Статья посвящена исследованию концепта «слабость» в русской и китайской лингвокультурах. Материалом исследования послужили прецедентные тексты, пословицы, поговорки, идиомы и фразеологизмы с компонентом-зоонимом (мышь, кролик / заяц, курица, птенец, щенок, птица). Концепт «слабость» представлен двумя семантическими группами. Тесты первой группы реализуют значения слабость-трусость, слабость-покорность и слабость-беспомощность; тексты второй группы описывают физическую несостоятельность человека. Зооморфными эталонами слабости-трусости и слабости-покорности обеих лингвокультур выступают заяц / кролик, мышь и курица. Зооморфное воплощение слабости-беспомощности в китайской лингвокультуре представлено образом птицы, в русской лингвокультуре этот зооним оказывается невостребованным. Результаты исследования могут найти применение в практике преподавания русского и китайского языков, а также межкультурной коммуникации.
1. Введение
В настоящей работе рассматривается языковая репрезентация концепта «слабость» посредством зооморфного кода в русской и китайской лингвокультуре. Под культурным кодом понимается «сетка, которую культура «набрасывает» на окружающий мир, членит, категоризует, структурирует и оценивает его»
[7, С. 232]
Традиционно выделяют шесть групп культурных кодов — соматический (телесный), пространственный, временной, предметный, биоморфный, духовный
[7, С. 233]
Зооморфные эталоны силы и слабости национально и культурно специфичны, цель настоящего исследования связана с выявлением и сопоставлением зооморфного воплощения концепта «слабость» в китайской и русской лингвокультурах. Материалом исследования послужили тексты художественных поэтических и прозаических произведений, фразеологизмы, поговорки, пословицы, прецедентные тексты с компонентом-зоонимом
[9][13][14]
Актуальность настоящего исследования обусловлена необходимостью изучения двух языков и культур, так как в последнее десятилетие наблюдается интенсивное сближение в политической, торгово-экономической и общественной сфере России и Китая, о чем свидетельствуют многочисленные исследования
[1][4][10]
Результаты исследования могут быть применены в практике преподавания русского и китайского языков как иностранных, в качестве иллюстративного материала дисциплины «Основы межкультурной коммуникации», «Теория и практика перевода» и др.
2. Обсуждение
Компонентный анализ лексемы «слабый» и анализ паремий с компонентом-зоонимом, репрезентирующих данный признак, позволяет разделить эмпирический материал на две группы. Первую группу составляют тексты, представляющие слабость как трусость, нерешительность, тревожность, чувствительность и пугливость. Вторая группа представлена текстами, описывающими физическую несостоятельность или немощь. Обратимся к анализу примеров.
Слабость в китайской лингвокультуре связана с такими качествами человека, как робость и трусость, что нашло метафорическое воплощение в образе мыши, например 胆小如鼠 (
[2]
Впервые идиома упомянута в исторической хронике династий Северная Вэй и Восточная Вэй в Китае «魏书» («Вэй шу» или «История Вэй»)
[3]
Китайская пословица имеет варианты перевода, например:
– трусливая, как крыса: 让那胆小如鼠的家伙逃吧。我会给你双倍报酬 (
[2]
– трусливый, как заяц: 表面上气壮如牛，实际上胆小如鼠 (
[2]
В основе метафорического переноса «трус — мышь» лежит идея бегства или избегания препятствия, что описывает один из атрибутов слабости, в то время как сила представляется преодолением страха и способностью встретиться лицом к лицу с соперником или проблемой. В русской лингвокультуре подобная идея связана также с риском, что выражает пословица «
[6, С. 297]
В русской лингвокультуре образ мыши многозначен, однако, в первую очередь он связан с бедностью, что запечатлено в паремиологическом пространством:
[5, С. 72][5, С. 72][5, С. 82][5, С. 81]
В русской лингвокультуре, так же как и в китайской, образ мыши связан со страхом и робостью, например, шутливая пословица о страхе встретиться с его источником и желании сохранять безопасную дистанцию —
[5, С. 197]
Следует отметить, что зооморфный образ слабости-трусости, метафорически воплощенный в образе мыши, в русской лингвокультуре имеет шутливо-ироничную коннотацию (ср.
[5, С. 239]
Вторым аспектом, раскрывающим концепт «слабость» является покорность, мягкость, чувствительность и пугливость, данные характеристики метафорически представлены в образе кролика или зайца в китайской лингвокультуре, например: 孱王似兔 (
[2]
Эта идиома представляет собой цитату стихотворения поэта династии Сун 陆游 (Лу Ю, 1125–1210, китайский государственный деятель, поэт). В стихотворении «将军行» описывается, как слабый король вражеской страны не в состоянии противостоять нападению врага. Сила воина и нерешительность правителя представлены зооморфной метафорой — «勇士如鹰健欲飞，孱王似兔何劳搦» (
[12]
В русской лингвокультуре также используется образ зайца, который символизирует слабость-трусость, например:
ЗАЯЧЬЯ ДУША
1. Трусливый, робкий человек. «В угоду вам или хозяину, за его ужин, не стану восхищаются тем, что никуда не годится, это заячьи души способны так поступать». (Гончаров, Литературный вечер).
2. Кто-либо труслив, робок. «Нет, против немцев особого страху не видать. У кого заячья душа, тот, понятно, и свою тень удивит — без памяти шуганет в кусты». (М. Бубеннов. Белая береза)»
[14, С. 151]
Русское паремиологическое пространство также отражает слабость-трусость в образе зайца, например:
[6, С. 400][6, С. 158][5, С. 140][5, С. 240][6, С. 138][5, С. 240]
Третий компонент концепта «слабость» определяет беспомощность человека перед повторяющейся угрозой. В китайской лингвокультуре данное состояние описывает идиома 惊弓之鸟 (
[13]
Данный фразеологизм заимствован из исторической книги о древних царствах Китая V–III вв. до н. э. «战国策» («Чжаньго цэ», букв. «Стратегии сражающихся царств»). В данной книге I в. до н. э ученый и писатель 刘向 (Лю Сян) собрал речи, беседы и послания, приписываемые историческим лицам, жившим в эту эпоху. В период Вэй мастер стрельбы из лука смог убить гуся лишь натянув тетиву, не выпустив ни одной стрелы. Дикий гусь ранее был ранен этим стрелком, его крыло до конца не зажило и напоминало ему о прежней травме, услышав звук натягивающейся тетивы, гусь испугался и стал набирать высоту, но старая рана не выдержала и разошлась, и гусь упал перед стрелком замертво.
Сейчас эта идиома метафорически описывает человека чрезмерно острожного, напуганного прежнем опытом, беспомощного перед призрачной угрозой, которая давно миновала. Современное значение китайской идиомы сопоставимо с русским фразеологизмом
[9, С. 393]
В русской лингвокультуре также используется метафорический образ курицы, называющей безвольного, слабого, трусливого человека — мокрая курица («
[9, С. 342]
Зооним
[11]
Для выявления когнитивного признака, на основе которого произошел метафорический перенос, необходимо обратиться к словарной дефиниции «щенок»:
ЩЕНОК
1. Детёныш собаки или волка, лисы и т.п.
2.
Разг.-сниж[8]
Прямое значение описывает физические параметры (размер и возраст), которые дают основания для метафорического переноса, т.е. во-первых, слабым считается маленький, недостаточно большой, несопоставимый по размеру с человеком, во-вторых, слабым описывают молодого, в силу чего неопытного человека.
В представленном примере (
Вторая группа примеров описывает слабость как физическую несостоятельность, что восходит к прямому значению прилагательного «слабый»: ср. «СЛАБЫЙ 1. Обладающий малой физической силой. противоп.: си́льный
[8]
Зооморфный компонент входит в структуру идиомы не в качестве объекта сравнения (
[13, С. 309]
Компонент-зооним
По данным НКРЯ по запросу
1.
[11]
[11]
3.
[11]
В примере 1 и 2
В примере 3 (
В целом, в русском языке названия невзрослых животных (
3. Заключение
В настоящем исследовании были представлены зооморфные эталоны, репрезентирующие концепт «слабость». Животный мир представляется универсальным источником заимствования культурных эталонов как в русской, так и в китайской лингвокультурах.
Слабость в обеих культурах реализуется в двух аспектах — душевное и физическое состояние человека. Зооморфными эталонами слабости-трусости и слабости-покорности обеих лингвокультур выступают
Кроме того, через описание концепта «слабость» определяются когнитивные признаки концепта «сила», которому, например, в русской языковой картине мира приписывается такое свойство личности, как способность рисковать.
Зоонимы-названия детенышей, репрезентирующие концепт «слабость» в русской лингвокультуре, приобретают отрицательное ассоциативное значение, в китайском языке данное явление не обнаружено.
Анализ текстов показывает, что концепт «слабость» однозначно отрицательно оценивается носителями китайского языка, в то время как в русском языке отрицательно и шутливо-иронично.
The additional file for this article can be found as follows:
Further description of analytic pipeline and patient demographic information. DOI: