1. Введение

В последнее время необходимость изучения иностранных языков на всех уровнях системы образования ставится под сомнение. Призывают сократить часы, либо вывести дисциплину «Иностранный язык» в факультативы, либо убрать из учебных планов. Это, по всей видимости, во многом обусловлено тем, что влияние западной культуры посредством иностранных языков, английского – в большей степени, на российское общественное сознание и систему ценностей по итогам трех десятилетий постсоветского периода оказалось скорее отрицательным, чем положительным. Активный интерес россиян к изучению иностранных языков не мог не вызвать интереса к ценностям и взглядам других государств и их обществ (поскольку язык неотделим от культуры). Это, в условиях сначала хаоса, а позже – отсутствия цензуры и регулирования, привело в повальной «очарованности» зарубежными культурами в ущерб нашей собственной культуре и, как следствие, нашей национальной идентичности и самосознанию. Происходило то, о чем пишет А. А. Ковалев – попытка целенаправленной «вестернизации» российской нации и культуры, не относящейся «к западной модели развития», и как следствие – ослабление российской национальной идентичности [11, C. 134].

С одной стороны, язык может использоваться в качестве инструмента негативного воздействия, что мы наблюдаем и в нынешних условиях, и «<…> тонкость «аранжировки» психологического воздействия, в частности, манипулятивного, в наибольшей степени зависит именно от мастерства актора в использовании средств коммуникации» [8, C. 140]. «Верное оперирование языковыми конструкциями является ключевым фактором успешного внушения» [10, C. 774]. Суггестивный потенциал языковых средств проявляется даже в небольших текстах (например, рекламных) [10], а тексты более высокого порядка – статьи – демонстрируют гораздо более обширные возможности внушения и влияния на общественное мнение посредством различных языковых приемов и средств, как показал анализ языкового материала текстов англоязычных, немецких и итальянских СМИ [7], [9]. Такие тексты оказывают целенаправленное влияние на формирование образа России и общественного мнения о нашей стране в зависимости от политической повестки тех стран, где они публикуются. В связи с этим, полагаем, иностранные языки обязательно нужно изучать, чтобы осуществлять мониторинг зарубежной политической повестки, а также анализировать и понимать механизмы осуществления такого воздействия, и по возможности регулировать или нивелировать его последствия. Отметим, что в данной работе мы не ставим целью анализ языковых приемов суггестии, а лишь обозначаем это как дальнейшую перспективу исследования.

С другой стороны, язык можно рассматривать не только как инструмент влияния на общественное сознание и мнение, но и как средство, умелое использование которого может действительно помочь людям из разных стран понять друг друга, толерантно относиться к другим, мирно настроенным, культурам и видеть их отличие от агрессивно настроенных: «смысл национальной идентичности не сводится к подчёркиванию и демонстрации собственной исключительности, основанной на превосходстве. Напротив, современный мир располагает не только к конфликтам, но и к межкультурному диалогу, который базируется на уважении и терпимости» [11, C. 132]. И это снова подтверждает экзистенциальную необходимость изучения иностранных языков.

В Стратегии государственной национальной политики РФ общероссийская гражданская идентичность (гражданское самосознание) определяется как «осознание гражданами Российской Федерации их принадлежности к своему государству, народу, обществу, ответственности за судьбу страны, необходимости соблюдения гражданских прав и обязанностей, а также приверженность базовым ценностям российского общества» [19, С. 33]. Об актуальности заявленной в данной статье проблемы свидетельствует тот факт, что проблема безопасности и сохранения национальной идентичности обсуждается авторами в различных сферах общественной жизни: изучаются понятия национальной идентичности и «ментальной безопасности» с философской точки зрения [11], рассматриваются правовые аспекты обеспечения безопасности культуры, науки, образования, СМИ [21], [22], изучаются стратегические риски и угрозы в социокультурной сфере и пути их преодоления [15], разрабатываются и анализируются меры, предпринимаемые на уровне государственной политики страны [19], [5].

Возможности сферы образования и необходимость изучения иностранных языков в целях сохранения российской национальной идентичности также рассматривается рядом ученых. Так, С. Г. Тер-Минасова [20], Е. М. Мишиева [17] и А. А. Колобкова [12], пишут о важности умения демонстрировать российскую национальную идентичность, т.е. представлять отечественную культуру, традиции и национальный менталитет, на иностранных языках, что должно быть основной мотивацией к их изучению. Е. В. Воевода, говоря о новой парадигме подготовки специалистов-международников в разрезе сохранения национальной идентичности, отмечает не только важность воспитания толерантности и развития навыков межкультурной коммуникации, но и ответственность перед страной за правильное представление отчества на международной арене, что невозможно без изучения иностранных языков [3]. Х. И. Ибрагимов также отмечает, что иностранный язык является «общественной ценностью» и является «социальным заказом общества» в части стандартов образования, поскольку знание иностранных языков помогает решать задачи практического и интеллектуального характера в различных видах социальной деятельности – работа, учеба, наука, путешествия и др. [23].

Новизну данной работы определяет то, что в ней обсуждаются другие положительные аспекты влияния знания иностранных языков – не столько на уровне взаимодействия между индивидами, сколько на уровне взаимодействия обществ – на защиту, развитие и «продвижение» в процессе межкультурного взаимодействия собственной культуры и родного языка, и таким образом – на сохранение национальной идентичности.  

2. Обсуждение

Мы разделяем мнение А. В. Кравченко, что язык является основной деятельностью, «био-социокультурным измерением когнитивной динамики человека», способом когнитивного взаимодействия внутри среды моноглотов, будь то нация в целом, сообщества по интересам, профессиональные сообщества и другие группы [13, С. 35]. Знание и изучение иностранных языков и культур оказывает значительное влияние на развитие отдельной личности. Исследователями в области нейробиологии, лингвистики и психолингвистики [4], [6], [24], [26] доказано, что изучение иностранного языка приводит к положительным изменениям когнитивных механизмов мышления и к более гармоничному и всестороннему развитию личности изучающего. Более подробный ретро-обзор исследований влияния языка на способ восприятия мира отдельной личностью (что не является основным акцентов в данной работе) представлен в работе Р. Ранжан [18].

Мы полагаем, что для отдельно взятой нации взаимодействие посредством языка с другими нациями – это та же основная деятельность, что и для отдельно взятого индивида; без нее невозможно когнитивное развитие и взаимодействие обществ как социально организованных единиц – «живых систем высшего порядка» (термин А. В. Кравченко) [14, С. 221]. Подобно тому, как один человек не может полноценно существовать как личность вне взаимодействия с другими людьми, общество, нация, не может существовать без взаимодействия с другими обществами и нациями. Общество, в котором изучение иностранных языков ограничено, остается однобоким, скучным и неразвитым, поскольку культурная среда такого общества также оказывается отсеченной от других культурных пространств, и его общественное мировоззрение несет значительные потери. Примером этому могут служить так называемые «неконтактные» племена, все еще существующие в практически первобытном состоянии на территории, в основном, южных континентов – без взаимодействия с другими сообществами они задержались в своем развитии на многие века. Касаемо современных обществ (наций), в случае их искусственного ограждения от взаимодействия с другими нациями можно предвидеть опасность того, что общество, вероятно, в некоторой степени будет ограничено в развитии, а также может стать более подозрительным и агрессивным по отношению к другим обществам. К сожалению, мы видим явные свидетельства этому на примере тех стран (европейских и не только), где ограничивают или запрещают изучение иностранных языков, в частности – русского языка [2]. Такие запреты, безусловно, являются следствием государственной политики, однако если исходить из того, что основным средством взаимодействия является язык, то именно ограничение использования других национальных языков и всего, что на них написано и создано (книг, кино, театральных постановок, научных разработок и т.д.), приводит к тому, что общество постепенно «разучается» понимать своих «партнеров», становится менее терпимым и более агрессивным по отношению к русским и ко всему русскому – даже к тому, что до недавнего времени признавалось мировым достижением в культуре, искусстве, науке и других сферах. И не случайно первое, что делается – это вводится ограничение или запрет на изучение и использование русского языка как средства осуществления межкультурного диалога. Именно изучение иностранных языков, а через них – и культур, позволяет лучше разбираться в том, что именно является ценным достоянием иностранного сообщества и достойно восхищения (например, шедевры литературы) и формирует положительный образ в глазах других сообществ, а что – элементом, не представляющим никакой ценности и познавательного интереса, а в некоторых случаях являющимся угрожающим фактором (например, все, что пропагандирует нетрадиционные семейные отношения или высмеивает элементы культуры другой страны). Но тотальные запреты на все иноязычное тормозят развитие культуры прежде всего в той стране, где они начинают действовать. Как отмечает А. А. Ковалев, межкультурный диалог может содействовать сохранению национальной идентичности разных общин и групп и «способен стать своеобразным мостом между культурами и народами, которые могут находить общий язык в диалоге и взаимопонимании» [11, С. 137]. Следовательно, то, насколько мы способны понять и принять другие культуры (не заимствовать и перенять, а допустить правомерность их существования и ценить их достижения), напрямую связано с изучением и использованием других языков.

Продолжая тему, необходимо отметить, что сама культура – это во многих смыслах язык. Литература, искусство, религия, история и все остальные компоненты культуры не существуют без языка и вне языка, и соответственно, «лингвистические знания без культурного фона, традиций и обычаев, системы ценностей теряют свое значение» [25, С. 419]. Развитие культуры и развитие языка – это одновременный процесс. Поэтому ограничения на изучение иностранных языков может негативно сказаться и на развитии русского языка. Любой язык развивается и обогащается в том числе благодаря взаимодействию с другими языками. В одних странах, местностях, культурах и языках существуют понятия и описания явлений, которые отсутствуют в других. Не зная слов и описаний этих понятий и явлений, мы не сможем ничего узнать о том, что нам может быть незнакомо, не сможем развиваться и расширять свой мир и масштабы мышления. Из иностранных языков приходят понятия, которым не находится эквивалентов в русском языке, потому что таких реалий нет в нашей действительности. Из греческого, латинского, тюркского, английского, французского, немецкого, голландского и других языков в русский язык было заимствовано значительное количество слов и выражений. В некоторых профессиональных сферах – информационные и компьютерные технологии, военное дело, кораблестроение и мореходство, архитектура, медицина и др. – количество заимствованных терминов значительно превалирует над исконно русскими. Профессиональные сферы развивались благодаря тому, что люди изучали языки и обучались новому у специалистов из других стран. Примером может послужить начало и развитие корабельного дела при Петре I, который, как известно, сам ездил учиться этому в Голландию. Благодаря такому «академическому обмену», в русском языке появилось множество новых слов – шпангоут, мачта, рангоут, шкипер, баркас, фрегат и др. В Петровскую же эпоху стало активно развиваться и инженерно-архитектурное дело, появились новые стили и новые решения в строительстве, и эти реалии заимствовались вместе с лексическими единицами из европейских языков: балкон, эркер, балюстрада, мезонин, колонна, фундамент и др. На современном этапе развития русского языка множество терминов в сфере компьютерных и информационных технологий обогатили наш язык вместе с активным развитием этой отрасли. Безотносительно профессиональных сфер, люди, изучающие иностранные языки, отмечают, что знание иностранных языков (в частности, английского и французского) помогает лучше понять свой родной язык через понимание значений заимствований [1].

Некоторые сторонники запрета или ограничения на изучение иностранных языков, возможно, могли бы аргументировать свою позицию тем, что в заимствованиях также кроется опасность принятия вместе с новыми словами в наш языковой и культурный фонд чуждых и даже идеологически опасных реалий и ценностей из других культур. Однако не нужно подменять одно другим. Речь не идет о заимствовании ценностей из других культур. Мы говорим о том, что изучение и способность разобраться в значимости и ценности элементов других культур напрямую зависит от знания иностранных языков: например, перевод и распространение в нашей стране каких книг и художественных фильмов не представляет угрозы «ментальной безопасности» (термин А.А. Ковалева) [11] российского общества и развивает мировоззрение, а продвижение каких стоит ограничить или запретить в связи с пропагандируемыми в них ценностями – чуждыми и разрушительными для нашего общественного самосознания. Именно недостаток знаний, огульное насмехательство над родными ценностями и бездумное (возможно, как следствие невежества) поклонение всему иностранному привнесло с начала 1990-х годов в наш культурный фонд вместе с заимствованиями множество ложных, чуждых нам ценностей, негативно повлиявших на общественное самосознание.

Заимствования не несут вред традициям, а напротив, обогащают язык, культуру и жизнь и развивают общество. Если искусственно ограничить развитие языка как базового поля интеллектуального творчества и взаимодействия, возникнет опасность «отупения» населения. Р. А. Медведев по этому поводу пишет, что языки развиваются, влияя друг на друга, поэтому запреты и ограничения этого влияния бесполезны. Взаимовлияние и «взаиморазвитие» языков – это долгий, исторически обусловленный процесс, неизбежный и трудно контролируемый. «Огромные размеры России, ее интенсивные контакты с многими странами на востоке, юге и западе, ее открытые пространства и ее история привели к очень большому числу заимствований из других языков. И такое явление чаще всего следует рассматривать не как недостаток, а как преимущество, как процесс взаимного обогащения» [16]. При этом родной язык, родная культура и ее ценности должны оставаться в приоритете. «Важной задачей современной системы образования становится воспитание терпимости, уважения, нацеленности на диалог и одновременно – стремления сохранять свою собственную идентичность» [11, С. 139].

Возвращаясь в завершении к Стратегии государственной национальной политики, хотелось бы обратить внимание на то, что некоторые стратегические задачи, поставленные президентом России перед государством, невозможно осуществить без изучения и знания иностранных языков, а именно: «увеличение количества российских культурных центров, популяризация российской культуры в ближнем и дальнем зарубежье»; «содействие формированию положительного образа Российской Федерации за рубежом»; «проведение мониторинга международных событий и деятельности международных организаций, способных оказать влияние на состояние межнациональных (межэтнических) отношений в Российской Федерации»; «обеспечение защиты прав и законных интересов российских граждан и соотечественников, проживающих за рубежом, в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации»; «реализация мер, направленных на противодействие любым проявлениям неонацизма, современных форм расизма, национализма, ксенофобии, русофобии, а также попыткам фальсификации истории в целях нагнетания конфронтации и реваншизма в мировой политике, попыткам пересмотра итогов Второй мировой войны, умаления подвига советского народа в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов»; «использование ресурса общественной дипломатии посредством вовлечения институтов гражданского общества в решении задач международного культурного и гуманитарного сотрудничества как средства налаживания межцивилизационного диалога, обеспечения взаимопонимания между народами» [19, С. 50-51].

3. Заключение

Таким образом, не остается сомнений в том, что изучать иностранные языки не просто не вредно, а наоборот, полезно как для отдельного члена общества, так и для самого общества в целом. Однако при этом важно научиться «отделять зерна от плевел»: понимать, что из плодов изучения будет приносить пользу, а что – не будет. Познание других языков, а через них – и культур, будет способствовать развитию и укреплению общества и его гражданской идентичности, но не осмысленное критически в процессе изучения других языков заимствование элементов и ценностей других культур, «поклонение» им и постановка их выше ценностей своей культуры – напротив, разрушать общественное самосознание. В связи с этим стоит также отметить важность изучения технологий использования языка (как родного, так и иностранного) в качестве инструмента воздействия на общественное сознание, а также механизмов и способов противодействия этому. Последнее представляется перспективным направлением для исследования и вызывает все больший интерес лингвистов и специалистов смежных областей.

The additional file for this article can be found as follows: