1. Введение

Окончание Гражданской войны и воссоединение Дальнего Востока и Советской России в 1922 г. означало начало нового этапа в развитии региона. Кроме проведения социалистических преобразований в экономике, дальневосточным властям требовалось выстроить эффективную систему просветительской работы с целью разъяснения принципов Советской власти и приобщения к идеям социализма многонационального населения Дальневосточного края.

Дальневосточная корейская диаспора, процесс формирования которой начался еще в середине XIX в. была самой многочисленной на Дальнем Востоке. Сложная политическая обстановка в Корее после антияпонского восстания в 1919 г. способствовала движению иммигрантов из Кореи в Россию. А после установления Советской власти на Дальнем Востоке в конце 1922 г. корейская миграция приобрела постоянный характер, т.к. идеи социализма были для корейских активистов очень привлекательны.

Осев на дальневосточной земле, корейские переселенцы стремились не только натурализоваться и получить российское гражданство, но и сохранить собственный язык, культуру, национальные традиции. Используя декларированный властью принцип права наций на самоопределение, корейская диаспора создает собственную систему образования, культурных учреждений, СМИ встроенных в советскую модель. Этот процесс подробно исследован российским исследователями — Ю.И. Дин [8], Н.А. Потапова [29], Н.Ф. Бугай [2], Н.Г. Кулинич [15], Бэ Соён [3], О.П. Федирко и другими.

Процесс культурно-просветительского просвещения шел под руководством местных органов власти, как партийных, так и государственных. Особое место в работе с массами в 1920-1930-е гг. уделялось печатным изданиям: газетам, журналам брошюрам. С целью сохранения национального языка и для более широкого охвата всех представителей корейской диаспоры, на Дальнем Востоке были широко распространены газеты, издававшиеся на корейском языке. Они, так же как и СМИ на русском языке, стали средством идеологического воздействия на население региона.

В данном исследовании впервые в отечественной истории вводятся в научный оборот материалы газеты «Сонбонг», издававшейся на корейском языке в 1923-1937 гг. Перевод публикаций с корейского на русский язык осуществлён автором данной статьи Бэ Соён. Используя материалы газет, архивных источников, научных исследований авторы предприняли попытку оценить степень влияния корейских газет на процесс сохранения корейской культуры и эффективность политического просвещения среди советских корейцев в полиэтническом пространстве дальневосточного региона.

2. Обсуждение

«Самол иль-иль» [Первое марта], стала первой, после установления Советской власти на Дальнем Востоке, газетой, издававшейся на корейском языке – первый ее номер вышел 1 марта 1923 г. во Владивостоке. Начальные номера «Самол иль-иль» издавались в Корейской слободке во Владивостоке частными лицами, но 31 марта 1929 г. издательство переехало в Хабаровск [39], и с № 326 газета выходила уже там. Главным ее редактором стал Ли Бэкхо, корейский активист [12]. С четвёртого номера название газеты было изменено на «Сонбонг» [Авангард] [13], а к руководству изданием подключился Приморский Губком РКР(б) [36]  и Владивостокский Окружком ВКП(б) [37], [38], затем в Хабаровске – Далькрайком ВКП(б) и Далькрайсовпроф. При смене названия изменилась и периодичность издания, газета стала регулярно выходить один раз в неделю по воскресеньям.

В процессе подключения к руководству газетой партийных органов изменялись и цели издания. Первоначально газета «Самол иль-иль» претендовала на роль национальной газеты, чья цель заключалась в том, чтобы помогать национальному движению за освобождение Кореи: «оформление национального фронта содействия корейской революции» [17].

Эта идея отражалась в публикациях. Так, первый номер «Самол иль-иль» был посвящен памяти о событиях Сам-ил ундонг (Восстание 1 марта), когда корейцы с лозунгом «Да здравствует освобожденная Дэхван [Корея]!» устроили манифестации 1 марта 1919 г. в Корее. На первой странице был нарисован корейский флаг и размещен лозунг «Давайте примем участие в национальном фронте за освобождение родины!» [17]. На второй странице был напечатан манифест о создании газеты. Редакция утверждала: «Мы должны представить то, что в настоящее время мы стараемся найти социалистический элемент для освобождения Кореи и он заключается в духе Сам-иль ундонг. И ещё необходимо показать возможность ускорить последний сбор урожая Сам-иль ундонга... У нас социализм в голове, ногах и руках» [17]. Так как «Самол иль-иль» считала себя национальной газетой, то она демонстрировала свое стремление работать с корейцами по всему миру. Фактически газета распространялась бесплатно не только в России, но и в Китае, Америке, и Корее в объеме 5 000 экземпляров в неделю [30].

После смены Управляющего органа газеты, которым стала Корейская секция при Губкоме РКП(б), и названия газеты на «Сонбонг», изменения затронули и другие аспекты деятельности печатного издания. «Сонбонг» стала коммунистической газетой для местных рабочих и крестьян, целью которой было провозглашено стремление внедрять идеи коммунизма и объяснять законы и политику СССР [14].

После открытия «Сонбонг» постоянно испытывала финансовые трудности. Переход под управление Губнкомом РКП(б) в 1923 г. эту ситуацию не изменило. Чтобы покрывать дефицит бюджета, газета создала подписку, стоимость которой год от года увенчивалась. В апреле 1925 г. стоимость подписки составила 25 коп. за месяц, 1 руб. 60 коп. за полгода, 3 руб. за год [9]. В этих условиях «Сонбонг» подала заявление в Приморский Губком о субсидии и получила ее при условии, что редакция будет находиться в здании газеты «Красное знамя. Это было здание, где располагалась редакция «Красного знамени». Благодаря субсидии 500 руб. в мес. «Сонбонг» начала работать стабильно с периодичностью два раза в неделю (с № 118). Происходит и увеличение тиража. В 1923 г. «Сонбонг» вышла 14 раз в год тиражом 80 экз., в 1923 г. – 34 раза в год тиражом 800 экз., в 1926 г. – два раза в неделю тиражом 2 900 экз. В 1930-е годы газета издавалась ежедневно тиражом более 10 000 экз.

Главной целевой читательской аудиторией были определены местные жители, особенно «корейские рабочие и крестьяне в СССР... Наша главные читатели – организованные трудящиеся, а не частные революционеры, укоренившиеся в Приморской области рабочие и крестьянские, а не находящийся за рубежом народ».

Для достижения поставленных целей редакция «Сонбонг» на страницах разные рубрики. Выпуск состоял всего из четырёх страниц. На первой странице размещалась «Сасол» (передовая статья), новости о социальном движении в Корее, новости мировой революции. На второй странице, в верхней части, публиковались международные политические новости, а в нижней части – кратко освещались местные новости культуры и общества. Затем следовала советская страница, на которой находились отчёты, приказы, решения, резолюция партии и т.д. Последняя, четвёртая страница, представляла собой информацию из социалистической теории, как лекции по политэкономии, объяснение НЭПа и т.д. [31]. Через два или три года после начала работы газета обратила внимание на «оформление фронта национального содействия революции в Чосоне» [30]. Она размещала много новостей о вооруженном движении корейцев в Маньчжурии и редакционные статьи об освобождении родины, социалистическом и революционном движениях по миру [10], [22], [23], [24]. А также продолжала публиковать статьи о восстании 1 марта 1919 г. до 1930-х годов [1][5][6][25][35]

В апреле 1925 г. на её страницах стало больше статей, связанных с партийными делами в сельскохозяйственной сфере, советской идеей. На её первой странице стали размещаться статьи о партийных делах и советской идее, например, статьи о распашке, уплате налога [7], сельском хозяйстве в союзной форме, ремеслу деревне [28] и т.д. Редакционные статьи уступили место публикациям о партийных делах, всемирные новости революции перемещены были на другую страницу и сокращены по объёму. 

С № 87 часто газета состояла из шестых страниц. Но двух дополнительных были размещены пропаганда коммунистической партии и объявления о политике партии. По данным можно понять, что она успела развернуть широкую пропаганду идей социализма и сыграла большую роль в культурном строительстве и мобилизации трудящихся на досрочное выполнение пятилетнего плана [11].

В 1920-е годы, хотя «Сонбонг» была газетой Корейской секции при Губкоме РКП(б), она оставалась и национальной газетой. В ней ещё было много статьей о повышении национального сознания и революционном движении. Когда Приморский край стал тыловым фронтом в борьбе за освобождение Кореи и советская власть укрепилась, корейские активисты видели путь освобождения родины в социализме, коммунизме и революции. Газета рекомендовала участвовать в строительстве советской республики, укреплять базу интернациональной революции и содействовать освобождению нации [6]. Восстание 1 марта тоже повторно было отмечено в статьях. Редакция старалась слушать мнение масс, передавать его органам власти, среди рабочих и крестьян, особенно советского этнического меньшинства распространять грамотность и политическое сознание [18]. В 1930-е годы она фактически стала газетой Корейской секции при Губкоме РКП(б).

Главным достижением «Сонбонг» в сфере просвещения народа является развитие советско-корейского литературы. В конце 1920-х годов «Сонбонг» стремилась открывать новых писателей и публиковать их произведения для того, чтобы просветить корейцев и среди них внедрять социалистическую идею и развивать национальное самосознание.

В газете много новых писателей публиковали свои литературные сочинения на корейском языке, посвященные таким темами, как тоска по родине, мечта об освобождении родины, похвала советскому государству. В то время советско-корейская литература была больше национальный, чем советской. На страницах издания представлены стихотворения поэта Ким Сизонг «Наму зупнуин анакне» (Жена, собирающая дрова) [16], Чо Гюхва «Си»(Семя), Ён Сонгрёнг «Вонхянг» (Далёкая родина) и анонимная проза «Зипбалпхин горё» (Растоптанная Корея)» [33]. Были публикованы такие романы, как «Сахом» (Борьба) писателя Ким Югёнг, «Хонггэхоы сокянг» (Закат на озере Хонггэ) писателя Хан Зэюн. Они все посвящены грусти о колонизации родины и печальной жизни соотечественников. Более того, «Сонбонг» представила «Чангга» – традиционно популярную в конце XIX в. – начале XX в. в Чосоне корейскую пьесу, которая рассказывала о повседневной жизни и симпатиях народа.

В начале 1920-х годов с усилением политики коллективизации в сельскохозяйственной сфере в деятельности советско-корейских писателей случился застой. Национализм и романтизм в советско-корейских литературах подверглись идеологической критике. Например, Ли Хоён в своих произведениях «Онал и гот-е и мом» (Сейчас здесь я) и «Зочунпунгсол» (Метель ранней весной) писал о тоске по родине и мечтах об идеальной жизнь. Они были раскритикованы, потому что пробуждали «антисоветскую сентиментальность и заставляли народ мечтать и желать что-то вне нашего общества, объединяли социалистические идеи с капиталистической развлечением» [32].

Советско-корейские литераторы, как другие, подвергались тотальной цензуре. 1 августа 1934 г. в литературном разделе «Сонбонг» размещены были советско-корейские стихотворения. Хотя они все были написаны на корейском языке, но похожи на произведения русскоязычной советской литературы по форме и содержанию. Так, например, в разделе «Литература» газеты «Сонбонг» от 8 мая 1935 г. были опубликованы следующие произведения: «Ачуимнол» [Утреннее сияние] писателя Ли Пилсу, «Андоирира, андоио» [Нет, не получиться] писателя Хо Сонгмук, «Амуогангы изок зозок» [Тут и там на реке Амур] писателя Ким Донгчун, «Мэзангхаза!» [Похороните!] писателя Тэ Зангчун и «Донгбангы булгил» [Пламя на Востоке] писателя Овол-и. Для того, чтобы получить одобрение цензуры, советско-корейские писатели нашли решение в смещенном форме, когда содержание совмещало социальную идею с национальной. В 1935 году в газете были представлены новые по форме сочинения. Поэты создавали стихотворения с социальном сюжетом в жанре традиционной корейской песни. Ён Сонг-ёнг добавил новый текст к традиционной мелодии – песне «Син ариранг» (Новый Ариран) и получил «Куипопнуи оуярул да галанэза» (Давай распашем всю бесконечную плодородную землю)» [27]. Он также взял мелодию песни «Гисэнг зопго» (Хвала Гисэнг) и популярную традиционную корейскую песню «Чунхянгга» (Песня Чунхян) и создал новую песню «Е-хе-хе нол-нол боми-оа» (Весна придёт, ура) [26]. Ким Хвасон изменил текст традиционной песни «Обу тарёнг» (Песня рыбаков) и представил новую песню «Обуы бомноле» (Весенняя песня рыбаков) [27]. Эти песни восхваляли строительство социализма и работу в корейских традиционных мелодиях. Таким образом, советско-корейские литераторы старались сохранить и корейскую традицию и создавать новое направление советско-корейского искусства. «Сонбонг» содействовала этому вплоть до закрытия 12 марта 1937 года, когда корейцам пришлось покинуть свою вторую родину.

3. Заключение

Корейские газеты повлияли на самосознания корейцев. Покидая родину, корейцы обустроились в России, но скучали по своей стране. Спустя время, в процессе адаптации к русскому обществу, корейские традиции стали забываться. Корейские газеты старались сохранить национальную культуру у соотечественников. Они постоянно передали новости, побуждавшие переселенцев вспоминать родину, как, например, в статьях о революции в других странах или о действиях корейских активистов за рубежом. Они убеждали учить корейских детей корейскому языку и воспитать их как героев национального освободительного движения. Газеты размещали статьи на родном языке и публиковали произведения корейской литературы для того, чтобы сохранить корейские элементы. Хотя корейцы жили в системе и структуре второй родины, они стремились сохранить традиционные духовные элементы. Корейские газеты помогали сформировать самосознание таких корейцев, как корёин.

Культурно-просветительная работа в корейских массах на всех этапах развития страны тесно связывалась с практическими задачами социалистического общества. Ее результатом явилось создание нового социалистического быта, общее повышение культурного уровня населения, распространение научных, антирелигиозных знаний, приложение культурного уровня деревни к уровню городского населения [11].

В этих условиях, где «нет никаких оснований давать какую-либо возможность укрепляться и самобытно проживать в наших пределах пришлому и чуждому для нас китайскому и корейскому люду» [34], корейские мигранты сами нашли меры для решения этой проблемы. Были построены школы, педагогический институт, получили развитие учреждения культуры. Корейские дети получили возможность изучать и понимать иностранный для них язык, принять чужую для них культуру и адаптироваться к принимающему сообществу. Первое поколение переселенцев готовило своих детей стать членами российского общества. А последующие поколения уже воспринимали себя частью России/СССР.

The additional file for this article can be found as follows: