1. Введение

Цифровая насыщенность повседневной жизни — необратимый эффект процессов информатизации и цифровизации современного общества, значение которого в перспективе будет увеличиваться. В условиях цифровой повседневности наблюдается прочное соединение человека и технологий, которое пронизывает все аспекты функционирования личности — как внешние, так и внутренние. В связи с этим актуальность приобретает изучение личностных конструктов и психологических образований, обеспечивающих интеграцию, целостность личности в условиях конвергенции виртуальной и реальной физической среды, функционирования в совмещенной реальности [5].

Важное значение обозначенные процессы приобретают на этапе молодости (перехода к взрослости, «формирующейся взрослости»), поскольку именно достижение возраста 18–25 лет сопряжено с принятием ключевых жизненных решений, опосредующих формирование идентичности и становление субъектности [1]. Для современной молодежи стало естественным активное использование цифровых достроек и технологических расширений в повседневной жизни. Следствием этого является построение отношений с цифровыми элементами как элементами структуры личности, формирование идентичности, единого образа Я на основе конвергенции виртуального и реального Я [6]. Идентичность обеспечивает адаптацию к смешению онлайн- и офлайн-миров, переключение между ними, сохранение целостности, непрерывности личности и укрепление ее тождественности [6], [7]. Реальная и виртуальная идентичность являются взаимопроникающими феноменами, системное единство которых определяет различные варианты их соотношения: от согласованности всех элементов до их разобщенности и фрагментарности. В первом случае укрепляется Я, повышается креативность, инновационность, оригинальность, во втором — продуцируются реконструкции идентичности в виде экспериментов с цифровым образом, трансформацией фрустрированных элементов реальной личности, замещением реального Я идеализированным образом, психологическими масками и виртуальными аватарами и др. [4], [7], [9], [10].

Цель исследования: выявление взаимосвязи между статусами виртуальной идентичности и негативным и позитивным чувствами субъектности молодежи.

2. Методы исследования

Эмпирическое исследование статусов виртуальной идентичности в контексте субъектности личности было реализовано в 2025 г. на выборке молодежи, обучающейся в ФГБОУ ВО «ОГПУ» (n=138; возраст испытуемых — 20–22 лет). Диагностическое исследование проводилось на основе методик:

1. «Методика оценки статусов виртуальной идентичности» («Статус ВИ») (М.В. Клементьева, 2024) [2], направленная на выявление статуса виртуальной идентичности на основе оценки интенсивности поиска идентичности в виртуальном мире и осмысленностью ее принятия, а также их интегративным показателем.

2. «Шкала чувства субъектности» (А.М. Куляпина, А.Х. Фам, А.А. Золотарева, 2024) [3], позволяющая выявить наличие или отсутствие опыта субъектности у личности, выражаемое в показателях чувства позитивной и негативной субъектности.

Обработка эмпирических данных осуществлялась на основе описательной статистики, коэффициента ранговой корреляции Спирмена (p) и коэффициента взаимной сопряженности Пирсона (С), Чупрова (Т) при уровне значимости p≤0,01.

3. Результаты исследования и их обсуждение

Анализ эмпирических данных на основе описательной статистики позволил выделить внутри исследуемой выборки две преобладающие комбинации параметров:

• группа 1: высокие показатели чувства негативной субъектности, свидетельствующие об отсутствии опыта субъектности, сочетающиеся с предрешенной или диффузной идентичностью (74% испытуемых);

• группа 2: высокие показатели позитивной субъектности, указывающие на наличие опыта субъектности в сочетании с достигнутой или предрешенной идентичностью (23% испытуемых).

Результаты исследования зафиксировали две характерные для молодежи тенденции, которые выражаются в наличии прямой связи между опытом субъектности и осмысленностью принятия виртуальной идентичностиp=0,324), а также обратную связь между отсутствием опыта субъектности и низкой активностью в самоисследовании образа Я в виртуальной среде (p=-0,308).

На следующем этапе был проведен статистический анализ эмпирических данных с использованием коэффициента взаимной сопряженности Пирсона и Чупрова, который позволил определить взаимосвязь опыта субъектности молодежи с достижением статусов виртуальной идентичности — достигнутой, предрешенной, диффузной, моратория. «Мораторий» как статус виртуальной идентичности в выборке молодежи не выявлен.

Полученные в исследовании данные указывают на наличие сильной связи между параметрами позитивной субъектности и двумя статусами идентичности: достигнутой (С=0,394; Т=0,47) и предрешенной (С=0,398; Т=0,5). Выявленные статусы характеризуются  осмысленностью принятия виртуальной идентичности, при этом активность поиска идентичности варьирует: при достигнутой идентичности она соответствует высокому уровню, при предрешенной – низкому. Низкий уровень субъектности связан с предрешенной (С=0,393; Т=0,46) и диффузной (С=0,401; Т=0,468) вариантами идентичности. В данном случае отмечается низкий уровень активности, интенсивности поиска виртуальной идентичности. Значимые отличия фиксируются относительно уровня осмысленности идентичности. При диффузной идентичности личность демонстрирует инактивность, слабость интенциональных характеристик в исследовании своего виртуального Я. В случае преобладания предрешенной идентичности молодежь демонстрирует противоположные тенденции.

При позитивной субъектности могут наблюдаться специфические черты предрешенной идентичности, для которой характерно сохранение ориентации на виртуальных авторитетов и персонажей, пассивность приспособления. Данная связь обусловлена исключительно тем фактом, что этап формирующейся взрослости — это этап экспериментирования, примеривания образов и ролей, которые в дальнейшем фильтруются и становятся основой для формирования достигнутой идентичности. Поэтому предрешенная идентичность — это один из этапов становления достигнутой идентичности у молодежи, своеобразный переход от интенсивного поиска своего Я в виртуальном мире и к его осмысленному принятию и закреплению. Указанное объясняет факт наличия положительной связи предрешенной идентичности с позитивной и негативной субъектностью в выборке.

Неконструктивные варианты личностного становления, при которых предрешенная идентичность сохраняет доминирующее положение в структуре личности, включают различные реконструкции идентичности: частичное соответствие сформированного виртуального образа Я личности реальному, фрагментарность, замещение реального Я идеализированными элементами, психологическими масками. Личность стремится реализовать и воплотить себя в цифровой среде ценой утраты аутентичности, обесценивания своей уникальности, снижения позитивной субъектности. На рубеже молодости — взрослости данные аспекты являются предпосылкой нарушения психологического благополучия, здоровья, личностно-социальных дисфункций [8].

4. Заключение

Итак, субъектность является основой системности, целостности и тождественности личности в цифровых и реальных контекстах ее жизнедеятельности. Чувство позитивной субъектности у молодежи связано с предрешенной и достигнутой идентичностью, осмысленностью принятия виртуальной идентичности, негативная субъектность коррелирует с диффузной и предрешенной идентичностью, низкой активностью и интенсивностью процессов поиска и принятия образа Я в цифровом мире. Полученные в исследовании данные открывают перспективы для проектирования и реализации программ психологического сопровождения молодежи в условиях цифровых трансформаций и изменений, разработки содержания индивидуальной работы, нацеленной на развитие и самореализацию личности в условиях конвергенции ресурсов виртуального и физического пространств жизни.

The additional file for this article can be found as follows: