1. Введение

За последние 10 лет в России граждане стали реже вступать в брак (в 2013 году было заключено 8,5 млн. браков, в 2023 4,5 млн. браков), при этом число разводов остается примерно на одном уровне за последние 10 лет (в 2013г. — 4,8 млн., в 2023 г. — 4,6 млн.) [1]. В 2021 году ВЦИОМ провел опрос россиян на тему самых веских причин для разводов. Одной из самых частых причин стало отсутствие взаимопонимания, что, в том числе, связано с проблемами в формировании общей стратегии совладания партнеров с трудными жизненными ситуациями [2].

Изучение взаимоотношений на этапе романтических отношений имеет ключевое значение для понимания механизмов формирования партнёрских связей, прогнозирования их устойчивости и выявления факторов, влияющих на удовлетворённость партнёров [9]. Проблема психологических особенностей романтических отношений активно исследуется в работах как отечественных, так и зарубежных авторов: так, исследования Дж. Готтмана раскрывают закономерности взаимодействия пар [11], а в трудах Г. Боденманна развивается теория диадического копинга — как способа пары совладать со стрессом [8]. В российской психологии значительный вклад в изучение этой темы внесли О.А. Екимчик и Т.Л. Крюкова, исследующие аспекты партнерского совладания со стрессом и динамики развития романтических отношений [5], [6].

Обнаружено, что для романтических отношений характерны следующие психологические особенности: отсутствие конкретной цели и стратегии развития, максимизация получения удовольствия, сильная индивидуализация и снижение интереса к переживаниям партнера. Также эти особенности определяют специфические особенности совладающего поведения и являются следствием усилий партнеров по гармонизации отношений. Эти усилия могут приводить как к благоприятным для становления дальнейших романтических отношений, так и к неблагоприятным последствиям. Непостоянство психологической обстановки в отношениях партнеров приводит к возникновению проблемы совладания со стрессовыми, по своей сути, условиями взаимодействий, что, в свою очередь, приводит к возникновению копинг-стратегий партнеров в романтических отношениях, это дает возможность изучить возможности адаптации пары в новых и стрессовых ситуациях и то, как они влияют на благополучие и стабильность отношений [4].

В контексте современных романтических отношений, характеризующихся высокой степенью неопределенности и эмоциональной подвижности, особую значимость приобретает понимание глубинных механизмов, лежащих в основе партнерских взаимодействий. В понимании этого вопроса помогает теория привязанности Дж. Боулби и его последователей К. Хазан и П. Шейвер, предлагающая системное объяснение того, как сформированные в раннем возрасте паттерны эмоционального реагирования продолжают определять динамику отношений во взрослой жизни.

В контексте романтических отношений эти модели проявляются через: индивидуальные копинг-стратегии как производные системы привязанности, диадический копинг как проекцию внутренних рабочих моделей и глобальные убеждения партнеров о природе любви и отношений (ее продолжительности, доступности «истинной» любви), что создает общий смысловой контекст, в котором существуют и развиваются эти индивидуальные и диадические паттерны [12].

Дж. Боулби подчеркивал, что стиль привязанности определяет, как человек реагирует на стресс и угрозу сепарации. Безопасная привязанность способствует развитию гибких, адаптивных копинг-стратегий: открытое выражение потребностей, поиск поддержки при сохранении автономии. Тревожная привязанность коррелирует с гиперактивацией стратегий: навязчивый поиск близости, эмоциональная лабильность, катастрофизация. Избегающая привязанность связана с деактивацией стратегий: подавление эмоций, дистанцирование [10].

Как показано в исследовании О.А. Екимчик и Т.П. Опекиной (2022), компоненты привязанности (например, доверие, стремление к сближению, фрустрация) значимо влияют на выбор копинг-стратегий. Например, надежная привязанность способствует использованию продуктивных диадических стратегий, в то время как ненадежные стили снижают их эффективность [7]. Исследования демонстрируют, что диадический копинг формируется в процессе взаимодействия партнеров и зависит от их стилей привязанности. Например, тревожная привязанность у одного партнера может снижать поддерживающий копинг у другого, в то время как надежная привязанность усиливает совместные усилия по преодолению стресса.

Т.П. Григорова, исследуя деструктивную привязанность партнеров пришла к выводу, что для человека с таким типом привязанности характерны привязчивость, страх разлуки с партнёром, стойкая и чрезмерная потребность в заботе со стороны партнера. Данное явление само по себе является психологическим стрессом [3].

Несмотря на активное изучение данной темы исследователями, остаются малоизученными особенности взаимосвязи диадического и индивидуальных копингов, степень согласованности представлений партнеров о совместном совладании и влияние выраженных компонентов привязанности одного партнера на совладающее поведение другого.

Целью исследования стало установление взаимосвязи диадического копинга и индивидуальных копинг-стратегий у лиц молодого возраста, состоящих в романтических отношениях, с учетом компонентов взрослой романтической привязанности.

Для достижения цели исследования были выдвинуты следующие задачи:

1) выявить значимые различия между партнерами по индивидуальным копинг-стратегиям, представлениям о диадическом копинге и компонентам взрослой романтической привязанности;

2) установить корреляционные связи между компонентами романтической привязанности и индивидуальными / диадическими копинг-стратегиями у партнеров;

3) оценить степень согласованности представлений партнеров о диадическом копинге с помощью корреляционного анализа;

4) исследовать взаимосвязь компонентов привязанности юноши / девушки с индивидуальными и диадическими копинг-стратегиями у девушек / юношей;

5) проанализировать взаимосвязь индивидуальных копинг-стратегий одного партнера с компонентами привязанности другого партнера в диаде.

Гипотезы исследования:

1. Компоненты взрослой романтической привязанности, указывающие на стрессовый характер переживаний партнера по паре, положительно коррелируют с дезадаптивными копинг-стратегиями; напротив, с конструктивными формами совладания положительно связаны компоненты взрослой романтической привязанности, свидетельствующие о комфортных взаимоотношениях и положительных эмоциональных переживаниях партнера по паре.

2. Степень согласованности представлений партнеров о диадическом копинге, а также взаимосвязей между компонентами привязанности одного партнера и совладающим поведением другого является низкой.

2. Организация и методы исследования

В эмпирическом исследовании приняли участие 32 человека молодого возраста (20–25 лет), находящихся в романических отношениях больше полугода (16 пар: 8 пар проживают совместно, 8 пар не проживают вместе). Средний возраст девушек — 22 года, средний возраст молодых людей — 23 года.

Методики, используемые в исследовании:

1) опросник диадического копинга (DCI) — G. Bodenmann в адаптации О.А. Екимчик, Т.А. Крюковой;

2) опросник «Способы совладающего поведения» (WCQ) — Р. Лазарус и С. Фолкман в адаптации Т.Л. Крюковой, Е.В. Куфтяк, М.С. Замышляевой;

3) Мульти-опросник измерения романтической привязанности у взрослых (MIMARA) — K.A. Brennan, P.R. Shaver в адаптации О.А. Екимчик, Т.А. Крюковой.

Для статистического анализа использовались следующие критерии:

– Манна-Уитни для определения того, вносит ли фактор совместного проживания вклад в изменение изучаемых показателей;

– критерий Вилкоксона для определения различий показателей выборки по полу;

– коэффициент ранговой корреляции Спирмена для определения степени связи между изучаемыми признаками.

Исследование проводилось на базе РНИМУ им. Н.И. Пирогова среди студентов 4–6 курсов.

3. Результаты исследования и их обсуждение

На первом этапе был проведен анализ различий индивидуальных копинг-стратегий партнеров, представлений о диадическом копинге и компонентов взрослой романтической привязанности партнеров, состоящих в романтических отношениях. Достоверных различий при сопоставлении данных по Т-критерию Вилкоксона выявлено не было, что может свидетельствовать о высокой степени согласованности в паре: партнеры склонны использовать схожие стратегии совладания и демонстрировать близкие паттерны привязанности, независимо от совместного проживания.

На втором этапе исследования были подсчитаны коэффициенты ранговой корреляции Спирмена показателей диадического копинга и индивидуальных копингов с компонентами взрослой романтической привязанности. Результаты представлены в таблице 1.

Рассмотрим результаты корреляционного анализа для выборки юношей. Обнаруженные корреляции с компонентом взрослой романтической привязанности «фрустрация» показывают, что чем сильнее партнеры испытывают подавленность и негативные эмоции в отношениях, тем реже они используют как поддерживающие (совместное решение проблем, эмоциональную поддержку), так и делегированные (передача ответственности партнеру) или даже конфликтные стратегии совладания. Это может свидетельствовать о том, что фрустрация приводит к общему снижению вовлеченности в диадическое взаимодействие — партнеры не только меньше поддерживают друг друга, но и избегают даже конфликтных форм совместного преодоления трудностей, что создает порочный круг дезадаптации. Особенно показательно, что данная закономерность распространяется и на восприятие поведения партнера, что подчеркивает системный характер выявленной взаимосвязи.

Корреляции с компонентом «амбивалентность» могут объясняться тем, что чем выше стабильность взаимоотношений в паре, тем эффективней партнеры справляются с диадически стрессом и поддерживают друг друга.

Рассмотрим результаты корреляционного анализа для девушек. Корреляции с показателем «стремление к сближению» показывают, что чем больше готовность девушек к эмоциональному сближению и принятии своего партнера, тем больше при решении конфликтов в отношениях они будут использовать негативные стратегии совладания и больше поддерживать партнера. Также они считают, что их партнер больше использует негативные стратегии совладания. При этом чем выше готовность девушек к эмоциональному сближению и принятию своего партнера, тем выше они оценивают качество совладания со стрессом пары. Данные результаты можно объяснить конфронтацией партнеров при решении стрессовых ситуаций, которая может возникать из-за несовпадения их привычных способов совладания со стрессом и ценностных ориентаций. Каждый из партнеров стремится доминировать в паре и оценивает собственный привычный способ реагирования на стресс, как наиболее эффективный.

В таблице 2 представлены результаты корреляционного анализа между показателями компонентов взрослой романтической привязанности и индивидуальными копинг-стратегиями молодых людей и девушек, состоящих в романтических отношениях. Результаты представлены в таблице 2.

В выборке молодых людей и девушек наблюдаются положительные значимые корреляции показателя привязанности «Амбивалентность» с стратегией «Принятие ответственности», в выборке девушек наблюдается корреляция данного показателя со стратегией «Бегство-избегание». Полученные результаты отражают гендерную специфику совладающего поведения при амбивалентной привязанности. У мужчин внутренний конфликт между близостью и автономией приводит к гиперкомпенсации через принятие ответственности [11], тогда как у женщин тот же конфликт провоцирует избегание как способ защиты от эмоциональной перегрузки. Это подчеркивает необходимость дифференцированного подхода в консультировании пар.

В мужской выборке наблюдаются положительные значимые корреляции компонента привязанности «ревность / страх быть покинутым» с индивидуальными копинг-стратегиями «Конфронтационный копинг», «Принятие ответственности» и «Бегство-избегание». Результаты могут быть объяснены тем, что у молодых людей, которые мало боятся потерять партнера, нет необходимости вступать в конфронтацию и избегать проблем в отношениях для удержания в них партнерши.

В мужской выборке показатель «Срастание с партнером» положительно коррелирует с индивидуальными копингами «Конфронтационный копинг», «Принятие ответственности» и «Бегство-избегание», в женской выборке показатель «Срастание с партнером» положительно коррелирует только с «Конфронтационным копингом». Можно заметить, что в мужской выборке наблюдаются корреляции показателей «Срастание с партнером» и «Ревность/страх быть покинутым» с одними и теми же индивидуальными копинг-стратегиями. Результаты могут быть объяснены отсутствием необходимости у партнеров с высокой степенью дифференцированности собственных границ и хорошим самопознанием прибегать к менее эффективным стратегиям совладания. Также можно объяснить эти результаты тем, что чем меньше значимость партнерши в глазах молодого человека, тем менее эффективную стратегию совладания партнер будет выбирать.

На третьем этапе было проведено корреляционное исследование комплементарности представлений партнеров о диадическом копинге при помощи метода ранговой корреляции Спирмена. Проведенный анализ не показал тенденцию комплементарности представлений о диадическом копинге у партнеров. Наблюдаются только единичные взаимосвязи представлений об одинаковых видах диадического копинга. Такие результаты могут указывать на то, что партнеры в отношениях используют разные стратегии совладания, испытывая разный уровень стресса при столкновении пары с диадическим стрессом. Также этот результат может быть связан с различиями в ценностях, убеждениях и опыте партнеров. Корреляционный анализ не показал соответствие представлений молодых людей и девушек о себе и их партнера о них по одинаковым видам диадического копинга. Например, отсутствует значимая взаимосвязь между показателем поддерживающего диадического копинга молодых людей и представлений о поддерживающем копинге молодых людей у девушек. Таким образом, полученные результаты свидетельствуют о низком уровне согласованности представлений партнеров о диадическом копинге, что может отражать различия в их индивидуальных стратегиях совладания, субъективном восприятии стрессовых ситуаций и личностных особенностях, а также указывать на отсутствие сформированной комплементарности в совладающем поведении пар на ранних этапах романтических отношений. Данные результаты могут говорить о недостаточной коммуникации между партнерами, в результате чего они затрудняются в определении того, как партнер справляется со стрессом.

На четвертом этапе исследования был проведен корреляционный анализ представлений о диадическом копинге у молодых людей / девушек с индивидуальными стратегиями совладания и компонентами взрослой романтической привязанности девушек / молодых людей.

Были выявлены обратные взаимосвязи представления девушек о делегированном диадическом копинге молодых людей с конфронтационным копингом (r = -0,56, при p<0,05), стратегией принятия ответственности (r = -0,51, при p<0,05), стратегией «бегство-избегание» (r = -0,5, при p<0,05), страхом потерять партнера (r = -0,63, при p<0,05), срастанием с партнером (r = -0,51, при p<0,05). Данные корреляции показывают, что чем больше молодой человек в процессе совладания со стрессом вступает в отношения конфронтации с окружающими, признает свою вину и избегает решения стрессовой ситуации, тем меньше девушки считают, что партнер делегирует ответственность за совладание с диадическим стрессом. Также чем сильнее молодой человек опасается потери отношений и у него выражено слияние с девушкой, тем в меньшей степени девушки считают, что партнер делегирует ответственность за совладание с диадическим стрессом. Данные результаты могут быть объяснены тем, что молодой человек, опасающийся разрыва отношений и проявляющий агрессию, не может делегировать ответственность за совладание со стрессом девушке из-за собственной неуверенности.

Корреляционный анализ представлений о диадическом копинге у молодых людей с индивидуальными стратегиями совладания и компонентами взрослой романтической привязанности девушек показал следующие значимые взаимосвязи: индивидуальная копинг-стратегия девушек «принятие ответственности» отрицательно коррелирует с представлениями молодых людей о собственном поддерживающем диадическом конге (r = -0,73, при p<0,05), представлениями о собственном делегированном диадическом копинге (r = -0,55, при p<0,05), показателем общения с партнером со время стрессовой ситуации (r = -0,57, при p<0,05) и представлениями о поддерживающем копинге девушки (r = -0,50, при p<0,05). Данные корреляции показывают, что чем в большей степени девушка признает свои ошибки и показывает готовность их исправлять, тем меньше молодые люди проявляют поддержку и делегируют ответственность за преодоление стресса девушке. Это может объясняться низкой верой молодых людей в способности девушек справиться со стрессовой ситуацией, что может быть обусловлено социально одобряемыми паттернами поведения в обществе.

Также эти корреляции отражают то, что чем меньше девушка признает свои ошибки и показывает готовность их исправлять, тем больше по мнению молодых людей у девушек проявляется поддержка при совместном совладании и лучше эффективность совместного совладания. Это может объясняться тем, что, не смотря на неготовность девушек брать на себя ответственность, они могут эффективно поддерживать партнера, выражать сочувствие, что приводит к более успешному совладанию со стрессом самого партнера и делает общий процесс совладания эффективным.

Показатель взрослой романтической привязанности девушек «фрустрация» отрицательно коррелирует с поддерживающим диадическим копингом молодых людей (r = -0,57, при p<0,05), представлением молодых людей об общении с партнером в стрессовой ситуации (r = -0,52, при p<0,05), поддерживающим (r = -0,51, при p<0,05) и делегирующим (r = -0,6, при p<0,05) диадическими копингами партнера. Данные корреляции показывают, что чем меньше в романтических отношениях девушка сталкивается с негативными эмоциями, тем больше воспринимает совладание партнера со стрессом как поддерживающее. Кроме того, тем больше молодые люди делятся информацией с партнершей о стрессовой ситуации и воспринимают ее стратегии совладания как поддерживающие и передающие им ответственность за необходимость справиться с диадическим стрессом. Такие результаты можно объяснить общей высокой эффективностью совладания со стрессом в отношениях с доверительной и позитивной атмосферой.

На пятом этапе исследования был проведен анализ внутрипарных взаимосвязей индивидуальных копинг-стратегий одного партнера с показателями взрослой романтической привязанности другого партнера.

Показатель взрослой романтической привязанности молодых людей «стремление к сближению» отрицательно коррелирует с индивидуальными копинг-стратегиями девушек «принятие ответственности» (r = -0,66, при p<0,05) и «бегство-избегание» (r = -0,53, при p<0,05). Данные корреляции показывают, что чем выше у молодого человека готовность к эмоциональному сближению с партнером, тем реже девушки показывают готовность решать проблемные ситуации и реже избегают их. Такой результат может быть объяснен сложным характером взаимоотношений между партнерами, что вызывает противоречивость. Когда молодой человек проявляет готовность к эмоциональному сближению, он демонстрирует свою открытость и доверие к партнёру. Это создаёт атмосферу безопасности и поддержки, в которой девушка чувствует себя комфортно и уверенно. В этой ситуации у девушки нет необходимости принимать ответственность за решение проблемы на себя, так как есть партнер, которому она доверяет.

Показатель взрослой романтической привязанности молодых людей «самоподдержка» отрицательно коррелирует с индивидуальной копинг-стратегией девушек «положительная переоценка» (r = -0,53, при p<0,05). Данная взаимосвязь показывает, что чем более молодой человек автономен в эмоциональных отношениях с партнершей, тем менее она склонна к переоценке положительных сторон стрессовой ситуации. Это может объясняться тем, что молодые люди с высоким уровнем самоподдержки могут не одобрять использование стратегии положительной переоценки девушками. Они могут считать, что эта стратегия является неэффективной или вредной для отношений.

Показатель взрослой романтической привязанности девушек «самоподдержка» отрицательно коррелирует с мужской стратегией совладания «самоконтроль» (r = -0,51, при p<0,05). Данная корреляция отражает тот факт, что чем лучше девушка сама может справиться со стрессовой ситуацией и найти на это внутренние ресурсы, тем меньше молодой человек будет проявлять сдержанность и подавлять собственное поведение в стрессовых ситуациях. Такой результат может объясняться неодобрением со стороны девушки использования молодым человеком самоконтроля как не эффективной или социально менее ожидаемой и одобряемой стратегии совладания со стрессом.

Показатель взрослой романтической привязанности девушек «амбивалентность» положительно коррелирует с мужской стратегией совладания «принятие ответственности» (r = 0,50, при p<0,05). Данная корреляция показывает, что чем больше двойственности девушка проявляет в отношениях с партнером, тем больше готовность молодого человека брать на себя ответственности при решении проблем. Это может объясняться слабым доверием молодых людей к нестабильным проявлениям в поведении девушки, в результате чего молодому человеку необходимо брать ответственность за диадическое совладание на себя.

Показатель взрослой романтической привязанности девушек «доверие» положительно коррелирует с мужской стратегией совладания «бегство-избегание» (r = 0,57, при p<0,05). Данная корреляция отражает тот факт, что чем больше девушка проявляет доверие во взаимоотношениях с партерном, тем больше он может проявлять избегающие тенденции в процессе совладания. Такой результат может объясняться возникающим страхом молодых людей брать на себя ответственность за отношения и также процесс совладания со стрессовыми ситуациями. Также этот результат может быть связан с растущей неуверенностью молодых людей в моменты, когда девушка становится более открытой и сильнее доверяет молодому человеку.

4. Заключение

Проведенное исследование позволило выявить комплекс взаимосвязей между компонентами романтической привязанности, индивидуальными и диадическими копинг-стратегиями у партнеров молодого возраста. Полученные результаты подтверждают, что особенности привязанности значимо влияют на совладающее поведение в паре, определяя, как индивидуальные реакции на стресс, так и динамику совместного преодоления трудностей.

Ключевым выводом работы является подтверждение гипотезы о связи ненадежных стилей привязанности (фрустрация, амбивалентность, страх отвержения) с использованием дезадаптивных стратегий, таких как избегание, конфронтация или гиперответственность. Напротив, надежная привязанность, выраженная в доверии и стремлении к сближению, способствует применению поддерживающих диадических стратегий, что согласуется с теорией Дж. Боулби и современными исследованиями диадического копинга.

Особый интерес представляют выявленные гендерные различия. У мужчин амбивалентность в отношениях коррелирует с принятием ответственности, что может отражать социально ожидаемые паттерны поведения, тогда как у женщин тот же компонент связан с избеганием — вероятно, как следствие эмоциональной перегрузки. Кроме того, обнаружена низкая согласованность представлений партнеров о совместном совладании, что указывает на недостаточную коммуникацию в парах и отсутствие сформированных комплементарных механизмов преодоления стресса, что может быть связано с нахождением пар на начальном этапе отношений.

Несмотря на значимые результаты, работа имеет ряд ограничений, которые важно учитывать при интерпретации данных. Основным ограничением является небольшой объем выборки, что снижает статистическую мощность анализа и затрудняет генерализацию выводов на более широкую популяцию. Кроме того, кросс-секционный дизайн исследования не позволяет установить причинно-следственные связи между стилями привязанности и копинг-стратегиями — выявленные корреляции отражают лишь сопутствующие взаимосвязи. Также следует отметить отсутствие учета длительности отношений и культурного контекста, которые могли повлиять на динамику привязанности и совладающего поведения. Эти ограничения указывают на необходимость дальнейших исследований с лонгитюдным дизайном и расширенной выборкой, что позволит более точно определить механизмы влияния привязанности на диадический копинг.

Полученные результаты позволяют сделать ряд значимых выводов, имеющих как теоретическую, так и практическую ценность для понимания динамики романтических отношений. Выявленные закономерности подтверждают ключевую роль стилей привязанности в формировании копинг-стратегий партнеров, а также подчеркивают необходимость комплексного подхода к изучению диадического совладания. Практическая значимость исследования заключается в возможности применения его результатов для разработки программ психологического сопровождения молодых пар. Акцент на развитии адаптивных стратегий совладания, улучшении коммуникации и осознании роли привязанности может способствовать повышению устойчивости отношений.

The additional file for this article can be found as follows: