<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
    <!DOCTYPE article PUBLIC "-//NLM/DTD JATS (Z39.96) Journal Publishing DTD v1.2 20120330//EN" "http://jats.nlm.nih.gov/publishing/1.2/JATS-journalpublishing1.dtd">
    <!--<?xml-stylesheet type="text/xsl" href="article.xsl">-->
<article xmlns:mml="http://www.w3.org/1998/Math/MathML" xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink" xmlns:xsi="http://www.w3.org/2001/XMLSchema-instance" article-type="research-article" dtd-version="1.2" xml:lang="en">
	<front>
		<journal-meta>
			<journal-id journal-id-type="issn">2303-9868</journal-id>
			<journal-id journal-id-type="eissn">2227-6017</journal-id>
			<journal-title-group>
				<journal-title>Международный научно-исследовательский журнал</journal-title>
			</journal-title-group>
			<issn pub-type="epub">2303-9868</issn>
			<publisher>
				<publisher-name>ООО Цифра</publisher-name>
			</publisher>
		</journal-meta>
		<article-meta>
			<article-id pub-id-type="doi">10.60797/IRJ.2025.154.62</article-id>
			<article-categories>
				<subj-group>
					<subject>Brief communication</subject>
				</subj-group>
			</article-categories>
			<title-group>
				<article-title>Жанр школьной повести в творчестве Н.Д. Наволочкина</article-title>
			</title-group>
			<contrib-group>
				<contrib contrib-type="author" corresp="yes">
					<contrib-id contrib-id-type="orcid">https://orcid.org/0000-0002-8512-8462</contrib-id>
					<name>
						<surname>Сысоева</surname>
						<given-names>Ольга Алексеевна</given-names>
					</name>
					<email>helgats@yandex.ru</email>
					<xref ref-type="aff" rid="aff-1">1</xref>
				</contrib>
			</contrib-group>
			<aff id="aff-1">
				<label>1</label>
				<institution>Тихоокеанский государственный университет</institution>
			</aff>
			<pub-date publication-format="electronic" date-type="pub" iso-8601-date="2025-04-17">
				<day>17</day>
				<month>04</month>
				<year>2025</year>
			</pub-date>
			<pub-date pub-type="collection">
				<year>2025</year>
			</pub-date>
			<volume>4</volume>
			<issue>154</issue>
			<fpage>1</fpage>
			<lpage>4</lpage>
			<history>
				<date date-type="received" iso-8601-date="2025-03-04">
					<day>04</day>
					<month>03</month>
					<year>2025</year>
				</date>
				<date date-type="accepted" iso-8601-date="2025-04-02">
					<day>02</day>
					<month>04</month>
					<year>2025</year>
				</date>
			</history>
			<permissions>
				<copyright-statement>Copyright: &amp;#x00A9; 2022 The Author(s)</copyright-statement>
				<copyright-year>2022</copyright-year>
				<license license-type="open-access" xlink:href="http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/">
					<license-p>
						This is an open-access article distributed under the terms of the Creative Commons Attribution 4.0 International License (CC-BY 4.0), which permits unrestricted use, distribution, and reproduction in any medium, provided the original author and source are credited. See 
						<uri xlink:href="http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/">http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/</uri>
					</license-p>
					.
				</license>
			</permissions>
			<self-uri xlink:href="https://research-journal.org/archive/4-154-2025-april/10.60797/IRJ.2025.154.62"/>
			<abstract>
				<p>В работе исследуются жанровые особенности школьной повести в творчестве советских писателей 1960-х годов. Значимость данной работы обусловлена практически неизученным материалом исследования, коим являются произведения дальневосточного писателя Н.Д. Наволочкина. В повести «Жили-были» выявляются традиции школьной прозы начала XX века, психологической повести. Два основных фактора оказываются сюжетообразующими: создание ярких детских характеров и занимательных ситуаций. Динамичный сюжет, быстрая смена картин, резкие повороты сюжета роднят повесть «Жили-были» с приключенческим, детективным жанром. Актуализированы темы взаимоотношений подростков и детей в новом коллективе, проблемы взросления и социализации.</p>
			</abstract>
			<kwd-group>
				<kwd>дальневосточная литература</kwd>
				<kwd> жанр</kwd>
				<kwd> школьная повесть</kwd>
				<kwd> Н.Д. Наволочкин</kwd>
				<kwd> хронотоп</kwd>
				<kwd> конфликт</kwd>
				<kwd> тип героя</kwd>
			</kwd-group>
		</article-meta>
	</front>
	<body>
		<sec>
			<title>HTML-content</title>
			<p>1. Введение</p>
			<p>Школьная повесть сегодня – достаточно исследованный жанр, о чем свидетельствуют работы О.С. Октябрьской [8], [9], С.В. Бурдиной [3], К.А. Маслинского [6], М.А. Черняк [11], И.А. Сергиенко [10] и др.</p>
			<p>Как считают С.В. Бурдина и О.А. Шумилова, сложилась особая жанровая модель, для которой характерны определенная система персонажей, конфликт, пространственно-временная и сюжетно-композиционная организация. Согласно концепции ученых, «для создания образа школы наиболее приемлемым оказался именно средний эпический жанр, не претендующий на создание свойственной роману широкой, целостной картины мира, но способный … показать изменения, произошедшие в сознании героев, обретших в процессе решения школьных проблем неоценимый жизненный опыт» [3, С. 231]. При этом в произведениях данного жанра можно увидеть «традиции русской классики XIX в., причем не только произведений о школе, но и русской психологической прозы с её обострённым вниманием к сложным этическим вопросам» [3, С. 231].</p>
			<p>Основной жанрообразующий фактор школьной повести – хронотоп. Местом действия всегда является школа, которая показывается в произведении не только как социальный институт, но и как вполне четкий пространственный образ, – «описания внешнего облика учебного заведения и классных интерьеров являются устойчивым структурным элементом произведений этого жанра»[2, С. 20]. События, как правило, связаны не с календарным, а с учебным годом: могут выделяться школьные четверти, каникулы, как важные вехи развития сюжета.</p>
			<p>Полицентричность системы персонажей школьной повести, согласно М.А. Литовской, определяет сюжетно-композиционную организацию: «фабульно фрагменты объединяются действием внутри пространства определенного типа образовательного учреждения, которое выступает как сила, непосредственно влияющая на поведенческие установки каждого из персонажей» [5, С. 280]. Таким образом, как отмечает Э.М. Бикбаева, преобладающий тип сюжета «концентрический – действие разворачивается, как правило, вокруг некой проблемной ситуации, дающей возможность каждому из персонажей раскрыть свою индивидуальность»[2, С. 20].</p>
			<p>2. Основные результаты</p>
			<p>2.1. Методы</p>
			<p>В работе использована комплексная методология, включающая историко-типологический, сравнительно-сопоставительный, описательный методы. Данные методы позволяют определить связь с жанровой традицией, а также рассмотреть возможности жанровых изменений в повести Н.Д. Наволочкина.</p>
			<p>2.2. Основные положения</p>
			<p>Советская школьная повесть была необычайно популярной, но неоднородной по составу, поэтому до настоящего времени вызывает дискуссии. В постсоветские годы жанр стал предметом пристального внимания и переоценки. В исследованиях И.С. Арзамасцевой [1], О.С. Октябрьской [8] прослежены особенности трансформации повести о школе в ХХ веке. К сожалению, вне внимания ученых остались произведения дальневосточной литературы, которые существенно дополнили бы картину развития жанра.</p>
			<p>Остановимся подробнее на творчестве хабаровского писателя Н.Д. Наволочкина. </p>
			<p>Николай Дмитриевич Наволочкин по праву принадлежит к числу самых известных авторов дальневосточной литературы. Проблематика его произведений  разнообразна: взаимоотношение человека и мира природы, столкновение традиционной культуры народов Приамурья и европейской цивилизации, проблема нравственного выбора. Автору замечательно удавалось изобразить и военные, и исторические сюжеты, и совершенно мирные детские образы. Идеалы добра, милосердия, верности свойственны героям детским книгам Н. Д. Наволочкина.</p>
			<p>Повесть «Жили-были» была издана в 1962 году. В 1970 году она вошла в сборник «Ребята с нашего двора».</p>
			<p>Произведение Н.Д Наволочкина выстроено по канонам советской школьной повести. Временные границы основного текста охватывают первую учебную четверть – с сентября по конец октября. Основные события повести начинаются за день до первого сентября, когда главный герой Слава Чужой идёт в первый класс. Пространство повести локализуется в трёх основных точках – школа/класс, дом, в котором живут все герои (квартиры Славы, Игоря, Ивана Васильевича и др), общий двор.</p>
			<p>Следует отметить особую форму текста – рассказ от лица взрослого, выстроенный по сюжету из семи фотографий Пети Азбукина. В предисловии указывается, что автор был в жюри художественного конкурса, работы мальчика не были опубликованы, призового места не заняли, однако заинтересовали писателя, заставили узнать и рассказать читателям историю их появления.</p>
			<p>В отличие от школьной повести 1930-1940-х годов (произведений А.П. Гайдара, П.В. Катаева, К.И. Чуковского), в повестях 1950-1960-х годов авторы не так много места уделяет демонстрации голоса ребёнка. Как отмечает О.С. Октябрьская, в эти годы языковая игра «перестаёт быть актуальной, так как индивидуальность персонажа выявляется при помощи других средств – поступков, поведения, взаимодействия с другими персонажами и т.д.» [9, С. 252]. В данном аспекте повесть Н.Д. Наволочкина вполне соответствует общему направлению художественных поисков.</p>
			<p>Серия фотографий Пети Азбукина служит своеобразной «рамкой» для основного повествования. Рассказчик описывает изображенные «загадочные» предметы («непонятная табуретка», «адская машина», ящик «для мусора») и ситуации (драка, школьная линейка первоклассников, «привод в милицию»). Значение всех запечатленных вещей и явлений открывается читателю на протяжении всей повести. Тем самым создается некий вариант детективного сюжета.</p>
			<p>Основное повествование строится вокруг жизни детей одного двора в Садовом переулке и их «школьных» проблем – покупка учебников, подготовка к школе, знакомство с первой учительницей и одноклассниками, участие в общественной жизни (сбор металлолома, макулатуры, организация тимуровского отряда для помощи бабке Касьянихе). На первых же страницах повести завязываются и основные конфликтные ситуации: желание Пети Азбукина погулять противостоит необходимости готовить домашние задания по истории, неумение распределять своё время приводит героев (Петю, Игоря, Ваню) к трудностям в учёбе, наконец, автор выделяет в детском коллективе единственного героя, который нигде не учится, тем самым противопоставляя его остальным ребятам. Это Илюха, «известный бездельник, гроза всех девчонок и стёкол»[7, С. 152]. Повесть заканчивается его перевоспитанием: юноша поступил в ремесленное училище: «так и стал с тех пор Илюха Ильей Егорычем – рабочим человеком. А это очень высокое звание»[7, С. 157].</p>
			<p>Е. Добренко обозначают эту идею как знаковую для советской школьной повести: «в послевоенной литературе, и в особенности в школьной повести, с лёгкостью перевоспитываются все без разбору – от учеников до отставших от жизни учителей и несознательных родителей»[4, С. 228]. Однако в произведении Н.Д.Наволочкина всё оказывается не так однозначно. Действительно, автор показывает решение важной педагогической задачи – герой увлекается трудом, общественной работой, получает от этого процесса удовольствие, а от всех окружающих уважение и почет. Более того, время требовало от писателей подчинения общим «правилам игры», однако в повести дальневосточного писателя основной линией становится не дидактическая, а приключенческая. Любитель шпионских романов Илюха заподозрил в геологе Иване Васильевиче иностранного шпиона, уговорил группу детей за ним следить, чтобы «вывести врага на чистую воду [7, С. 50]. Ребята используют все доступные им технические средства, чтобы организовать постоянное наблюдение за «объектом», пока не убеждаются в его невиновности.</p>
			<p>Проблематика произведения тоже вполне вписана в рамки повести о школе 1950-1960-х годов: в центре внимания не социально-политические конфликты и борьба различных идеологий, а собственно детские проблемы – взаимоотношения с одноклассниками, старшими товарищами, ребятами во дворе, учителями. Представлена в повести и бытовая жизнь нескольких семей одного двора: появление мачехи и сводной сестры у Славы Чужого, проблемы в семьях Игоря, Луши. Писатель сумел сделать обыкновенную жизнь привлекательной для читателя.</p>
			<p>Заслугой писателя является создание ярких детских характеров. Психологический портрет героев достаточно сложный. Как отмечает О.С. Октябрьская, «ребёнку свойственно большинство черт характера взрослого, он проявляет их экспрессивнее»; в текстах 1950-х годов детский коллектив характеризуется «уже не как социальная единица, а как содружество индивидуальностей, которые живут по своим особым законам, практически не прибегая к помощи взрослых» [9, С. 253].</p>
			<p>В повести Н.Д. Наволочкина представлен целый ряд героев младшего и среднего возраста. К этой группе можно отнести младших школьников. Слава, Игорь, Луша – любопытные, активные дети. Их можно назвать ведомыми, так как ребята легко поддаются влиянию взрослого товарища. Но в то же время они всегда готовы прийти на помощь другу, отвечать за свои слова и поступки, учиться на своих ошибках.</p>
			<p>Другой тип характера – романтик, мечтатель, спорщик Илюха. Он увлечен шпионской и приключенческой литературой, постоянно генерирует оригинальные идеи. В начале повести Илья грубоват, ленив, недисциплинирован, но невероятный энтузиазм, бурная фантазия выделяют его из всех обитателей двора. В то же время он добрый, заботливый, любит своих голубей (недаром его зовут «Илюха-голубятник») и посвящает им практически всё своё время. Но все эти положительные качества отвлекают от учёбы, Илюха бросил школу, «нигде не работал», «летом по вечерам помогал тетке продавать цветы возле цирка»[7, С. 50].</p>
			<p>Автор показывает процесс перевоспитания Илюхи как постепенный и поэтапный. Можно говорить об использовании в этом произведении жанровых элементов романа (повести) воспитания: показаны разные этапы развития характера подростка. Сначала он типичный дворовой бездельник: не ходит в школу, хулиганит, обманывает. Потом он организует свою группу по выслеживанию шпиона, совместная поисковая деятельность сближает ребят, меняет их. Поворотный этап в развитии характера – раскрытие кражи бинокля у Ивана Васильевича. За ним следует раскаяние героя, его исправление, преодоление себя, избавление от лени и безответственности.</p>
			<p>На примере истории Ильи автор учит героев и читателей совмещать творческое начало с дисциплиной, находить вдохновение в учёбе, общественной работе, помощи семье. Среди персонажей повести нет отрицательных героев. Все герои жизненные и типичные. Это творческие ребята, любящие природу, свой город, они открыты всему новому, что происходит в стране и в мире.</p>
			<p>Два основных фактора оказываются сюжетообразующими в повести: создание ярких детских характеров и занимательных ситуаций. Динамичный сюжет, быстрая смена картин, резкие повороты сюжета роднят повесть «Жили-были» с приключенческим жанром.</p>
			<p>3. Заключение</p>
			<p>Как мы видим на примере произведения Н.Д. Наволочкина, дальневосточная школьная повесть 1960-х годов была тесно связана с современной ей «взрослой» литературой, но в то же время отражала собственно проблемы детства. В центре внимания автора как отдельные герои, так и школьный коллектив (класс, отряд, бригада), представленные различными социально-психологическими типами. Как и в прозе 1950-х годов (Н.Н. Носов «Витя Малеев в школе и дома», В.К. Железников «Советской страны пионер»), дидактика школьной повести в годы «оттепели» снижена, «она уже не столько учит и предлагает некий образец поведения, сколько отражает реальность», «авторам важно не только представить позицию ученика, но и учителя, родителя» [9, С. 255]. Воспитательный характер школьной повести «Жили-были» при этом остается, хотя жанровые границы размываются, включаются элементы романа (повести) воспитания, приключенческой повести, детектива, а также психологической повести.</p>
		</sec>
		<sec sec-type="supplementary-material">
			<title>Additional File</title>
			<p>The additional file for this article can be found as follows:</p>
			<supplementary-material xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink" id="S1" xlink:href="https://doi.org/10.5334/cpsy.78.s1">
				<!--[<inline-supplementary-material xlink:title="local_file" xlink:href="https://research-journal.org/media/articles/18669.docx">18669.docx</inline-supplementary-material>]-->
				<!--[<inline-supplementary-material xlink:title="local_file" xlink:href="https://research-journal.org/media/articles/18669.pdf">18669.pdf</inline-supplementary-material>]-->
				<label>Online Supplementary Material</label>
				<caption>
					<p>
						Further description of analytic pipeline and patient demographic information. DOI:
						<italic>
							<uri>https://doi.org/10.60797/IRJ.2025.154.62</uri>
						</italic>
					</p>
				</caption>
			</supplementary-material>
		</sec>
	</body>
	<back>
		<ack>
			<title>Acknowledgements</title>
			<p/>
		</ack>
		<sec>
			<title>Competing Interests</title>
			<p/>
		</sec>
		<ref-list>
			<ref id="B1">
				<label>1</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Арзамасцева И.Н. Детская литература: Учебник для студ. высш. пед. учеб. заведений / И.Н. Арзамасцева, С.А. Николаева — Москва: Академия, 2005. — 576 с.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B2">
				<label>2</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Бикбаева Э.Р. Образовательный потенциал современной школьной повести при организации проектной деятельности по литературе / Э.Р. Бикбаева // Актуальные проблемы филологии. — 2018. — 16. — с. 17–30 .</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B3">
				<label>3</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Бурдина С.В. Эволюция жанра школьной повести в русской литературе ХХ века / С.В. Бурдина, О.А, Шумилова // Вестник Пермского университета. Российская и зарубежная филология. — 2016. — 2(34). — с. 128–134 .</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B4">
				<label>4</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Добренко Е.А.. «…Весь реальный детский мир» (школьная повесть и «наше счастливое детство») / Е.А. Добренко // «Убить Чарскую…»: парадоксы советской литературы для детей (1920-е – 1930-е гг.) ; под ред. М.Р. Балина, В.Ю. Вьюгина — Санкт-Петербург: Алетейя, 2014. — с. 189–230.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B5">
				<label>5</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Литовская М.А. Школьная повесть как инструмент анализа повседневности советской школы / М.А. Литовская // Антропология советской школы: Культурные универсалии и провинциальные практики. — Пермь: Пермский гос. ун-т., 2010. — С. 278–291.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B6">
				<label>6</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Маслинский К.А, Советский учитель на фоне школьной повести: корпусная перспектива / К.А, Маслинский // Детские чтения. — 2014. — Т. 6. — 2. — С. 112–126.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B7">
				<label>7</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Наволочкин Н.Д. Жили-были: повесть / Н.Д. Наволочкин — Санкт-Петербург; Москва: Речь, 2015. — 160 с.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B8">
				<label>8</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Октябрьская О.С. Пути развития русской детской литературы XX века (1920-2000-е гг.): учебное пособие / О.С. Октябрьская — Москва: МАКС Пресс, 2012. — 359 с.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B9">
				<label>9</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Октябрьская О.С. Формирование и развитие жанровой системы в русской детской литературе 1920-50-х годов : дис. ...д-ра : 10.01.01 : защищена 2017-04-20 : утв. 2017-12-22 / О.С. Октябрьская — Москва: 2017.— 481 с.</mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B10">
				<label>10</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Сергиенко И.А. «Гендерная дидактика»: голос автора в советской школьной повести 1960-х-1980-х гг / И.А. Сергиенко // Детские чтения. — 2021. — Т. 20. — 2. — С. 96–109. </mixed-citation>
			</ref>
			<ref id="B11">
				<label>11</label>
				<mixed-citation publication-type="confproc">Черняк М.А. Школа под высоким напряжением: к вопросу о трансформации жанра &quot;школьной повести&quot; в современной литературе / М.А. Черняк // Библиотечное дело. Топос и эпос школьной повести. — 2017. — 20 (302). — с. 3–8.</mixed-citation>
			</ref>
		</ref-list>
	</back>
	<fundings/>
</article>