Статья посвящена проблеме изучения коммуникативного аспекта лирики, в частности, вопросам взаимодействия, коммуникации, типологии субъектов сознания и речи в лирическом тексте. Особое внимание уделено принципам классификации субъектов, функционирующих в сфере поэтического текста. Основные выводы связаны с проблематикой субъектной организации на материале якутской поэзии второй половины ХХ в. и базируются на теории о наличии в произведении двух субъектов — автора и героя, вступивших в отношения синкретизма. При этом субъектная организация определена как основная структурообразующая категория, посредством которой объединяются композиционные уровни текста. Проблема коммуникации в лирике считается качественно новым в литературоведении Якутии и представляет собой перспективное направление для дальнейших исследований.
1. Введение
Исследование проблемы коммуникации в лирике считается одним из дискуссионных направлений современного литературоведения, где проявляется не столько сложность самого предмета исследования, сколько недостаточная разработанность теории лирического рода, что приводит к значительному затруднению при осмыслении и понимании вопросов поэтической образности. В якутском литературоведении вопросы коммуникативного аспекта лирики, субъектной организации произведений специально не изучались, анализ лирической образности чаще всего производится в аспекте фольклорного своеобразия. Ввиду недостаточной разработанности данной проблемы в национальном литературоведении возникает необходимость статьи обзорного характера, посвященной проблемам изучения лирической образности, типологии субъектных образов в поэзии. Новым представляется выдвинутая проблема коммуникации в пространстве лирического текста, которое ранее не поднималась в сфере изучения якутской поэзии второй половины ХХ в. Образы, действующие в сфере лирического произведения, имеют определенную классификацию, которая строится на основе сложных взаимоотношений субъектной и объектной сфер. Лирика полностью может раскрыться лишь тогда, когда не нарушается гармония между ее объективно-изобразительными и субъективно-выразительными сторонами. Диапазон решения вопросов лирической образности необычайно широк, однако следует отметить несколько ракурсов, исследование которых позволит определить сущность и специфику образа в лирике, его особую коммуникативную природу:
1) воплощение в лирическом произведении особой специфической формы — образа-переживания, рассмотрение которого позволит определить проблему, учитывая ее родовую принадлежность;
2) изучение категорий «лирический субъект», «лирическое я», «лирический герой», которые часто воспринимаются как синонимичные, хотя каждая из них имеет дополнительную смысловую нагрузку.
2. Основные результаты
Характерное свойство внутренней дифференциации рассматриваемой категории позволяет нам выделить следующие аспекты теоретического осмысления проблемы. Основными категориями, с помощью которых выражается в тексте авторское сознание, являются лирический субъект, лирическое Я и лирический герой, причем каждая категория имеет свою специфику. В образной структуре лирического произведения наряду с экспрессивным образом, воплощающим переживание, следует различать образ лирического Я, обладающего двуединой модальностью. Этот образ концентрирует отдельные переживания, составляющие содержание лирических произведений. Следовательно, образ лирического Я — образ субъекта переживаний, и в этом смысле его можно назвать субъективным или (во избежание неверного понимания термина) субъектным. Аргументации теоретических положений исследователей подтверждают, что, что по существу, содержание лирического Я не моносубъектно, а интерсубъектно, т.е. особая природа образа Я в лирике заключается в отраженном двуединстве «я» (автора) и «другого» (героя) [1], [2] (проблема внутритекстовой коммуникации лирических субъектов).
В современном литературоведении существую различные принципы классификации субъектных лирических образов (Б.О.Корман [8], [9], [10], С.Н.Бройтман [2], И.Н.Исакова [6], [7]). Изучив наиболее существенные классификации субъектов в лирике, а также исходя из особенностей исследуемого материала (якутская поэзия второй половины ХХв.), можно предложить следующую типологию: повествователь — лирическое «я» — лирическое «мы» — ролевой герой. В качестве отправной точки опираемся на концепции, представленные в работах Б.О.Кормана [8], [9], [10] и С.Н.Бройтмана [1], [2], которые вооружают продуктивной методикой дифференциации субъектов сознания в лирике. Исследователи полагают, что степень «скрытости» собственно автора в тексте может быть различной. В одних стихотворениях он не выступает как «я»: «Дьикти да баҕайы: бу дойдуга / Хаһан даҕаны улуу кыргыстар / Буолбатахтарын курдук долгураҥ / Сэрии сүдү баастара оспуттар» («Странно как-то: на этой земле / Как будто даже и не были / Никогда великие войны / Великие раны от войны зажили») (С.П.Данилов, «Сэрии суола» («След войны»)). В других стихотворениях носитель речи назван, он обозначен местоимением первого лица множественного числа: «Төлөннөөх сыллар оҕолоро — / Биһиги билэбит барытын…» («Дети пламенных лет — / Мы знаем все…») (С.П.Данилов, «Төлөннөөх сыллар оҕолоро» («Я проявляю интерес…»)). Модификации авторского «я» посредством грамматически определенного субъекта речи в якутской поэзии: «Мин мындыр харахпынан араарабын / Өҥ, дьүһүн сүүс араастаан алтыһыытын» («Я проницательным взглядом различаю / Как цвет, облик сто раз меняется») (С.П.Данилов, «Мин сэргиибин…» («Я проявляю интерес»)). Теоретическое осмысление заявленной проблемы апробировано в методологии авторской монографии, посвященной творчеству народного поэта Якутии Л.Попова [5]. Утверждается качественно новый подход к вопросам лирической образности, прежде всего связанный с его коммуникативным аспектом (превалирование / минимализация «я»).
3. Обсуждение
Перспективным представляется исследование поэтики отдельных авторов с коммуникативной точки зрения, учитывая особенности эволюции и закономерностей формирования литературного процесса. В литературоведении Якутии отсутствуют работы по изучению способов выражения лирического субъекта как основного компонента внутритекстовой коммуникации. В текстовом пространстве коммуникация между «я» и адресантом формируется на внутреннем и внешнем уровне композиции. Интересным с точки зрения поэтики композиции являются внесубъектные формы выражения авторского сознания, когда «я» выражается в форме безличного повествователя (скрытая форма «я» в тексте). В якутской литературе форма безличного повествователя встречается чаще всего в стихотворениях-размышлениях, где образы природных явлений выступают характерным метафорическим объектом, выражающим философскую оценку действительности (Гоголев, Данилов, Попов, А.Г.Старостин и др.) [3], [4], [11], [13]. Например: «Алааскар эн мас үүннэрэн хааллардаххына — / Хас саас аайы сэбирдэх буолан тыллыаҥ, / Күнүҥ сирин таптаан ылыыбыт буоллаххына — / Күн аайы, күнү кытта эн тиллиэҥ» («Если ты посадишь дерево в своем поле — / Каждую весну с листьями его расцветешь, / Если ты любил и воспевал землю свою — / Каждый день вместе с солнцем расцветешь») (С.Данилов, «Кэс тыл» («Завещание»)).
4. Заключение
В силу специфики самого лирического рода литературы («авторская субъективность»), главенствующая роль, безусловно, отводится субъектным лирическим образам — формам выражения авторского сознания в лирике. При этом именно предметные художественные образы чаще всего дают возможность полностью представить индивидуальную специфику поэтических переживаний. К примеру, в якутской литературе использование разнообразных вариаций лирического Я, реализация которых прослеживается в конкретных жанрах и тематике, наблюдается в поэзии 1960-1970-х гг., которые явились более умеренным периодом разностороннего развития национальной литературы. Таким образом, в статье представлен краткий обзор по вопросам изучения типологии лирического субъекта, впервые подтвержденные на материале якутской лирической поэзии второй половины ХХв.
The additional file for this article can be found as follows:
Further description of analytic pipeline and patient demographic information. DOI: