1. Введение

На фоне реакции на культурную глобализацию [1] и распространения цифровых форм мемориальности [12], [13], [26], наблюдается подъем т. н. memory studies (исследований памяти) [19] — современный междисциплинарный интерес гуманитарных наук к коммеморативным практикам, лежащим в основании формирования, поддержания и трансформации коллективной идентичности и памяти в различных культурах, а в сфере лингвистики — к коммеморативному дискурсу и его составляющих [17].

Как частный случай последних можно рассматривать онимическую коммеморацию (onymic commemoration) [33] и — как ее лингвистическую реализацию — коммеморативную ономастику, входящую в сферу научных интересов автора данной статьи [3], [4].

Терминология исследований коммеморативного дискурса активно развивается, оперируя единицами, пока ещё имеющими статус «предтерминов» [15, С. 23], выполняющих в большей степени номинативную [32, С. 170], но также и ориентирующую функции, «реализующую не только собственно научное (теоретическое) знание, но т. н. «мерцающее» обыденное и практическое профессиональное знание» [5, С. 39]. Так, только в одной статье Е.П. Мурашова анализирует и дает свою интерпретацию термину «коммеморация» как «ретроактивной массовой коммуникации, оперирующей прецедентными феноменами (как правило, именами) в целях реактуализации, продвижения и сохранения наследия прошлого» [17, С. 67] и вводит термин «витуперативность» как признак коммеморативного дискурса, специфически реализующего концептуальную оппозиции «свой — чужой» [17, С. 68].

Целью настоящей статьи является лингво-прагматическое обоснование русского языкового репрезентанта терминологического концепта / терминоконцепта «коммеморативность», выражающего «свойство или качество ˂…> целенаправленно увековечивать память о значимых личностях, событиях или явлениях» [4, С. 13].

Этот терминоконцепт очевидно значим для исследований памяти. Мы считаем его частью макроконцепта-фрейма «увековечивание, коммеморация» в структуре не-универсального для различных лингвокультур [35] концепта «память», однако включающего в себя в некоторых национальных картинах мира значение «памятование (устаревшее)». Ср: Памятованье или воспоминанье, память в действии, в деле [9, С 10]. Memory: singular noun [usually with poss, oft in N of n] If you talk about the memory of someone who has died, especially someone who was loved or respected, you are referring to the thoughts, actions, and ceremonies by which they are remembered [34].

Вокруг концепта «память», попадавшего на протяжении полувека в фокус внимания многих отечественных исследователей (Е.С. Кубрякова, В.А. Маслова, Н.Г. Брагина, Л.И. Ярцева, К.А. Мячин, Н.А. Бородина, И.В. Тивьяева и др.), накоплен обширный материал, что свидетельствует о необходимости «разработки собственно лингвистической теории памяти» [28, С. 132]. «Память» рассматривается как терминоконцепт в силу своего эвристического осмоса, функционального узуса в направлении формирования сложных терминологических образований по типу «прилагательное + память» [23].

2. Методы и принципы исследования

Предметом изучения в данной статье стали этимологические, семантические, словообразовательные и дискурсивные особенности единиц, номинирующих терминоконцепт «свойство увековечивания памяти» в русскоязычном дискурсе. Работ, где эти единицы были бы объектом исследования в заданном ракурсе, на данный момент обнаружено не было.

В исследовании были применены лексикографический, семантический, дискурсивно-контекстуальный и интерпретационный анализ, опрос. Основной используемый подход: метаязыковой когнитивно-терминоведческий, изучающий «оязыковление специальной информации, полученной ими в ходе целенаправленной деятельности и отражающей особенности их восприятия объектов, связей и отношений между … в рамках профессионального социума системы коммуникации» [5, С. 52].

Эмпирический материал включил в себя иллюстративную выборку порядка 150 примеров из Национального корпуса русского языка (НКРЯ) [20] и собственно текстов научных монографий и статей, посвященных исследованиям памяти, в т. ч. включенных в список литературы к этой статье.

3. Основные результаты и обсуждение

Метаязыковой анализ русскоязычной академической литературы показал, что исследователи используют в качестве его репрезентантов существительные мемориальность, коммеморативность, меморативность, и прилагательные памятный, коммеморативный, меморативный, мемориальный с различной степенью интенсивности.

Так, в известной монографии М.В. Голомидовой, посвященной искусственной онимической номинации в русском языке [6], анализируемый концепт объективируется прилагательным мемориальный, его аналог коммеморативный не используется, в отличие от последующих работ лингвиста [7], [8], где задействованы обе единицы. Автор данной статьи в предыдущих своих работах следовала этому же синонимическому принципу. Культуролог Н.Э. Усенова в своих работах, посвященных популяризации культурной памяти в кыргызской культуре, взаимозаменяет термины коммеморативность и коммеморация [29], [30]. Социологи аргументируют предпочтения использования меморативный вместо часто синонимически употребляемого коммеморативный при характеристике вида культурного ландшафта большей широтой значения прилагательного «с фокусом на пространстве, знаниях, памяти» [2, С. 79].

Т. е. данный терминоконцепт проходит этап становления, а точнее – данный концепт проходит этап терминологизации, по крайней мере, в русскоязычной языковой традиции.

Установление ключевого слова, репрезентирующего терминоконцепт в пределах терминосистемы, не соответствует таким параметрам репрезентанта собственно концепта, как многозначность и общеупотребительная частотность [22, С. 125] в силу того, что он «проявляет тенденцию к однозначности в пределах терминосистемы, к отсутствию синонимов, краткости, независимости от контекста» [15, С. 21].

Репрезентанты изучаемого терминонцепта в русской языковой картине мира — памятность, мемориальность, коммеморативность, меморативность. Отметим, что на данный момент только существительное мемориальность зафиксировано в НКРЯ: Видимо, акустика местности неудачная или мемориальность места мешала… При этом идеология парка — его мемориальность, страдать не должна. (Геннадий Анисимов. Пойдем в гору. Власти решили заняться обустройством парка Победы (2002) // «Известия», 27.01.2002) [20].

В большинстве современных сгенерированных лексикографических онлайн источниках все четыре означиваются как производные от соответствующих имен прилагательных памятный, мемориальный, коммеморативный,меморативный; у многозначных памятный и мемориальный — без привязки к какому-либо значению, следуя образцу В. Даля: «Памятность ж. свойство или качество по прлг» [9, С. 10] и при этом не сопровождаются примерами использования. В классических словарях (Н.Д. Ушакова, С.И. Ожегова, Большом академическом словаре (БАС)) существительные памятность и мемориальность игнорируются; прилагательные коммеморативный и меморативный в них вплоть до толкового словаря С.А. Кузнецова, включительно отсутствуют.

Все четыре субстантива созданы с помощью продуктивного суффикса -ость, образующего имена существительные со значением отвлеченного признака от производных и непроизводных основ качественных и относительных мотивирующих прилагательных словообразовательного типа «потенциальные названия отвлеченного признака, которые заполняют пустые клетки системы» [21, С. 205]. Именно имена прилагательные, а не существительные выступают основными объективаторами анализируемого концепта.

Многозначность лексической единицы, сопровождаемая эмоционально-оценочными коннотациями значений и обусловленная сроком её нахождения в словарном составе языка, — один из факторов, препятствующих её выбору в качестве репрезентанта абстрактного термина.

Так, относящееся к русскому национальному этимологическому компоненту памятность, – свойство или качество быть памятным – производное от прилагательного памятный, объединяющее значения «хорошо сохранившийся в памяти, незабываемый», «достойный памяти» (устар) [31, С. 15], «сделанный в память о ком-, чём-л.» [14, С. 777]. Здесь отметим устаревшее значение существительного памятность — «памятник»: говорится о буквах, языкѣ, стихотворствѣ, памятностях древних народов германии и сѣвера. ФРЛ II 470 [24, С. 189].

В зависимости от контекста наличествуют положительные или отрицательные эмоции: Сидя на скамейке, Иван Николаевич уже откровенно разговаривает сам с собой, курит, щурится то на луну, то на хорошо памятный ему турникет (М.А. Булгаков. Мастер и Маргарита, часть 2 (1929–1940).В Гнадентале остались постройки, возведенные его стараниями в памятный Год Небывалого Урожая (Гузель Яхина. Дети мои (2018) [20]. Модальность эмоции определяет сопутствующую оценку: восхищение, удивление, отторжение, почитание и т. д.

Из четырех производящих прилагательных памятный, собственно-русское, – самое частотное, т. к. его сферы применения до 2009 г. — общеязыковая: художественная литература и в большей степени — публицистическая [16], а не научная. Прилагательное определяет события, временной период, место или предмет, служащий напоминанием, как непроизвольным, так и целенаправленным, как индивидуальным, так и коллективным: значок, запись, доска, книга, снимок, день, год, разговор, урок, подарок, столб, обелиск и т. д. В научных статьях гуманитарной направленности была выявлена сочетаемость прилагательного памятный также с существительными с подобными более абстрактными значениями: дата, момент, знак, мероприятие, событие, явление, место, пространство. Отметим единично встречающуюся коллокацию памятная практика.

Второе по частотности производящее прилагательное мемориальный также характерно для общеязыкового и в большей степени для социально-политического контекста [18, С. 107]. В настоящее время у прилагательного выделяются два значения: 1) относящийся к мемориалу и 2) служащий для увековечения памяти кого-л., чего-л. Семемы «увековечивание» и «память, памятование», присуща обоим значениям. Эти значения появились в первой половине ХХ в., параллельно существуя с первичными, ныне устаревшими, имеющими отношение к разного вида документам для записи. Прилагательное мемориальный — русскоязычный суффиксальный дериват от итальянского и французского заимствований начала XVIII в. memoriale / mémorial в значениях «главная бухгалтерская книга» (ит), «меморандум», «книга для записи», «записки, дневник» (фр). [11, С. 2872]. Значения прилагательного, близкие к современному «регистрационный», «бухгалтерский», «для записей», «для учета» исчезли во второй половине XX в.: Другая книга имѣет быть готовая мемориалная, в которои к Его Царскому Величеству в Сенат, к другим Коллегиям, губернатором, воеводам, к протчим отправленные дѣла записываютца. ГР 31. Мемориальная или вседневная книга есть та, в которой записывается все то, что каждой день отправляется в купеческих дѣлах. КК 3 [25, С. 127].

В ходе выборки в научных статьях были встречены коллокации с прилагательным мемориальный, определяющим артефакты, активность: доска, комплекс, музей, стена, сооружение (1 значение), статья, используемые для иллюстративных примеров. В большей степени в собственно научном дискурсе это прилагательное определяет абстрактные сущности: действие, деятельность, дискурс, бум, контент, среда, исследования, конформизм, культура, мотив, наименование, политика, практика и т. п., равно как и существительное: мемориальность названий, понятие мемориальности, реализация мемориальности. Мемориальный и, соответственно, мемориальность имеют коннотации коллективности, не только сохранения, но и воспроизведения воспоминаний. Наличествуют эмоционально-оценочные коннотации значимости, в т. ч. политико-идеологической, торжественности, гордости и скорби.

Менее частотное в НКРЯ и отсутствующее в словаре частотности О.Н. Ляшевской и С. А. Шарова и в классических толковых словарях прилагательное «коммеморативный» — более поздний галлицизм от commémoratif — памятный, мемориальный, стандартно морфологически адаптированный в русском языке с помощью замены фонетически похожего суффикса -ивн. Время его образования вероятно последняя четверть XIX в. В НКРЯ приводятся примеры из работ и писем М.Е. Салтыкова-Щедрина: коммеморативный пирог в честь Аракчеева, коммеморативный обед по случаю, роль коммеморативного свойста [20]. Прилагательное изначально носит в себе коннотацию официальности и общественной значимости и не носит в качестве обязательной коннотацию скорби: Учтиво, но твердо напоминает она, что такого-то числа исполнится столько-то лет со времени учреждения комиссии и что по этому случаю предполагается даже устроить коммеморативный семейный обед в одной из зал Hotel Demuth. (М. Е. Салтыков-Щедрин. Круглый год (1879–1880)) [20]. Исключительный характер спектаклей отмечался особою афишею, с портретом покойного писателя. Под этим портретом значился год, месяц и число рождения и смерти А. Н. Островского. Увы даже эта «коммеморативная» афиша не избегла влияния злого гения опечаток, свирепствующего в наших типографиях. Русское обозрение 1891 2 853. [11, C. 2274].

Прилагательное и его производное существительное проходит т. н. «актуализацию «старых фондов языка» [27, С. 193], привлекаясь в качестве термина в современном дискурсе исследований памяти чаще остальных объективаторов и образуя большее количество коллокаций. Определяемые и определяющие существительные — конкретные: знак, фильм, хэштэг и абстрактные категории: акт, номинация (топоним, имя, наименование), образ, действие, коммуникация, дискурс, нарратив, празднование, практика, ресурс,; аспект, акцентуация, культура, форма, функция и т. д., всего около 50.

Такая терминологическая популярность объясняется не только однозначностью, преобладающей семантической понятийностью в чистом виде и относительной эмоциональной нейтральностью, но функционированием переводных калек, проникнувших из аналогичной англоязычной научной литературы: commemorative sign, capacity, practices, traditions, naming, meaning, innovation, function и т. п., что в свою очередь подкреплено метаязыковой рефлексией, отсылающей терминотворцев к нейтральной универсальности греко-латинских корней и краткости, «техничности» и универсальности в настоящее время преимущественно англоязычных заимствований, в нашем случае — морфологической трансформацией [27, С. 204–212].

Проведенный устный опрос 30 респондентов, в возрасте от 22 до 78 лет, имевших или получавших высшее образование не в гуманитарных сферах, содержал вопросы: Какое из слов: памятность, мемориальность, коммеморативность, меморативность многозначно? Какое из них вызывает грустные эмоции? Какое из них является термином? 23 участника определи мемориальность как многозначное, 5 — памятность. 9 заявили, что памятность может вызывать как грустные, так и положительные эмоции, 11 — грустные эмоции. 26 отметили грустные эмоции у значения мемориальности; популярным комментарием была отсылка к «серьезному предназначению мемориалов». 21 участник испытывал трудности с семантизацией 3го и 4го слов, но объясняя отсутствием эмоциональных ассоциаций и «научностью звучания», «латынью», 20 отнесли их к терминам. Мемориальность также носит терминологический характер, по мнению 9 респондентов.

Последняя пара меморативность и меморативный — относительно новые термины, функционирующие с 1980х гг.: … инъюнктив, трактующий действие вне времени и модальности и просто упоминающий его (по К.Хофману — меморативная функция), … глагол которых (текстов) должен выражать категории времени и наклонения, но не меморативности [10, С. 148]. Этот галлицизм создан аналогично прилагательному коммеморативный от фр. mémoratif, -ve adj. Напоминающий, памятный. Если обратиться к практике меморативных названий по всей стране, есть от чего прийти в изумление. Неделя 1988 № 4. [11, С. 2872].

Эти образования используются только в гуманитарных научных исследованиях, в настоящее время — по культурологии и социологии для обозначения чего-либо, связанного с сохранением памяти зачастую как синонимы пары коммеморативность — коммеморативный. Наиболее часто встречающиеся с прилагательным сочетания — меморативный ландшафт, меморативность названия / события, меморативное название / событие. Выше отмечалось, что социологи усматривают различия между этими морфологически и семантически близкими номинациями: меморативность / меморативный — более широкие понятия. В отношении культурного ландшафта они не подразумевают целенаправленные действия по увековечиванию памяти, меморативность может быть объективной и непроизвольной.

4. Заключение

Русскоязычная терминосистема исследований памяти проходит свое становление. Она пересекает концептосферу память в секторе памятование, где репрезентант коммеморация видится ядром терминосистемы. Терминоконцепт выражающий «свойство или качество артефакта целенаправленно увековечивать память о значимых личностях, событиях или явлениях» — один из ключевых. В русскоязычной картине мира он объективируется с помощью имен прилагательных и образованных от них существительных памятный — памятность, мемориальный — мемориальность, коммеморативный — коммеморативность, меморативный — меморативность с преобладением объективаторов-адъективов. Необходимость однозначности и неэмоциональности термина вообще и абстрактного в частности, достигаемых за счет отсутствия популярных ассоциаций, склоняет исследователей к интуитивному номинирующему и ориентирующему использованию морфологически адаптированных транслитерированных калькированных заимствований, образованных от латинских корней.

Этим требованиям в большей степени соответствует наличествующая в словаре русского языка относительно недолгое время и имеющая такие обязательные для изучаемого терминоконцепта семантические элементы, как «коллективность» и «целенаправленная активность» пара коммеморативный — коммеморативность, существительное которой следует считать репрезентантом терминоконцепта. Частота их использования и сочетаемостная вариативность, в русскоязычных гуманитарных научных текстах на данный момент становится преобладающей, что подтверждает наше заключение.

Дальнейшее направление исследования этого лингвоконцептуального сектора видится в этносемиометрическом анализе образующих когнатов рассмотренных единиц в других языках: прежде всего французском и английском.

The additional file for this article can be found as follows: