — 232 p.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B8">
				<label>8</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Burke P. The Italian Renaissance: Culture and Society in Italy / P. Burke. — Princeton : Princeton University Press, 1999. — 304 p.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B9">
				<label>9</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Малахов Н.Я. Искусство и религия в западноевропейской культуре / Н.Я. Малахов. — СПб. : Алетейя, 2004. — 312 с.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B10">
				<label>10</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Hobsbawm E. Nations and Nationalism since 1780: Programme, Myth, Reality / E. Hobsbawm. — 2nd ed. — Cambridge : Cambridge University Press, 1992. — 206 p.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B11">
				<label>11</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Кантор-Казовская Л. Утопия, авангард, традиция. Монументальное искусство СССР 1960–1980-х годов / Л. Кантор-Казовская. — Москва : Новое литературное обозрение, 2008. — 416 с.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B12">
				<label>12</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Ассман Я. Длинная тень прошлого. Мемориальная культура и историческая политика / Я. Ассман. — Москва : Новое литературное обозрение, 2012. — 328 с.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B13">
				<label>13</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Kleiner F.S. Roman Sculpture / F.S. Kleiner. — New Haven : Yale University Press, 1992. — 512 p.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B14">
				<label>14</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Ткаченко А.А. Память в камне и стекле: Монументальная пропаганда в СССР / А.А. Ткаченко. — Москва : РОССПЭН, 2017. — 359 с.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B15">
				<label>15</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Young J.E. The Texture of Memory. Holocaust Memorials and Meaning / J.E. Young. — New Haven : Yale University Press, 1993. — 416 p.</mixed-citation>
			</ref>
		</ref-list>
	</back>
	<fundings/>
</article>