Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ПИ № ФС 77 - 51217, 16+

DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2020.99.9.037

Скачать PDF ( ) Страницы: 8-16 Выпуск: № 9 (99) Часть 2 () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Хмеляж К. СУДЕБНОЕ И ОПЕРАТИВНОЕ ПРОСЛУШИВАНИЕ ТЕЛЕФОННЫХ РАЗГОВОРОВ В ПОЛЬШЕ НА ПРИМЕРЕ ДЕЙСТВУЮЩИХ НОРМ / К. Хмеляж // Международный научно-исследовательский журнал. — 2020. — № 9 (99) Часть 2. — С. 8—16. — URL: https://research-journal.org/law/sudebnoe-i-operativnoe-proslushivanie-telefonnyx-razgovorov-v-polshe-na-primere-dejstvuyushhix-norm/ (дата обращения: 17.01.2021. ). doi: 10.23670/IRJ.2020.99.9.037
Хмеляж К. СУДЕБНОЕ И ОПЕРАТИВНОЕ ПРОСЛУШИВАНИЕ ТЕЛЕФОННЫХ РАЗГОВОРОВ В ПОЛЬШЕ НА ПРИМЕРЕ ДЕЙСТВУЮЩИХ НОРМ / К. Хмеляж // Международный научно-исследовательский журнал. — 2020. — № 9 (99) Часть 2. — С. 8—16. doi: 10.23670/IRJ.2020.99.9.037

Импортировать


СУДЕБНОЕ И ОПЕРАТИВНОЕ ПРОСЛУШИВАНИЕ ТЕЛЕФОННЫХ РАЗГОВОРОВ В ПОЛЬШЕ НА ПРИМЕРЕ ДЕЙСТВУЮЩИХ НОРМ

СУДЕБНОЕ И ОПЕРАТИВНОЕ ПРОСЛУШИВАНИЕ ТЕЛЕФОННЫХ РАЗГОВОРОВ В ПОЛЬШЕ
НА ПРИМЕРЕ ДЕЙСТВУЮЩИХ НОРМ

Научная статья

Хмеляж К. *

Государственное высшее профессиональное училище в Тарнове, Тарнов, Польша

* Корреспондирующий автор (krzysztofchmielarz[at]op.pl)

Аннотация

Исследование представляет собой попытку понять действующие в Польше правовые нормы в области использования правоохранительными органами судебного и оперативного прослушивания, которое должно соответствовать принципам конституционных стандартов права на неприкосновенность частной жизни; положениям, содержащимся в Конституции Речипосполитой Польши, а также в постановлениях Европейского Союза. Источником исследования стала опубликованная и неопубликованная информация, полученная от служб и государственных органов, в которой речь идет о масштабе применения оперативного контроля и записи телефонных разговоров, включая оперативный контроль, а также анализ действующих правовых норм.

Ключевые слова: судебное прослушивание, оперативный контроль, оперативное прослушивание, право на неприкосновенность частной жизни.

JUDICIAL AND OPERATIONAL WIRE-TAPPING IN POLAND AS EXEMPLIFIED
BY CURRENT LEGAL REGULATIONS

Research article

Chmielarz K.*

State Higher Vocational School in Tarnów, Tarnów, Poland

* Corresponding author (krzysztofchmielarz[at]op.pl)

Abstract

The research is an attempt to understand the current legal regulations in Poland in the field of using judicial and operational wire-tapping by law enforcement agencies, which must comply with the principles of the constitutional standards on the right to privacy; the provisions of the Constitution of the Polish Republic, as well as in the European Union regulations. The source of the study was published and unpublished data received from governmental services and agencies, which deals with the scope of operational control and telephone conversations records, including operational control, as well as the analysis of the existing legal norms.

Keywords: judicial wire-tapping, operational control, operational wire-tapping, right to privacy.

Польские правовые нормы предусматривают два типа прослушивания телефонных разговоров: судебное и оперативное. Судебное прослушивание должно проводиться на основе положений Постановления от 6 июня 1997 г. – Уголовно-процессуального кодекса (т.е. Законодательный вестник 2020 г., п. 3 с поправками – в дальнейшем именуемый УПК). Оперативное, или несанкционированное, прослушивание выполняется на основе конкретных актов, указывающих, какие органы и службы имеют право осуществлять оперативный контроль, включая оперативное прослушивание.

Судебное прослушивание детально рассмотрено в главе 19 УПК «Доказательства» (ст. 168а УПК и ст. 168б УПК) и в гл. 26 УПК «Контроль и запись разговоров» (ст. 237-242 УПК).

Несанкционированное прослушивание не включено в УПК, поскольку оно определяется как часть оперативного контроля, проводимого уполномоченными органами, а именно:

1) государственными органами полицейского характера, т.е. полицией, военной полицией и пограничной службой,

2) специальными службами, такими как Агентство внутренней безопасности, Центральное антикоррупционное бюро, Агентство внешней разведки, Служба военной контрразведки,

3) учреждениями безопасности и охраны, в которые входят служба Государственной охраны, Национальная налоговая администрация, Служба внутреннего надзора Министерства внутренних дел и Администрация.

При проведении границы между свободой общения и правом на неприкосновенность частной жизни следует помнить, что свобода общения заключается, прежде всего, в общении при помощи определённого средства передачи, а не в непосредственном общении людей в каком-либо месте, поскольку это, скорее всего, является выражением права на неприкосновенность частной жизни [1, с. 3]. Однако судебным решением от 20 июня 2005 г. K 4/04, ОТК ЗУ 2005 / 6A, п. 64 Конституционный суд РП заявил, что проявлением права на неприкосновенность частной жизни является также свобода общения, которая включает в себя не только тайну корреспонденции, но и все виды личных контактов. Защита конфиденциальности корреспонденции распространяется на современные средства передачи информации, такие как: телефон, телекс, радиотелефон, магнитофонная лента, телетайп, факс, смартфон, компьютер и другие электронные носители.

При обсуждении права на неприкосновенность частной жизни следует помнить, что это право касается тех прав и свобод человека, которые важны в демократическом правовом государстве и одновременно представляют собой определенную меру развития демократии, а уважение к неприкосновенности частной жизни также является одним из определяющих факторов чувства безопасности [2, c. 401]. Статьи 47 и 53 раздела 7 Конституции РП от 2 апреля 1997г. гарантируют каждому человеку право на защиту частной и семейной жизни, чести и доброго имени, а также право принимать решение о своей личной жизни.

Доктрина и судебная практика Конституционного трибунала РП утверждают, что право на неприкосновенность частной жизни включает в себя: семейную жизнь, домашний покой, личные права человека, неприкосновенность частной жизни, защиту персональных данных, тайну переписки и содержания сообщений, интимную сферу человеческой жизни, право на свободу выражения мнений и убеждений, получения и передачи информации, а также защиту постоянного или временного места жительства [3, c. 214].

Прослушивание является важным способом сбора и выявления доказательств, а также средством предотвращения и борьбы с преступностью, поэтому его использование оправдывает ограничения свободы общения и отвечает общественным интересам [4, c. 74]. Решением от 30 июля 2014 г. K 23/11, ч. III, пп. 1.6-1.7, Конституционный трибунал РП отметил, что с развитием новых технологий возрастает риск их использования для совершения преступлений и нарушения закона, поэтому наделение специализированных государственных органов соответствующими полномочиями поможет предотвращать преступления, выявлять и привлекать к ответственности их исполнителей, а также предоставлять информацию об угрозах ценностям, охраняемым законом.

Контроль телефонных разговоров (прослушивание), который проводится вне условий, указанных в польских законах, не является законным. Определение истины должно происходить в условиях соблюдения правопорядка, который требует уважения прав личности в уголовном расследовании [5, c. 116].

Ст. 7 Хартия Европейского союза по правам человека гласит, что каждый человек имеет право на уважение личной и семейной жизни, дома и общения. Свобода и тайна общения, а также право на неприкосновенность частной жизни не являются абсолютными и сталкиваются с ограничениями, связанными с необходимостью выполнения государственными органами задач, направленных на обеспечение безопасности, защиты и поддержание общественного порядка [6, c. 35]. Положения ст. 13 Директивы 95/46 / ЕС Европейского парламента и Совета от 24 октября 1995 г. о защите отдельных лиц в отношении обработки персональных данных и о свободном использовании таких данных (Официальный журнал ЕС. L 281 от 23 ноября 1995 г., с. 31) констатируют, что государство-член ЕС может принять законодательные меры для ограничения прав и обязанностей, предусмотренных в ст. 6 п. 1, ст. 10, 11 абзац 1 и ст. 12 и 21 этой Директивы при условии, что такие ограничения являются необходимой мерой для обеспечения национальной и общественной безопасности и обороны страны. В свою очередь, ст. 5 абзац 1 Директивы Европейского парламента и Совета 2002/58 / EC от 12 июля 2002 г. (Официальный журнал EC L 201 от 31 июля 2002 г., с. 37) налагает на государства-члены ЕС обязательство сохранять тайну переписки и запрещает прослушивание, запись, хранение и другие виды перехвата или контроля разговоров и связанных с ними данных о лицах без согласия соответствующих органов, за исключением разрешения в соответствии со ст. 15 п. 1 этой Директивы, которая допускает ограничение тайны переписки в исключительных ситуациях. По мнению Суда ЕС, эти ситуации включают необходимые, надлежащие и соразмерные меры в демократическом обществе для обеспечения национальной и общественной безопасности, предотвращения, расследования, выявления и наказания за уголовные преступления или несанкционированное использование систем электронных коммуникаций (решение СЕС от 29 января 2008 г. (C-275/06)).

Прослушивание – это тайное получение и запись содержания разговоров, проведенных с использованием средств телефонной связи при помощи технических устройств. Прослушивание также включает контроль звонков, совершаемых вне системы ИКТ, при условии, что лицо, осуществляющее этот контроль, не является участником контролируемого разговора [7, c. 628].

В судебной практике существуют два типа прослушивания: судебное и несанкционированное (оперативное) прослушивание. Теоретически существует пассивное прослушивание, которое нарушает конфиденциальность передаваемой информации без изменения её содержания, и активное прослушивание, которое нарушает конфиденциальность и дополнительно модифицирует содержание разговоров, допускает нарушение подлинности или целостности информации. Судебная и внесудебная деятельность органов, уполномоченных использовать и осуществлять прослушивание телефонных разговоров, происходит только в форме пассивного прослушивания, поскольку активное прослушивание, в соответствии с польскими нормами, недопустимо [8, c. 60].

В Польше рассматриваемое судебное прослушивание относится только к прослушиванию в ходе уголовного разбирательства, поскольку постановление (подтверждение законности) польским судом не относится к прослушиванию, осуществляемому властями другой страны. Законность прослушивания телефонных разговоров, проводимого властями иностранного государства в рамках проводимого там судебного разбирательства, должна оцениваться в соответствии с положениями, действующими в стране, в которой осуществляется это действие.

В соответствии со ст. 237 § 1 УПК суд может осуществить контроль и запись содержания прослушанных разговоров согласно постановлению прокурора после возбуждения дела с целью выявления и получения доказательств, необходимых для ведущегося судебного разбирательства или для предотвращения совершения нового преступления.

Контроль и запись разговоров допустимы в ходе судебного разбирательства, т.е. после начала предварительного разбирательства и на стадии ad rem (определение подозреваемого). В связи с вышеизложенным, недопустимо контролировать и записывать разговоры в ситуации, если разбирательство завершено.

Прокурор, в соответствии со ст. 119 § 1 УПК в толковании заявки на прослушивание телефонных разговоров, обосновывает необходимость (доказательная, предупредительная) и адекватность (пропорциональность) проведения контроля и записи телефонных разговоров. Польские нормативные акты не регулируют принципы субсидиарности (добавочных указаний) в связи с судебным прослушиванием, но это не означает, что контроль и запись разговоров могут быть применены судом в каждом случае, а не только при необходимости, поскольку применяются конституционные принципы добавочного характера и пропорциональности вмешательства в свободу и права человека.

Кроме того, в свете прецедентного права ЕС по правам человека любое положение, разрешающее тайное получение информации в демократическом обществе, является необходимым и служит для защиты ценностей, оговоренных в ст. 8 п. 2 ЕХПЧ, где тайное получение информации должно иметь вспомогательный характер.

Решение польского суда об утверждении постановления прокурора о контроле и записи содержания телефонных разговоров требует формы судебного решения. Суд по ст. 237 § 2 УПК выносит решение на заседании без участия сторон. Решение суда выдается только по запросу прокурора.

В соответствии со ст. 237 § 2 УПК в экстренных случаях запись содержания телефонных разговоров может быть разрешена прокурором, который обязан в течение 3 дней обратиться в суд за утверждением постановления. Суд выносит решение по заявке в течение 5 дней на заседании без участия сторон. Если постановление прокурора не утверждено, суд в постановлении о предмете иска выдает распоряжение об уничтожении всех записей. Оспаривание судебного решения по запросу прокурора в соответствии со ст. 237 § 2 УПК приостанавливает его исполнение. Уничтожение всех записей телефонных разговоров должно произвестись после того, как решение суда станет окончательным.

 Решение суда, вынесенное в соответствии со ст. 237 § 2 УПК по утверждению постановления прокурора, узаконивает прослушивание телефонных разговоров. С другой стороны, если прокурор в обозначенный законом срок не выступил с утверждением постановления, контроль и запись телефонных разговоров не будут разрешены (п. 3 ст. 238 УПК). Такое прослушивание становится незаконным и должно быть немедленно прекращено. Как следствие, доказательства, полученные во время прослушивания, противоречащего Закону, подлежат изъятию из уголовного дела и не могут служить основанием для принятия окончательного решения [6, c. 68].

В соответствии со ст. 237 § 3 УПК контроль и запись содержания телефонных разговоров допустимы только в том случае, если незавершённое расследование ещё ведётся или существует обоснованное подозрение о совершении нового преступления. К ним относятся:

1) убийства;

2) опасность для жизни людей или возможность катастрофы;

3) торговля людьми;

4) похищение;

5) требование выкупа;

6) захват воздушного или водного судна;

7) грабёж, кража или вымогательство;

8) посягательство на независимость или целостность государства;

9) посягательство на конституционный строй государства, его высшие органы, или на подразделение Вооруженных Сил РП;

10) шпионаж или разглашение секретной информации, классифицируемой «секретно» или «совершенно секретно»;

11) коллекционирование оружия, взрывчатых веществ или радиоактивных материалов;

12) изготовление и обмен фальшивых денег или платежных/оборотных документов, дающих право на получение денежной суммы, товара, груза или материального/денежного выигрыша или документов, содержащих обязательство выплаты капитала, процентов, доли прибыли или декларации об участии в компании;

13) подделка счетов-фактур или их использование в контексте фактических обстоятельств, которые могут иметь значение для определения суммы публично-правовой дебиторской задолженности или её возмещения, или возмещения другой налоговой дебиторской задолженности, а также выставление и использование счетов-фактур, подтверждающих ложные фактические обстоятельства, которые могут иметь отношение к определению суммы публично-правовой претензии, её возврату или возмещению по другой налоговой претензии;

14) производство, переработка, сбыт и контрабанда наркотических средств, прекурсоров, заменителей или психотропных веществ;

15) организованная преступная группа;

16) имущество значительной стоимости;

17) применение насилия или незаконной угрозы в связи с уголовным преследованием;

18) представление ложных показаний и ложной оценки, представленной экспертом, оценщиком или переводчиком;

19) ложное обвинение другого лица в совершении преступления, налогового преступления или налогового правонарушения;

20) создание ложных доказательств или иных мошеннических действий, направленных против другого лица для привлечения к ответственности за преступление, налоговое правонарушение или использование таких мер в ходе разбирательства;

21) сокрытие доказательств невиновности лица, подозреваемого в совершении преступления или налогового правонарушения;

22) уведомление органа, назначенного для привлечения к ответственности за несовершенное преступление или налоговое правонарушение;

23) порука;

24) сокрытие совершённого преступления;

25) взяточничество и платная протекция;

26) подстрекательство, крафт и сутенерство;

27) преступления, указанные в главе XVI УК Польши (УК) и в ст. 5-8 Римского статута Международного уголовного суда, составленного в Риме 17 июля 1998 г. (Законодательный вестник 2003 г., п. 708 и 2018 г., п. 1753).

Прослушивание телефонных разговоров может длиться не более трёх месяцев с возможностью продления в особо оправданных случаях максимум ещё на три месяца. В целом, контроль и запись телефонных разговоров в рамках одного судебного разбирательства могут длиться максимум шесть месяцев, и если этот срок истекает, продлить прослушивание невозможно, даже если это оправдано и необходимо.

Прослушивание должно быть немедленно прекращено по причинам, указанным в ст. 237 § 1-3 УПК, не позднее конца срока, на который оно было введено (ст. 238 § 2 УПК). В соответствии со ст. 238 § 3 УПК прокурор после окончания контроля обращается в суд об уничтожении полученных документов, если они не относятся к уголовному делу. Речь идёт о ситуации, в которой во время прослушивания не было получено никакой ценной информации. Под уничтожением понимается физическое удаление записей телефонных разговоров с носителя. Стенограмма также должна быть уничтожена, если она была сделана [9, c. 77]. Заинтересованное лицо после окончания судебного разбирательства может обратиться в суд с просьбой об уничтожении телефонных записей, о чём говорится в ст. 237 § 4 УПК. Суд выносит решение по заявке на заседании, в котором могут участвовать стороны и заявитель.

Несанкционированное прослушивание осуществляется в режиме оперативного контроля и является частью оперативной и разведывательной деятельности. В подробных положениях этой деятельности указываются ведомственные приказы и инструкции, которые являются секретными и содержат соответствующие классифицированные положения. Оперативно-разведывательная деятельность осуществляется польскими службами в рамках так называемой оперативной работы при помощи разных форм и методов, которые чётко определены в секретных приказах руководства соответствующих служб. Эта деятельность осуществляется для получения информации о виновнике преступления и о самом акте злодеяния, о событиях, людях и окружающей среде, представляющих интерес для правоохранительных органов.

Как уже упоминалось, оперативный контроль относится к несанкционированному типу контроля и происходит вне рамок польского уголовного процесса. Его могут использовать 11 польских правоохранительных органов:

1) полиция,

2) Агентство внутренней безопасности,

3) разведывательное управление,

4) Центральное антикоррупционное бюро,

5) пограничная служба,

6) военная контрразведка,

7) военная разведка,

8) военная полиция,

9) Национальная налоговая администрация (таможенная и налоговая служба),

10) Государственная служба охраны,

11) Служба внутреннего контроля Министерства внутренних дел и администрации.

Польский законодатель выделяет 5 видов оперативного контроля, который состоит из:

1) получения и записи содержания разговоров, проводимых с использованием технических средств,

2) получения и записи изображения или голосов людей в помещении, транспортных средствах или местах, не являющихся общественными,

3) получение и запись содержимого корреспонденции, включая корреспонденцию, осуществляемую посредством электронной связи,

4) получение и запись данных, содержащихся на носителях информации IT, телекоммуникационном оконечном оборудовании, системах IT и телеинформации,

5) доступ и контроль содержимого почтовых отправлений.

Оперативный контроль осуществляется независимо от положений УПК, поскольку он имеет различные положения и цели. Оперативное прослушивание может проводиться на предварительных этапах: в фазах in rem и in personam, а также в рамках юрисдикционных процедур. Прослушивание телефонных разговоров допустимо до начала судебного разбирательства, в ходе разбирательства, даже если прослушивание подозреваемых уже ведется. Оперативный контроль, осуществляемый государственными правоохранительными органами, носит вспомогательный характер, т.е. его можно применить только в том случае, если принятые меры оказались безуспешными или используемые методы расследования были неэффективными.

В соответствии с решением Верховного суда Польши от 13 ноября 2002 г. (ссылочный номер I CKN 1150/00), положения, регулирующие судебное разбирательство и оперативное прослушивание, рассматриваются как обстоятельства, исключающие незаконность прослушивания, и являются важным показателем при оценке исключения незаконности в других случаях прослушки, так как свидетельствуют о ситуациях, в которых сам законодательный орган допускает возможность ограничения конфиденциальности общения. Агентство внутренней безопасности (АВБ) имеет полномочия осуществлять оперативный контроль в соответствии со ст. 27 р. 1 Закона от 24 мая 2002 г. об Агентстве внутренней безопасности и Агентстве внешней разведки (АВР) (т.е. Законодательный вестник 2020 г., п. 27).

На основании ст. 5 абзаца 1 Закона об Агентстве безопасности в задачи АВБ входит:

1) выявление, предотвращение и пресечение угроз внутренней безопасности государства и его конституционному строю, в частности, его суверенитету и международному положению, независимости и неприкосновенности его территории, а также обороны страны;

2) выявление и предотвращение шпионажа, терроризма, незаконного разоблачения или использования секретной информации, угрожающей безопасности государства;

3) получение, анализ, обработка и передача компетентным органам информации, которая может иметь существенное значение для защиты внутренней безопасности государства и его конституционного строя;

4) предотвращение совершения иных злодеяний, указанных в отдельных актах и международных соглашениях.

В соответствии со ст. 6 п. 3 Закона от 24 мая 2002 г. об АВБ и АВР (т.е. Законодательный вестник 2020 г., п. 27), АВР уполномочено осуществлять оперативный контроль на территории Польши, а в связи с её деятельностью и за пределами страны.

Задачи АВР, выполняемые за пределами РП, включают:

1) получение, анализ, обработку и передачу компетентным органам информации, которая может иметь существенное значение для безопасности и международного положения РП, её экономического и оборонного потенциала;

2) выявление и противодействие внешним угрозам безопасности, обороне, независимости и неприкосновенности территории РП;

3) защита иностранных представительств РП и их сотрудников от опасной деятельности иностранных спецслужб и другой деятельности, которая может нанести ущерб интересам РП;

4) обеспечение криптографической защиты связи с польскими дипломатическими и консульскими учреждениями и курьерской почтой;

5) выявление международного терроризма, экстремизма и международных ОПГ;

6) проведение электронной разведки.

Целью AВБ и AВР, осуществляющих оперативный контроль и использующих оперативное прослушивание телефонных разговоров, является выявление и предупреждение преступлений, указанных в ст. 27 р. 1 Закона об АВБ, а также получение и регистрация доказательств этих преступлений.

АВБ может заказать прослушивание телефонных разговоров, но прежде оно должно получить письменное разрешение Генерального прокурора. В то же время оно должно обратиться в районный суд в Варшаве за решением, выражающим согласие на прослушивание. Экстренный случай может представлять собой ситуацию, когда отказ от прослушивания может привести к потере информации или уничтожению доказательств преступления. Суд может разрешить или запретить прослушивание телефонных разговоров. Если суд не даёт согласия в течение 5 дней со дня заявки на прослушивание, руководитель АВБ приостанавливает оперативное прослушивание, а собранные материалы уничтожаются комиссией и протоколируются.

Служба военной контрразведки (СВКР) согласно ст. 31 раздел 1 Закона от 9 июня 2006 г. о Службе военной контрразведки и Службе военной разведки (СВР) (т.е. Законодательный вестник от 2019 г., п. 687) имеет право применять оперативный контроль. Основные задачи СВР:

1) обнаружение, распознавание и предотвращение действия, совершенного солдатами, отбывающими военную службу, сотрудниками СВКР и СВР, а также сотрудниками Польских вооруженных сил и других организационных подразделений Министерства национальной обороны (МНО), преступления против мира, человечности и военные преступления, указанные в УК Польши, а также в других международных законах и соглашениях;

2) выявление и предотвращение террористических актов и преступлений, влияющих на обороноспособность государства, вооруженные силы Польши и организационные подразделения МНО;

3) проведение радио-контрразведки и проектов в области криптографической защиты и криптоанализа;

4) участие в планировании и проведении проверок выполнения международных соглашений по разоружению;

5) обеспечение безопасности воинских частей, других организационных подразделений МНО и военных, несущих службу за пределами страны.

Основные задачи СВР:

1) получение, сбор, анализ, обработка и передача компетентным органам информации, которая может иметь существенное значение для безопасности оборонного потенциала РП, безопасности и боеспособности Вооруженных сил Польши;

2) выявление международной торговли оружием, боеприпасами и взрывчатыми веществами, товарами, технологиями и услугами, имеющими стратегическое значение для безопасности государства, а также выявление международной торговли оружием массового уничтожения и угроз, связанных с распространением этого оружия и средствами его доставки;

3) выявление, противодействие и предотвращение террористических атак, направленных против персонала и имущества Вооруженных сил Польши за рубежом, борьба с последствиями таких событий;

4) выявление и анализ угроз, возникающих в зонах международной напряженности, конфликтов и кризисов.

Цель оперативного контроля СВКР и применение оперативного прослушивания заключается в выявлении преступлений против конкретных охраняемых законом ценностей: мира, преступлений против человечности и военных преступлений, а также для предотвращения таких преступлений.

В экстренных случаях, если есть угроза потери информации или уничтожения доказательств преступления, глава СВКР может после получения письменного согласия Генерального прокурора назначить оперативный контроль. Если суд не даёт согласия в течение 5 дней со дня назначения оперативного контроля, руководитель СВКР приостанавливает оперативный контроль и выдает распоряжение о немедленном протокольном и комиссионном уничтожении материалов.

Сотрудники Центрального антикоррупционного бюро (ЦАБ) на основании ст. 17 п. 1 Закона от 9 июня 2006 г. о Центральном антикоррупционном бюро (Законодательный вестник 2019 г., п. 1921 с поправками) имеют право осуществлять тайный оперативный контроль.

В задачи ЦАБ входит:

1) выявление и предупреждение деятельности, направленной против государственных органов и органов местного самоуправления, указанных в ст. 228-231 УК, против органов судебной власти, указанных в ст. 232 УК, ст. 233 УК, ст. 234 УК, ст. 235 УК, ст. 236 § 1 УНК. 239 § 1 УК и против финансирования политических партий, упомянутых в ст. 49д и 49ф Закона от 27 июня 1997 г. о политических партиях (Законодательный вестник за 2018 г., п. 580), если они связаны с коррупцией;

2) раскрытие случаев несоблюдения правовых процедур принятия и реализации решений о приватизации, коммерциализации, финансовой поддержке, заключения государственных контрактов, отчуждения имущества юридических лиц или предпринимателей и предоставления концессий, разрешений, субъективных и предметных исключений, преференций, квот, поручительства и гарантий по кредитам;

3) проверка точности исполнения договоров государственно-частного партнерства;

4) контроль правильности и достоверности деклараций активов или деклараций о ведении предпринимательской деятельности лицами, выполняющими публичные функции, указанные в ст. 115 § 19 УК.

Целью оперативного контроля ЦАБ является выявление и предупреждение преступлений, указанных в ст. 17 п. 1 и 4 Закона о ЦАБ. Трудно представить, чтобы оперативное прослушивание не могло проводиться полицией, которая предотвращает, обнаруживает и идентифицирует лица, совершившие преступления. Положения ст. 19 § 1 Закона о полиции (Законодательный вестник 2019 г., п. 161 с поправками) содержат закрытый перечень преступлений, в отношении которых можно применить оперативное прослушивание, применяющееся с целью:

1) предупреждения и выявления виновных;

2) получения и регистрации доказательств совершения преступлений;

3) предотвращения умышленных преступлений, преследуемых в соответствии с международными соглашениями, ратифицированными с предварительного согласия, оговоренного в законе, как указано в польском уголовном законодательстве.

В соответствии со ст. 1 п. 2 Закона о полиции, основными задачами полиции являются:

1) защита жизни, здоровья и имущества граждан от незаконных посягательств на эти ценности;

2) обеспечение общественной безопасности и порядка, в том числе порядка в общественных местах, в общественном транспорте, в наземном и водном транспорте;

3) ведение контртеррористической деятельности;

4) обработка криминальной информации, в том числе персональных данных;

5) выявление преступлений и правонарушений, а также преследование их исполнителей;

6) сбор данных, содержащих информацию об отпечатках пальцев, неопознанных отпечатках пальцев с мест преступления и о результатах анализа ДНК;

7) выполнение задач, вытекающих из положений законодательства ЕС и международных соглашений и договоренностей.

В ситуации, которая может привести к потере информации или уничтожению доказательств преступления, глава полиции, глава Центрального следственного управления, глава управления внутренних дел полиции или глава местной полиции могут после получения письменного согласия прокурора установить оперативный контроль, обращаясь в то же время в компетентный областной суд с ходатайством о возбуждении дела по данному преступлению. Действия суда в такой ситуации оговорены выше.

В законе от 24 августа 2001 г. о Военной полиции и Военно-правоохранительных органах (Законодательный вестник 2019 г., п. 518 с поправками) применение оперативного прослушивания, регулируется на основе ст. 31 раздел 1 Закона, в котором говорится, что военная полиция в рамках своих полномочий может отдать приказ об оперативном прослушивании с целью установления виновных и предотвращения преступления. Для получения и регистрации доказательств умышленных преступлений, преследуемых государственным обвинением, когда другие меры оказались неэффективными, военный окружной суд после получения письменного согласия Генерального прокурора или по письменному запросу главы военной полиции и др. компетентных органов может разрешить оперативное прослушивание.

В соответствии со ст. 4 п. 4 Закона о Гражданском праве, задачами Военной полиции являются:

1) обеспечение соблюдения воинской дисциплины;

2) защита общественного порядка на территориях и объектах воинских частей и в общественных местах;

3) защита жизни и здоровья людей, военной собственности от нападений;

4) проведение мероприятий на объектах, находящихся в подчинении министра Национальной обороны;

5) защита иностранных филиалов РП, расположенных по месту дислокации польских военных контингентов, защита дипломатического и консульского персонала этих постов;

6) сотрудничество с польскими и иностранными властями и службами, компетентными в вопросах общественной безопасности и порядка, а также с военной полицией.

Согласно ст. 31 раздел 4 Закона о военной полиции, в случаях, которые могут привести к потере информации или уничтожению улик преступления, может быть назначен оперативный контроль, предварительно соблюдая все процедуры получения разрешения на него. Процедуры суда по этому вопросу описаны выше.

Положения ст. 9e Закона от 12 октября 1990 г. о Пограничной службе (ПС) (Законодательный вестник 2019 г., п. 147 с поправками) предусматривают возможность проведения оперативного прослушивания. На основании ст. 1 пункта 2 Закона о ПС, к задачами ПС относятся:

1) охрана государственной границы на суше и на море;

2) организация и проведение пограничного контроля передвижения;

3) предотвращение и противодействие нелегальной миграции;

4) выдача разрешений, виз на пересечение государственной границы;

5) признание, предупреждение и выявление правонарушений, а также судебное преследование их исполнителей в пределах компетенции пограничной службы;

6) проведение проверок транспортных средств на международных автомобильных, железнодорожных, морских и речных пограничных переходах;

7) обеспечение безопасности на бортах воздушных судов, выполняющих транспортировку пассажиров по воздуху;

8) защита государственной границы в воздушном пространстве РП путем наблюдения за воздушными судами и летающими объектами, пролетающими над государственной границей на малых высотах, и информирование об этих полетах ВВС Польских вооруженных сил.

На основании ст. 42 §§ 1-2 Закона от 8 декабря 2017 г. о Службе Государственной охраны (СГО) (Законодательный вестник 2019 г., п. 828 с поправками) с целью выявления и предотвращения преследуемых умышленных преступлений, перечисленных в статье, если другие меры оказались неэффективными, областной суд в Варшаве может на основе своего решения назначить оперативный контроль по письменному запросу командующего Службой государственной защиты, представленному после получения письменного согласия Генерального прокурора.

 Основные задачи СГО в соответствии со ст. 3 Закона о СГО – это:

1) защита Президента РП, маршала Сейма, маршала Сената, премьер-министра, вице-президента Совета министров, министра по внутренним делам и министра по иностранным делам и бывших президентов РП;

2) выявление и предотвращение преступлений против РП, преступлений против жизни или здоровья, всеобщей безопасности, свободы, чести и неприкосновенности, общественного порядка.

В соответствии со ст. 118 § 1 Закона от 16 ноября 2016 г. о Национальной налоговой администрации (Законодательный вестник 2019 г., п. 768 с поправками), в рамках оперативной и разведывательной деятельности, осуществляемой сотрудниками для выявления виновных, а также для получения и регистрации доказательств правонарушений следующего вида:

1) налоговых, если ценность предмета или публично-правовых обязательств превышает в день совершения правонарушения в 50 раз сумму минимального вознаграждения за труд;

2) налоговых, указанных в ст. 107 § 1 УК;

3) направленных против хозяйственного оборота, причиняя материальный ущерб (размер ущерба в день совершения преступления в 50 раз превышает размер минимального вознаграждения за труд);

4) указанных в ст. 270а § 1 и 2 УК, ст. 271a § 1 и 2 Уголовного-налогового кодекса и ст. 277a § 1 УК;

5) направленных на ущерб имуществу, если стоимость имущества превышает размер минимального вознаграждения за работу в 50 раз в день совершения правонарушения;

6) указанных в положениях ст. 258 УК, ст. 270 УК, ст. 271 УК, ст. 273 УК, в связи с чем произошло уменьшение или посягательство на уменьшение публично-правовых обязательств, превышающих в 50 раз минимальное вознаграждение за труд;

7) указанных в ст. 228–231 УК, совершенные лицами, работающими в организационных отделах КАС;

8) указанных в ст. 229 УК, совершенные лицами, не работающими в организационных отделах КАС или не являющимися должностными лицами;

9) преследуемых в соответствии с международными соглашениями, ратифицированными с предварительного согласия;

10) указанных в пп. 1-8 или ст. 33 § 2 Уголовно-налогового кодекса – для обнаружения имущества, которому грозит конфискация, если другие меры оказались неэффективными, районный суд в Варшаве по письменному запросу, направленному главой Национальной налоговой администрации и представленному после получения письменного согласия Генерального прокурора, может назначить оперативный контроль.

В соответствии со ст. 2 п. 1 Закона о Национальном казначейском реестре, задачи Национальной налоговой администрации включают:

1) реализацию налоговых доходов, сборов и неналоговых дебиторских задолженностей по бюджету, а также прочей дебиторской задолженности, основанной на отдельных положениях, за исключением налогов и дебиторской задолженности по бюджету, которыми занимаются другие компетентные органы;

2) реализация доходов от таможенных пошлин и других сборов, связанных с ввозом и вывозом товаров;

3) реализация таможенной политики, вытекающей из членства в таможенном союзе ЕС;

4) выявление и борьба с налоговыми правонарушениями и преступлениями, предотвращение этих правонарушений и судебное преследование их исполнителей;

5) выявление и пресечение преступлений и правонарушений, связанных с нарушением положений о ценностях, торговля которыми подлежит запрету или ограничениям в соответствии с положениями польского законодательства, законодательства ЕС или международных соглашений, предотвращение таких преступлений и правонарушений, а также судебное преследование их исполнителей, если они обнаружены таможенной и налоговой службами;

6) раскрытие и восстановление имущества, которому грозит конфискация в связи с преступлением, или ст. 33 § 2 УК.

В экстренных случаях, когда появляется опасность потери информации или уничтожения доказательства преступления, глава КАС, получив письменное согласие Генерального прокурора, может разрешить прослушивание, предварительно обратившись в суд с просьбой вынести решение по этому делу. Последующие действия в случае отказа суда описаны выше.

Управление внутреннего надзора (УВН), возглавляемое инспектором УВН, утвердило в соответствии с Законом от 9 ноября 2017 г. предложение о внесении поправки в Закон относительно полномочий сотрудников канцелярии, подчиняющихся министру внутренних дел, а также должностных лиц и сотрудников ведомств, контролируемых этим министром в Закон от 21 июня 1996 г. об УВН. В соответствии со ст. 11а абзац 1-3 настоящего Закона, УВН является органом, с помощью которого министр внутренних дел контролирует подчиненные ему службы, сотрудников полиции, пограничную службу, службу госохраны, а также пожарных государственной противопожарной службы. ИВН подчиняется уполномоченному министру внутренних дел.

Задачи УВН:

1) оказание поддержки уполномоченному министру внутренних дел;

2) контроль и мониторинг поведения, нарушающего принципы профессиональной этики сотрудников полиции, пограничной службы и службы госохраны, а также пожарных Государственной пожарной службы;

3) выявление и анализ нарушений, возникающих в связи с проведенными разъяснительными мероприятиями и дисциплинарным разбирательством в полиции и др. госслужб;

4) анализ информации о нарушениях закона контролируемыми лицами;

5) анализ и оценка оперативно-разведывательной деятельности, проводимой в полиции и Пограничной службе, и выявление нарушений в этой области в той мере, в которой это не нарушает компетенцию прокуратуры и суда,

6) выявление и установление сотрудников полиции и сотрудников вышеназванных госслужб, преследуемых и обвиняемых законом в публичных и налоговых преступлениях.

При выполнении оперативных и разведывательных мероприятий, проводимых Управлением в отношении сотрудников полиции и названных выше госслужб, преследуемых по публичному обвинению в умышленных преступлениях, указанных в ст. 228 § 1 и 3-5 УК , ст. 229 § 1 и 3-5 УК, ст. 230 § 1 УК, ст. 230a § 1 УК, ст. 231 § 2 УК, ст. 245 УК, ст. 246 УК, ст. 258 УК, ст. 269 УНК. 299 § 1, 2, 5 и 6 УК, когда другие меры оказались неэффективными, Варшавский окружной суд может на основании постановления назначить оперативный контроль по письменному запросу УВН, представленного после получения письменного согласия Генерального прокурора. Заявка предлагается вместе с материалами, обосновывающими необходимость оперативного контроля. В беспрецедентных случаях, которые могут привести к потере информации или уничтожению доказательств преступления, УВН может после получения письменного согласия Генерального прокурора, назначить оперативный контроль при обращении в районный суд в Варшаве. Последующие процедуры в случае отказа суда оговорены выше.

Оперативный контроль должен быть завершен после устранения причин его установления, не позднее установленного срока. УВН информирует Генерального прокурора о результатах оперативного контроля после его завершения. В случае получения доказательств, позволяющих начать уголовное расследование или имеющих отношение к ожидаемому уголовному разбирательству, УВН предоставляет Генеральному прокурору все материалы, собранные в ходе применения оперативного контроля. УВН обязано выполнить распоряжение окружного суда в Варшаве в отношении уничтожения материалов, а также административного и протокольного уничтожения документов, использование которых в уголовном процессе недопустимо. Лицо, к которому был применен оперативный контроль, не должно иметь доступа к материалам, собранных во время этого контроля.

В случае необходимости уполномоченные органы должны подать заявку на оперативный контроль вместе с документацией о деятельности службы и результатами, полученными в рассматриваемом деле, обосновывающими необходимость оперативного контроля. Суд может назначить оперативное прослушивание телефонных разговоров на срок не более 3 месяцев и, как было сказано, продлить на тот же срок. Если в обоснованных случаях во время применения оперативного контроля появляются новые обстоятельства, имеющие отношение к предупреждению или выявлению правонарушения, или установлению виновных и получению доказательств совершения правонарушения, суд по письменному запросу уполномоченного правоохранительного органа, может повторно вынести решение о продлении оперативного контроля на следующий срок, но ни один из них не может длиться более 12 месяцев.

Запрос об оперативном постановлении суда, сделанный уполномоченным правоохранительным органом должен включать:

1) номер дела и его кодовое название, если оно есть;

2) описание преступления, включая, по возможности, его правовую классификацию;

3) обстоятельства, оправдывающие необходимость оперативного контроля, в том числе неэффективность других мер;

4) сведения о человеке или другие данные, позволяющие однозначно идентифицировать объект или субъект, к которому будет применен оперативный контроль, с указанием места или способа его применения;

5) цель, время и вид оперативного контроля.

Доказательства, полученные во время прослушивания телефонных разговоров или оперативного контроля, собираются для использования в уголовном расследовании в качестве доводов для принятия окончательных решений [11, c. 136-137].

Основным условием допустимости использования доказательств, зафиксированных в записях, в уголовном разбирательстве является получение их на законных основаниях, что является гарантией компромисса между конституционно охраняемой тайной связи и установлением истины в уголовном процессе [12, c. 58].

Верховный суд в своем решении от 26 июня 2018 г. I KЗП 4/18 не разделяет мнение о том, что прокурор может произвольно решать использовать или нет доказательства, полученные в результате вторичного оперативного контроля на протяжении всего расследования, а также на рассмотрении дела в суде. Верховный суд подчеркивает, что на стадии судебного разбирательства только суд может принять решение об использовании доказательств. По мнению Верховного суда, вмешательство в свободу человека, в его права на неприкосновенность частной жизни не может быть неограниченным.

Поправка к УПК ввела понятие «Плод отравленного дерева» (frutis of poisoned tree), которое заключается в признании в качестве доказательства явной информации, полученной вследствие раскрытия секретной информации. Согласно ст. 168а УПК, доказательства не могут считаться доказательствами, если они были получены с нарушением правил процедуры или в результате преступного деяния, указанного в ст. 1 § 1 УК, если только доказательства не были получены в связи с исполнением служебных обязанностей государственным должностным лицом в результате убийства, умышленного нанесения телесных повреждений или лишения свободы.

Согласно информации, направленной Генеральным прокурором РП в Сенат РП в период с 2013 по 2018 гг., всего суды постановили контролировать и записывать разговоры 33 128 граждан и отказались от заявок на прослушивание 132 человек. Кроме того, суд за указанный период не дал добро на оперативный контроль 1 042 человек. С начала своего существования и до конца 2018 г. служба госохраны и инспектор внутреннего надзора не подали ни одной заявки на применение оперативного контроля или прослушивания телефонных разговоров граждан.

Конфликт интересов

Не указан.

Conflict of Interest

None declared.

Список литературы / References

  1. Sernacki P. Konstytucja Rzeczypospolitej Polskiej. Komentarz / P. Sernacki // C.H. Back – 2007. Tom. III. – S. 3.
  2. Łebkowska J. Bezpieczeństwo – teoretyczny wymiar ponadczasowej wartości / J. Łebkowska // Przegląd Strategiczny. – 2011. – nr 1. – S. 37, 40, 44.
  3. Pryciak M. Prawo do prywatności / M. Pryciak // Studia Erasmiana Wratislaviensia, 2010. – 214 s.
  4. Machlańska J. Dowód z podsłuchu procesowego a ochrona tajemnicy obrończej / J. Machlańska // Palestra. – 2016. – nr 1-2. – S. 74.
  5. Murzynowski A. Istota i zasady procesu karnego / A. Murzynowski // Polskie Wydawnictwo Naukowe, 1994. – 116 s.
  6. Rogalski M. Podsłuch procesowy i pozaprocesowy. Kontrola i utrwalanie rozmów na podstawie k.p.k. oraz ustaw szczególnych / M. Rogalski // Wolters Kluwer. 2019. – 35 s.
  7. Lipczyńska M. Kontrola rozmów telefonicznych jako środek uzyskiwania dowodu w procesie karnym / M. Lipczyńska // Problemy Kryminalistyki. – 1966. – nr 63. – S. 628.
  8. Dudka K. Kontrola korespondencji i podsłuch w polskim procesie karnym – wybrane zagadnienia praktyczne / K. Dudka // Prokuratura i Prawo. – 1999. – nr 1. – S. 60.
  9. Kurzępa B. Kontrola i utrwalanie rozmów telefonicznych według kodeksu postepowania karnego / B. Kurzępa // Prokuratura i Prawo. – 1999. – nr 3. – S. 77.
  10. Słoński J. Kontrola operacyjna / J. Słoński // Kwartalnik Prawno-Kryminalistyczny Szkoły Policji w Pile. – 2011. – nr 3-4. – S. 39.
  11. Taracha A. Wykorzystanie informacji uzyskanych w wyniku czynności operacyjno-rozpoznawczych w procesie karnym [w:] Nowa kodyfikacja karna – zagadnienia węzłowe / A. Taracha // Ministerstwo Sprawiedliwości, 1997. – 136-137 s.
  12. Kwiatkowski Z. Zakazy dowodowe w procesie karnym / Kwiatkowski // Kantor Wydawniczy Zakamycze, 2005. – 58 s.

Список литературы на английском языке / References in English

  1. Sernacki P. Konstytucja Zhechypospolitej Polskiej. Komentazh [The Constitution of the Republic of Poland. Comment] / P. Sernacki // C.H. Back – 2007. V. III. – P. 3. [in Polish]
  2. Lebkovska J. Bezpiechenstvo – teoretychny vymiar ponadchasovej vartosci [Security – theoretical dimension of timeless value] / Lebkovska // Pzheglad Strategichny [Strategic Review]. – 2011. – nr 1. – P. 37, 40, 44. [in Polish]
  3. Pryciak M. Pravo do pryvatnosci [The right to privacy] / M. Pryciak // Studia Erasmiana Vratislaviensia [Erasmiana Wratislaviensia Studies], 2010. – 214 p. [in Polish]
  4. Mahlanska J. Dovod z podsluhu procesovego a ohrona tajemnicy obronchej [Evidence from wiretapping and the protection of defense secrecy] / J. Mahlanska // Palestra [Palester]. – 2016. – nr 1-2. – P. 74. [in Polish]
  5. Muzhynovski A. Istota i zasady procesu karnego [The essence and principles of the criminal process] / A. Muzhynovski // Polskie Vydawnictwo Naukove [Polskie Wydawnictwo Naukowe], 1994. – 116 p. [in Polish]
  6. Rogalski M. Podsluh procesovy i pozaprocesovy. Kontrola i utrvalanie rozmov na podstavie k.p.k. oraz ustav shchegolnyh [Trial and non-trial eavesdropping. Control and recording of conversations based on the Code of Criminal Procedure and set a specific] / M. Rogalski // Wolters Kluwer. 2019. – 35 p. [in Polish]
  7. Lipczynska M. Kontrola rozmov telefonichnych jako srodek uzyskivania dovodu v procesie karnym [Control of telephone calls as a means of obtaining evidence in a criminal trial] / M. Lipczynska // Problemy Kryminalistyki [Problems of Criminalistics] – 1966. – nr 63. – P. 628. [in Polish]
  8. Dudka K. Kontrola korespondencji i podsluh w polskim procesie karnym – vybrane zagadnienia praktyczne [Correspondence control and wiretapping in the Polish criminal trial – selected practical issues] / K. Dudka // Prokuratura i Pravo [Prosecutor’s Office and Law]. – 1999. – nr 1. – P. 60. [in Polish]
  9. Kuzhępa B. Kontrola i utrvalanie rozmov telefonichnych vedlug kodeksu postepovania karnego [Control and recording of telephone conversations according to the Code of Criminal Procedure] / B. Kuzhępa // Prokuratura i Pravo [Prosecutor’s Office and Law]. – 1999. – nr 3. – P. 77. [in Polish]
  10. Slonski J. Kontrola operacyjna [Operational control] / Slonski // Kvartalnik Pravno-Kryminalistychny Shkoły Policji v Pile [Legal and Forensic Quarterly of the Police School in Piła]. – 2011. – nr 3-4. – P. 39. [in Polish]
  11. Taracha A. Vykozhystanie informacji uzyskanych v vyniku chynnosci operacyjno-rozpoznavchyh w procesie karnym // Nova kodyfikacja karna – zagadnienia vezlove [Use of information obtained as a result of operational-search activities in a criminal trial [in:] New criminal codification – nodal issues] / A. Taracha // Ministerstwo Spraviedliwosci [Ministry of Justice], 1997. – 136-137 p. [in Polish]
  12. Kviatkovski Z. Zakazy dovodove v procesie karnym [Evidence bans in a criminal trial] / Z. Kviatkovski // Kantor Vydawnichy Zakamyche, 2005. – 58 p. [in Polish]

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.