<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<!DOCTYPE article PUBLIC "-//NLM//DTD JATS (Z39.96) Journal Publishing DTD v1.2 20120330//EN"
        "http://jats.nlm.nih.gov/publishing/1.2/JATS-journalpublishing1.dtd">
<!--<?xml-stylesheet type="text/xsl" href="article.xsl"?>-->
<article article-type="research-article" dtd-version="1.2" xml:lang="en" xmlns:mml="http://www.w3.org/1998/Math/MathML"
         xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink" xmlns:xsi="http://www.w3.org/2001/XMLSchema-instance">
    <front>
        <journal-meta>
            <journal-id journal-id-type="issn">2303-9868</journal-id>
            <journal-id journal-id-type="eissn">2227-6017</journal-id>
            <journal-title-group>
                <journal-title>Международный научно-исследовательский журнал</journal-title>
            </journal-title-group>
            <issn pub-type="epub">2303-9868</issn>
            <publisher>
                <publisher-name>ООО Цифра</publisher-name>
            </publisher>
        </journal-meta>
        <article-meta>
            <article-id pub-id-type="doi">10.23670/IRJ.2024.139.68</article-id>
            <article-categories>
                <subj-group>
                    <subject>Brief communication</subject>
                </subj-group>
            </article-categories>
            <title-group>
                <article-title>Характеристика демографических процессов Дальневосточного федерального округа на примере Приморского края
                </article-title>
            </title-group>
            <contrib-group>
                <contrib contrib-type="author">
                    <contrib-id contrib-id-type="orcid">https://orcid.org/0000-0002-4089-8340</contrib-id>
                    <name>
                        <surname>Диденко</surname>
                        <given-names>Георгий Витальевич</given-names>
                    </name>
                    <email>didenko.georgij@yandex.ru</email>
                    <xref ref-type="aff" rid="aff-1">1</xref>

                </contrib><contrib contrib-type="author">
                    <contrib-id contrib-id-type="orcid">https://orcid.org/0000-0002-3232-6887</contrib-id>
                    <name>
                        <surname>Спирин</surname>
                        <given-names>Иван Александрович</given-names>
                    </name>
                    <email>cia-10@mail.ru</email>
                    
                </contrib><contrib contrib-type="author">
                    <contrib-id contrib-id-type="orcid">https://orcid.org/0000-0003-0405-659X</contrib-id>
                    <name>
                        <surname>Санников</surname>
                        <given-names>Анатолий Леонидович</given-names>
                    </name>
                    <email>jsannikov@yandex.ru</email>
                    
                </contrib><contrib contrib-type="author">
                    <contrib-id contrib-id-type="orcid">https://orcid.org/0009-0002-1263-2091</contrib-id>
                    <name>
                        <surname>Комелькова</surname>
                        <given-names>Анастасия Владимировна</given-names>
                    </name>
                    <email>skvu45612@gmail.com</email>
                    
                </contrib><contrib contrib-type="author" corresp="yes">
                    <contrib-id contrib-id-type="orcid">https://orcid.org/0009-0009-4232-6395</contrib-id>
                    <name>
                        <surname>Дракунова</surname>
                        <given-names>Виктория Андреевна</given-names>
                    </name>
                    <email>vidrakunova@gmail.com</email>
                    
                </contrib>
            </contrib-group>
            <aff id="aff-1"><label>1</label>Северный государственный медицинский университет</aff>
            
        <pub-date publication-format="electronic" date-type="pub" iso-8601-date="2024-01-24">
            <day>24</day>
            <month>01</month>
            <year>2024</year>
        </pub-date>
        
            
        <pub-date pub-type="collection">
            <year>2024</year>
        </pub-date>
        
            <volume>8</volume>
            <issue>139</issue>
            <fpage>1</fpage>
            <lpage>8</lpage>
            <history>
                
        <date date-type="received" iso-8601-date="2023-11-20">
            <day>20</day>
            <month>11</month>
            <year>2023</year>
        </date>
        
                
        <date date-type="accepted" iso-8601-date="2023-11-22">
            <day>22</day>
            <month>11</month>
            <year>2023</year>
        </date>
        
            </history>
            <permissions>
                <copyright-statement>Copyright: &#x00A9; 2022 The Author(s)</copyright-statement>
                <copyright-year>2022</copyright-year>
                <license license-type="open-access" xlink:href="http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/">
                    <license-p>This is an open-access article distributed under the terms of the Creative Commons
                        Attribution 4.0 International License (CC-BY 4.0), which permits unrestricted use, distribution,
                        and reproduction in any medium, provided the original author and source are credited. See <uri
                                xlink:href="http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/">
                            http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/</uri>.
                    </license-p>
                </license>
            </permissions>
            <self-uri xlink:href="https://research-journal.org/archive/1-139-2024-january/10.23670/IRJ.2024.139.68"/>
            <abstract>
                <p>Дальневосточный федеральный округ (ДФО) в целом, и приморский край (ПК) в частности, имеет особую геополитическую значимость среди других регионов России. Динамика его развития во многом определяет успех федеральной политики, которая ведётся на Дальнем Востоке в настоящее время. Разработка тактики социально-экономического развития Приморского края требует оценки демографической ситуации данного региона, что определяет актуальность настоящего исследования. В статье рассмотрены основные демографические показатели ПК и ДФО, такие как численность населения, рождаемость, смертность, брачность, расторжение брака, миграционный прирост. Анализ показателей проводился на основании данных, представленных в государственной информационной системе ЕМИСС (Единая межведомственная информационно-статистическая система) и на сайте федеральной службы государственной статистики – Росстат за период с 1990 по 2022 года. Анализ временных рядов проводился с использованием пакета прикладных программ Microsoft Excel 2019. По результатам исследования выявлена отрицательная динамика естественного прироста (более низкий уровень рождаемости и более высокий уровень смертности среди лиц трудоспособного возраста в сравнении с аналогичными данными по России) и отрицательный коэффициент миграционного прироста (с тенденцией к росту). Отмечается увеличение регистрации браков и разводов на 100 000 населения. Количество завершённых самоубийств на 100 000 населения в ПК с 1990 года значительно превышает аналогичный показатель по России. Анализ выявленных тенденций впоследствии позволит определить новые направления развития для регионов Дальнего Востока и в ещё большей степени реализовать их экономический и демографический потенциал.</p>
            </abstract>
            <kwd-group>
                <kwd>Приморский край</kwd>
<kwd> Дальневосточный федеральный округ</kwd>
<kwd> рождаемость</kwd>
<kwd> миграция</kwd>
<kwd> смертность</kwd>
<kwd> численность населения</kwd>
<kwd> ожидаемая продолжительность жизни</kwd>
<kwd> суицид</kwd>
</kwd-group>
        </article-meta>
    </front>
    <body> 
        
 
        
<sec>
	<title>HTML-content</title>
	<p>1. Введение</p>
	<p>Дальневосточный федеральный округ (ДФО) – крупнейший федеральный округ России (40,6% площади всей страны), расположенный на территории Дальнего Востока и Восточной Сибири. При огромной площади численность постоянного населения на 1 января 2023 года – 7 903 864 человек, что составляет всего 5,4% населения России (РФ) </p>
	<p>[1][2][3]</p>
	<p>Приморский край (ПК) является наиболее густонаселенным регионом ДФО, на 1 января 2023 года численность населения составила 1 820 076 человек, то есть 23% численности федерального округа и 1,2% населения страны. </p>
	<p>ПК представляет собой регион с особой геополитической значимостью и обладает большим потенциалом социально-экономического развития [1], [4].</p>
	<p>Благодаря своему местоположению ПК имеет высокий экспортный потенциал. Данный регион имеет сухопутные границы с Китаем и Корейской Народно-Демократической Республикой, омывается Японским морем, а значит имеет возможности для международной торговли. Прибрежное расположение края позволяет развиваться отрасли рыбопереработки, которая занимает значительную долю российского рынка рыбы и морепродуктов. Кроме того, ПК является местом базирования и тыловой базой Тихоокеанского флота России.</p>
	<p>Определение тактики развития Дальневосточного федерального округа и, в частности, Приморского края </p>
	<p>невозможно без оценки динамики демографических показателей территории, поскольку трудовой и репродуктивный потенциал региона является его главной производственной силой. Численность населения, его половозрастная структура, динамика естественного движения населения выступают необходимыми демографическими характеристиками для установления факторов, обуславливающих эффективное социально-экономическое развитие территории [5].</p>
	<p>Цель настоящего исследования – анализ и оценка динамики ведущих демографических показателей в Приморском Крае с 1990 по 2022 гг.</p>
	<p>2. Методы и принципы исследования</p>
	<p>Анализ показателей проводился на основании официальных статистических данных, представленных в государственной информационной системе ЕМИСС (Единая межведомственная информационно-статистическая система) и на сайте федеральной службы государственной статистики – Росстат за период с 1990 по 2022 года, а также данные, представленные в государственных докладах «О состоянии санитарно-эпидемиологического благополучия населения» за указанный период. Анализ временных рядов проводился с использованием пакета прикладных программ Microsoft Excel 2019. Выравнивание динамического ряда и оценка параметров линии тренда проводилась с помощью полиномиальной функции 2 степени, учитывалось уравнение и величина достоверности аппроксимации.</p>
	<p>3. Основные результаты</p>
	<p>Численность постоянного населения ПК на 1 января 2023 года составляет 1 820 076 человек. Из них мужчин – 851 260 (47%), а женщин – 968 816 (53%). Городское население – 78% (1 427 371 человек), сельское – 22% (392 705 человек). Возрастная структура: с 0 до 4 лет – 4,7%; 5-9 лет – 6,0%; 10-14 лет – 5,8%; 15-19 лет – 5,3%; 20-24 года – 5,3%; 25-29 лет – 4,9%; 30-34 – 7,5%; 35-39 – 8,7%; 40-44 – 8,2%; 45-49 – 7,6%; 50-54 – 6,9%; 55-59 – 6,2%; 60-64 – 6,6%; 65-69 – 5,9%; 70-74 – 4,9%; 75-79 – 2,5%; 80-84 – 2,0%; 85 и старше – 1,0%.</p>
	<p>По сравнению с 1990 годом численность постоянного населения снизилась на 21 % (с 2 296 684 до 1 820 076 человек). Удельный вес женщин фертильного возраста (от 15 до 49 лет) на начало 2023 года составил 44,5 % к общему числу женщин. За последние 5 лет в ПК абсолютное число женщин фертильного возраста снизилось более чем на 5 % [1], [4].</p>
	<p>Коэффициент миграционного прироста – показатель, который характеризует социально-экономические возможности региона в основном для трудоспособного населения. Он рассчитывается как отношение миграционного прироста к среднегодовой численности постоянного населения. Коэффициент миграционного прироста (на 10 тыс. человек) в ПК достиг своего максимума в 2011 г (5,5) и минимума в 2001 г. (-117,3), при этом его значение ежегодно увеличивалось на 1,2% [1], [3]. По сравнению с 1997 годом, в 2022 гг. коэффициент увеличился на 21,5% [8]. Стоит отметить, что только в 2011 г. и в 2019 г. в ПК, и только в 2019 году в ДФО данный коэффициент был положительным. По сравнению с 1997 г. в 2022 г., в ДФО данный коэффициент увеличился на 64,5%, ежегодно он в среднем увеличивался на 6,34 на 10 тыс. населения.</p>
	<p>Важнейшим демографическим показателем является рождаемость поскольку она отражает репродуктивное и брачное поведение и потенциал народонаселения. В 2022 году по сравнению с 1990 годом число родившихся на 1000 населения в ДФО уменьшилось на 5,3 ‰ (на 34,4%), а в ПК уменьшилось на 5,8 ‰ (на 39,7%). При этом в ДФО и ПК максимальный прирост наблюдается в 2007 г. (1 ‰ и 0,9 ‰ соответственно), а минимальный прирост зафиксирован в 1992 г. (-1,9 ‰ для ДФО и -2 ‰ для ПК). В среднем за весь период в ДФО рождаемость снижается на 1,3%, с каждым периодом число родившихся в среднем уменьшается на 0,17 ‰; в ПК в среднем за весь период рождаемость сокращалась на 1,6 %, число родившихся на 1000 населения в ПК также уменьшалось на 0,18 ‰. Суммарный коэффициент рождаемости (СКР) в Приморском крае в 2019 году составил 1,4 (на одну женщину на протяжении всего репродуктивного периода), что меньше, чем тот же показатель в Российской Федерации за 2019 год – 1,5. В 2022 году СКР в ПК и РФ был равен 1,4.</p>
	<p>Общий коэффициент рождаемости не изменился. Так, на 2000 год он составлял 8,8 ‰, на 2010 год – 11,8 ‰, на 2022 год – снова 8,8 ‰, что, в первую очередь связано с уменьшением численности постоянного населения в результате миграционного процесса (оттока населения) и увеличением смертности [1], [4], [7].</p>
	<p>Браки и разводы – социальные показатели репродуктивного потенциала. В среднем число браков в расчете на 1000 населения за год в ПК за 1999-2022 гг. составило 8,1 ‰, в РФ – 7,4 ‰, а в ДФО – 7,98‰. Ежегодное среднее увеличение данного показателя в ПК составило 2,3 %, в ДФО 1,7 %, в РФ 0,6 %. Ежегодное среднее значение разводов в расчете на 1000 населения также увеличивается: в ПК и в ДФО на 1,2 %, в РФ на 1,1 % в год. В ПК среднее значение анализируемого показателя составило 5,3 ‰, в ДФО – 5,4 ‰, в РФ – 4,55 ‰ [1], [4], [6]. Отношение числа браков к числу разводов на 1000 населения за период с 1990 по 2022 гг., в среднем, составило 1,52 и почти не имело динамики – средний темп роста 0,9949, в среднем отношение браков к разводам ежегодно сокращается на 0,5%.</p>
	<fig id="F1">
		<label>Figure 1</label>
		<caption>
			<p>Динамика смертности населения Российской Федерации и Приморского Края с 2000-2022 гг</p>
		</caption>
		<alt-text>Динамика смертности населения Российской Федерации и Приморского Края с 2000-2022 гг</alt-text>
		<graphic xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink" xlink:href="/media/images/2023-11-21/38a6561f-a1d6-489f-b244-54d38db37b49.png"/>
	</fig>
	<p>В 2022 г. в ДФО, по сравнению с 2000 г., показатель смертности увеличился на 0,1 ‰ или на 0,8 %. В ПК в 2022 г. по сравнению с 2000 г. данный показатель увеличился на 1,1 ‰ или на 7,9% и в среднем за весь период рост анализируемого показателя составил 1 ‰. С каждым годом смертность в ПК в среднем увеличивалась на 0,05 ‰ (рис. 1). Среднее значение смертности в ДФО за анализируемый период составило 13,56 ‰, максимальный прирост отмечался в 2020 г. (1,7 ‰), а минимальный – в 2022 г. (-2,2 ‰). Среднее значение смертности в ПК составил 14,47 ‰, максимальный прирост отмечался в 2020 г. (1,8 ‰), а минимальный в 2022 г. (-2 ‰) [1], [4], [7], [9].На протяжении пяти последних лет смертность населения трудоспособного возраста (на 100 тыс. населения) в ПК стабильно превышает аналогичный показатель в ДФО и РФ, среднее значение данного показателя для ПК составляет 615,42 человек, для ДФО – 615,18 человек, а для РФ – 505,04. С 2012 года младенческая смертность (на 1 тыс. родившихся живыми) в ПК также превышает аналогичный показатель по ДФО и РФ. Среднее значение в ПК составил 7,31 ‰, средний темп прироста сокращался на 4,5 %; в ДФО – 7,01 ‰, средний темп прироста сокращался на 7,1 %, а в РФ – 5,98 ‰, средний темп прироста сокращался на 6,5 % [1], [4].</p>
	<fig id="F2">
		<label>Figure 2</label>
		<caption>
			<p>Соотношение ведущих причин смерти в ПК и РФ за период 2000-2022 гг</p>
		</caption>
		<alt-text>Соотношение ведущих причин смерти в ПК и РФ за период 2000-2022 гг</alt-text>
		<graphic xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink" xlink:href="/media/images/2023-11-21/aabc4ec2-56c5-4dab-b021-53ea936d8377.png"/>
	</fig>
	<fig id="F3">
		<label>Figure 3</label>
		<caption>
			<p>Динамика завершенных самоубийств в Российской Федерации и Приморском Крае с 1990 по 2022 гг</p>
		</caption>
		<alt-text>Динамика завершенных самоубийств в Российской Федерации и Приморском Крае с 1990 по 2022 гг</alt-text>
		<graphic xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink" xlink:href="/media/images/2023-11-21/b0e65597-2631-468e-b370-9ef43fa6fa96.png"/>
	</fig>
	<p>Ведущими причинами смерти на территории России являются болезни системы кровообращения (БСК), новообразования и смерть от внешних причин, в связи с этим они были отобраны для исследования как показатель развития системы здравоохранения в регионе. Смертность от БСК в расчете на 100 000 населения за год в среднем за 1990-2022 гг. в ПК (701,3) меньше, чем в РФ (742,6) на 6%, но больше, чем в ДФО (625,8) на 11%. Анализ динамического ряда показал, что в анализируемый промежуток смертность в среднем уменьшалась только в РФ (на 0,3%), а в ПК и ДФО увеличивалась (на 1,3% и 1,2% соответственно). Среднее значение смертности от новообразований в расчете на 100 000 населения в ПК за 1990-2022 гг. превышает аналогичный показатель в ДФО на 12,4% и в РФ на 0,7%. При этом с каждым годом отмечается рост данного показателя в ПК на 1,2%, в ДФО на 0,9%, в то время как в РФ наблюдается спад на 0,05% (рис. 2). Данные результаты можно воспринимать, в том числе как следствие повышения среднего возраста населения [1], [4], [10], [11]. За период с 1997 по 2022 гг. смертность от внешних причин занимала лидирующее третье место в общей структуре и, в среднем, составила 3652,08 человек и ежегодно сокращалась (за весь период на 59,7%). В среднем смертность от внешних причин ежегодно сокращалась на 3,6% (127,2 человек).С 1990 года количество завершенных самоубийств в ДФО и ПК (в расчете на 100 000 населения за год) значительно превышает аналогичный показатель в РФ (рис. 3). Среднее значение анализируемого показателя в ПК – 31,99 человек, а в ДФО – 35,39, в РФ – 27,14 человек [1], [4]. Ежегодно данный показатель в ПК сокращается на 2,7 %, в ДФО – на 1,7 %.Естественные прирост и убыль населения зависят от трех показателей: рождаемость, смертность и возрастная структура населения. С 2000 года в ПК регистрируется естественная убыль населения. Так, например, с 2007 года естественная убыль населения в Приморском крае составила -89 803 человек.</p>
	<p>Миграционный прирост населения за период с 2017 по 2022 гг. уменьшился на 4921 человек или на 88%. Хоть показатель и имеет положительный тренд с ежегодным увеличением, в среднем, на 13,5%, его отрицательный пик пришелся на 2022 г. (-10202 человек), что вызывает определенное беспокойство. Не менее важно, что 82% этих людей (8585 человек) – это люди трудоспособного возраста.</p>
	<p>Совокупный демографический ущерб в период с 2008 по 2022 гг. в среднем составил -4,77. В 2022 году по сравнению с 2008 годом совокупный демографический ущерб уменьшился на 8,006 ‰ или на 203,5%. Средний темп прироста составил -8,3%. Пик ущерба пришелся на 2022 год и составил -11,94 ‰.</p>
	<p>Ожидаемая продолжительность жизни при рождении в ПК в 2022 году, по сравнению с 2021, увеличилась на 1,6 % (с 68,61 до 69,71). В среднем с 1990 года данный показатель в ПК и ДФО ежегодно увеличивается на 0,1%, при этом в РФ он увеличивался на 0,2% [1].</p>
	<p>4. Обсуждение</p>
	<p>Несмотря на то, что в Приморском крае, как и по всей РФ в последние десятилетия, наблюдается тенденция увеличения средней продолжительности жизни населения, период с 1990 г. характеризуется отрицательной демографической динамикой – население края сократилось на 21 %. Особенности возрастной пирамиды, а именно преобладание населения в возрасте 35-44 лет и старше снижает репродуктивные возможности и перспективы данного региона. Количество браков в ПК превышает количество разводов, примечательно, что оба показателя имеют тенденцию к увеличению. Естественная убыль населения в ПК связана с отрицательным трендом рождаемости и увеличением смертности по сравнению с ДФО и РФ. Благоприятно на демографическую обстановку в крае влияет повышение коэффициента миграционного прироста.</p>
	<p>Смертность от БСК и новообразований – показатель развития системы здравоохранения, а в частности, мер медицинской профилактики и диспансеризации. Смертность от БСК в ПК в среднем ниже общероссийского показателя, при этом смертность от новообразований превышает аналогичные показатели в РФ и ДФО. Таким образом, система здравоохранения в ПК требует устранения локальных проблем на всех уровнях оказания медицинской населению, а в частности оказание высокотехнологической помощи и осуществление телемедицинских консультаций [12], [13].</p>
	<p>Уровень самоубийств – важный социологический показатель, отчасти характеризующий уровень морально-психической депривации населения и психологический настрой региона. Уровень самоубийств на 100 000 населения значительно превышает аналогичный показатель по РФ и ДФО. Пик самоубийств пришелся на 1992-2000 гг., что по мнению Орловой Н.А. [14], в ПК отчасти было вызвано экономическим кризисом и политическими изменениями. С 2000 года отмечается резкое снижение количества завершенных суицидов как в ПК, так и по РФ, но при этом уровень завершенных самоубийств в ПК с 1990 по 2022 гг. превышает аналогичный показатель по РФ. В ПК, как и по РФ ведущими причинами самоубийств, по мнению авторов [15], является – семейные факторы, химические аддикции, финансовое благосостояние и ментальное здоровье суицидента.</p>
	<p>Миграция населения трудового возраста вызвана разной заработной платой, условиями жизни, а также повышение уровня и изменение образа жизни. Основная масса мигрирующего населения – люди трудоспособного возраста, а следовательно, и репродуктивного возраста, таким образом снижая репродуктивный и трудовой потенциал всего региона. Поэтому политика региона настроена на привлечение и удержание новых трудовых ресурсов [16].</p>
	<p>В целом демографическая обстановка в ПК характеризуется неблагоприятными трендами: низкими темпами миграционного прироста, повышением количества разводов, значительным уровнем естественной убылью населения, включающей низкую продолжительность жизни, высокий показатель уровня самоубийств, высокую смертность от новообразований.</p>
	<p>5. Заключение</p>
	<p>В результате оценки медико-демографической ситуации Приморского края выявлено состояние затяжного периода депопуляции:</p>
	<p>· в ПК с 1990 года численность постоянного населения снизилась на 21%, основной причиной чего являлась естественная убыль населения при этом коэффициент миграционного прироста с 1997 г. увеличился на 64,5%;</p>
	<p>· отношение числа браков к числу разводов на 1000 населения за период с 1990 по 2022 гг., в среднем, составило 1,52 и было стабильно на протяжении всего периода;</p>
	<p>· основной причиной смерти населения в ПК, как и в РФ, являются – БСК, новообразования и внешние причины (ДТП, убийства и самоубийства). Число самоубийств имеет тенденцию к снижению, но до сих пор остается выше общероссийского показателя</p>
	<p>· совокупный демографический ущерб в период с 2008 по 2022 гг. в среднем составил -4,77. В 2022 году по сравнению с 2008 годом уменьшился на 203,5%. Пик ущерба пришелся на 2022 год и составил -11,94 ‰.</p>
	<p>Полученные результаты позволят осуществить действия для улучшения сложившейся демографической ситуации путем разработки новых мер социальной поддержки молодых семей и привлечения трудовых ресурсов и разработки новых стратегий развития региона с помощью повышения качества и доступности медицинской помощи с целью повышения качества, продолжительности жизни и снижению заболеваемости и смертности населения в целом и его трудоспособной доли в частности.</p>
</sec>
        <sec sec-type="supplementary-material">
            <title>Additional File</title>
            <p>The additional file for this article can be found as follows:</p>
            <supplementary-material id="S1" xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink"
                                    xlink:href="https://doi.org/10.5334/cpsy.78.s1">
                <!--[<inline-supplementary-material xlink:title="local_file" xlink:href="https://research-journal.org/media/articles/10004.docx">10004.docx</inline-supplementary-material>]-->
                <!--[<inline-supplementary-material xlink:title="local_file" xlink:href="https://research-journal.org/media/articles/10004.pdf">10004.pdf</inline-supplementary-material>]-->
                <label>Online Supplementary Material</label>
                <caption>
                    <p>Further description of analytic pipeline and patient demographic information. DOI:
                        <italic>
                            <uri>https://doi.org/10.23670/IRJ.2024.139.68</uri>
                        </italic>
                    </p>
                </caption>
            </supplementary-material>
        </sec>
    </body>
    <back>
        <ack>
            <title>Acknowledgements</title>
            <p></p>
        </ack>
        <sec>
            <title>Competing Interests</title>
            <p>None</p>
        </sec>
        <ref-list>
            <ref id="B1">
                    <label>1</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        ЕМИСС Государственная статистика. — URL: https://www.fedstat.ru/ (дата обращения: 01.11.2023).
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B2">
                    <label>2</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Стратегия социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона на период до 2025 года (ред. 28.12.2009 г.). — URL: https://minvr.gov.ru/activity/gosprogrammy/strategicheskoe-razvitie-dalnevostochnogo-federalnogo-okruga-i-arkticheskogo-regiona/ (дата обращения: 01.11.2023).
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B3">
                    <label>3</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Гриванов Р.И. Региональная политика по развитию международных инвестиционных проектов в Приморском крае: условия, перспективы, инструменты / Р.И. Гриванов, Е.В. Красова, В.В. Врублевский // Ойкумена. Регионоведческие исследования. — 2022. — № 1(60). — С. 120-133. — DOI: 10.24866/1998-6785/2022-1/120-133.
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B4">
                    <label>4</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        ПРИМОРСКСТАТ Региональная база статистических данных. — URL: http://31.173.231.114:81/dg1/DBInet.cgi (дата обращения: 01.11.2023).
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B5">
                    <label>5</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Костина Е.Ю. Экономическое благополучие в оценках жителей Дальневосточного региона России (на материалах Приморского края) / Е.Ю. Костина, Н.А. Орлова // Вестник Института социологии. — 2016. — № 1(16). — С. 12-26.
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B6">
                    <label>6</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Делейчук Л.Э. Неблагополучные семьи как источник социального сиротства и девиантного поведения детей (на примере Приморского края) / Л.Э. Делейчук, И.О. Берняева // Современные научные исследования и инновации. — 2017. — № 1(69). — С. 779-787.
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B7">
                    <label>7</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Козлов А.А. Дальний Восток – новый вектор / А.А. Козлов // Экономика Востока России. — 2019. — № 1(11). — С. 5-11. — DOI: 10.25801/SRC.2019.11.1.001.
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B8">
                    <label>8</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Олейник Р.И. Анализ динамики и структры показателей занятости и безработицы в Приморском крае / Р.И. Олейник, Н.А. Бекеша // Новая наука: Теоретический и практический взгляд. — 2017. — № 2-1. — С. 183-185.
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B9">
                    <label>9</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Бляхер Л.Е. Дальний Восток: инструкция по использованию, или Зачем России Дальний Восток / Л.Е. Бляхер, А.И. Обирин // Регионалистика. — 2019. — Т. 6. — № 3. — С. 13-30. — DOI: 10.14530/reg.2019.3.13.
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B10">
                    <label>10</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Ярыгина М.В. Влияние социально-гигиенических факторов на здоровье населения приморского края / М.В. Ярыгина, П.Ф. Кику, Т.В. Горборукова // Гигиена и санитария. — 2017. — № 96 (10). — С. 995-1000.
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B11">
                    <label>11</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Сабирова К.М. Факторы среды обитания и болезни системы кровообращения у населения Приморского края / К.М. Сабирова, Н.С. Шитер, М.А. Мезенцева [и др.] // Вестник общественного здоровья и здравоохранения Дальнего Востока России. — 2016. — № 2(23). — С. 11.
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B12">
                    <label>12</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Каращук Е.В. Состояние здоровья определенных групп взрослого населения Приморского края по результатам диспансеризации 2017 года / Е.В. Каращук, А.В. Калинин, М.В. Волкова // Вестник общественного здоровья и здравоохранения Дальнего Востока России. — 2018. — № 2(31). — С. 2.
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B13">
                    <label>13</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Григорец Ф.И. Высокотехнологичная медицина и практика применения телемедицины, ее роль и возможность полноценного внедрения в систему здравоохранения Приморского края / Ф.И. Григорец, К.Д. Титова // Международный академический вестник. — 2018. — № 2(22). — С. 59-62.
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B14">
                    <label>14</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Орлова Н.А. Социально-экономические и демографические аспекты суицидального поведения населения (на примере Приморского края) / Н.А. Орлова // Общество: социология, психология, педагогика. — 2016. — № 5. — С. 31-33.
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B15">
                    <label>15</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Цибиков В.А. Профилактика суицидов как общефедеральная система(на примере регионов Дальнего Востока) / В.А. Цибиков // Власть и управление на Востоке России. — 2020. — № 2(91). — С. 76-88. — DOI: 10.22394/1818-4049-2020-91-2-76-88.
                    </mixed-citation>
                </ref><ref id="B16">
                    <label>16</label>
                    <mixed-citation publication-type="confproc">
                        Гук С.В. Проблема миграции населения Приморского края и основные направления ее решения / С.В. Гук, Е.В. Неяскина, Т.А. Ночевкина // Конкурентоспособность в глобальном мире: экономика, наука, технологии. — 2022. — № 1. — С. 12-16.
                    </mixed-citation>
                </ref>
        </ref-list>
    </back>
    <fundings>
        
    </fundings>
</article>