1. Введение

Современные инфраструктурные вызовы цивилизационному развитию отличаются как усложненностью структурных форм, так и неопределённостью стратегий, которые могут быть применены для сглаживания негативных тенденций. Кроме того, изучение «политического ландшафта» локальных цивилизаций позволяет говорить, о двух разнонаправленных трендах, унификации и дифференциации в развитии как агломераций, так и цивилизационного базиса локалитетов в целом.  По мнению О.Д. Ивлиевой и А.Д. Яшунского, «С развитием инфраструктуры и ростом связности внутри агломерации прилегающие к городу-ядру территории функционально и семантически становятся все более похожими на него, в той или иной мере в сознании людей начинают отождествляться с ним» [1, С. 35]. Что свидетельствует о некотором общем контексте развития территорий в рамках одной локальной базы, при этом потенциальном конфликте внутри агломераций особо крупного масштаба. Учитывается также и фактор неопределимых рисков в крупных городских центрах, так как неоднородность и разница структурных компонентов присутствующих одновременно, не позволяет с точностью предположить возможную угрозу, в отличие от более традиционных форм человеческого общежития.

Кроме того, интенсивность урбанистических процессов зависит от степени развития не столько самой локальной цивилизации, сколько от развития реального сектора экономики и производящих мощностей, а также длительности пребывания цивилизации в состоянии мегаполизации. Так, «Процесс мегаполизации, начавшийся на Западе, к настоящему времени достиг там своих «пределов», в отличие от развивающихся стран, где он только разворачивается.  Причины же различий – социально-экономическая и социокультурная неоднородность и неодинаковый стадийный уровень урбанизации. На западе города и урбанизированные поселения уже окончательно превратились в среду обитания большинства населения, тогда как в развивающихся странах города, и особенно мега-города, все еще остаются своеобразными, современными, продвинутыми в развитии анклавами» [2, С. 20]. То есть, мы практически наблюдаем классическую схему развития мегаполизации в XXI веке. Неоднородность усиливает урбанизацию в более экономически и политически развитых средах, делает урбанизацию «анклавной» в полупериферии, и практически не осуществляема в странах «третьего-мира». Что свидетельствует о существовании умозрительной иерархии локальных цивилизаций, которая сопряжена с уровнем развития экономики и сферой политического.

2. Основные результаты

По словам Е.В. Кузнецова, «Урбанизация заслуживает не одних лишь дифирамбов в свой адрес. Она тесно связана с таким негативно оцениваемым сегодня процессом, как этническая ассимиляция, которая проявляет себя в слиянии одного народа с другим путем усвоения его культуры и утраты собственных национальных особенностей. В наибольшей мере эти процессы характерны для малочисленных народов, не имеющих к тому же весомого социального статуса» [3, С. 76].

То есть, кроме общественного среза в восприятии мегаполизации, существует также и проблемы этнического характера, а также проблемы сложности самоопределения в мегаструктуре крупного социального ландшафта. Данное положение позволяет сделать вывод о том, что мегаполисы для локальных цивилизаций становятся некими кризисными точками, которые позволяют проявить культуре в целом свои особенности, но также становятся и триггерными точками которые ломают классическое представление о нации в целом.

Для цивилизационных сообществ не менее актуален и вопрос экологии городских пространств. Так в краткосрочной перспективе мегаполис как точка роста актуален и представляется полезной средой, но вопрос экологической адаптации пространств городов и будущее экосистем становится вызовом для существующего общества и его технологий.

Например, «Обращая внимание на специфические черты российской урбанизации, ученые выделяют в ней два основных периода: советский и постсоветский. Особенностью советского этапа урбанизации является ее исключительно форсированный характер, обусловленный необходимостью стремительной индустриализации страны» [4, С. 193]. Из этого последовала необходимость пересмотра отношения к экологии и биосфере в целом, так как «природоёмкость» экономических задач, форсированного и устойчивого развития города постепенно привела как к снижению качества жизни в городах, так и опасного состояния городских сред.

Стоит отметить и то, что эпохи форсированного роста и мегаполизации исторически сменяемы эпохами деурбанизации. При этом весь накопленный культурный и антропологический потенциал крупных урбанистических эпох становится предтечей развития следующей эпохи и становления новых антропологических сред цивилизаций.

«Современный урбанизационный процесс носит разновекторный характер. В наиболее экономически развитых странах Запада мегаполисы остаются центром притяжения, но получает развитие тенденция к постурбанизации. Желание части населения покинуть мегаполис обусловлено неблагополучной экологической ситуацией, потенциальными эпидемиологическими рисками, а также возможностями постиндустриальной (информационной) фазы общественного развития осуществить топографическую дифференциацию: работа – место проживания» [5, С. 91].

Кроме того, новейшие риски и вызовы связаны и с социальными и политическими процессами усложнения и укрупнения городов. По большому счету схема некогда успешно применявшей опыт развития городских сред, западной цивилизации распространилась благодаря гегемонии на все локальные цивилизации, стал для них как вызовом, так и шансом. Но при этом, часть хозяйственных практик и особого уклада жизни данных сообществ была утрачена.

Для России характерна волновая урбанизация, при этом важная часть социальной и культурной жизни традиционно принадлежит «малым городам».

Важным показателем развития, в том числе, цивилизаций становится понятие «качество человеческого капитала» и адаптивность людей в усложнённых средах.

«На человеческий капитал значимо влияют качество и доступность социальной инфраструктуры и комфортности проживания. Именно эти факторы обеспечивают формирование и накопление человеческого капитала. Благоприятные условия и комфортность для проживания в городе характеризуются высоким уровнем развития системы здравоохранения, культуры и спорта» [6, С. 116]. 

Второе рождение переживает идея социальной политики и развития комфортной среды и полного охвата жизнеобеспечивающих систем, даже в малых городах и узко-локализированных сообществах. Так, например, с проблемой урбанизации и отсутствия комфортной среды в городах связаны вопросы демографии. Снижение рождаемости среди огромного числа факторов, непосредственное следствие «мегаполизации» пространств, так как в большинстве крупных глокалитетов не существует достаточных условий для детей и семей. Сама идея семьи в этом плане становится условно спорной, так как недостаточность условий и ресурсов для поддержания жизни потомства откладывает вопрос вступления в брачные отношения для молодежи на не определенный срок.

Из данного понимания исходит термин «социальная экономика» или социальные ориентации сообществ. «В общих чертах можно констатировать, что в социальной экономике производство богатства ориентировано не на владение средствами производства, а скорее на агентов, участвующих в деятельности, направленной на достижение справедливого и равноправного распределения благ, богатства» [7, С. 9]. Также данное понятие предполагает изменение мотивов повеления граждан на более рациональное, но при этом более «экологичное», так как возрастание конкуренции в обширной среде имеет потенциал развиться в гражданский конфликт и несет потери для всех.

В этом случае развитие городов, минимизирующее последствия мегаполизации взрывного типа, это: децентрализация, как распределение общественные благ равномерно, также распределение коммуникации и технологий в равном доступе для большего количества населения, оптимизация логистики и улучшение общих условий жизнеобеспечения взамен точечной и экстенсивной застройки [8, С. 6].

3. Заключение

Таким образом можно сделать вывод:

Во-первых, процесс мегаполизации, представляет некую схему жизнедеятельности цивилизации-гегемона и наследует все черты предыдущих этапов развития как локальной цивилизации запада, так и самой идеи крупного города.

Во-вторых, мегаполизация процесс неоднородный и зачастую усложнённый из-за отсутствия равномерного распределения благ и технологий.

В-третьих, мегаполизация современного образца, хоть и является вызовом для традиционных и локальных обществ, представляет собой с одной стороны потенциал для развития более экологического сообщества нового типа и новой среды этого сообщества, с другой таит опасности социального и политического характера, от конфликтов до деградации биологической среды. Что ставит под вопрос рациональность существования идеи мегаполиса как универсальной среды для всех.

The additional file for this article can be found as follows: