<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<!DOCTYPE article PUBLIC "-//NLM//DTD JATS (Z39.96) Journal Publishing DTD v1.2 20120330//EN"
        "http://jats.nlm.nih.gov/publishing/1.2/JATS-journalpublishing1.dtd">
<!--<?xml-stylesheet type="text/xsl" href="article.xsl"?>-->
<article article-type="research-article" dtd-version="1.2" xml:lang="en" xmlns:mml="http://www.w3.org/1998/Math/MathML"
         xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink" xmlns:xsi="http://www.w3.org/2001/XMLSchema-instance">
    <front>
        <journal-meta>
            <journal-id journal-id-type="issn">2303-9868</journal-id>
            <journal-id journal-id-type="eissn">2227-6017</journal-id>
            <journal-title-group>
                <journal-title>Международный научно-исследовательский журнал</journal-title>
            </journal-title-group>
            <issn pub-type="epub">2303-9868</issn>
            <publisher>
                <publisher-name>ООО Цифра</publisher-name>
            </publisher>
        </journal-meta>
        <article-meta>
            <article-id pub-id-type="doi">10.23670/IRJ.2024.140.92</article-id>
            <article-categories>
                <subj-group>
                    <subject>Brief communication</subject>
                </subj-group>
            </article-categories>
            <title-group>
                <article-title>О ДЕФОРМАЦИИ ДНА РЕКИ ЛЕНА ПО ГИДРОПОСТУ С. ТАБАГА
                </article-title>
            </title-group>
            <contrib-group>
                <contrib contrib-type="author">
                    
                    <name>
                        <surname>Корнилова</surname>
                        <given-names>Валентина Васильевна</given-names>
                    </name>
                    <email>ammosov37@mail.ru</email>
                    <xref ref-type="aff" rid="aff-1">1</xref>

                </contrib><contrib contrib-type="author">
                    
                    <name>
                        <surname>Иванов</surname>
                        <given-names>Джулустан Семенович</given-names>
                    </name>
                    <email>junkur240@gmail.com</email>
                    
                </contrib><contrib contrib-type="author">
                    <contrib-id contrib-id-type="orcid">https://orcid.org/0000-0002-1098-6024</contrib-id>
                    <name>
                        <surname>Аммосов</surname>
                        <given-names>Григорий Сергеевич</given-names>
                    </name>
                    <email>ammosov.g@mail.ru</email>
                    
                </contrib><contrib contrib-type="author" corresp="yes">
                    
                    <name>
                        <surname>Корнилова</surname>
                        <given-names>Зоя Григорьевна</given-names>
                    </name>
                    <email>zoya_korn@mail.ru</email>
                    
                </contrib>
            </contrib-group>
            <aff id="aff-1"><label>1</label>Институт физико-технических проблем Севера им. В.П. Ларионова СО РАН</aff>
            
        <pub-date publication-format="electronic" date-type="pub" iso-8601-date="2024-02-16">
            <day>16</day>
            <month>02</month>
            <year>2024</year>
        </pub-date>
        
            
        <pub-date pub-type="collection">
            <year>2024</year>
        </pub-date>
        
            <volume>7</volume>
            <issue>140</issue>
            <fpage>1</fpage>
            <lpage>7</lpage>
            <history>
                
        <date date-type="received" iso-8601-date="2024-01-10">
            <day>10</day>
            <month>01</month>
            <year>2024</year>
        </date>
        
                
        <date date-type="accepted" iso-8601-date="2024-01-30">
            <day>30</day>
            <month>01</month>
            <year>2024</year>
        </date>
        
            </history>
            <permissions>
                <copyright-statement>Copyright: &#x00A9; 2022 The Author(s)</copyright-statement>
                <copyright-year>2022</copyright-year>
                <license license-type="open-access" xlink:href="http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/">
                    <license-p>This is an open-access article distributed under the terms of the Creative Commons
                        Attribution 4.0 International License (CC-BY 4.0), which permits unrestricted use, distribution,
                        and reproduction in any medium, provided the original author and source are credited. See <uri
                                xlink:href="http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/">
                            http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/</uri>.
                    </license-p>
                </license>
            </permissions>
            <self-uri xlink:href="https://research-journal.org/archive/2-140-2024-february/10.23670/IRJ.2024.140.92"/>
            <abstract>
                <p>В транспортной системе страны подводные переходы магистральных трубопроводов занимают особое место. Большинство ППМТ возведены открытым способом с укладкой в подводную траншею (в единичных случаях – по дну). Прокладка переходов через водные преграды этим традиционным способом связана с разработкой значительных объемов грунта, зависит от природно-климатических условий и требует дополнительных материалов на балластировку трубы, что приводит к значительному удорожанию строительства. Защита ППМТ от воздействия негативных русловых процессов при их эксплуатации имеет огромное значение. Русловые деформации – это деформации микро-, мезо- и макроформ, возникающие под гидродинамическим действием текущей воды. Это приводит к возникновению напряжений в стенке трубы, возрастанию их уровня.Высокие значения деформаций размыва и намыва дна реки Лена на профиле гидропоста Табага связаны с изменчивостью гидрологических и гидроморфологических русловых процессов, а также с переформированием микро- и мезоформ в русловой части реки.В статье показана методика определения деформации дна реки по г/п с. Табага, позволяющая за определенный промежуток времени анализировать уровни размыва и намыва дна реки по одной линии данного створа и установить особенности их проявления.</p>
            </abstract>
            <kwd-group>
                <kwd>деформация дна</kwd>
<kwd> микро-</kwd>
<kwd> макро- и мезоформы</kwd>
<kwd> подводный переход</kwd>
<kwd> русловый процесс</kwd>
<kwd> размыв</kwd>
<kwd> намыв</kwd>
<kwd> профиль дна</kwd>
</kwd-group>
        </article-meta>
    </front>
    <body> 
        
 
        
<sec>
	<title>HTML-content</title>
	<p>1. Введение</p>
	<p>Магистральные трубопроводы, проложенные на территории Республики Саха (Якутия), эксплуатируются в области распространения многолетнемерзлых грунтов. Экстремальные климатические и инженерно-геологические условия, характеризуются низкими температурами воздуха, высоким уровнем грунтовых вод, заболоченностью и заторфованностью грунтов, глубоким сезонным промерзанием на участках локальных поднятий и подтоплением территорий во время весеннего и осеннего паводков [1], [2].</p>
	<p>В таких условиях эксплуатационная надежность трубопровода определяется преимущественно способностью его конструкции сопротивляться разрушающей динамике геологической среды, которая выражается в неблагоприятной последовательности гидрогеологических и геокриологических процессов, повторяющихся ежегодно.</p>
	<p>Размыв русла реки под трубопроводом может привести к его просадке, а впоследствии – к отказу. При проектировании подводных переходов через реки необходимо оценивать величины деформаций речных русел [3], [4].</p>
	<p>Взаимодействие подводного перехода с русловыми процессами учитывают при проектировании и эксплуатации. В норме подводный переход трубопровода не должен оголяться, но в реальных условиях трубопровод оказывается оголенным, что обусловлено нарушениями требований проекта, или ошибками прогноза деформаций русла [5].</p>
	<p>Русловые деформации – это деформации микро-, мезо- и макроформ, возникающие под гидродинамическим действием текущей воды [6], [7].</p>
	<p>Микроформы – это мелкие массовые песчаные гряды, обычно покрывающие все дно естественных потоков и каналов, не вызывающие собой общего морфологического строения русла и воспринимаемые как его шероховатость. Размеры микроформ соизмеримы с местной глубиной потока. Строе­ние их тесно и взаимно связано с макротурбулентностью потока [6], [7]. Микроформы достаточно подвижны и характеризуют сезонные русловые деформации дна рек. Мезоформы – это крупные грядообразные песчаные скопления, по своим размерам соизмеримые с шириной русла и определяющие его основное морфологическое строение. Подобно тому, как микроформы связаны с русловой макротурбулентностью, мезоформы взаимно связаны с общим строением скоростного поля по­тока, с его вторичными течениями, и их образование связано с неустановившимся характером речного потока [6], [7].</p>
	<p>На следующем структурном уровне, на уровне макроформ, русловой процесс рассматривается в наиболее полном его выра­жении, охватывающем и русло, и пойму. Типом макроформы определяется русловой процесс реки в целом, ее морфологический тип. Примером макроформы может служить речная излучина с прилегающим пойменным массивом, образовавшимся в резуль­тате плановых перемещений меандрирующего русла [6], [7].</p>
	<p>Определение деформаций русла в районе подводного трубопровода через р. Лена является одним из наиболее важных элементов гидравлических исследований. От деформаций русла зависят не только изменения характеристик потока, которые должны быть учтены в проектировании, но, и непосредственно, сохранность и надежность подводного трубопровода.Одним из серьезных гидрологических процессов по течению реки Лена является смещение массивов подвижных песков, значительно влияющих на характер ледохода и весенние паводки. В этом плане морфология русла р. Лена на участке Табага-Кангалассы очень динамична, так как русло р. Лены на этом участке относится к слабоустойчивому или неустойчивому типу. Ложе реки сложено песчаными грунтами, поэтому подвергается сильной деформации [8], [9].</p>
	<p>Федеральным государственным бюджетным управлением «Якутское управление по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды» («ЯУГМС») для определения расхода воды определяется площадь поперечного сечения потока воды и его скорость. Следовательно, измеряется профиль дна и глубина русла реки. По полученным данным изменения профиля дна за определенный период времени можно определить деформацию дна реки. Профилирование дна реки Лена производилось в четырех местах (гидропостах), в том числе с. Табага. А также по имеющимся архивным данным определяют деформацию дна реки по одной и той же линии этих створов.</p>
	<p>Оценка деформации дна и береговых откосов нами производилась по данным измерений профиля дна за предыдущее и за последующее время. При этом за первоначальное значение профиля дна принимается предыдущее значение (Нпр) профиля, а за конечное – последующее значение (Нпосл) профиля дна реки. Все данные профилей дна реки рассматриваются по балтийской системе (БС). При этом значение уровня деформации дна характеризует ∆Нi, получаемая из выражения</p>
	<code>[LATEX_FORMULA]∆Н_i = H_{прi} - H_{послi}[/LATEX_FORMULA]</code>
	<p>где: i – последовательное число измерений поверхности дна реки по данному профилю створа гидропоста.</p>
	<p>В статье рассмотрены деформации дна р. Лена по профилю гидропоста (г/п) Табага за более короткий осенний промежуток времени в заторном 2010 году.</p>
	<p>2. Материалы и методы исследования</p>
	<p>За период с 9 сентября по 12 октября 2010 года ширина межени на г/п Табага уменьшилась на 64 м, особенно со стороны левого берега. Вследствие этого глубина межени по профилю дна реки местами также уменьшилась максимально в пределах от 1,75 до 3,75 м и, соответственно, за этот период расход воды снизился от 13000 (09.09.2010 г.) до 6675 (12.10.2010 г.) м3/сек, т.е. на 6325 м3/сек. Характеры изменений глубины межени (рис. 1) и профилей дна реки (рис. 2) на данном створе показывают, что со стороны правого берега реки в основном преобладают размыв дна, а со стороны левого берега – намыв. Такой процесс динамики деформации дна реки рассмотрим более подробно.</p>
	<p>Для оценки характера течения оцениваем число Рейнольдса при минимальном расходе воды. С увеличением расхода число Рейнольдса также увеличится. Минимальный расход воды Q= 6675 м3/с был зарегистрирован 12.10.2010.</p>
	<p>Из рис. 1 для даты 12.10.2010 вычисляем площадь поперечного сечения реки A=9847 м2 и смоченный периметр P=2101 м. Гидравлический диаметр D=A/P=4,69 м. Средняя скорость потока u=Q/A=0,68 м/c. Кинематическая вязкость воды при температуре 10о С v=1,3·10-6 м2/с. Число Рейнольдса Re=uD/v=2,4·106.</p>
	<fig id="F1">
		<label>Figure 1</label>
		<caption>
			<p>Изменение глубины в межени</p>
		</caption>
		<alt-text>Изменение глубины в межени</alt-text>
		<graphic xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink" xlink:href="/media/images/2024-02-01/9fcd84ab-8e71-43de-b553-1859cdb537c8.jpg"/>
	</fig>
	<fig id="F2">
		<label>Figure 2</label>
		<caption>
			<p>Изменение профилей дна</p>
		</caption>
		<alt-text>Изменение профилей дна</alt-text>
		<graphic xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink" xlink:href="/media/images/2024-02-01/8011b6a1-16e2-4b43-ac93-2de2828126b6.jpg"/>
	</fig>
	<fig id="F3">
		<label>Figure 3</label>
		<caption>
			<p>Деформации дна р. Лена по профилю г/п Табага с 9 по 24 сентября 2010 года</p>
		</caption>
		<alt-text>Деформации дна р. Лена по профилю г/п Табага с 9 по 24 сентября 2010 года</alt-text>
		<graphic xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink" xlink:href="/media/images/2024-02-01/e7110e67-5904-4d75-b28b-0304dbb89007.jpg"/>
	</fig>
	<fig id="F4">
		<label>Figure 4</label>
		<caption>
			<p>Деформации дна р. Лена по профилю г/п Табага с 24 сентября по 5 октября 2010 года</p>
		</caption>
		<alt-text>Деформации дна р. Лена по профилю г/п Табага с 24 сентября по 5 октября 2010 года</alt-text>
		<graphic xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink" xlink:href="/media/images/2024-02-01/3f6dc032-0f7b-4f45-be01-3fa5f74179bc.jpg"/>
	</fig>
	<fig id="F5">
		<label>Figure 5</label>
		<caption>
			<p>Деформации дна р. Лена по профилю г/п Табага с 5 по 12 октября 2010 года</p>
		</caption>
		<alt-text>Деформации дна р. Лена по профилю г/п Табага с 5 по 12 октября 2010 года</alt-text>
		<graphic xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink" xlink:href="/media/images/2024-02-01/fd949638-fbab-4589-8372-2d96f9121f69.jpg"/>
	</fig>
	<p>Полученное значение оказалось на порядок выше критического числа (Reкр=3,5·105), что указывает на турбулентный характер течения, приводящий к деформации дна.Результаты обработки данных изменений профилей дна реки с 9 по 24 сентября 2010 года показывают, что деформации дна реки неравномерны по профилю и максимальные значения размыва достигают примерно от 0,2 до 1,52 м, а намыва – примерно от 0,25 до 1,35 м, при среднем расходе воды за этот промежуток времени равном 11312,5 м3/сек; ПН – постоянное начало (рис. 3).Деформации дна реки с 24 сентября по 5 октября 2010 года по сравнению с предыдущими данными становятся более локальными. Максимальный уровень размыва в районе 1250 м достигает ~2,80 м, а намыва на участке 1650 м – ~2,7 м, при этом средний расход воды за этот промежуток времени равен 8350,0 м3/сек (рис. 4).Деформации дна реки с 5 по 12 октября 2010 года имеют также неравномерный, но противоположный характер к деформации дна реки с 9 по 24 сентября 2010 года. Здесь наиболее преобладает деформация намыва. Максимальное значение размыва примерно равно 0,9 м, а максимальное значение намыва примерно 1,58 м. При этом средний расход воды за данный промежуток времени равен 7063,75 м3/сек (рис. 5).Средний расход воды с 9 сентября по 12 октября 2010 года постепенно уменьшается. С другой стороны, при среднем расходе воды, равном 11312,5 м3/сек, размыв дна реки преобладает по сравнению с размывом дна реки при расходе воды равном 7063,75 м3/сек. Здесь преобладает намыв дна реки. Данный процесс деформации дна, скорее всего, связан с различием скоростей движения потока при разных расходах воды. Известно, что чем больше расход воды, тем больше скорость движения потока.</p>
	<p>Характерно также, что при достаточно больших значениях расхода воды интенсивное его уменьшение вызывает большую деформацию размыва дна, чем при более низких значениях расхода воды (рис. 3–5).</p>
	<p>В соответствии с [4], [10] высота микроформ (hr) при состоянии русла, близком к состоянию динамического равновесия, будет 1,37 м, а их длина составит 79,9 м, скорость смещения гряд-микроформ установившегося профиля Сr будет равна 26,6 м/сутки. Период движения этих гряд, т.е. колебаний отметок дна при перемещении гряд-микроформ длиной ~79,9 м в пределах их высота 0-1,37 м, составит 3 сутки.</p>
	<p>В районе г/п Табага могут формироваться мезоформы высотой (∆м) ~7,02 м на поверхности этих мезоформ будут формироваться микроформы высотами ~0,67 м. А скорость перемещения мезоформ (С∆) при hr / ∆м равном 0,095, будет иметь значение ~1,7 м/сутки. Для средних руслоформирующих расходов воды ~С∆ ≅ 1,4 м/сутки период колебаний дна на участке г/п Табага с амплитудой ~5-7 м в результате смещения мезоформ составит для мезоформ длиной 0,5 км до 2 км соответственно 12 лет и 50 лет [4], [10].</p>
	<p>3. Дискуссия</p>
	<p>Таким образом, выше приведенные высокие значения деформаций размыва и намыва дна реки на профиле г/п Табага связаны с турбулентным характером течения, с изменчивостью гидрологических и гидроморфологических русловых процессов, а также с переформированием микро- и мезоформ в русловой части реки.</p>
	<p>Исходя из данных предполагаем, что при средней длине мезоформ, равном ~ 1,25 км, от г/п с. Табага до ППМГ «Хатассы-Павловск» могут расположиться примерно до семи-восьми мезоформ, а на поверхностях этих мезоформ могут расположиться примерно до шестнадцати гряд-микроформ. Из сравнения скоростей смещения гряд-микроформ и мезоформ следует, что гряды высотой от 0-1,37 м могут смещаться с одной мезоформы в другую. Следовательно, при подпадании ППМГ во впадинах микро и мезофбрм возникает возможность оголения дюкера с определенной периодичностью и, соответственно, в такие периоды может резко снизиться надежность ППМГ «Хатассы-Павловск» через р. Лена. Но эти вопросы требуют расширенных мониторинговых исследований.</p>
	<p>Нами были рассмотрены уклоны водной поверхности в заторном 2010 году на гидропостах Покровск, Табага, Якутск, Кангалассы, Намцы. При этом уклон водной поверхности был достаточно высок и динамичен, соответственно, скорость распространения волны водной поверхности достигала значительной величины. Например, максимальная скорость подъема уровня воды на г/п Намцы была равной 119 см/час, а спада ‒ 47 см/час. При таких ситуациях максимальная скорость течения при спаде может достичь 5,0-6,0 м/сек и более, как считают многие специалисты [11].</p>
	<p>4. Заключение</p>
	<p>Показана методика определения деформации дна реки по г/п с. Табага, позволяющая за определенный промежуток времени анализировать уровни размыва и намыва дна реки по одной линии данного створа и установить особенности их проявления.</p>
	<p>Выше приведенные высокие значения деформаций размыва и намыва дна реки Лена на профиле г/п Табага связаны с турбулентным характером течения, изменчивостью гидрологических и гидроморфологических русловых процессов, а также с переформированием микро- и мезоформ в русловой части реки.</p>
	<p>Установлена качественная связь уровня размыва и намыва донных наносов со средним расходом воды. Например, при среднем расходе воды, равном 8350,0 м3/сек, максимальный уровень размыва достигает ~2,8 м, намыва – ~2,7 м, а при среднем расходе воды, равном 7063,75 м3/сек, максимальный размыв достигает 0,9 м, а намыв – ~1,58 м. </p>
</sec>
        <sec sec-type="supplementary-material">
            <title>Additional File</title>
            <p>The additional file for this article can be found as follows:</p>
            <supplementary-material id="S1" xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink"
                                    xlink:href="https://doi.org/10.5334/cpsy.78.s1">
                <!--[<inline-supplementary-material xlink:title="local_file" xlink:href="https://research-journal.org/media/articles/10372.docx">10372.docx</inline-supplementary-material>]-->
                <!--[<inline-supplementary-material xlink:title="local_file" xlink:href="https://research-journal.org/media/articles/10372.pdf">10372.pdf</inline-supplementary-material>]-->
                <label>Online Supplementary Material</label>
                <caption>
                    <p>Further description of analytic pipeline and patient demographic information. DOI:
                        <italic>
                            <uri>https://doi.org/10.23670/IRJ.2024.140.92</uri>
                        </italic>
                    </p>
                </caption>
            </supplementary-material>
        </sec>
    </body>
    <back>
        <ack>
            <title>Acknowledgements</title>
            <p></p>
        </ack>
        <sec>
            <title>Competing Interests</title>
            <p>None</p>
        </sec>
        <ref-list>
            <ref id="B1">
                    <label>1</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Лазарев С.А. Диагностирование протяженных пространственно-деформируемых участков магистральных газопроводов в системе управления техническим состоянием и целостностью ПАО «Газпром» / С.А. Лазарев, С.А. Пульников, Ю.С. Сысоев // Территория Нефтегаз. — 2016. — № 4. — С. 106-115.
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B2">
                    <label>2</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Лазарев С.А. Оценка технического состояния линейной части магистрального газопровода на участках со значительными пространственными деформациями / С.А. Лазарев, С.А. Пульников, Ю.С. Сысоев // Газовая промышленность. — 2016. — № 9 (743). — С. 84-90.
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B3">
                    <label>3</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        ВНиР BI3-2. Подводные трубопроводы, водовыпуски и водоприемники. — М.: Прейскурантиздат, 1987. — 56 с.
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B4">
                    <label>4</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        СН 163-83. Ведомственные строительные нормы. Учет деформаций речных русел и берегов водоемов в зоне переходов магистральных трубопроводов (нефтегазопроводов). — М.: Госкомгидромет, 1985. — 142 с.
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B5">
                    <label>5</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Натальчук Ю.М. Анализ русловых процессов на подводных переходах / Ю.М. Натальчук // Газовая промышленность. — 2005. — № 10. — С. 40-43.
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B6">
                    <label>6</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Кондратьев Н.Е. Основы гидроморфологической теории руслового процесса / Н.Е. Кондратьев, И.В. Попов, Б.Ф. Снищенко. — Л.: Гидрометеоиздат, 1982. — 272 с.
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B7">
                    <label>7</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Копалиани З.Д. Гидравлическое моделирование руслового процесса р. Утулик на участке мостовых переходов / З.Д. Копалиани, О.А. Твалавадзе, Д.В. Носелидзе // Русловые процессы рек и динамика водоемов. Труды ГГН вып. 337. — Л.: Гидрометеоиздат, 1990. — С. 138-163.
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B8">
                    <label>8</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Шпакова Р.Н. Изменение уровней воды и уклонов водной поверхности при заторных явлениях на р. Лене / Р.Н. Шпакова, К.Н. Кусатов, З.Г. Корнилова // Известия Иркутского государственного университета. Серия: Науки о Земле. — 2019. — Т. 28. — С. 3-20. — DOI: 10.26516/2073-3402.2019.28.3 
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B9">
                    <label>9</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Шестаков А.В. Исследование гидрометрических данных при изучении русловых процессов на реках / А.В. Шестаков // Вопросы географии Якутии. — 1973. — Вып. 6. — С. 58-61.
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B10">
                    <label>10</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Кусатов К.И. Деформации дна в районе Табагинского мыса и их влияние на положение ППМГ через р. Лена / К.И. Кусатов, А.П. Аммосов // Сварка и безопасность. — Якутск: Офсет, 2012. — Т. 2. — С. 222-231.
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B11">
                    <label>11</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Кусатов К.И. Антропогенный фактор в заторообразовании и весеннем наводнении при ледоходе на р. Лена / К.И. Кусатов, А.П. Аммосов, З.Г. Корнилова [и др.] // Метеорология и гидрология. — 2012. — № 6. — С. 54-60. — DOI: 10.3103/S1068373912060064.
                    </mixed-citation>
                </ref>
        </ref-list>
    </back>
    <fundings>
        
    </fundings>
</article>