1. Введение

Знание культурного контекста необходимое условие для правильного прочтения и понимания любой региональной литературы. Образ региона, как отмечает О.Н. Александрова-Осокина, «включает в себя совокупность ландшафтных природоведческих, историко-культурных и социокультурных характеристик» [1, С. 216]. Особую разновидность регионально обусловленных текстов являет дальневосточный региональный текст, который все чаще привлекает внимание современных исследователей (Е.В. Головнева, Н.И. Мартишина, Н.С. Милянчук, В. Макаров, О.Н. Александрова-Осокина, Т.В. Васильева, Хуан Цзян и др). Дальний Восток в художественной литературе и массовом сознании приобрел «черты метафорического понятия, концепта, содержащего разные уровни его осмысления (пространственный, географический, ландшафтный, этнокультурный и т. п.)» [5, С. 218]. Е.В. Головнева, Н.И. Мартишина указывают, что это «край, отмечающийся своей природной исключительностью, этнокультурной неоднородностью, переселенческим характером и нарративом «окраинности»[5, С. 218].

Действительно, дальневосточную литературу важно рассматривать и как источник этнокультурной информации, средство духовно-нравственного воспитания читателя, гармонизации межэтнических отношений. Писатель С.В. Максимов отмечает: «Там, на Амуре совершается интересный, поучительный процесс перерождения разных национальностей во имя новой страны» [6, С. 97]. Т.В. Васильева указывает на то, что соприкосновение европейской и восточной культуры в пространстве дальневосточной территории становится предметом изучения многих авторов ХХ века: «бытоописание амурских коренных народностей расширяет ментальную карту России, открывает новые горизонты познания внутреннего духа русского народа во взаимодействии с другими культурами» [4, С. 34].

В работе использована комплексная методология, включающая историко-типологический, сравнительно-сопоставительный, описательный методы. Данные методы позволяют определить связь современной детской повести с дальневосточной литературной традицией ХХ века.

2. Обсуждение

Проблема взаимодействия европейской и восточной культур представлена в дальневосточной литературе ХХ века в образах коренных жителей Дальнего Востока (гольд/удэгеец Дерсу Узала в произведениях В.К. Арсеньева, эвенк Карарбах в «Злом духе Ямбуя» Г.А. Федосеева, проводники-удэгэ и Джанси Кимонко в прозе Ю.А. Шестаковой, негидалец Сафронов в повести В. Сысоева «За черным соболем» и др). Они являются не просто второстепенными героями, обеспечивающими развитие сюжета, но символами «иных менталитетов», образами «естественных людей», гармонично взаимодействующих с природным миром.

Важной особенностью описания подобных героев является то, что представители коренных народностей изображаются немолодыми в противовес традиционным образам проводников-аборигенов в европейской и американской литературе. Так, например, В.К. Арсеньев указывает на возраст героя в эпизоде первой встречи с Дерсу Узала: «На вид ему было лет сорок пять. Это был человек невысокого роста, коренастый и, видимо, обладавший достаточной физической силой» [2, С. 97]. Г.А. Федосеев в повести «Злой дух Ямбуя» описывает эвенка Карарбаха как глубокого старика: «На его желтовато-смуглом лице, в устало сжатых губах какая-то безысходность, навсегда застывшее выражение горечи. Мне кажется, что когда-то я видел это окаменелое лицо, сильно приплюснутый нос, скрюченную спину и эти худые руки...» [9, С. 9].

Как мы видим, складывается особая традиция для дальневосточной «взрослой» литературы, которая продолжается и в современной детской прозе. Обратимся к еще не описанной в современном литературоведении повести-сказке хабаровской писательницы Е.В. Неменко «Тишка и Рыж. Необыкновенные истории о медвежонке Тишке и тигренке Рыже» (2015 г). Главный герой этой книги тигренок Рыж, в хабаровском дендрарии он встречает Динчу, «старенького лесного человека в расшитом халате», который ему говорит: «Давно здесь живу. Еще и этого города Бэали не было, а я уж здесь жил. Так давно, что уже стал невидимым. Только деревья да звери меня видят» [7, С. 28]. Мы понимаем, что шаман Динчу после смерти стал Духом, он живет в городе вместе с Суин-ли (Сонли), Солнечной Лисой, тоже невидимой для чужих.

Второй особенностью «естественных людей» дальневосточной прозы является их тесная связь с природой, умение понимать таежный мир и его обитателей. В натурфилософии малых дальневосточных народностей человек рассматривается как часть природы. Так, например, в повести Г. Федосеева «Злой дух Ямбуя» герой "вписан" в окружающий его пейзаж: «Память Кьяе ежедневно и ежечасно хранила грустное признание неизбежной смены снегов, дождей и человеческих жизней. Больше всего Кьяе поражала именно неотвратимость замены. Остановить ее невозможно, как невозможно ладонями задержать горный обвал» [9, С. 89].

Понимать знаки природы одна из характерных черт «естественного человека». Ю.А. Яроцкая отмечает, что, по мысли В.К. Арсеньева, природная сущность «естественного человека» заключается в его нравственно-этическом отношении к человеку и природе: «Две основные черты чтение леса как книги и забота о путнике» [10, С. 65].

Думается, что именно эти характеристики воплощаются в герое повести-сказке Е.В. Неменко. Когда Рыж первый раз встречает Динчу, тот делает сэвэна («амулет для таежных жителей»; «оберег-охранитель от всяких бед и напастей» [7, С. 25], вручает его герою, который как раз ищет пропавшего друга Тишку. Шаман так говорит о том, как оказался в городе: «А я тут шаманил. Очень любил это место. Густой лес был. Росли здесь дубы, амурский бархат, ильмы... Наверное, хорошим шаманом был. Так нашаманил, что губернатор тогдашний решил сохранить этот кусочек тайги прямо в городе» [7, С. 28]. Он не сопротивляется цивилизации, живет рядом с ней (например, ездит на мотоцикле, показывает Рыжу с помощью своего бубна, как строили Амурский мост – «чудо ХХ века»), передает в музей на хранение часть важных предметов («большую колотушку», другие обрядовые вещи), но в то же время защищает именно тайгу и лесных жителей. Родители тигренка передают ему, что в их семье было древняя легенда-предсказание: «в нашем роду появится мудрый тигр, который станет вождем всех амурских тигров. Но для этого ему сначала надо учиться у древнего шамана и пройти испытание временем» [7, С. 74]. Именно Динчу становится учителем Рыжа.

Образ проводника, спасителя героя в трудных ситуациях встречается во многих текстах дальневосточной литературы. Если сравнить с произведениями русской и зарубежной литературы XIX века, то эти персонажи не описываются авторами как территориальные «эндемики», они равноправны с русскими героями, делятся с ними духовным и практическим опытом.

В повести-сказке Е.В. Неменко таким опытом становится узнавание истории своей земли, ее жителей. С помощью «волшебного пня» герои перемещаются в 1913 год, переживают разные приключения в дореволюционном Хабаровске, в итоге спасают маленьких тигрят от хунхузов. В финале книги дух Калгама в образе белой тигрицы говорит: «В тайге я всесилен, а в городе другие силы, другие духи правят. Но все они отступают перед силой дружбы. Это самая могучая сила в мире» [7, С. 162].

Образ тигра знаковый анималистический образ в представлении коренных народов Амура, он понимается «как древняя природная память, пробуждающаяся в пространстве первозданной природы» [3, С. 41]. Вспомним, как в романе В.К. Арсеньва Дерсу Узала говорит, что тигр это древний дух тайги, воплощенная мощь природы, которая требует почитания и уважения. Человек в поединке с природой, по мысли писателя В.П. Сысоева [8, С. 231], может одержать победу, только слившись с самой природой, прибегнув к защите её стихии.

3. Заключение

Современная писательница Е.В. Неменко продолжает традиции дальневосточной литературы ХХ века, усиливая познавательное и воспитательное значение материала, который она описывает. Основными художественными константами в изображении коренных народов Амура в ее прозе можно назвать этнографизм (сохранение национального колорита в изображении предметов быта, культурных артефактов, ритуалов) и мифопоэтизм (анимистическое понимание природы, использование национального фольклора фрагментов легенд, сказок и других жанров).

The additional file for this article can be found as follows: