Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ПИ № ФС 77 - 51217

DOI: https://doi.org/10.18454/IRJ.2015.42.116

Скачать PDF ( ) Страницы: 104-108 Выпуск: №11 (42) Часть 5 () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Тищенко Е. В. РАЗВИТИЕ СОВРЕМЕННЫХ БИОТЕХНОЛОГИЙ И УГОЛОВНЫЙ ЗАКОН / Е. В. Тищенко // Международный научно-исследовательский журнал. — 2015. — №11 (42) Часть 5. — С. 104—108. — URL: https://research-journal.org/law/razvitie-sovremennyx-biotexnologij-i-ugolovnyj-zakon/ (дата обращения: 23.07.2017. ). doi: 10.18454/IRJ.2015.42.116
Тищенко Е. В. РАЗВИТИЕ СОВРЕМЕННЫХ БИОТЕХНОЛОГИЙ И УГОЛОВНЫЙ ЗАКОН / Е. В. Тищенко // Международный научно-исследовательский журнал. — 2015. — №11 (42) Часть 5. — С. 104—108. doi: 10.18454/IRJ.2015.42.116

Импортировать


РАЗВИТИЕ СОВРЕМЕННЫХ БИОТЕХНОЛОГИЙ И УГОЛОВНЫЙ ЗАКОН

Тищенко Е.В.

Кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права и криминологии юридического факультета Южного федерального университета

РАЗВИТИЕ СОВРЕМЕННЫХ БИОТЕХНОЛОГИЙ И УГОЛОВНЫЙ ЗАКОН

Аннотация

Автор обосновывает положение о фактическом отставании отечественного законодательства от развития биотехнологий, что может пробить брешь в обеспечении безопасности личности, ее прав и свобод в различных областях. В статье рассмотрены  основные направления развития биотехнологий, использование которых связаны с высоким риском нарушения прав личности и, более того,  сопряжены с потенциальной общественной опасностью.

Ключевые слова: биотехнологии, право, общественная опасность, преступление.

Tishchenko E.V.

PhD in Jurisprudence, Associate Professor of Criminal Law and Criminology Chair of Southern Federal University

THE DEVELOPMENT OF MODERN BIOTECHNOLOGY AND CRIMINAL LAW

Abstract

The author substantiates the fact that Russian active legislation is behind the development of biotechnology significantly. It can breach the security of the person, its rights and freedoms in various areas. The main directions of development of biotechnology, the use of which is associated with a high risk of violation of individual rights and, moreover, with a social danger are discussed in the article.

Keywords: biotechnology, law, a social danger, crime.

Биотехнологии – одно из ключевых трендов современности, которые задают новую стратегию развития цивилизации и в этом смысле нуждаются во всестороннем осмыслении.  Недаром их называют движущей силой современного научно-технического прогресса. Единое понятие «биотехнологий» выработано Конвенцией ООН «О биологическом разнообразии» (Ратифицирована ФЗ РФ от 17 февраля 1995 года N 16-ФЗ), которая определяет биотехнологию как «любой вид технологии, связанный с использованием биологических систем, живых организмов или их производных для изготовления или изменения продуктов или процессов с целью их конкретного использования» [1]. Методы биотехнологий чрезвычайно многообразны, так же как и сферы, их практического применения. В научном аспекте следует говорить об интегрированном подходе к пониманию  природы и роли биотехнологий в настоящий момент развития социума, о синтезе различных научных дисциплин. В первую очередь это науки, которые призваны выступать основным научным инструментом их производства, такие как  молекулярная биология, генная инженерия, микробиология, физиология растений, биохимия, генетика и селекция, инженерные технологии,  медицина. Однако не следует отрицать взаимосвязь и с гуманитарным знанием (социологией, философией, антропологией, этикой социальной ответственности и др.). Этот перечень кроссдисциплинароности можно продолжить. Однако есть и проблемные зоны подобной конвергентности, так называемые «hot spots». Так, на последней Конференции TED (Technology Entertainment Design), которая состоялась в июле 2015 года [2], ученые-футурологи различных областей знаний отмечали те трудности, с которыми может в скором будущем столкнуться человечество вследствие пренебрежительного отношения к достижениям технологического процесса. Главный биоэтик НАСА, специализирующийся на этических аспектах научных разработок, Поль Рут Уолп, говорил в своем выступлении о философских проблемах современной биомедицины, о геномике и евгенике. «Мы берем под контроль нашу эволюцию» – заявил он. «Сейчас мы вступаем в третий большой период эволюционной истории — на этом этапе мы намеренно конструируем и меняем формы жизни, населяющие нашу планету. Мы напрямую конструируем будущее биологических видов Земли — и это накладывает на нас громадную ответственность. Не пора ли установить ряд норм и правил?» [3]. Марк Гудмэн — футуролог, занимающийся глобальной безопасностью и предотвращением преступлений и терактов, указал на ряд потенциальных угроз безопасности человечества в случае использования биотехнологий в преступных целях. Например, возможности синтетической биологии  способны отбросить наркотики растительного происхождения на второй план. Можно просто взять ДНК марихуаны, мака или листьев коки, «вырезать и вставить» этот ген в дрожжи. Потом можно взять эти дрожжи, и они будут производить для вас кокаин, марихуану и прочие наркотики. Скоро у нас могут появиться некие весьма любопытные виды хлеба и пива [4]. Очевидную безопасность  представляет создание персонализированного биооружия, способного воздействовать только на конкретные клетки конкретного человека.

Таким образом, нельзя отрицать, что современные  биотехнологические методы обладают настолько мощным и не до конца изученным потенциалом, что их широкое применение образует ряд проблем, среди которых не последнее место занимают вопросы права, в том числе и уголовного права. Поскольку именно оно призвано осуществлять механизм защиты общественных отношений на самом высоком уровне, контролируемый и обеспеченный государством.

Проблема связи научно-технического прогресса и реакции общества и государства на криминологически значимые его издержки не являются новой для теории права и криминологии. Однако, качественное изменение результатов того сложнейшего феномена социальной жизни, которое принято называть «научно-техническим прогрессом», заставляет вновь и вновь обращаться  к этой проблеме. Нельзя игнорировать направления современных биотехнологий, использование которых связаны с высоким риском нарушения прав личности и, более того,  сопряжены с потенциальной общественной опасностью.  Можно абрисно обозначить их основные тренды.  Как правило, к таким направлениям биотехнологий относят: геномику, генно-модифицированные продукты, молекулярную медицину, биохимию, евгенические концепции и программы, биомедицинские исследования на человеке, экогенетику [5, 6].

Рассмотри некоторые направления подробнее. Так, геномика – область научного знания молекулярной генетики, посвященная изучению генома и генов живых организмов. В настоящее время нет такой отрасли биологии, которая бы могла развиваться, не используя данных генетических исследований (например, экология, систематика, зоопсихология, эмбриология, теория эволюции и т.п.). Наиболее очевиден целый пласт возможностей генных разработок в медицинской сфере. Современная наука от простого изучения различных аспектов клеточной биологии давно уже перешла к репрограммированию клеток [7]. При этом клеточная терапия связана с совершенно новыми и малоисследованными спектрами рисков, среди которых возникновение наследственных заболеваний, заболеваний, ранее не встречавшихся у человека, принципиальное изменение биологических характеристик человека как вида. Данная область в первую очередь требует адекватного нормативно-правового регулирования. В Российской Федерации процесс формирования законодательной базы в рассматриваемой области проходит очень медленно. Да, в  ФЗ РФ «О государственном регулировании в области генно-инженерной деятельности» (1996) была определена часть основных понятий медицинской генетики. Но ситуация ограниченного доступа к медико-генетической помощи для широких слоев населения из-за организационных и материальных причин до сих пор остается.  До сих пор не принят ФЗ РФ «О биомедицинских клеточных продуктах», призванный определить права и обязанности субъектов обращения биомедицинских клеточных продуктов, установить требования к государственному контролю в сфере обращения биомедицинских клеточных продуктов. Нет единого нормативно-правового акта федерального значения о вспомогательных репродуктивных технологиях (только некоторые разрозненные положения отдельных НПА). В то время как сфера применения ВРТ не лишена юридико-правовых проблем:  например опасность манипулирования стволовыми клетками.

Другой аспект потенциальной  криминализации в сфере использования биотехнологий  это генно-модифицированные продукты. Методы генной инженерии в конце ХХ века стали применять для создания искусственной пищи, а именно производить генно-модифицированные продукты (ГМП, трансгенные продукты), безопасность использования которых вызывает много сомнений.

Согласно ст. 2 ФЗ РФ «О государственном регулировании в области генно-инженерной деятельности» (1996), генно-инженерно-модифицированный организм (ГМО) – это «организм или несколько организмов, любое неклеточное, одноклеточное или многоклеточное образование, способные к воспроизводству или к передаче наследственного генетического материала, отличные от природных организмов, полученные с применением методов генной инженерии и содержащие генно-инженерный материал, в том числе гены, их фрагменты или комбинации генов» [8].  К проблемам употребления ГМП в пищу, представляющим интерес для криминологии, следует относить: опасность не опровергнутых по настоящее время рисков при использовании ГМП, возникающая при попадании на рынок потенциально опасного товара; возможность использования ГМП в качестве генетического оружия при террористических актах и в военных действиях; сохранение опасности ГМП как в руках злоумышленников, так и на полках магазинов для людей абсолютно не осведомленных о существующих опасностях и не имеющих возможности защититься от нее.

Мы уже упоминали об опасности использование генной инженерии для выведения устойчивых сортов наркотикосодержащих растений. Биотехнологии, несомненно, найдут применение в таких сферах, как выращивание генномодифицированных растений, в том числе наркотикосодержащих. По сути, для производства ГМП и выведения устойчивых сортов наркотикосодержащих растений будут применяться одинаковые технологии. Отсюда и будут вытекать разные способы предупреждения данных преступных действий.

Биологическое оружие и Военные преступления с использованием биологического оружия. Биологическое оружие (БО) относится к числу одного из самых опасных средств уничтожения людей. Наряду с химическим и ядерным оружием массового поражения, оно способно причинить неприемлемый ущерб объекту агрессии, компенсировать который практически невозможно. Возникает необходимость дать понятие биологическому терроризму (биотерроризму), которое не определено на законодательном уровне в РФ. Тем более, что есть прямые и очевидные факты совершения актов биологического терроризма. Так, в 1970 г. в США террористическая организация «Везе Андеграунд» пыталась приобрести биологическое оружие и с его помощью загрязнить городскую систему водоснабжения, а  в 1972 г. в США с той же целью студенческая организация «R.I.S.E» пыталась применить синильную кислоту, возбудителей брюшного тифа, дифтерии и дизентерии [9].

Если следовать общим тенденциям современной экологии, то нельзя не отметить в ее функциональном развитии значимость генетической реакции организма человека на факторы окружающей среды. Создание модели социально-экологического оптиума предполагает уберечь человека от деструктивного воздействия окружающей среды, сохранение оптимальной среды обитания человека. И здесь, экологическая генетика решает ряд фундаментальных и прикладных задач. С другой стороны, достижения экогенетики  могут быть использованы в преступных целях: сознательной модификации функций генов, имеющихся в том или ином организме, с тем чтобы получить контролируемый фенотип. Таким образом, угрозу представляет разработка нейрофармокологических средств для контроля за поведением.

Все рассмотренные направления биотехнологий, в случае отсутствия надлежащего правового регламентирования и контроля представляют чрезвычайно высокую потенциальную угрозу безопасности  для нормального функционирования личности, общества и государства.

Степень общественной опасности деяний, совершаемых с использованием биотехнологий, позволяет отнести данные деяния к преступным, поскольку высока вероятность наступления следующих общественно опасных последствий: гибель неопределенного круга лиц; причинение различного вида вреда здоровью неопределенного круга лиц; купля-продажа людей, незаконный оборот и изъятие их органов, тканей и фрагментов тела; разглашение информации о генетических признаках людей и дискриминации по ним; изменение генотипа и другие манипуляции с генами людей; испытание ГМО при производстве товаров, разрешенных в гражданском обороте и запрещенных в нем; создание и оборот ранее не известных микробиологических либо других биоагентов или токсинов; создание клонированных людей; проведение не регламентированных видов медицинской деятельности на людях и незаконное производство предусмотренных; реклама незаконной деятельности и заведомо ложная реклама; причинение морального вреда как отдельным лицам, так и всему обществу.

Одним из первых определение  преступлениям, совершаемыми с использованием современных биотехнологий, представил А. И. Турусов в своей исследовательской работе «Криминологические и уголовно-правовые аспекты предупреждения преступлений, связанных с использованием биотехнологий». В которой он рассматривает их как:   «нелегитимные, запрещенные уголовным законом деяния, посягающие на жизнь, здоровье, свободу, честь и достоинство личности, конституционные права и свободы человека и гражданина, экономическую деятельность, общественную безопасность, здоровье населения и общественную нравственность, окружающую природную среду, безопасность человечества, механизм реализации которых связан с разработкой, апробацией и применением биологических технологий» [6].  Следует констатировать некую размытость данного определения,  связанную с неопределенностью его содержания. Зачем употреблять в одном контексте «нелегитимное» и «запрещенное законом»? Перечислять весь спектр последствий? Предполагаем, что речь надо вести о новом виде преступности – биопреступности, которая представляет собой относительно массовое, исторически изменчивое, общественно опасное явление, состоящее из совокупности преступлений, совершаемых с корыстной целью  или с целью достижения иных выгод в сфере использования и обращения биотехнологий.

Действующий Уголовный кодекс РФ  закрепляет общественно-опасные деяния, совершаемые в этой сфере достаточно абстрактно. Можно выделить ряд составов преступлений, которые могут быть применены вследствие совершения общественно опасных деяний в сфере использования и обращения биотехнологий, среди них:

  • сокрытие информации об обстоятельствах, создающих опасность для жизни или здоровья людей (ст. 237 УК РФ);
  • производство, хранение, перевозка либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности; (ст. 238 УК РФ);
  • нарушение правил охраны окружающей среды при производстве работ (ст. 246 УК РФ);
  • разработка, производство, накопление, приобретение или сбыт оружия массового поражения (ст. 255 УК РФ);
  • купля-продажа человека, иные сделки в отношении человека, а равно совершенные в целях его эксплуатации вербовка, перевозка, передача, укрывательство или получение, в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности (п. «и» ч.2 ст.127¹ УК РФ);
  • производство, приобретение, хранение, перевозка или сбыт товаров и продукции без маркировки и (или) нанесения информации, предусмотренной законодательством Российской Федерации (ст. 171.1 УК РФ);
  • практически вся группа преступлений Главы 16 УК РФ, включающая составы против жизни и здоровья человека.

Каждая из перечисленных норм УК РФ ориентирована на защиту специфического сегмента общественных отношений, если и затрагивающих  сферу биотехнологий, то косвенно. Специальных норм, предусматривающих уголовную ответственность за преступные деяния в сфере использования и обращения биотехнологий, не существует. Действующее уголовное законодательство  не учитывает в полной мере проблем в рассматриваемом сегменте обеспечения безопасности личности, общества и государства..

В частности, УК РФ не содержит самостоятельной уголовной ответственности за проведение незаконных экспериментов на человеке, которые в действительности имеют место. Соответственно, в российском уголовном праве уже сформировался очевидный пробел, когда общественные отношения, подлежащие именно уголовно-правовому (в силу общественной опасности деяний) регулированию, уже существуют, но действующий закон не располагает адекватным механизмом их регулирования, соответствующие нормы не созданы. Фактически сегодня речь идет о применении норм уголовного закона по аналогии, вместо специальной нормы (по причине ее отсутствия) применяется норма общая. Теоретически это не является нарушением действующего уголовного закона и устоявшихся правил квалификации преступлений. Однако, очевидно, что действующий уголовный закон нуждается в модернизации и установлении специальных, профильных норм, регламентирующих именно уголовную ответственность за совершение преступлений с использованием биотехнологий.

Для иллюстрации этого тезиса обратимся к уголовному закону Украины, своевременно восполнившему такой пробел. Примером, получившим широкую известность, как в самой Украине, так и за ее пределами стало дело, возбужденное прокуратурой Донецкой области в июле 2005 г. по факту незаконной трансплантации и продажи фетальных (эмбриональных) тканей врачами одной из частных клиник г. Мариуполя. Всего данной клиникой было осуществлено более 100 незаконных операций по трансплантации фетальных тканей человека. Двум врачам частной клиники было предъявлено обвинение в нарушении установленного законом порядка трансплантации органов или тканей человека (ч. 1 ст. 143 УК Украины), а также в незаконной торговле тканями человека по предварительному сговору группой лиц (ч. 5 ст. 143 УК Украины) .

Привлечение к уголовной ответственности в нашей стране за аналогичное преступление, невозможно ввиду того, что эмбриональные ткани не являются предметом преступления, предусмотренного  ст. 120 УК РФ, а за нарушение порядка трансплантации и незаконного оборот органов и тканей человека, уголовная ответственность не предусмотрена. Однако исследования и эксперименты клеточной терапии как метода лечения, в нашей стране осуществляются в отсутствие адекватной правовой базы. В этом направлении можно выделить такие аспекты криминализации как   незаконное проведение имплантации эмбриона, создание эмбриона человека методом искусственного оплодотворения в корыстных целях, принудительное искусственное оплодотворение женщины, вступление в отношения с суррогатной матерью, вынашивающей ребенка за вознаграждение, сопряженное с последующим искусственным прерыванием беременности или с последующей продажей ребенка; заведомое заключение договора на вынашивание ребенка суррогатной матерью с целью последующего шантажа разглашением сведений и получения пожизненного содержания.  Думается, что при создании соответствующих уголовно-правовых норм российскому законодателю было бы полезным обратиться к позитивному в этом смысле опыту некоторых зарубежных стран. В УК Франции содержится специальная глава «О преступных деяниях в области биомедицинской этики» с отделами «О защите человеческого вида», «О защите человеческого организма», «О защите человеческого эмбриона». В УК Испании содержится раздел «Генетические манипуляции», согласно которому наказанию подлежат: изменением генотипа человека в целях, не связанных с лечением тяжелых наследственных болезней; использование генной инженерии для производства биологического оружия или оружия массового поражения; оплодотворение женской яйцеклетки с иной целью и др. Безусловно превентивная сила указанных норм создает соответствующие препоны распространению злоупотреблений в сфере использования и обращения биотехнологий.

Статистические данные, которыми располагает ГИАЦ МВД России, не позволяют составить должную характеристику преступлений, механизм которых связан с криминальным оборотом современных биотехнологий.  Это актуализирует необходимость создания методов их изучения, в том числе введение новых критериев статистических данных, учет статистических данных медицинских учреждений, учет бухгалтерской отчетности о деятельности предприятий, промышленно-хозяйственный или научно-исследовательский оборот которых предполагает использование биотехнологий, а также анализ оперативно-розыскной информации.

Существуют проблемы и иного свойства, не только в осознании критериев криминального в сфере использования и обращения биотехнологий. Отсутствие системного специального законодательства, регулирующего сектор биотехнологий, создает множество проблем в понимании правомерности применения этих новых технологий в в сфере противодействия преступности. Сегодня актуальны вопросы генетического скрининга и генетической экспертизы. Предлагается ввести обязательную сдачу ДНК-анализа и провести генетическую паспортизацию населения. Можно констатировать возрождение биокриминологии, предлагающей решать значимые проблемы с преступностью с помощью достижений современной  биомедицины [10]. Иногда предложения науки приобретают радикальные взгляды. Например, С. Г. Ольков предлагает вместо Уголовного кодекса РФ создать дополнительную классификацию социопатий, Уголовно-процессуальный кодекс  РФ как «религиозно-догматический, инквизиционный документ» заменить системой полицейско-медицинского характера, а Уголовно-исполнительный кодекс ликвидировать совсем [11]. А. С. Никифоров предлагает создать на нормативной основе систему комплексного отслеживания психически неполноценных субъектов с маниакально-психическими наклонностями для воздействия на них (лоботомия, стерилизация) с целью предупреждения совершения ими так называемых серийных преступлений по сексуально-патологическим или иным психопатологическим мотивам [12]. Не смотря на всю неоднозначность и дискуссионность подобных предложений   можно констатировать наличие проблемных зон развития современных биотехнологий в контексте  проблем борьбы с преступностью. Так вопросы  геномной регистрации населения очень актуальны и значимы. Однако существуют существенные правовые пробелы в законодательстве о геномной регистрации и отсутствие единых стандартов и механизмов в работе по проведению экспертиз, обработке и хранению данных.

На основании изложенного можно сделать вывод о безотлагательной  необходимости  разработки  основных  правовых моделей  в сфере развития биотехнологий и подвергнуть их тщательному криминологическому анализу.

 

Литература

  1. Конвенция о биологическом разнообразии [Электронный ресурс] // URL: https://www.cbd.int/convention/default.shtml (дата обращения 20.09.2015).
  2. Technology Entertainment Design [Электронный ресурс] // Официальный сайт TED. – URL: http://www.ted.com/  (дата обращения 15.09.2015).
  3. Пол Рут Вольп: Пора подумать о том, что происходит в биоинженерии [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.russian-podcasts.ru (дата обращения 12. 08.2015).
  4. Technology Entertainment Design. [Электронный ресурс] // Официальный сайт TED. – URL: http://www.ted.com/speakers/marc_goodman (дата обращения 20.09.2015).
  5. Баксанский О, Гнатик Е., Кучер Е. Нанотехнологии, биомедицина, философия образования в зеркале междисциплинарного контекста: учебное пособие. – М.: Книжный дои «ЛИБРОКОМ», – С. 224.
  6. Трусов А. И. Криминологические и уголовно-правовые аспекты предупреждения преступлений, связанных с использованием биотехнологий: дис. канд. юрид. наук. – М., 2011. – С. 76
  7. Takahashi K. et al. Induction of pluripotent stem cells from adult human fibroplasts by defined factors. // Cell. – 2007. 131 (5). – 861-872.
  8. Федеральный закон от 05.07.1996 N 86-ФЗ (ред. от 19.07.2011) “О государственном регулировании в области генно-инженерной деятельности” // СПС «Консультант плюс» [Электронный ресурс] // URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10944/ (дата обращения 20.09.2015).
  9. Платов В.  США и биологическое оружие. // Военно-политическая аналитика. Интернет журнал. [Электронный ресурс] // URL: http://vpoanalytics.com/  (дата обращения 05.08.2015).
  10. Романовский Г. Б. Анализ проекта федерального закона «Об обращении биомедицинских клеточных продуктов» // Правовые вопросы в здравоохранении. – 2015. – № 8. – С.36-51.
  11. Ольков С. Г. О смертной казни и излечении социальной патологии // Право и политика. – 2004. – № 8. – С. 141.
  12. Никифоров А. С. О смертной казни // Государство и право. – 2001. – № 4. – С. 45.

References

  1. Konvencija o biologicheskom raznoobrazii [Electronic resource] // URL: https://www.cbd.int/convention/default.shtml (accessed 20.09.2015).
  2. Technology Entertainment Design [Electronic resource] // Oficial’nyj sajt TED. – URL: http://www.ted.com/ (accessed 15.09.2015).
  3. Pol Rut Vol’p: Pora podumat’ o tom, chto proishodit v bioinzhenerii [Electronic resource]. – Rezhim dostupa: http://www.russian-podcasts.ru (accessed 12. 08.2015).Romanovskyi G. B. Analis proekta federalnogo zakona Ob obrashenii diomedizinckih kletochnih productov // pravovie voprosi v zdravoochranenie. – 2015. – № 8. – P.36-51
  4. Technology Entertainment Design. [Electronic resource] // Oficial’nyj sajt TED. – URL: http://www.ted.com/speakers/marc_goodman (accessed 20.09.2015).
  5. Baksanskij O, Gnatik E., Kucher E. Nanotehnologii, biomedicina, filosofija obrazovanija v zerkale mezhdisciplinarnogo konteksta: uchebnoe posobie. – M.: Knizhnyj doi «LIBROKOM», – P. 224.
  6. Trusov A. I. Kriminologicheskie i ugolovno-pravovye aspekty preduprezhdenija prestuplenij, svjazannyh s ispol’zovaniem biotehnologij: dis. kand. jurid. nauk. – M., 2011. – P. 76
  7. Takahashi K. et al. Induction of pluripotent stem cells from adult human fibroplasts by defined factors. // Cell. – 2007. 131 (5). – P. 861-872.
  8. Federal’nyj zakon ot 05.07.1996 N 86-FZ (red. ot 19.07.2011) “O gosudarstvennom regulirovanii v oblasti genno-inzhenernoj dejatel’nosti” // SPS «Konsul’tant pljus» [Electronic resource] // URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10944/ (accessed 20.09.2015).
  9. Platov   SShA i biologicheskoe oruzhie. // Voenno-politicheskaja analitika. Internet zhurnal. [Electronic resource] // URL: http://vpoanalytics.com/ (accessed 05.08.2015).
  10. Romanovskij G. B. Analiz proekta federal’nogo zakona «Ob obrashhenii biomedicinskih kletochnyh produktov» // Pravovye voprosy v zdravoohranenii. – 2015. – № 8. – P.36-51.
  11. Ol’kov S. G. O smertnoj kazni i izlechenii social’noj patologii // Pravo i politika. – 2004. – № 8. – P. 141.
  12. Nikiforov A. S. O smertnoj kazni // Gosudarstvo i pravo. – 2001. – № 4. – P. 45.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.