1. Введение

11 декабря 2024 года сирийская партия «Баас» объявила, что приостанавливает деятельность в стране «до дальнейшего уведомления». Также партия сообщила, что приняла решение о передаче принадлежащего ей оружия, финансов и активов под надзор структур временного правительства страны [1]. 29 января 2025 года новые сирийские власти объявили о роспуске «Баас» и всех связанных с ней структур с последующим запретом на восстановление [2]. Так завершилась более чем 70-летня истории арабского социализма и одной из самых успешных светских идеологий Ближнего Востока.

Чтобы понять, почему идеология баасизма потерпела поражение, необходимо проанализировать ее историю развития и основные идеологические принципы.

2. Основные результаты

Последнее и единственное единое арабское государство — Арабский халифат пало под ударами монголов в 1258 году [3]. С этих пор и по сегодняшний день арабы не имеют единого государства, более того до середины XX века, практически, не существовало суверенных арабских государств. 8 веков исконно арабские земли сначала входили в состав Мамлюкского султаната, затем Османской империи (оба государства управлялись тюрками), а после Первой Мировой оказались под протекторатом западных держав (в основном, Великобритании и Франции).

Неудивительно, что в таких условиях в арабском обществе сформировалось стремление к созданию собственного государства, в идеале единого, неделимого и могущественного, подобного некогда существовавшему халифату.

Однако халифат был теократическим государством и основывался на исламе, при сохранении возможности относительно свободного исповедования других религий. Ислам, как политическую идеологию, эксплуатировала и Османская империя, султан которой считал себя халифом и лидером всех мусульман мира. Это дискредитировало исламскую политическую идеологию в арабском обществе, поскольку Османская империя пала, да и пока она существовала, арабы в ней находились в подчиненном положении, несмотря на то что были родоначальниками ислама.

Таким образом, требовалось новое идеологическое обоснование создания единого арабского государства, которым и стал панарабизм, представляющий собой значимое общественно-политическое движение, нацеленное на объединение арабского народа по политической, культурно-исторической и языковой характеристикам [4, С. 37].

Основу для панарабизма заложило социально-политическое движение «Нахда» (арабского возрождения) зародившееся под влиянием вторжения Наполеона в Египет и модернистских реформ Османской империи (так называемой, эпохи Танзимата 1839–1876 гг.) [5, С. 19]. Сторонники данного движения, наиболее активно действовавшие на территории Египта и Леванта, боролись против тюркизации и выступали за реформирование арабского общества по западным образцам, однако с учетом религиозной исламской и национальной арабской специфики.

В 1947 году на базе идей панарабизма, нахды, а также европейского социализма была создана партия «Баас». Ее создали три сирийца, обучавшихся во Франции, а затем вернувшихся на родину: православный христианин Мишель Афляк, мусульманин-суннит Салах ад-Дин аль-Битар и алавит Заки Наджиб Ибрахим аль-Арсузи [6].

Арабское слово «баас» (ba‘th) — это коранический термин, обозначающий побуждение кого-то к подъему, создание Богом чего-то нового или воскресение из мертвых [7, С. 108]. На русский язык, «баас» в названии политической партии обычно переводится как «возрождение». Использование данного термина является прямой отсылкой к Корану, что удивительно для светской идеологии. Однако Мишель Афляк использовал его сознательно, понимая, какое значение ислам продолжает иметь в арабском обществе. По этой же причине он отказался от идей коммунизма, неразрывно связанного с воинствующим атеизмом: «Если бы мы пошли к народным массам с незрелыми идеями и непригодными методами, а наше поведение напоминало бы реакцию, безрассудство и душевное заболевание, из которых идет вера в освободительное движение, то мы бы начали поносить религию, восхвалять свою идеологию и вызывающе вести себя по отношению к народным массам в том, что они считают святым и ценным. Мы не получим никакой пользы, мы закроем народу двери перед призывом (давой) и обнаружим непроницаемую завесу между нами и народом, пока он не будет готов услышать от нас хоть что-нибудь и пойти с нами в нашей борьбе и даве» [8, С. 148–149]. То есть идеология баасизма изначально была именно светской, а не атеистической, отвергающей религию как таковую.

Ключевыми элементами идеологии партии Баас стали:

1. Арабский национализм (qawmiyya(t)).

Идеологи баасизма понимали под арабской нацией общность, сформировавшуюся в эпоху Омейядов, объединенную общей культурой, историей и языком. Таким образом, в нацию включались различные этно-конфессиональные меньшинства, проживающие на территории бывшего арабского халифата.

2. Арабский социализм (iştirākiyya(t)).

Концепция, базирующаяся на двух коранических принципах: справедливого распределения богатств между всеми мусульманами, расширенная М. Афляком на всех граждан государства вне зависимости от их вероисповедания; и принципа достижения и обеспечения всеобщего блага («маслахи») [9, С. 107]. Арабский социализм, по мнению М. Афляка должен был работать на объединение нации и быть неразрывно связанным с арабским национализмом, в отличие от интернационального и связанного с классовой борьбой европейского социализма. Фактически, арабский и европейский социализм объединяла лишь идея справедливости распределения благ в обществе [10].

3. Революция (inqilāb).

Возвращение к «правильному прошлому» (единому арабскому государству), которое, однако, предполагает не слепое подражание, а переосмысление с учетом текущих общественно-политических реалий и возможностей развития для арабского общества. А основанием для революции должен стать не ислам, а арабский дух.

4. Арабское единство.

Прежде всего, единство в антиколониальной и антизападной борьбе. Здесь стоит отметить, что скреплению арабской нации и росту влияния идей панрабизма и баасизма способствовало появление общего врага — Израиля.

5. Вечное арабское послание.

Под вечным арабским посланием в партии баас понимался комплекс духовно-нравственных ценностей, свойственных арабской нации. Арабское послание в разное время принимало различные формы, в том числе, во времена пророка Мохаммеда и первых праведных халифов оно существовало в форме ислама. В современной же истории оно должно трансформироваться на новых светских основаниях [7, С. 108].

Очевидно, что идеология партии «Баас» формулировала некий идеал единого арабского государства, который был недостижим на практике. Созданию единого арабского государства препятствовало то, что за 8 столетий отсутствия такового, различные арабские территории развивались по-разному, но главное, там сформировались собственные элиты, не желавшие делиться властью и ресурсами с соседями или неким панарабским правительством. Осложнило создание единого арабского государства и возникновения государства Израиль, физически отделившего два главных центра развития арабской культуры и политической мысли: Сирию и Египет.

Кроме того, пытаясь дистанцироваться от ислама, провозглашая свою светскость, партия «Баас» была вынуждена раз за разом возвращаться к исламским принципам и идеям и даже декларировать их в своей идеологии, поскольку единственным значимым «вечным арабским посланием» был Коран, он же был и остается главной силой, объединяющей всех арабов.

Что касается арабского социализма, то партии так и не удалось сформулировать его основные принципы. Отказавшись от марксизма, баасисты не смогли предложить ему достойную альтернативу. Кроме того, в арабском обществе значимую роль всегда играл базар и мелкие торговцы, что не способствовало развитию арабского социализма.

Предложенная «Баас» модернизация с опорой на «правильное прошлое» также не могла быть реализована, ввиду заложенного в ней внутреннего противоречия — нельзя быть реакционным реформатором, это два противоположно направленных движения.

Еще одной проблемой идеологии баасизма была ее ориентированность на антиколониальную борьбу и борьбу с Израилем. После создания независимых арабских государств и нескольких поражений арабских коалиций в войнах с Израилем, стало понятно, что от разрушения нужно переходить к созиданию, от борьбы к построению устойчивых, нормально функционирующих государств, от единства «против» к единству «для». Ответа на эти новые вызовы у партии «Баас» не нашлось.

Однако на начальных этапах своего существования партия «Баас» быстро завоевала популярность в арабском мире, получившим собственную светскую идеологию, чего не было ранее. К 1952 году местные организации партии были сформированы в Трансиордании, Ливане, Ираке, Саудовской Аравии и Йемене, при этом, фактически, они являлись филиалами сирийской партии [11].

В 1956 году партия Баас провозгласила своей главной целью объединение Сирии и Египта, как первый шаг к созданию единого арабского государства [6]. В Египте местного филиала партии Баас не существовало, лидер страны Гамаль Абдель Насер придерживался своей версии идеологии социалистического панарабизма, которая позднее получила название «насеризма». В этой идеологии социализму было отведено центральное место, именно он воспринимался как основа, на которой можно будет сформировать единое арабское государство. То есть сначала все арабские страны приходят к социализму и демократии, а потом уже объединяются [12, С. 18].

В короткие сроки, пришедший к власти в результате военного переворота Гамаль Абдель Насер стал самым популярным лидером арабского мира. Этому способствовала предпринятая им национализация Суэцкого канала и победа в последовавшем за этим Суэцком кризисе [12, С. 18]. Своими действиями Насер продемонстрировал, что арабы могут успешно противостоять западным странам и отстаивать свой суверенитет.

Именно поэтому сирийская партия «Баас» предложила Насеру объединение, причем объединение под его руководством. Лидер Египта долго колебался и даже выдвинул жесткое условие: все партии, включая партию Баас, в новом государстве должны быть распущены кроме, разумеется, насеровского Арабского социалистического союза. Лидеры «Баас» согласились на это условие, считая, что реальное воплощение идеи панарбизма важнее существования партии [12, С. 18].

Однако Объединенная арабская республика (ОАР) просуществовала менее трех лет — слишком сильны были противоречия между Сирией и Египтом. За десятилетия западного протектората страны привыкли к различным методам управления: Египет к централизованной британской системе, а Сирия — к децентрализованной французской [6]. Кроме того, сирийцев не устроило подчиненное положение в данном союзе, а также неудачная аграрная реформа, проведенная по образцу египетской. В итоге, в 1961 году в Сирии произошел военный переворот, к власти пришли правые силы, выславшие из страны представителя Насера и провозгласившие отказ от всего египетского. Таким образом, ОАР прекратила свое существование [13].

После череды государственных переворотов в 1963 году во главе государства в Сирии оказалась восстановившаяся после самороспуска партия «Баас». В том же году иракский филиал «Баас» сформировал правительство в Багдаде. Возникла идея новой объединенной арабской республики, уже в составе Сирии и Ирака.

Однако в обеих странах почти сразу после удачных переворотов возник внутренний кризис между «военным» и «гражданским» крылом партии и между «старыми» и «новыми» баасистами. В Ираке Баас продержалась менее года, но сумела вернуться к власти уже в 1968 [9], а в Сирии в 1966 военное крыло партии одержало верх над «гражданским», лидеры и основатели Баас были вынуждены бежать за границу, в том числе Мишель Афляк, которого годом ранее вместе с Салах ад-Дином аль-Битаром исключили из партии [14, С. 73].

После долгого периода нестабильности и бесконечной череды переворотов во главе Сирии в 1970 году оказался министр обороны Хафез Асад. Асад принадлежал к этноконфессиональной общности алавитов, как и большинство в руководстве военного крыла партии «Баас». Алавиты в Сирии на протяжении столетий были угнетаемым меньшинством, поскольку их считали еретиками и шииты, и сунниты, хотя они сами все же относили себя к мусульманам. Благодаря светской идеологии баасизма алавиты смогли продвинуться на высокие должности в армии, и в конечном итоге, захватить власть в стране.

Формально, не отказываясь от баасизма, Асад провел «партийные чистки», избавившись от всех «старых» баасистов. В итоге, сирийская Баас превратилась в «партию власти», партию чиновников при авторитарном лидере, в которой ведущее значение приобрели личные отношения и принадлежность к алавитам и племени Асада, а не приверженность идеологии арабского возрождения. Более того официально был провозглашен курс на построение социализма в одной отдельно взятой Сирии. Только после достижения этой цели можно было переходить к объединению с другими арабскими государствами. Фактически, баасизм в Сирии сменился насеризмом. В то же время Сирия оказалась чуть ли не единственной арабской страной, которая вплоть до последнего времени категорически отказывалась от каких-либо контактов с Израилем, подчеркивая свое стремление к арабскому единству. На это стремление также указывало и название государства — Сирийская арабская республика [15].

В Ираке история партии «Баас» развивалась по схожему сценарию. В 1968 году, после возвращения к руководству страной, иракские баасисты пригласили возглавить партию — Мишеля Афляка, чем продемонстрировали несогласие с позицией своих сирийских коллег и осложнили отношения с Дамаском. Однако должность Афляк занимал формально, реальная власть в Ираке в конечном счете оказалась в руках Саддама Хусейна. Хусейн, как и Асад, был представителем меньшинства — суннитом, в государстве, где подавляющее большинство шииты. Это обстоятельство также привело к сплочению государственной элиты Ирака на конфессиональных и родо-племенных, а не на идеологических основаниях, и естественному отходу от принципов баасизма. В 1979 году Саддам, вслед за Асадом, провел «партийные чистки», превратившие и иракскую «Баас» в идеологически выхолощенное объединение чиновников [6].

Примечательно, что в том же году была предпринята последняя, на данный момент попытка, объединить две арабские страны на светских основаниях — такие переговоры прошли между Сирией и Ираком. В результате, страны обвинили друг друга в шпионаже и оказались на грани вооруженного конфликта [16].

История иракской партии «Баас» закончилась в 2003 году, после вторжения американской армии и падения Багдада. Первым же приказом оккупационной администрации стал приказ о дебаасификации иракского общества. В соответствии с его положениями, в одночасье были распущены все силовые структуры и спецслужбы Ирака и более 100 тысяч человек оказались на улице. Почти все они были представителями конфессионального меньшинства — суннитами. Именно эти образованные и профессиональные люди, ставшие не только не востребованными, но и угнетенными и порицаемыми в собственной стране, в будущем составили административный костяк террористического Исламского государства () [17].

В Сирии же, как уже писалось выше, партии Баас удалось продержаться у власти на 20 лет дольше, она фактически самораспустилась в декабре 2024, после чего была уже официально распущена новыми сирийскими властями несколько недель спустя. Однако на данный момент не поступало сообщений о преследовании бааасистов новыми сирийскими властями по партийному принципу. В то же время алавиты и приближенные Аасада подвергаются репрессиям, часто никем не контролируемым, проводящимися отдельными представителями террористических группировок и противоборствующих кланов, действующих исключительно на собственное усмотрение [18].

3. Заключение

Таким образом, можно прийти к выводу, что баасизм, столкнувшись с реальностью, как и все прочие идеологии, сформировавшиеся в первой половине XX века, выродился в инструмент сплочения общества в угоду авторитарным режимам, а со временем потерял и этот функционал, окончательно отказавшись от своих базовых принципов и разочаровав широкие слои населения.

Светская идеология партии «Баас» и провозглашаемое ей арабское единство для всех этно-конфессиональных групп, естественным образом привлекало в ее ряды угнетаемые этно-конфессиональные меньшинства. Эти сплоченные меньшинства быстро захватывали власть над разрозненным арабским большинством и для сохранения этой власти, а также сопряженного с ней богатства, переходили к «чисткам» и построению кланового государства, имеющего мало общего с тем идеалом, который был сформулирован баасизмом. Таким образом, партия большинством населения Ирака и Сирии стала ассоциироваться не с панарабизмом и арабским социализмом, а с авторитарными режимами меньшинств, воспользовавшихся баасизмом для контроля над большинством, ка так же с коррупцией, непотизмом и другими неизбежными пороками государств, управляемых не профессионалами, а семейными кланами.

Потеря доверия к партии «Баас» почти повсеместно привела к росту радикальных исламистских настроений. Экономический, политический и военный провал баасистов, очевидность невозможности объединения всех арабов на светских основаниях были восприняты в арабских странах как наказание за отход от исконно исламских принципов формирования и функционирования государства.

И в Ираке, и в Сирии на место баасистов пришли исламские фундаменталисты (как шииты, так и сунниты), что с неотвратимостью привело к фактическому распаду этих государств на множество самоуправляющихся этно-конфессиональных анклавов, а также к оккупации части их территорий различными иностранными войсками. Все же светская идеология, пусть и насаждаемая жесткими авторитарными методами, а также нахождение рычагов управления в руках этно-конфессиональных меньшинств, обеспечивало относительный баланс сил в государстве и сплочение общества. Обеспечить подобный баланс с помощью исламского фундаментализма очевидно невозможно.

The additional file for this article can be found as follows: