<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<!DOCTYPE article PUBLIC "-//NLM//DTD JATS (Z39.96) Journal Publishing DTD v1.2 20120330//EN"
        "http://jats.nlm.nih.gov/publishing/1.2/JATS-journalpublishing1.dtd">
<!--<?xml-stylesheet type="text/xsl" href="article.xsl"?>-->
<article article-type="research-article" dtd-version="1.2" xml:lang="en" xmlns:mml="http://www.w3.org/1998/Math/MathML"
         xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink" xmlns:xsi="http://www.w3.org/2001/XMLSchema-instance">
    <front>
        <journal-meta>
            <journal-id journal-id-type="issn">2303-9868</journal-id>
            <journal-id journal-id-type="eissn">2227-6017</journal-id>
            <journal-title-group>
                <journal-title>Международный научно-исследовательский журнал</journal-title>
            </journal-title-group>
            <issn pub-type="epub">2303-9868</issn>
            <publisher>
                <publisher-name>ООО Цифра</publisher-name>
            </publisher>
        </journal-meta>
        <article-meta>
            <article-id pub-id-type="doi">10.23670/IRJ.2024.142.44</article-id>
            <article-categories>
                <subj-group>
                    <subject>Brief communication</subject>
                </subj-group>
            </article-categories>
            <title-group>
                <article-title>Жизненные стратегии молодых дальневосточников (опыт социологического анализа)
                </article-title>
            </title-group>
            <contrib-group>
                <contrib contrib-type="author">
                    
                    <name>
                        <surname>Лисица</surname>
                        <given-names>Ксения Эдуардовна</given-names>
                    </name>
                    <email>lisitsa.k.e@mail.ru</email>
                    <xref ref-type="aff" rid="aff-1">1</xref>

                </contrib><contrib contrib-type="author" corresp="yes">
                    <contrib-id contrib-id-type="orcid">https://orcid.org/0000-0003-0983-2375</contrib-id>
                    <name>
                        <surname>Туркулец</surname>
                        <given-names>Светлана Евгеньевна</given-names>
                    </name>
                    <email>turswet@rambler.ru</email>
                    
                </contrib>
            </contrib-group>
            <aff id="aff-1"><label>1</label>Дальневосточный государственный университет путей сообщения</aff>
            
        <pub-date publication-format="electronic" date-type="pub" iso-8601-date="2024-04-17">
            <day>17</day>
            <month>04</month>
            <year>2024</year>
        </pub-date>
        
            
        <pub-date pub-type="collection">
            <year>2024</year>
        </pub-date>
        
            <volume>5</volume>
            <issue>142</issue>
            <fpage>1</fpage>
            <lpage>5</lpage>
            <history>
                
        <date date-type="received" iso-8601-date="2024-03-14">
            <day>14</day>
            <month>03</month>
            <year>2024</year>
        </date>
        
                
        <date date-type="accepted" iso-8601-date="2024-04-02">
            <day>02</day>
            <month>04</month>
            <year>2024</year>
        </date>
        
            </history>
            <permissions>
                <copyright-statement>Copyright: &#x00A9; 2022 The Author(s)</copyright-statement>
                <copyright-year>2022</copyright-year>
                <license license-type="open-access" xlink:href="http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/">
                    <license-p>This is an open-access article distributed under the terms of the Creative Commons
                        Attribution 4.0 International License (CC-BY 4.0), which permits unrestricted use, distribution,
                        and reproduction in any medium, provided the original author and source are credited. See <uri
                                xlink:href="http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/">
                            http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/</uri>.
                    </license-p>
                </license>
            </permissions>
            <self-uri xlink:href="https://research-journal.org/archive/4-142-2024-april/10.23670/IRJ.2024.142.44"/>
            <abstract>
                <p>В статье на основе проведенного авторского эмпирического исследования, а также анализа вторичных социологических данных рассматриваются вопросы структуры и траекторий жизненных стратегий дальневосточной студенческой молодежи. Отмечается, что наметилась тенденция снижения оттока молодых людей с российского Дальнего Востока. Студенты все чаще связывают свое будущее с родным регионом, убеждаясь, что государство направляет серьезные усилия на его развитие, на создание привлекательных условий для молодых специалистов. Отчасти осознавая существующие сегодня социальные угрозы и риски, студенты все же еще достаточно наивно полагают, что улучшение социально-экономической и социально-политической ситуации наступит само собой. Вместе с тем, молодые люди убеждены, что реализовать свои жизненные планы они смогут при условии определенных усилий и рассчитывать им следует, прежде всего, на самих себя.</p>
            </abstract>
            <kwd-group>
                <kwd>жизненная стратегия</kwd>
<kwd> молодежь</kwd>
<kwd> дальневосточное студенчество</kwd>
</kwd-group>
        </article-meta>
    </front>
    <body> 
        
 
        
<sec>
	<title>HTML-content</title>
	<p>1. Введение</p>
	<p>Жизненная стратегия представляет собой атрибут жизнедеятельности каждого человека. Для молодежи формирование жизненной стратегии выступает одновременно этапом и промежуточным итогом процесса социализации. Жизненная стратегия молодого человека непосредственно связана с его планами на будущее, и, как правило, включает в себя такие элементы как получение образования, профессиональную карьеру, семейное благополучие и многое другое.</p>
	<p>Д.И. Наумов и К.В. Савицкий [1] отмечают, что с позиции социальной философии жизненная стратегия рассматривается как эпифеномен личностного саморазвития и самореализации, средство конституирования и объективации уникального жизненного мира. В такой интерпретации данная категория актуализирует ситуацию выбора личностью жизненного пути и индивидуального стиля жизни на основе иерархии личностных ценностных ориентаций. Кроме того, она характеризует в долговременной перспективе сознательное планирование личностью жизни, выбор определенных параметров социального поведения и способов социальной адаптации в современных условиях.</p>
	<p>В аспекте социологического изучения [2] проблематики жизненных стратегий внимание акцентируется на взаимодействии объективного и субъективного компонентов процесса формирования данного феномена, который характеризуется динамизмом и противоречивым характером (прежде всего, в условиях социетальных трансформаций). В фокусе исследования находятся институциональные возможности реализации личностного потенциала, социальные нормы, модели социального поведения, социальные барьеры и т.д., которые создают объективные препятствия для практического воплощения жизненных стратегий.</p>
	<p>Одной из первых, кто ввел в научный оборот понятие жизненной стратегии, является К.А. Абульханова-Славская [3]. Как профессиональный психолог, автор, описывая суть стратегии жизни, перечисляет основные ее признаки:</p>
	<p>- первый признак стратегии жизни – выбор основного для человека направления, способа жизни, определение ее главных целей, этапов их достижения и соподчинение этих этапов. Стратегия, возникая сначала как замысел жизни, как некий идеальный план, затем требует реализации на практике. А на практике люди сталкиваются с проблемами, противоречиями между тем, чего хочет человек, и тем, что предлагает ему жизнь;</p>
	<p>- второй признак стратегии жизни – это решение противоречий жизни, достижение своих жизненных целей и планов. Человек решает возникающие противоречия, определяя пути самореализации, создавая для этого условия, которых нет в наличии.</p>
	<p>- третий признак стратегии жизни состоит в творчестве, в созидании ценности своей жизни, в соединении своих потребностей со своей жизнью в виде ее особых ценностей. Ценность жизни, состоящая в интересе, увлеченности, удовлетворенности и новом поиске, и есть продукт определенного способа жизни, индивидуальной стратегии жизни, когда они определяются самим человеком.</p>
	<p>Современная российская молодежь находится в условиях неопределенности не только в силу возрастных, социально-психологических и иных особенностей, но и в силу нестабильности и кризисности состояния российского общества. Формирование жизненных стратегий является атрибутом молодого поколения, поскольку оно только вступает в социальный мир и нуждается в определении целей и средств самореализации. Жизненные стратегии молодых дальневосточников в настоящее время формируются на фоне существующих социальных угроз и рисков, что оказывает существенное влияние на их траектории.</p>
	<p>2. Методы и принципы исследования</p>
	<p>В ходе изучения формирования жизненных стратегий молодых дальневосточников нами наряду с изучением вторичных социологических данных было проведено собственное эмпирическое исследование путем анкетирования студентов (как наиболее социально активной части молодежи) пяти крупнейших государственных вузов Хабаровского края: Тихоокеанского государственного университета, Дальневосточного государственного университета путей сообщения, Дальневосточного Института Управления РАНХ и ГС при Президенте РФ, Комсомольского-на-Амуре государственного университета и Амурского гуманитарно-педагогического государственного университета.</p>
	<p>Выборка составила 320 студентов очной формы обучения.</p>
	<p>Основная гипотеза исследования: на формирование жизненных стратегий дальневосточных студентов оказывает влияние общая социально-экономическая и политическая ситуация в стране, географическое положение региона (удаленность вузов от центра России), а также ценностные ориентации, господствующие в настоящее время в молодежной среде.</p>
	<p>3. Основные результаты</p>
	<p>В анкетировании приняли участие 55,5% респондентов в возрасте от 17-19 лет, 20,4% в возрасте 20-22 лет, 24,1% – в возрасте 22-25 лет. Среди опрошенных 69% – представительниц женского пола и 31% – мужского.</p>
	<p>Большинство респондентов – это студенты начальных курсов (1-2) (72,7%). Этот факт позволяет делать вывод о том, что полученные ответы являются, по сути, проектами жизненных стратегий начинающих свое обучение в вузе студентов. Жизненные стратегии этих студентов находятся на стадии формирования и в дальнейшем их реализации может осуществляться по различным траекториям.</p>
	<p>Отвечая на вопрос о том, что повлияло на выбор вуза и специальности (можно было указать несколько вариантов), респонденты указали:</p>
	<p>- престиж вуза – 28,8%;</p>
	<p>- востребованность специальности на рынке труда – 39,8%;</p>
	<p>- информация из СМИ – 4,4%;</p>
	<p>- советы родителей – 24,1%;</p>
	<p>- советы друзей, знакомых, обучающихся в вузе – 15%;</p>
	<p>- выбор был случайным – 20,7 %;</p>
	<p>- близкое расположение вуза к месту проживания – 34,5%;</p>
	<p>- возможность бесплатного обучения на бюджетной основе – 43,6%;</p>
	<p>- другое – 5,4%.</p>
	<p>Данный вопрос был сформулирован с целью выяснения осознанного отношения абитуриентов к выбору будущей профессии. Ответы показали, что многие при выборе места обучения руководствовались отнюдь не желанием получить конкретную специальность, а в большей степени утилитарными критериями (близкое расположение вуза, возможность бесплатного обучения). Кроме того, очевидно, что молодые люди еще не имеют достаточного опыта, чтобы сориентироваться в потребностях рынка труда, а потому опираются на мнение родителей или советы друзей и знакомых.</p>
	<p>Поскольку исследование было направлено, прежде всего, на выяснение жизненных планов студентов, то важным для нас был вопрос о том, «Что Вы ожидаете от процесса обучения в вузе?». Респонденты выбрали ответы:</p>
	<p>- качественную подготовку по выбранной специальности – 55,6%;</p>
	<p>- возможность во время практики найти место будущей работы по специальности – 20,1%;</p>
	<p>- обзавестись друзьями – 3,5%;</p>
	<p>- обзавестись полезными связями – 7,7%;</p>
	<p>- реализовать свои творческие/научные способности – 8,9%;</p>
	<p>- другое – 4,2%. Здесь были сформулированы такие варианты, как: «получить диплом о высшем образовании», «получить хорошие знания», «ничего особенного», «не жду ничего, просто учусь».</p>
	<p>Очевидно, что большинство обучающихся ставили перед собой цель получить хорошее образование и найти место будущей работы.</p>
	<p>Ценности и ценностные ориентации играют ключевую роль в социальном поведении личности, группы. Система ценностных ориентаций определяет содержательную сторону направленности личности и составляет основу ее отношений к окружающему миру, к другим людям, основу мировоззрения и ядро мотивации жизненной активности личности. Именно ценностные ориентации составляют основу конструирования жизненной стратегии студенчества.</p>
	<p>Наиболее распространенной в настоящее время является методика изучения ценностных ориентаций М. Рокича, основанная на прямом ранжировании ценностей. М. Рокич различает два класса ценностей:</p>
	<p>- терминальные – убеждения в том, что конечная цель индивидуального существования стоит того, чтобы к ней стремиться;</p>
	<p>- инструментальные – убеждения в том, что какой-то образ действий или свойство личности является предпочтительным в любой ситуации. Это деление соответствует традиционному делению на ценности-цели и ценности-средства [4].</p>
	<p>Наличие собственной системы ценностей у цифрового поколения было отчетливо зафиксировано в исследовании, проведенном Сбербанком в 2016-2017 гг. совместно с агентством Validata [5]. Были проведены фокус-группы, глубинные интервью. В результате были выявлены особенности, которые отличают представителей поколения, «родившегося с кнопкой в руках». Среди них – неспособность долго быть в одиночестве, стремление к социальному взаимодействию, хорошие, бесконфликтные отношения с родителями, кратковременный горизонт планирования (жизнь одним днем), установка на поиск себя, саморазвитие, гедонизм, стремление получать удовольствие от жизни, высокая ценность семьи и семейной жизни.</p>
	<p>Как следует из общего отчета по результатам социологического исследования социального потенциала молодежи Хабаровского края, проведенного Научно-исследовательской лабораторией ДВИУ РАНХ и ГС в 2019 году (рук. Ю.В. Березутский) [6], шесть самых важных ценностей-целей для молодежи Хабаровского края (оцениваемых по шкале Рокича как предпочитаемые, значимые) – это здоровье (76,7%), счастливая семейная жизнь (53,2%), материально-обеспеченная жизнь (44,6%), любовь (42,5%), наличие хороших и верных друзей (39,8%), активная, деятельная жизнь (39,0%).</p>
	<p>Наше анкетирование (2024) в целом подтверждает вышеприведенные результаты. При ответе на вопрос «Какие из перечисленных ценностей являются для Вас наиболее важными?» респонденты выбрали варианты:</p>
	<p>- отсутствие нужды, материальный достаток – 73,7%;</p>
	<p>- семейное благополучие – 63,9%;</p>
	<p>- возможность интеллектуальной и творческой самореализации – 35,4%;</p>
	<p>- сохранение сил и здоровья – 49,5%;</p>
	<p>- хорошая, престижная работа – 40,1%;</p>
	<p>- возможность пользоваться демократическими правами и свободами – 13,5%;</p>
	<p>- сохранение порядка и стабильности в обществе – 16%;</p>
	<p>- уважение окружающих, общественное признание – 16%;</p>
	<p>- строительство более гуманного и терпимого общества – 11,9%.</p>
	<p>Вариант «другое» выбрал 1 человек (0,3%).</p>
	<p>Сравнивая результаты нашего исследования с вышеуказанным исследованием социального потенциала молодежи Хабаровского края, проведенным в 2019 году под руководством Ю.В. Березутского, следует согласиться с его выводами о том, что в основном молодежь ориентируется на ценности индивидуализма, нежели социально-ориентированные, поскольку, например, «сохранение порядка и стабильности в обществе», «уважение окружающих, общественное признание», «строительство более гуманного и терпимого общества» как ценности, ориентированные на социум, занимают нижние строчки рейтинга. Ценности демократии («возможность пользоваться демократическими правами и свободами») практически не значимы в оценках молодежи. Вместе с тем, ценности профессиональной самореализации приобретают в последнее время для молодежи особую значимость. Если в исследовании 2019 года ценности личной жизни (здоровье, семья, друзья) превалировали [7], то наше исследование показывает изменение вектора ценностных ориентаций: «иметь интересную работу, «дело по душе»» желает подавляющее большинство опрошенных.</p>
	<p>Выяснение того, как формируют свои жизненные стратегии молодые люди, требует понимания долгосрочности планирования ими будущего. Отвечая на вопрос «Приближенно к какому временному интервалу Вы планируете свою жизнь?», респонденты указали: не более одной недели вперед – 14,4%, не более одного месяца вперед – 12,5%, не более полугода вперед – 13,5%, не более одного года вперед – 13,2%, на один-два года вперед – 14,7%, на 3-5 лет вперед – 12,5%, на 5-10 лет вперед – 4,1%, на 10 и более лет вперед – 5,3%, вообще не планирую – 9,7%.</p>
	<p>Н.И. Легостаевой в 2011-2012 гг. был проведен ряд исследований, включающих темы структурных элементов жизненных стратегий молодежи, барьеров, возникающих при их формировании и реализации, типов жизненных стратегий и субъектов планирования. В ходе исследования «Современная студенческая молодежь (на примере Санкт-Петербурга)» Н.И. Легостаевой было опрошено 200 студентов гуманитарных и технических специальностей СПбГУ в возрасте от 17 до 21 года [8]. Исследование показало, что планируют свою жизнь на неделю/месяц 49% респондентов, живут настоящим и не думают о завтрашнем дне 23%, строят планы на 3 и более лет 17%, планируют на год вперед 11% [9]. По сути, результаты сходны с полученными нами, но все же имеются различия. Так, если половина питерских студентов в 2012 году планировала свою жизнь только на неделю/месяц, то в 2024 году более трети студентов-дальневосточников готовы составлять планы на 1-2, 3-5, 5-10, 10 и более лет. Если в среде питерских студентов почти четверть вообще не задумывались о завтрашнем дне, то среди дальневосточной студенческой молодежи таких менее 10%. Конечно, следует учитывать специфику региона, временные рамки проводимых исследований, но вместе с тем, тенденция разработки долгосрочных жизненных стратегий молодыми людьми доказывается многими последними исследованиями. Это позволяет говорить об изменении социально-экономической, политической и социокультурной ситуации в стране.</p>
	<p>Студенты в достаточной степени уверены в своих силах и в том, что смогут осуществить задуманное. При ответе на вопрос «Насколько Вы уверены в том, что реализуете свои жизненные цели и планы в будущем??» только 19,5% опрошенных сомневаются в том, что реализуют свои жизненные планы (6,6% - совсем не уверен, 12,9% - скорее не уверен, чем уверен), в большей степени уверены, чем не уверены в своих силах 54,2% респондентов и абсолютно уверены в реализации целей и планов 26,3%.</p>
	<p>Вместе с тем, речь идет не только об уверенности в собственных силах, хотя на них рассчитывает 80,9% респондентов. Некоторые из опрошенных отмечают, что есть различные факторы и субъекты поддержки, в качестве которых выбирают: бога (13,2%), религиозную общину (2,2%), семью и родственников (52%), удачу (25,1%), друзей и знакомых (28,5%), государство (11%), деньги (27%).</p>
	<p>Результаты исследования 2019 года (рук. Ю.В. Березутский) показали, что независимо от того, какие социальные группы молодежи опрашивались, в качестве объединяющей ценности фиксировалось доминирующее желание уехать с территории Хабаровского края, с Дальнего Востока. Вместе с тем, наше исследование показывает, что ситуация в студенческой среде существенно меняется.</p>
	<p>Отвечая в ходе нашего исследования на вопрос «Проживая на Дальнем Востоке, считаете ли Вы, что сможете здесь реализовать себя в полной мере?», почти половина опрошенных ответили положительно (49,5%), отрицательно ответили только 16%, затруднились с ответом 34,5%. Можно предположить, что студенты на начальных курсах обучения в вузе еще связывают свою будущую жизнь с привычным регионом, надеются реализовать свой потенциал именно здесь. Мало того, они уверены, что на Дальнем Востоке возможно получение качественного профессионального образования (66,8%). Правда, некоторые считают, что в регионе при наличии хороших вузов ограничен спектр востребованных на сегодняшний день специальностей (12,9 %). Некоторые считают, что «Дальний Восток – это провинция, здесь возможности ограничены» (9,4%). Только 1,6% утверждают, что «хорошее образование можно получить только в центральной России или за рубежом». Затруднились ответить на вопрос 9,4% респондентов.</p>
	<p>Оценивая перспективы развития Дальнего Востока, студенты указали:</p>
	<p>- Регион отлично развивается, имеет большой потенциал и поддержку государства – 34,8%;</p>
	<p>- Регион имеет значительные ресурсы, но используется исключительно как сырьевой источник – 43,3%;</p>
	<p>- Перспектив у региона нет – 5,3%;</p>
	<p>- Затрудняюсь ответить – 16,6%.</p>
	<p>В этой связи, отвечая на вопрос «Планируете ли Вы после учебы остаться жить и работать на российском Дальнем Востоке?», больше половины ответили положительно («да, однозначно» - 18,8%, «скорее, да» - 32,9%), отрицательный ответ дала треть респондентов («скорее, нет» - 22,9%, «точно, нет» - 6,3%. Затруднились ответить 19,1% опрошенных. Еще более оптимистично выглядят планы студенческой молодежи относительно ее будущей жизнедеятельности в границах России. При ответе «Планируете ли Вы после учебы остаться жить и работать в России?» студенты указали:</p>
	<p>- да, однозначно (53%);</p>
	<p>- скорее, да (27,9%);</p>
	<p>- скорее, нет (5,3%);</p>
	<p>- точно, нет (1,6%).</p>
	<p>Затруднились ответить 12,2% респондентов.</p>
	<p>4. Обсуждение</p>
	<p>Исследование показало, что имеются реальные позитивные сдвиги в отношении формирования жизненных стратегий молодых дальневосточников. Несмотря на отсутствие жизненного опыта, недостаточно глубокое осознание сложившейся социально-экономической и социально-политической ситуации, студенческая молодежь понимает перспективы и тенденции, складывающиеся в настоящее время и вполне оптимистично смотрит вперед, готова связывать свое будущее с Россией и ее дальневосточным регионом. Жизненные стратегии молодых дальневосточников хоть и нацелены, прежде всего, на достижение материального благополучия и комфортных условий жизни, все же связаны с приложением энергии, знаний, умений и способностей молодых людей к процессу повышения качества социального бытия.</p>
	<p>5. Заключение</p>
	<p>По мнению ростовских и краснодарских социологов, «жизненное проектирование молодежи в условиях социальной неопределенности характеризуется отсутствием стремления к разработке четких жизненных планов» </p>
	<p>[10]</p>
</sec>
        <sec sec-type="supplementary-material">
            <title>Additional File</title>
            <p>The additional file for this article can be found as follows:</p>
            <supplementary-material id="S1" xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink"
                                    xlink:href="https://doi.org/10.5334/cpsy.78.s1">
                <!--[<inline-supplementary-material xlink:title="local_file" xlink:href="https://research-journal.org/media/articles/11816.docx">11816.docx</inline-supplementary-material>]-->
                <!--[<inline-supplementary-material xlink:title="local_file" xlink:href="https://research-journal.org/media/articles/11816.pdf">11816.pdf</inline-supplementary-material>]-->
                <label>Online Supplementary Material</label>
                <caption>
                    <p>Further description of analytic pipeline and patient demographic information. DOI:
                        <italic>
                            <uri>https://doi.org/10.23670/IRJ.2024.142.44</uri>
                        </italic>
                    </p>
                </caption>
            </supplementary-material>
        </sec>
    </body>
    <back>
        <ack>
            <title>Acknowledgements</title>
            <p>None</p>
        </ack>
        <sec>
            <title>Competing Interests</title>
            <p>None</p>
        </sec>
        <ref-list>
            <ref id="B1">
                    <label>1</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Наумов Д.И. Жизненные стратегии студенческой молодежи в фокусе визуальной социологии / Д.И. Наумов, К.В. Савицкий // Подольский научный вестник. — 2019. — 1 (9). — с. 52-64.
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B2">
                    <label>2</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Осипова Л.Б. Жизненные стратегии молодежи: опыт социологического исследования / Л.Б. Осипова, Л.А. Энвери // Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз. — 2016. — 4. — с. 108-129. 
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B3">
                    <label>3</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Абульханова-Славская К.А. Стратегия жизни / К.А. Абульханова-Славская — Москва: Мысль, 1991. — 299 с.
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B4">
                    <label>4</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Психологические тесты для профессионалов / Авт.- сост. Н.Ф. Гребень. — Минск: Соврем. Шк., 2007. — 496 с.
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B5">
                    <label>5</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Исследование Сбербанка: 30 фактов о современной молодежи. — URL: https://adindex.ru/news/researches/2017/03/10/158487.phtml (дата обращения: 03.03.24).
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B6">
                    <label>6</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Березутский Ю.В. Cоциальный потенциал молодежи Хабаровского края: состояние и перспективы. Общий итоговый отчет / Ю.В. Березутский — Хабаровск: ДВИУ-филиал РАНХ и ГС, 2019. — 24 с.
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B7">
                    <label>7</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Березутский Ю.В. Молодежь Хабаровского края: «точка роста» или «точка невозврата»? / Ю.В. Березутский // Социологические исследования. — 2022. — 2. — с. 65-72.
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B8">
                    <label>8</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Легостаева Н.И. Структура жизненных стратегий современного российского студенчества : дис. ...канд. : 22.00.04 : защищена 2012-10-30 : утв. 2013-03-18 / Н.И. Легостаева — 2012: 2013.— 186 с.
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B9">
                    <label>9</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Легостаева Н.И. Жизненные стратегии «дневной» и «ночной» молодежи Санкт-Петербурга / Н.И. Легостаева // Мониторинг общественного мнения. — 2013. — 8 (114). — с. 92-98.
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B10">
                    <label>10</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Самыгин П.С. Жизненное проектирование молодежи в условиях социальной неопределенности современного российского общества / П.С. Самыгин, С.И. Самыгин, А.Р. Каспаров, Л.Н. Тутова // Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. — 2021. — 3. — с. 92-98.
                    </mixed-citation>
                </ref>
        </ref-list>
    </back>
    <fundings>
        
    </fundings>
</article>