Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ЭЛ № ФС 77 - 80772, 16+

DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2022.117.3.064

Скачать PDF ( ) Страницы: 133-139 Выпуск: № 3 (117) Часть 2 () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Левушкин А. Н. КОНФЛИКТ ИНТЕРЕСОВ В АКЦИОНЕРНЫХ И КОРПОРАТИВНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЯХ / А. Н. Левушкин // Международный научно-исследовательский журнал. — 2022. — № 3 (117) Часть 2. — С. 133—139. — URL: https://research-journal.org/law/konflikt-interesov-v-akcionernyx-i-korporativnyx-pravootnosheniyax/ (дата обращения: 30.06.2022. ). doi: 10.23670/IRJ.2022.117.3.064
Левушкин А. Н. КОНФЛИКТ ИНТЕРЕСОВ В АКЦИОНЕРНЫХ И КОРПОРАТИВНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЯХ / А. Н. Левушкин // Международный научно-исследовательский журнал. — 2022. — № 3 (117) Часть 2. — С. 133—139. doi: 10.23670/IRJ.2022.117.3.064

Импортировать


КОНФЛИКТ ИНТЕРЕСОВ В АКЦИОНЕРНЫХ И КОРПОРАТИВНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЯХ

КОНФЛИКТ ИНТЕРЕСОВ В АКЦИОНЕРНЫХ И КОРПОРАТИВНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЯХ

Научная статья

Левушкин А.Н.*

1 ORCID: 0000-0002-5646-888X;

Московский финансово-промышленный университет «Синергия», Москва, Россия;

Ульяновский государственный университет, Ульяновск, Россия;

Московский городской педагогический университет, Москва, Россия

* Корреспондирующий автор (lewuskin[at]mail.ru)

Аннотация

Изучению конфликта интересов посвящено немало работ, однако, учитывая многогранность корпоративных отношений, некоторые аспекты анализируемой темы, все равно остаются открытыми для исследования. Кроме того, рассмотрение поведения участника (акционера) с оглядкой на наличие его интереса, помогает просчитать возможную линию действий в той или иной ситуации. Это необходимо не только для построения оптимальных конструкций взаимодействия между участниками корпоративных отношений, но и для потенциальной помощи Законодателю, так как нередко им изучается «практическая сфера использования» определенной нормы. В статье дана правовая оценка конфликту интересов в корпоративных правоотношения на основе применения акционерного законодательства, автором сформулированы отдельные выводы и предложения, направленные на эффективное применение норм акционерного права с целью обеспечения и защиты прав участников корпораций.

Ключевые слова: конфликт интересов, корпорация, корпоративные правоотношения, акционерное общество, акционер, ценная бумага.

CONFLICT OF INTERESTS IN JOINT-STOCK AND CORPORATE LEGAL RELATIONS

Research article

Levushkin А.N.*

ORCID: 0000-0002-5646-888X;

Moscow Financial and Industrial University “Synergy”, Moscow, Russia;

Ulyanovsk State University, Ulyanovsk, Russia;

Moscow City Pedagogical University, Moscow, Russia

* Corresponding author (lewuskin[at]mail.ru)

Abstract

A lot of works have been devoted to the study of conflicts of interest, however, given the versatility of corporate relations, some aspects of the analyzed topic still remain open for research. In addition, considering the behavior of a participant (shareholder) with an eye to the presence of his interest helps to calculate a possible line of action in a given situation. This is necessary not only for building optimal structures of interaction between participants in corporate relations, but also for potential assistance to the Legislator, since he often studies the “practical scope of use” of a certain norm. The article gives a legal assessment of the conflict of interests in corporate legal relations on the basis of the application of joint-stock legislation, the author formulates some conclusions and proposals aimed at the effective application of the norms of joint-stock law in order to ensure and protect the rights of corporate participants.

Keywords: conflict of interests, corporation, corporate legal relations, joint stock company, shareholder, security.

Введение

Для надлежащего рассмотрения правового феномена конфликта интересов, прежде всего, необходимо дать определение понятию «интерес», а также описать правовую связь с термином «конфликт». Поскольку исследование поставленного вопроса происходит в плоскости корпоративного права, то и содержание интереса следует трактовать именно как корпоративно – правовой термин, буквально как нечто, что выступает мотиватором действий акционера, которые направлены на получение нужного результата.

В жизни современного общества юридические лица играют особую роль. Являясь правовой формой коллективного участия лиц в гражданском обороте, институт юридического лица позволяет гибко использовать капитал в предпринимательской деятельности [2, С. 49].

Каждый из них может иметь разное представление о политике ведения бизнеса, управлении организацией, разную заинтересованность в продолжение общего дела и прочее. Хотя доктрина и устанавливает полную самостоятельность юридического лица, невозможно рассматривать его в отрыве от связей с акционерами, поскольку именно они являются истинными творцами воли общества.

По данным открытых источников количество организаций, зарегистрированных в форме акционерного общества, не превышает 10% от общего количества организаций в России. Вместе с тем, практически все крупнейшие отечественные компании существуют в форме акционерного общества, а это, в свою очередь, только увеличивает актуальность исследуемой проблемы. Несмотря на довольно высокие требования открытого рынка к регулированию акционерных отношений в торгуемых на бирже корпорациях, конфликты между мажоритариями и миноритариями не обходят стороной и экономических гигантов. Необходимо учитывать, что «сегодня цифровое право и цифровые технологии очень интенсивно развиваются, реализуя синергетический подход» [3, С. 20].

Учитывая то, что имущественный аспект является основополагающим механизмом формирования поведения акционера, нужно помнить, что комплексность внутрикорпоративных отношений указывает на многогранность природы возникновения предмета исследования.

Изучение юридического феномена конфликта интересов в корпоративных правоотношениях позволит выстраивать надлежащую модель акционерных отношений, минимизировать риски, связанные с потенциальными разногласиями, обеспечивать надлежащее соблюдение прав и законных интересов участников и третьих лиц.

Законодатель пытается своевременно контролировать корпоративные отношения, путем формирования определенного правового регулирования. К примеру, результатом выявления и последующего устранения возможного конфликта интересов стало создание механизма определения сделок с заинтересованностью.

Обсуждение

С.М. Михайлов пишет о том, что по своей форме интерес представляет собой общественное отношение, которое имеет своим содержанием социальную потребность субъекта общественных отношений [7, С. 23].

Полагаем, что наличие интереса в системе акционерных отношений исходит из первоочередного желания лица быть субъектом таких правоотношений. Осуществляя акционерную деятельность, участник хоть и не является предпринимателем, однако наделен особыми правами для систематического извлечения прибыли [12], предоставляемые пакетом акций, исключительно после приобретения статуса акционера. Следовательно, субъективное отношение лица к возникновению у него прав и обязанностей участника, а также, будущего интереса быть таким участником компании – здесь является первостепенным. То есть сам конфликт интересов между акционерами возможен только между лицами, которые имеют такой статус, полученный добровольно и с четким осознанием всех правовых последствий приобретения оного.

Несмотря на широкую возможность разграничения интереса по разным основаниям, в рамках настоящей работы предлагается рассматривать именно имущественную заинтересованность собственника акций. Во – первых, желание получать прибыль является закономерным результатом обладания известной совокупностью прав (имеется ввиду «акция» – прим. автора). Во – вторых, согласно ст. 128 Гражданского кодекса РФ акции являются ценными бумагами, которые предоставляют владельцу право на получение части прибыли общества и на часть имущества при ликвидации. То есть в самом правом определении есть указание на возможность получения имущественного результата, который возникает в процессе участия. Имущественная выгода от владения акциями определяется в качестве первичного признака акции как корпоративной ценной бумаги.

В ситуациях, когда речь идет о размерах пакетов, которые фактически «говорят» своим собственникам быть активными важна имущественная основа таких пакетов. То есть необходимо также учитывать количество акций, которые принадлежать участнику компании. Степень акционерного активизма напрямую зависит от размера прибыли, которую генерирует общество. Отношения в сфере охраны и защиты права собственности Российской Федерации имеют самое широкое применение и на международном уровне, особенно в свете применяемых в настоящее время в отношении Российской Федерации, так называемых санкций иностранных государств по отношению к России [4, С. 725].

Тут же можно проследить заинтересованность в распределении средств. Если пакет акций небольшой, то твердость намерений участвовать в жизни общества и получать дивиденд небольшая. А вот если речь идет о миллионных или миллиардных прибылях, очевидно, что и интерес акционера в обладании такими средствами будет сильнее. То есть, как степень имущественного интереса находится в прямой зависимости от доли в акционерном капитале, так и действия, прилагаемые для его сохранения, будут зависеть от размера такой доли. Вопрос о разграничении поведения акционеров публичных и непубличных обществ, на мой взгляд, не столь важен. Существование имущественного интереса опосредуется наличием статуса акционера, поэтому нет смысла утверждать о какой – то иной логике, присущей исключительно участникам непубличных или публичных обществ.

Единственное, о чем стоит упомянуть, это меры правового регулирования. В публичном акционерном обществе (далее по тексту – ПАО) обычно существуют кодексы корпоративного управления, которые регламентируют вопросы корпоративных взаимоотношений, также, высокая степень транспарентности вынуждает участников вести себя добросовестно, учитывая интересы других акционеров. Наконец – необходимость привлекать финансирования путем выхода на публичные торги заставляет поддерживать надлежащую бизнес – репутацию. Но, иногда, даже такие меры не могут сдерживать естественный капиталистический инстинкт заработка, путем приоритета удовлетворения собственного материального интереса.

Исходя из направления вектора рассмотрения определенной ситуации, в которой присутствует феномен конфликта интересов, можно дать различную характеристику описываемого процесса. То есть мотив поведения будет всегда одинаковый, в то время как конкретные действия, переносящие конфликт интересов в практическую плоскость, могут принимать разнообразные формы.

К примеру, при консолидации акций в руках сверхмажоритария путем обязательного предложения налицо желание единоличного управления в корпорации. Конечно же, здесь можно говорить о разнообразных бизнес – целях, которые преследует акционер, или рассуждать о необходимости законодательного регулирования подобных вопросов, однако на деле мы сталкиваемся именно с имущественной концентрации активов в руках одного лица. В такой ситуации прибыль, такого лица, возрастает. Даже если вытеснение миноритариев прошло «по закону», пакеты акций были выкуплены по рыночной цене, то при высокой прибыльности предприятия, последующая выручка легко покроет убытки, понесенные поглотителем, поскольку собственник теперь один. В этом случае конфликт интересов состоит в том, что мажоритарий настроен на единоличное управление, которое в свою очередь ведет к единоличному владению, а миноритарий на сохранение своих прав, но в обоих случаях решается вопрос улучшения или сохранения их имущественного состояния.

С другой стороны, рассмотрим ситуацию нарушения прав участия путем применения недобросовестной схемы. Допустим, что акционер через подконтрольный менеджмент одобрил и осуществил сделку по переводу на ранее созданное дочернее общество основной компании некий ликвидный актив. Новое общество ведет успешную хозяйственную деятельность, выручка переходит в головное общество и, казалось бы, что нет никакой разницы, с какого корпоративного этажа текут денежные потоки. Но затем выясняется, что одним из участников дочернего общества вдруг является аффилированное с мажоритарным акционером лицо. Очевидно, что один участник становится собственником больших активов, чем он был, а следом и выгодоприобретателем больших экономических благ.

Классическим примером этого является так называемая агентская проблема (agency problem) [14, С. 327] – определенная ситуация оппортунистического поведения в компании, когда менеджмент начинает действовать с целью извлечения выгоды прежде всего для себя. Это может проявляться в увеличении собственного вознаграждения, совершении сделки за средства корпорации, привлечении аффилированных лиц с целью улучшения своего денежного состояния и т.п. То есть при конкретной фидуциарной обязанности действовать в интересах корпорации (duty of loyalty) [1, С. 48] управляющие пытаются извлечь выгоду для себя. Зарубежная судебная практика представлена огромным количеством судебных дел, в которых юрисдикционный орган трактуют наличие агентской проблемы в корпорации как результат собственного интереса менеджмента.

Необходимо оговориться, что агентская проблема, придя в отечественную корпоративную плоскость из правопорядков западных стран, имеет в нашей стране немного иной оттенок. Так, причиной основного отличия будет именно структура формирования капитала компании: в западных странах капитал дисперсный, поэтому акционеров зачастую много и фактически все управление осуществляется наемными управляющими (director’s board), в российских реалиях «монолитной структуры управления» менеджмент зачастую является ставленниками мажоритарных акционеров. Совет директоров также формируется с большой оглядкой на «главного участника», поэтому нетрудно догадаться, что в такой ситуации и действия управленцев могут зависеть от воли конкретного акционера [8, С. 135].

В качестве иного примера, но уже усложненного аспектом трансляции своего интереса через управляемое лицо, может служить ситуация неформального, кулуарного договора члена органа управления и одного из участников. Вообще, конфликты, в которых директора выступают проводниками воли одного из собственников компании, довольно распространенное явление. По данной проблематике опубликовано большое количество монографий и научных исследований [9, С. 123], [11, С. 131], что говорит об ее актуальности.

Итак, допустим, что директор вступил в сговор с одним из акционеров и собирается транслировать его волю в плоскости внутрикорпоративных отношениях (заключение выгодной акционеру сделки), фактически став посредником интереса последнего. Фидуциарные обязанности, обязывающие менеджмент действовать в интересах юридического лица, единоличным исполнительным органом не нарушены, потому что им еще не предприняты действия, которые приведут к возникновению убытков общества. Безусловно, здесь имеет место явная недобросовестность, однако для фактического установления факта нарушения вышеуказанных обязанностей необходимо наличие причинно – следственной связи между действиями и понесенными убытками организации.

Но интересным моментом, на который стоит обратить внимание, здесь является точка отсчета, когда одно лицо добровольно становится транслятором интереса другого. То есть в отдельно взятой корпоративной структуре возможно некое добровольное подчинение в угоду собственнику. Закономерным результатом этой связи является реализация интереса иного лица, причем интереса, прежде всего имущественного, поскольку, как уже было указано ранее, сосредоточение внимания субъекта права в капиталистических отношениях всегда будет направлено на сохранение и преумножение капитала.

Для целей настоящего исследования предлагается дать определение интереса участника в акционерном обществе. Так, интерес можно определить как фокус внимания лица на удовлетворение личной потребности в получении экономической выгоды за счет участия в корпорации, путем осуществления субъективных прав участия.

Соотнести интерес общества и личный интерес акционера необходимо, чтобы проследить истинную экономическую цель при сделках с акциями. Не всегда результат таких сделок удовлетворяет или призван удовлетворить ожидания всех заинтересованных лиц.

Здесь важно определиться, что является интересом компании – интерес главенствующего собственника или же все – таки допускается возможность существования обособленного интереса?

В науке существует большое количество точек зрения по вышеуказанному вопросу. Представители «теории фикции» определяли юридическое лицо как абстракцию, выражающую волю государства, законодателя, и по сути своей являющейся фикцией. Теоретики концепции так называемой «договорного учения» рассуждали о некоем товариществе, которое формируют учредители на основании дозволения государства. Дореволюционные ученые аргументированно признавали юридическое лицо неким социальным организмом, с собственной волей, собственным интересом, и противопоставляя «корпоративный» интерес личным интересам участников [10, С. 149].

По отношению к современности наличие у юридического лица собственного интереса, как уже было сказано ранее, вытекает из нормы ст. 53 ГК РФ. Подтверждением этого является то, что сам законодатель определяет два вида интереса в Федеральном Законе об «Акционерных обществах».

Так положения п. 6 ст. 68 ФЗ «Об акционерных обществах» наделяют акционера правом обжаловать суде решение совета директоров (наблюдательного совета) общества, принятое с нарушением требований настоящего Федерального закона, иных нормативных правовых актов Российской Федерации, устава общества, в случае если указанным решение нарушены права и (или) законные интересы общества или этого акционера. П.1 ст. 71 Закона об АО требуют от менеджмента организации, а также управляющей организации или управляющего при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей действовать в интересах общества. Кроме того, существующий институт привлечения к субсидиарной ответственности в некотором смысле можно использовать в качестве инструмента защиты интересов общества, взыскивая в пользу него убытки. Конечно, говорить об этом можно лишь с большой долей условностей и только в случае установления наличия одновременно трех элементов состава ответственности [9, С. 125], но сам факт использования методов охраны, уже говорит существовании обособленного объекта защиты.

Конечно же, надлежащим истцом в такой ситуации является собственник корпорации, который через защиту имущественного интереса юридического лица, безусловно, защищает свой собственный интерес. Однако, сама процессуальная сущность таких исков, легитимирована исключительно в форме так называемых косвенных исков: то есть требование удовлетворяется по отношению к обществу, а интерес акционера (естественно имущественный) носит опосредованный характер, но это лишь на первый взгляд.

Как видим, нормы, охраняющие корпоративный интерес («имеется в виду собственный интерес корпорации» – прим. автора), закреплены не только в ГК, но и в положениях специального законодательства. Определив существование собственного интереса компании, необходимо охарактеризовать существующие нормы, которые регулируют правовое положение интересов участников компании. К примеру, п. 1 ст. 1, п. 7 ст. 49, п. 1 ст. 84 Закона об АО.

Получается, что в рамках коммерческих отношений одновременно существуют два вида интереса. Кроме того, они могут как совпадать, так и быть совершенно противоположными. Ранее, было установлено, что описываемые описываемая система действий тесно связана с явлением предпринимательства, а значит, конечной целью является извлечение прибыли. В этом и заключается самое главное сходство интересов корпорации и исследуемого интереса собственников.

Акционерное общество, будучи корпоративной коммерческой организацией, основной целью ставит получение дохода. Следовательно, участники такого общества, также получают доход от коллективного ведения бизнеса. В широком смысле прослеживается четкая экономическая структура из двух звеньев – компания и акционеры, которая действует как единый механизм.

Основные результаты

Необходимо четко осознавать, что осуществление юридическим лицом деятельности, предусмотренной законом и его учредительным документом, возможно при условии наличия комплекса методов по урегулированию возможных конфликтов и добросовестного поведения участников корпоративных правоотношений.

Конечно, в корпоративном праве существует большой инструментарий защиты интереса участия, вплоть до оспаривания решений собрания или признания таких собраний недействительными. Однако, в контексте рассматриваемого диссертационного вопроса, главным является именно имущественный интерес участников. Акционеры обратятся в суд ни для того, чтобы восстановить справедливость в случаях нарушения права голоса, а для восстановления надлежащего имущественного положения или же для минимизации угрозы такому положению. В условиях, когда основной целью деятельности является извлечение и последующее увеличение прибыли, каждый участник такой экосистемы первостепенно будет преследовать личную выгоду.

Таким образом, следует подытожить – интерес в рамках акционерного общества возникает, когда присутствует следующие элементы:

– имеющий особый статус субъект (акционер);

– настроенный на получение имущественной выгоды (может приобретать любую форму, в том числе совершенно законного корпоративного действия);

– в плоскости участия в компании;

– при помощи акционерных прав.

Данный вывод относится, прежде всего, к непосредственным собственникам акций, однако важно отметить и то, что дискуссионный вопрос имеет место быть именно в акционерном обществе. Поскольку юридическое лицо, согласно ГК РФ, обладает правоспособностью, то из этого логически вытекает и то, что у корпорации также может быть свой собственный интерес.

В связи с нарушением корпоративных прав возникает корпоративный конфликт – очевидный или потенциальный конфликт интересов, участниками которого являются лица, чьи интересы сталкиваются с интересами юридического лица и (или) участника данного юридического лица по своей инициативе или поневоле и их защита невозможна без вступления в такое противоборство [5, С. 9].

Сама необходимость определения интереса компании, а в последующем, его правовой защиты обусловлено гарантией прав иных субъектов, которые могут быть нарушены. Не случайно в положениях норм присутствует перечисление потенциальных «приобретателей негативных последствий».

Если исследовать формулировки норм в законе об АО, где содержатся ссылки на защиту исключительно интереса общества, то сразу видно, что положения норм регулируют те или иные механизмы, существование и функционирование которых возможно лишь по решению собственников корпорации. Единоличный исполнительный орган действует в интересах общества, однако его образование осуществляется общим собранием акционеров, если уставом компетенция не переадресована совету директоров (наблюдательному совету), который, в свою очередь, исключительно избирается высшим органом управления.

Выходит, что лица, которых закон обязует действовать в интересах общества, получают статус таковых лишь с позволения собственников корпорации. Фидуциарные обязанности органов управления служат в этом случае средством укрепления границы, пересекая которую интерес собственника трансформируется в интерес предприятия для взаимодействия с иными участниками предпринимательского оборота.

В п. 5 Постановления от 24 февраля 2004 г. № 3 – П Конституционный Суд РФ указывал на существование конструкции «интереса юридического лица» [13]. Но необходимо заметить, что в деле шла речь о защите прав акционеров и при буквальном изучении судебного акта Конституционного суда РФ можно увидеть фактическое объединение интересов мажоритарного акционера с интересом общества в целом.

Итак, интерес акционера имеет, прежде всего, имущественный характер и связан с увеличением собственного капитала, с помощью которого он участвует в коллективном предпринимательском предприятии в форме акционерного общества. Обособленный интерес управляемого акционерного общества существует лишь в той мере, в какой отвечает совокупному экономическому ожиданию участников при отсутствии конфликта между интересами последних.

Также, ранее было указано, что имеет место быть существование так называемых «квазиакционеров», то есть субъектов, не имеющих фактического членства в акционерном обществе, однако в силу определенных конструкций, заинтересованных в получении экономического результата. Условно сюда можно отнести держателей опциона, кредиторов по договорам займа и иным соглашениям.

Заключение

Учитывая вышенаписанное, можно сделать вывод о том, что в практической плоскости, при определении объема нарушенных прав тех или иных лиц, волеизъявлений – все же приходится сопоставлять интерес корпоративный и акционерный. С помощью наложения одного на другое можно проследить истинный мотив тех или иных действий. В ситуациях, когда речь идет о сделках с акциями, то есть напрямую связанных с разделением, увеличением или переменой влияния над обществом, сравнение двух видов интересов наглядно показывает связь выражаемой воли корпорации с волей ее собственника. Все внутренние корпоративные процедуры подчинены реализации «экономической нужды» акционера. Соблюдение своих фидуциарных обязанностей менеджментом в таких случаях является ничем иным, как процессом легитимации конкретных намерений участника путем преобразования их в интерес юридического лица.

Таким образом, говоря о самостоятельном корпоративном интересе, нужно постоянно держать в уме то, что акционерный интерес либо заменит его, либо в последствие трансформации замкнет на себе реальный экономический результат. И зарубежная, и отечественная доктрина признают юридическое лицо самостоятельным участником экономического оборота и создают условия для защиты его прав, интересов, но зачастую такие права и интересы попросту игнорируются в угоду имущественного положения участника или пострадавших участников.

Институт государственной регистрации юридических лиц претерпел значительные изменения, направленные на защиту корпоративных прав и совершенствование правового регулирования в данной сфере с целью обеспечения баланса публичного и частного интереса [6, С. 41].

Теория заинтересованных сторон (стейкхолдеров) сформировалась как концепция во второй половине 20 века и является объектом изучения скорее менеджмента, а не юриспруденции. Однако, поскольку юристы заняты обслуживанием бизнеса, постольку и смежные отрасли оказывают влияние на науку права. Сам термин «стейкхолдер» возник как обобщающее определение группы собственников, которые наиболее заинтересованы в ведении бизнеса, то есть как синоним «акционеры».

С развитием рыночно – корпоративных отношений стейкхолдерами стали называть лиц, влияющих на компанию и испытывающих ответное влияние уже со стороны компании [15]. Предполагается, что корпорация для успешной коммерческой деятельности создает некие ценности не только для участников в виде прибыли, но и для покупателей, работников, органов власти, институциональных инвесторов, общественных организаций и прочих. Всех таких «зависимых в ценностях компании» можно условно отнести к стейкхолдерам.

Интерес, возникающий у акционеров, тем более в условиях потенциального изменения структуры акционерного капитала, также обладает оригинальными признаками. Несмотря на то, что он фактически вытекает из естественного капиталистического интереса в извлечении прибыли, тем не менее, он присущ именно акционеру. Это произрастает из самого статуса участия в акционерном обществе. Кроме того, он динамичен, когда появляется угроза его исчезновения. Действия лица по защите своих прав продиктованы исключительно желанием охранять свой интерес. Пакет акций не только предоставляет корпоративные права, но и формирует особую имущественную связь между самим акционером, который, безусловно, желает этого, и материальным элементом части акционерного капитала. Такая связь порождает необходимость создания независимого юридического лица, а также провозглашает независимость его интереса, что вызвано лишь удобством ведения предпринимательской деятельности. Но по сути своей речь идет о форме выражении приоритета одной предпринимательской личности над другими в процессе участия в общем экономическом предприятии.

Конфликт интересов Не указан.

Conflict of Interest None declared.

Список литературы / References

1. Бойко Т.С. Защита прав и интересов миноритарных участников непубличного общества в праве России, США, Великобритании / Т.С. Бойко. – М.: Статут. 2019. – 253 с.

2. Левушкин А.Н. Реализация прав супругов при осуществлении деятельности юридического лица / А.Н. Левушкин // Журнал российского права. 2016. № 3. С. 47 – 55.

3. Левушкин А.Н. Deepfake и системы искусственного интеллекта в парадигме развития цифрового права / А.Н. Левушкин, А.В. Тюлин // Юрист. – 2021. – № 11. – С. 19 – 24.

4. Левушкин А.Н. Защита права государственной собственности за пределами российской федерации: проблемы правоприменения / А.Н. Левушкин, А.А. Власов, Т.Э. Рахматуллин и др. // Opcion. 2019. № 19. Т. 35. С. 721-736.

5. Levushkin A.N. Intersectoral approach to the legal regulation of corporate conflicts in modern Russia: theory and practice of application / A.N. Levushkin, A.V. Golysheva // E3S Web of Conferences. Volume 210 (2020) . Рр. 9. DOI: 10.1051/e3sconf/202021013019.

6. Левушкин А.Н. Совершенствование правового регулирования государственной регистрации юридических лиц: проблемы обеспечения баланса публичного и частного интереса / А.Н. Левушкин // Журнал предпринимательского и корпоративного права. 2017. № 3. С. 39 – 42.

7. Михайлов С.М. Категория интереса в российском гражданском праве / С.М. Михайлов. – М.: Статут, 2002. – 203 с.

8. Саврыга К.П. Агентская проблема в российском корпоративном векторе: сверхконцентрация, конгломераты и государственный контроль / К.П. Саврыга // Вестник экономического правосудия. – 2019. – № 6. – С. 130-162.

9. Степанов Д.И. Ответственность директора перед корпорацией за причиненные ей убытки в судебной практике / Д.И. Степанов, Ю.С. Михальчук. – М.: Статут. 2018. – 204 с.

10. Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права / И.А. Покровский. – М.: Статут, 2001. – С. 144 – 160.

11. Чупрунов И.С. Влияние одобрения акционеров на ответственность директора перед корпорацией / И.С. Чупрунов // Вестник экономического правосудия. – 2020. – №7. – С. 112-167.

12. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 25 мая 2010 г. №11 – П «По делу о проверке конституционности абзаца десятого статьи 2 Закона Российской Федерации «О занятости населения в Российской Федерации» в связи с жалобой гражданина Н.И. Гущина // Доступ из справочной системы «КонсультантПлюс».

13. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2004 г. № 3 – П по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 74 и 77 Федерального закона «Об акционерных обществах», регулирующих порядок консолидации размещенных акций акционерного общества и выкупа дробных акций, в связи с жалобами граждан, компании «Кадет Истеблишмент» и запросом Октябрьского суда города Пензы // Доступ из справочной системы «КонсультантПлюс».

14. Fama E.F. Agency Problems and Residual Claims / E.F. Fama, M.C. Jensen // Journal of Law and Economics. – 1983. – Vol. 26. – P. 327. 15. Freeman, R.E. Strategic management: A Stakeholder approach / R.E. Freeman. – Boston: Pitman, 1984. – 276 p.

Список литературы на английском языке / References in English

1. Bojko T.S. Zashchita prav i interesov minoritarnyh uchastnikov nepublichnogo obshchestva v prave Rossii, SSHA, Velikobritanii [Protection of the rights and interests of minority members of a non-public company in the law of Russia, the USA, the UK] / T.S. Bojko. – M.: Statut. 2019. – 253 р. [in Russian]

2. Levushkin A.N. Realizaciya prav suprugov pri osushchestvlenii deyatel’nosti yuridicheskogo lica [Realization of the rights of spouses in the implementation of the activities of a legal entity] / A.N. Levushkin // Zнurnal rossijskogo prava. – 2016. – № 3. – Р. 47 – 55. [in Russian]

3. Levushkin A.N. Deepfake i sistemy iskusstvennogo intellekta v paradigme razvitiya cifrovogo prava [Deepface and artificial Intelligence systems in the paradigm of Digital Law development] / A.N. Levushkin, A.V. Tyulin // Yurist. – 2021. – № 11. – Р. 19 – 24. [in Russian]

4. Levushkin A.N. Zashchita prava gosudarstvennoj sobstvennosti za predelami Rossijskoj Federacii: problemy pravoprimeneniya [Protection of State property rights outside the Russian Federation: problems of law enforcement] / A.N. Levushkin, A.A. Vlasov, T.E. Rakhmatullin et al. // Opcion. – 2019. – № 19. – Vol. 35. – Р. 721-736. [in Russian]

5. Levushkin A.N. Intersectoral approach to the legal regulation of corporate conflicts in modern Russia: theory and practice of application / A.N. Levushkin, A.V. Golysheva // E3S Web of Conferences. Volume 210 (2020) . Рр. 9. DOI: 10.1051/e3sconf/202021013019.

6. Levushkin A.N. Sovershenstvovanie pravovogo regulirovaniya gosudarstvennoj registracii yuridicheskih lic: problemy obespecheniya balansa publichnogo i chastnogo interesa [Improving the legal regulation of state registration of legal entities: problems of ensuring a balance of public and private interest] / A.N. Levushkin // Zнurnal predprinimatel’skogo i korporativnogo prava. – 2017. – № 3. – Р. 39 – 42. [in Russian]

7. Mihajlov S.M. Kategoriya interesa v rossijskom grazhdanskom prave [Category of interest in Russian civil law] / S.M. Mihajlov. – M.: Statut, 2002. – 203 р. [in Russian]

8. Savryga K.P. Agentskaya problema v rossijskom korporativnom vektore: sverhkoncentraciya, konglomeraty i gosudarstvennyj kontrol’ [Agency problem in the Russian Corporate Sector: Over-concentration, Conglomerates and state Control] / K.P. Savryga // Vestnik ekonomicheskogo pravosudiya. – 2019. – № 6. – P. 130-162. [in Russian]

9. Stepanov D.I. Otvetstvennost’ direktora pered korporaciej za prichinennye ej ubytki v sudebnoj praktike [Director’s liability to the corporation for damages caused to it in judicial practice] / D.I. Stepanov, YU.S. Mihal’chuk. – M.: Statut. 2018. – 204 р. [in Russian]

10. Pokrovskij I.A. Osnovnye problemy grazhdanskogo prava [The main problems of civil law] / I.A. Pokrovskij. – M.: Statut, 2001. – Р. 144 – 160. [in Russian]

11. Cнuprunov I.S. Vliyanie odobreniya akcionerov na otvetstvennost’ direktora pered korporaciej [The impact of shareholder approval on the director’s responsibility to the corporation] / I.S. Cнuprunov // Vestnik ekonomicheskogo pravosudiya. – 2020. – №7. – Рр. 112-167. [in Russian]

12. Postanovlenie Konstitucionnogo Suda Rossijskoj Federacii ot 25 maya 2010 g. №11 – P «Po delu o proverke konstitucionnosti abzaca desyatogo stat’i 2 Zakona Rossijskoj Federacii «O zanyatosti naseleniya v Rossijskoj Federacii» v svyazi s zhaloboj grazhdanina N.I. Gushchina [Resolution of the Constitutional Court of the Russian Federation No. 11 – P dated May 25, 2010 “On the Case of Checking the Constitutionality of Paragraph Ten of Article 2 of the Law of the Russian Federation “On Employment in the Russian Federation” in connection with the complaint of citizen N.I. Gushchin] // Dostup iz spravochnoj sistemy «Konsul’tantPlyus». [in Russian]

13. Postanovlenie Konstitucionnogo Suda Rossijskoj Federacii ot 24 fevralya 2004 g. № 3 – P po delu o proverke konstitucionnosti otdel’nyh polozhenij statej 74 i 77 Federal’nogo zakona «Ob akcionernyh obshchestvah», reguliruyushchih poryadok konsolidacii razmeshchennyh akcij akcionernogo obshchestva i vykupa drobnyh akcij, v svyazi s zhalobami grazhdan, kompanii «Kadet Isteblishment» i zaprosom Oktyabr’skogo suda goroda Penzy [Resolution of the Constitutional Court of the Russian Federation No. 3 – P of February 24, 2004 on the case of checking the constitutionality of certain provisions of Articles 74 and 77 of the Federal Law “On Joint Stock Companies” regulating the procedure for consolidating outstanding shares of a joint Stock Company and repurchasing fractional shares, in connection with complaints from citizens, the Kadet Establishment Company and the request of the Oktyabrsky Court of Penza] // Dostup iz spravochnoj sistemy «Konsul’tantPlyus». [in Russian]

14. Fama E.F. Agency Problems and Residual Claims / E.F. Fama, M.C. Jensen // Journal of Law and Economics. – 1983. – Vol. 26. – P. 327. 15. Freeman, R.E. Strategic management: A Stakeholder approach / R.E. Freeman. – Boston: Pitman, 1984. – 276 p.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.