Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ЭЛ № ФС 77 - 80772, 16+

Пред-печатная версия
() Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Строева О. А. К ВОПРОСУ О МЕСТЕ И РОЛИ ЦЕННОСТНЫХ УСТАНОВОК В ТИПОЛОГИЧЕСКОЙ ХАРАКТЕРИСТИКЕ ПРАВОСОЗНАНИЯ / О. А. Строева // Международный научно-исследовательский журнал. — 2021. — №. — С. . — URL: https://research-journal.org/law/k-voprosu-o-meste-i-roli-cennostnyx-ustanovok-v-tipologicheskoj-xarakteristike-pravosoznaniya/ (дата обращения: 22.06.2021. ).

Импортировать


К ВОПРОСУ О МЕСТЕ И РОЛИ ЦЕННОСТНЫХ УСТАНОВОК В ТИПОЛОГИЧЕСКОЙ ХАРАКТЕРИСТИКЕ ПРАВОСОЗНАНИЯ

Строева О.А.

Адъюнкт, Орловский юридический институт МВД России имени В.В. Лукьянова

К ВОПРОСУ О МЕСТЕ И РОЛИ ЦЕННОСТНЫХ УСТАНОВОК В ТИПОЛОГИЧЕСКОЙ ХАРАКТЕРИСТИКЕ ПРАВОСОЗНАНИЯ

Аннотация

Важное теоретическое значение при комплексном подходе к исследованию природы и содержания правосознания приобретает изучение отдельных аспектов ценностных установок как базового параметра правового сознания, формирующего теоретические и методологические предпосылки его типологической характеристики. Такой подход позволит преобразовать правосознание, выявить его новые формулировки и расширить внутреннее содержание.

Ключевые слова: правосознание, ценностные установки, конституционное правосознание, уголовно-правовое сознание, гражданско-правовое сознание, административно-правовое сознание.

Stroeva O.A.

Postgraduate student, Lukyanov Orel Law Institute of the Ministry of Interior of the Russian Federation

THE QUESTION OF THE PLACE AND THE ROLE OF VALUES IN THE TYPOLOGICAL CHARACTERISTIC OF
LEGAL CONSCIOUSNESS

Abstract

Studying separate aspects of values as a basic parameter of the legal consciousness forming theoretical and methodological preconditions of its typological characteristic gets important theoretical value when the integrated approach to the research of the nature and the content of legal justice takes place. Such an approach will allow to transform the legal consciousness, to reveal its new wordings, and to expand the contents.

Keywords: legal consciousness, values, constitutional legal consciousness, criminal and legal consciousness, civil consciousness, administrative and legal consciousness.

Важным для понимания значения типологии правосознания является вопрос о базовых свойствах параметров данного правового явления, одним из которых, выступают ценностные установки. Наша задача – определить место, придать смысл ценностным установкам гражданского, уголовного, административного и конституционного типов правосознания в общей системе ценностей и их типологических свойств.

Особенностью правосознания, по мнению Г.Д. Гриценко, является то, что оно формирует мотивы, цели, стимулы, ограничения деятельности индивидов, тем самым, непосредственно определяя характер и ритм правового поведения субъекта[1]. В современном обществе приоритетное значение приобретает выбор личностью стратегии правового поведения (определенного рода ценностей), а, соответственно, характера его мотиваций, определяемого уровнем правосознания и состоянием ценностных установок[2]. В этой связи заслуживает внимания позиция А.И. Пригожина, который определяет «ценности как предельные жизненные ориентиры, по которым мы выстраиваем свое поведение, отношения с людьми, ставим себе цели и ограничения»[3].

Вне зависимости от того, какой смысл каждый индивид вкладывает в понимание правосознания, существует ряд ценностей, неизменных при любых условиях (таких как, право, государство, справедливость, свобода, человек). Представляется, что выявление правовых смыслов, то есть установок правосознания, есть необходимое условие их последующего усвоения[4] и выявления типологических свойств рассматриваемого правового явления.

При решении поставленной проблемы необходимо обратиться, в первую очередь, к этимологии таких правовых категорий, как ценностные установки, ценности, а также обнаружению особенностей, консолидированных в различных типах правового сознания.

Поскольку, как мы полагаем, разные типы правового сознания являются выражением собственных ценностей, посредством которых производится оценка иных ценностей, постольку возникает необходимость рассмотрения отдельных ценностных установок, присущих административно-правовому, гражданско-правовому, уголовно-правовому, конституционному правосознанию. Остановимся более подробно на каждом из них.

Введение ценностных установок в качестве основного параметра конституционного типа правосознания свидетельствует о глубине и всесторонности внутреннего содержания рассматриваемого правового явления, и требует выработки определенного ряда ценностей, с помощью которых будут установлены и правильно выражены свойства правосознания. В этой связи возникает закономерная необходимость изучения человека, свободы, равенства, справедливости в качестве основных ценностных установок.

В гражданском обществе в качестве главного механизма регуляции общественных отношений выступают ценности и ценностные установки. Неслучайно, человек в контексте конституционно-правового мышления это, прежде всего, символ гражданского общества, определенный аккумулятор его развития.

По мнению М.Р. Кулиева, конечной целью гражданского общества является создание общества, в котором все социальные группы и общности имели бы права, гарантированные законами, а государство было бы социально ориентированным, то есть действовало бы в интересах человека[5]. Именно с этой позиции мы воспринимаем человека ценностью.

Формула «человек есть мера всех вещей», как нельзя лучше, позволяет сопоставить понятия общество и человек, признать свободу человека – способностью мыслить и поступать в соответствии со своими интересами, на основе чести, достоинства, равенства и справедливости[6], за счет которых строится право, правосознание и гражданское общество.

Представляется, что существование гражданского общества истинно возможно лишь при условии социальной ориентации данного общества, которая будет достигнута посредством восприятия ценности человека, обеспечения прав и свобод граждан, и таких незыблемых основ как свобода, равенство, справедливость.

Правовое сознание, в том числе и конституционное, это, прежде всего, оценка действий (определенное сформированное отношение) правомерных и противоправных, самого себя, окружающих, сотрудников правоохранительных органов, государственных органов. Данное отношение тесным образом связано с такой ценностью как свобода.

В этой связи, представляется заслуживающей внимания позиция С.Н. Егорова «свобода не может обходиться без ограничений, однако, ограничение есть не цель, а средство для достижения цели, одним из главных элементов которой является расширение свободы… Свобода основана на ограничении»[7, С.34-35].

Право и правосознание определяют границы свободы личности. А государство своими правовыми велениями устанавливает действие этой свободы и ответственность личности.  Свобода не может быть безгранична. В подтверждение этого приведем высказывание С.Н. Егорова «каждый человек примерно представляет, где проходит граница его внешней свободы, установленная в том обществе, в котором он живет. И, вместе с тем, мы знаем, как часто люди выходят за пределы своей свободы, переступают эту ощущаемую ими черту»[7, С.38].

Соглашаясь с мнением В.С. Нерсесянца, считаем, что, с одной стороны, исходной и определяющей фигурой свободы в ее человеческом измерении является свободный индивид как необходимая основа гражданского общества; с другой стороны, эту свободу индивидов можно выразить лишь посредством равенства[8, С.26-28].

Проанализировав значение категории «свобода» в характеристике сущности конституционного правосознания, мы обратили внимание на такую установку как равенство. Это обусловлено, в первую очередь тем обстоятельством, что все субъекты права равны. Интересной с этой точки зрения представляется мнение В.А. Четвернина «правовое равенство есть равное обращение с разными людьми или при­ме­не­ние оди­на­ко­во­го мас­шта­ба к фак­ти­че­ски неодинаковым субъектам. Если что-то запрещено по праву, то это запрещено в равной мере всем субъ­ектам права; если некоему субъекту нечто дозволено по праву, то это дозволено всем остальным субъектам права»[9, С.49-50].

Равенство, как ценностная установка конституционного правосознания, определяет равную меру свободы и ответственности граждан, что позволяет всем индивидам чувствовать свою правоспособность, а при определенных обстоятельствах дееспособность и деликтоспособность, тем самым определяя справедливость[10, С.34].

Таким образом, равенство, как ценностная установка конституционного правосознания, является связующим звеном между свободой и справедливостью, формируясь в правовом сознании, обеспечивает права и свободы граждан, задает ориентир мотивам поведения, обуславливает борьбу между правомерным и противоправным поведением и устанавливает меру ответственности индивида.

Рассматривая ценностные установки конституционного правосознания, следует подробно остановиться на социальной справедливости – как базовой ценности правового сознания. Поскольку главное в правосознании осознание соответствия права справедливости[11, С.58-60], постольку само право склоняет к восприятию справедливости. «Справедливо то, что выражает право, соответствует праву и следует праву. Действовать по справедливости – значит действовать правомерно, соответственно всеобщим и равным требованиям права»[8, С.29-30].

Как верно отмечает Т.В. Шипунова, социальная справедливость предопределяет установление определенного порядка жизнедеятельности людей и организаций, который способствует выживанию и развитию общества; обеспечивает интеграцию и достойное существование всех членов общества[12, С.8-9]. Воспринимая социальную справедливость в качестве ценностной установки, мы задаем ориентиры должного – должного устройства общества, должного отношения к человеку, должной морали, призванной крепить солидарность между людьми, должного государственного правления, конституционного строя, равенства, социальной защищенности и другие[12, С.1-9]. Отсюда вывод о роли справедливости в современном обществе как одного из сильнейших побудителей человека к действию напрямую согласуется с ролью правосознания, которое является направляющей этих действий[12, С.17].

Общеправовой характер ценностных установок конституционного правосознания определяют их связанность с ценностными установками уголовного, административного и гражданского типов правового сознания.

Так, приступая к характеристике ценностных установок гражданского типа правосознания, следует остановиться на такой ценностной установке как «собственность». Формирование в правовом сознании категории «собственность» в качестве ценностной установки неслучайно, и неразрывно связано с такими правовыми ценностями конституционного правосознания как «свобода» и «равенство». В системе «человек – общество», собственность  проявляет себя в форме отношения владения, обладания и присвоения, выражая свободную волю человека[10, С.128-129]. Как верно отмечает В.С. Нерсесянц «собственность является не просто одной из форм и направлений выражения свободы и права человека, она образует собой цивилизованную почву для свободы и права»[8, С.28-29].

Лишь в обществе, в котором человек обладает собственностью, в котором ему принадлежат собственные ресурсы жизнедеятельности, человек может быть свободным[9, С.52]. Собственность устанавливает пределы свободы человека.

По мнению К.И. Скловского, собственность как юридическое явление представляет собой средство построения общества, его правового сознания, культуры и используется для построения системы связей, выходящих за рамки природных, естественных[13] В подтверждение этого он отмечает, что тесная связь собственности с основами сознания, культуры и становлением личности в социуме приводит к выводу о невозможности искоренения собственности иначе, чем путем уничтожения культуры, личности, а соответственно и права[13].

Собственность является ядром договорных отношений, лежащих в основе гражданского правосознания. В этой связи, значимым представляется позиция И.И. Кального, который отмечает, что неотъемлемым элементом права в его существовании является договор, в котором друг другу противостоят субъекты[10, С.89].

Договор представляет собой обмен, при котором собственность обретает правовое оформление, а договор обретает значение ценностной установки правосознания, поскольку создает такую реальность, где человек может заявить о себе в качестве субъекта воли, носителя гражданского права и правовых отношений[10, С.10]. Тем самым формируется правовое пространство и определяется значение правового сознания.

В гражданском правосознании формируется сознательно-волевая направленность на соблюдение требований и условий договора. В договоре, на наш взгляд, выражается представление субъектов  об основаниях, смысле и значении гражданских правоотношений, содержится добровольное согласие сторон на вступление в гражданские отношения, и осознание ответственности за нарушение условий договора. Высокий уровень гражданского правосознания способствует соблюдению и исполнению договоров.

Как видим, ценность договора, прежде всего, в том, что договоры должны соблюдаться, а иначе они бессмысленны. Посредством восприятия договора в качестве ценностной установки целью становится соблюдение договора и его условий, что должно играть первостепенное значение для правосознания субъектов гражданских правоотношений.

Наряду с договором, к ценностным установкам гражданского правосознания мы относим свободу, которая, несомненно, составляет фундамент, субстанцию данного типа правового сознания.

С нашей точки зрения свобода, это в первую очередь, свобода воли – качество разумного, добросовестного, ответственного поведения субъекта правоотношения при осуществлении им своих гражданских прав и исполнения обязанностей. Свобода воли в гражданском правосознании, таким образом, проявляется в самоуправляемости субъекта права своим поведением, предполагающим не только «свободу выбора», но и свободу формирования самого субъекта, осуществляющего тот или иной выбор[14].

Поэтому, когда мы говорим о свободе как ценностной установке гражданского правосознания, понимаем под ней, в первую очередь, свободу воли, и имеем в виду правоотношения субъектов, осознанно и ответственно вступающих в гражданские правоотношения.

Наряду со свободой как ценностной установкой гражданского типа правосознания значительное место принадлежит разумности. Гражданское правосознание обеспечивает разумность (рациональность, осмысленность, здравый смысл) существующих гражданских правоотношений. Разумность подразумевает соответствие гражданско-правовых отношений (в том числе соответствие договоров) ценностной ориентации субъектов правоотношения. На наш взгляд разумность как ценность определяет правомерность гражданских правоотношений.

Как верно отмечает Ю.В. Виниченко, «разумным может быть признано только такое поведение субъекта, которое не просто расценивается им самим как разумное –  как соответствующее его личной цели, но объективно является разумным, то есть направлено на достижение целей, допустимых правом»[15]. Разумность, таким образом, направлена на достижение поставленных целей наиболее оптимальным способом.

Рассматривая разумность в качестве ценностной установки гражданского правосознания, понимаем ее как ценность, способную обеспечить целесообразность гражданских правоотношений. В пределах существования разумности как ценностной установки правосознания устанавливаются внутренние, субъективные границы действий субъектов правоотношений.

Таким образом, ценность разумности заключается в оценке действий субъектов гражданских правоотношений и в необходимости участников гражданских правоотношений сбалансировано соотносить свои действия с конечными целями, правами, свободами и законными интересами других участников правоотношений.

Приступая к типологической характеристике ценностных установок уголовного правосознания, значимой представляется позиция С.С. Алексеева «коль скоро действуют общие правила, все особые случаи, исключения, льготы, извинительные или отягчающие обстоятельства подчиняются общему порядку, направленному на то, чтобы произошло как можно меньше неоправданных случайностей, беспорядка и злоупотреблений – чтобы торжествовала справедливость»[11, С.12]. Отсюда вытекает первая ценностная установка уголовного правосознания – справедливость.

Справедливость как ценность уголовного правосознания предстает в трех ипостасях – как воздающее начало (отражающее ответственность за совершенное деяние), как уравнивающее начало (обеспечивающее равенство всех перед законом и судом) и как распределяющее начало[16]. В то время как для конституционного правосознания значение справедливости как воздающего начала потеряло свое значение.

Однако справедливость как ценностная установка уголовного правосознания всегда должна предопределять поведение сторон уголовно-правовых отношений. В этом и заключается ценность справедливости.

Поскольку в основе уголовного правосознания лежит борьба таких противоположностей, как правомерное и противоправное деяние, преступление и воздаяние, искупление, то неслучайно в качестве ценностной установки может выступать свобода выбора.

Свобода выбора способна инициировать поведение личности, перевесить его мотивацию в сторону законопослушного или преступного поведения. Человек свободен в выборе своего поступка (проступка) руководствуясь рефлексирующим правосознанием. Свобода выбора порождает чувство ответственности, причем ответственности как судей, так и злоумышленников.

В этой связи представляется, чем больше свобода выбора должного, дозволенного варианта поведения, тем выше степень ответственности за поведение, нарушающее нормы закона. Там, где нет свободы выбора поведения, не может быть и уголовной ответственности. Изложенное способствует осознанию категории «свобода выбора» в качестве ключевой ценностной установки уголовного правосознания.

Рассматривая ценностные установки уголовного правосознания, следует остановить свое внимание на такой категории как «антагонистичность». Взаимоотношения между субъектами уголовного права носят антагонистический характер. Антагонистичность уголовных правоотношений вызвана непримиримым противоречием, с одной стороны, закон призван защищать права и свободы человека, с другой стороны основная масса законов направлена на ограничение этих прав и свобод. Так, преступление разрушает законные права и интересы потерпевших, на что государством предусмотрена ответственность. Нет воздаяния без преступления, предусмотренного уголовным законом. «Nullum crimen sine poena, nulla poena sine lega» – нет преступления без наказания, нет наказания без закона.

Антагонистичность правоотношений предполагает, что за каждое преступное посягательство должно быть соразмерное воздаяние, то есть любая ответственность изначально предопределена правонарушением. Ни одно злодеяние не останется безнаказанным – в этом заключается смысл антагонистичности. Восприятие антагонистичности в качестве ценностной установки уголовного правосознания позволяет адекватно воспроизводить в действительности уголовное правосознание только следуя логике: обмена злодеяния на возмездие, преступного посягания на ограничения[17].

Существенной ценностной установкой уголовного правосознания, на наш взгляд, представляется «виновная мысль (воля)» – «mens rea»[18]. Наиболее ярко проявление данной ценности мы находим в максиме «Actus non fasit reum nisi mens sit rea» – действие не делает виновным, если не виновна мысль[19]. Ст.14 УК РФ определяет преступление как «виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное на­стоящим Кодексом под угрозой наказания». Применяя данную формулировку законодатель указывает, что преступление – это всегда поведение, деятельность человека, но с оговоркой, совершенное с виновной волей. Именно виновная воля, а никак не добрая воля, в состоянии определить фактическую наличность преступления. Именно от состояния правосознания зависит вина человека, и руководящая им воля. С нашей точки зрения mens rea обуславливает наступление уголовной ответственности и определяет уголовно-правовою характеристику деяния.

Как верно отмечает И.А. Ильин «Человек виноват лишь в том случае, когда его воля, создавшая правонарушение, попирает[20] цель права … Он будет признан виновным если его воля тяготела к нарушению положительно-правового запрета, если он стремился нарушить и попрать то, что составляет скрытую в нем сущность права, то есть естественно-правовую основу положительной нормы»[21, С.224]. «Виновность состоит всегда в противоправности воленаправления и определяет насколько правосознание было вовлечено и поглощено служением противоправной воле»[21, С.225-226].

Поскольку административное правосознание явление правовой действительности, то также как уголовное, конституционное и гражданское правосознание, оно имеет свои ценностные установки, способствующие адекватному функционированию правосознания. Остановимся на их рассмотрении более подробно.

Реальное действие административного правосознания предполагает необходимость восприятия в качестве ценностной установки такой категории как «публичный интерес». Существование и развитие публичного интереса как ценностной установки служит выражением административного правосознания.

Публичные интересы выступают ориентирами, следуя которым достигаются поставленные цели, воплощают в себе цели административного управления. Неслучайно административное право стремиться обеспечить публичный интерес, выражающий управленческие решения. Публичные интересы способствуют формированию административного правосознания и служат мотивацией поведения. Административное правосознание, возводя в цели правовой порядок, тем самым олицетворяет публичные интересы и обеспечивает государственное и общественное единство. Кроме того, существование публичного интереса в качестве ценностной установки предполагает соблюдение справедливого равенства частного и публичного интересов за счет административного правосознания.

Актуальным представляется высказывание Ю.А. Тихомирова, который определяет публичный интерес как «признанный государством и обеспеченный правом интерес социальной общности, удовлетворение которого служит гарантией ее существования и развития»[22].

Рассматривая ценностные установки административного правосознания, следует остановиться на такой правовой категории как «авторитет».

Административные правоотношения, управленческие по своей сути, предопределяют властный характер отношений, где власть выступает регулятором управленческих связей. Управлению присущи, с одной стороны – авторитет, господствующая воля субъекта управления, с другой – подчинение авторитету воли всех субъектов управленческих отношений. Авторитет характеризует волеизъявление участников административных правоотношений.

Учитывая, что авторитет должностных лиц, государственных органов, как политико-правовое явление является выражением отношения к существующей власти и его волевой деятельности со стороны общества, то не вызывает сомнения, что для формирования «авторитета» как ценностной установки административного правосознания, необходимо реальное признание его в правосознании граждан[23, С.69].

Адекватное функционирование административного правосознания возможно только при реально работающем авторитете государственной власти. Создание такой системы власти и управления, которая не подавляла бы многообразие существующих в обществе интересов и потребностей, а способствовала их реализации, возлагала на должностных лиц реальную ответственность за осуществление их функциональных обязанностей, расширяла сферу гласности в деятельности государственных органов власти возможно лишь за счет восприятия «авторитета» в качестве ценностной установки правосознания[23, С.70].

Административное правосознание сочетает в себе правосознание государства, в лице должностных лиц и государственных органов, и правосознание граждан как неразрывной и единой сущности. В основу взаимодействия административного правосознания граждан и административного правосознания государства должна быть заложена ценность взаимного духовного признания[24]. Таким образом, выделяем в качестве ценностной установки административного правосознания «взаимопризнание государства и личности». Административные правоотношения, по своей природе, это урегулированные административно-правовой нормой управлен­ческие общественные отношения, в которых стороны выступают носителями взаимных прав и обязанностей, установ­ленных и гарантированных административно-правовой нормой[25, С.44]. Взаимопризнание подразумевает, что одна из сторон вправе требовать от другой стороны такого поведения, которое предусмотрено административно-правовой нормой. Правам одной стороны, следовательно, соответствуют обя­занности другой и наоборот[25, С.45-46].

Подводя итог вышесказанному, считаем возможным сформулировать ряд положений, обосновывающих постановку вопроса о месте и роли ценностных установок в типологической характеристике правосознания:

  1. Выделение ценностных установок в качестве одного из параметров типологической характеристики правосознания обусловливает связь правосознания с совокупностью социально-духовных ценностей общества и человека.
  2. Ценностные установки – это установки, определенным образом раскрывающие характер связи между личностью, различными видами ее деятельности, обществом и государством, ориентированные на социальные ценности и направляющие поведение по отношению к этим ценностям в условиях их сложного взаимодействия.
  3. Ценностные установки, как параметры, играют определяющую, конструктивную и самодостаточную роль в механизме действия конституционного, административного, уголовного и гражданского типов правосознания, предопределяя видение определенного типа в его индивидуальной форме и наполняя его новым ценностным содержанием.

Литература

  1. Гриценко Г.Д. Право как социокультурное явление (философско-антропологичес­кая концепция). Диссертация на соиск. ученой степени доктора философских наук. – Ставрополь, 2003. С.264.
  2. Пшидаток В.Е. Трансформация правосознания и правовых ценностей в условиях становления демократии и гражданского общества современной России. Автореферат диссертации на соиск. ученой степени кандидата юридических наук. – Ростов-на-Дону, 2002. С.2-3.
  3. Пригожин А.И. Цели и ценности. Новые методы работы с будущим / А.И. Пригожин. – М.: Издательство «Дело» АНХ, 2010. С.15.
  4. Данильян О.Г. Философия права: учебник / О.Г. Данильян, Л.Д. Байрачная, С.И. Максимов / под ред. О.Г. Данильяна. – М.: Изд-во Эксмо, 2007. С.279.
  5. Кулиев М.Р. Гражданское общество и право: опыт теоретического исследования. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук / М.Р. Кулиев. – М., 1997. С.5.
  6. Орлова О.В. Право и самореализация личности в гражданском обществе. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук / О.В. Орлова. – М., 2009. С.3-4.
  7. Егоров С.Н. Аксиоматические основы теории права. – СПб.: Лексикон, 2001.
  8. Нерсесянц В.С. Философия права: Учебник для вузов. – М.: Норма, 2005.
  9. Четвернин В.А. Введение в курс общей теории права и государства. Учебное пособие. – М.: Институт государства и права РАН, 2003.
  10. Кальной И.И. Филисофия права. Учебное пособие. – Симферополь, 2004.
  11. Алексеев С.С. Право. Азбука. Теория. Философия. Опыт комплексного исследования. – М.: Издательская группа  НОРМА –  ИНФРА-М. 1998.
  12. Шипунова Т.В. Социальная справедливость: понятие, виды, критерии оценки // Проблемы теоретической социологии. Выпуск 5: Межвузовский сбоник. – СПб.: Астерион, 2005. http://deviantology.spb.ru
  13. Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. – 5-е изд., перераб. – М.: Статут, 2010.
  14. Волков А.В. Аспекты свободы субъективного гражданского права //Актуальные проблемы российского права. 2009. № 1. С.170-171.
  15. Виниченко Ю.В. Разумность в гражданском праве Российской Федерации. Автореферат диссертации на соиск. ученой степени кандидата юридических наук. – Санкт-Петербург, 2003. С.4-5.
  16. Лебедев С.Н. Теория ценности и ценности права: история и методология // история государства и права, 2011. №21. С.7-8.
  17. Малахов В.П. Методологические и мировоззренческие проблемы современной юридической теории: монография / В.П. Малахов, Н.Д. Эриашвили. – М.: Юнити-Дана: Закон и право, 2011. С.352.
  18. Голик Ю.В. Философия уголовного права / ред. Ю.В. Голика – СПб: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2004. С.26.
  19. Есаков Г.А. Идея виновной ответственности в трактате Генри Де Брактона // Актуальные проблемы российского права, 2010. №3. С.44.
  20. http://my-dictionary.ru «Попрать» обозначает грубо нарушить. Чаще всего употребляется в сочетании попрать закон, то есть грубо нарушить закон.
  21. Ильин И.А. Общее учение о праве и государстве. О сущности правосознания. Собрание сочинений. Т.4. – М.: Русская книга, 1994.
  22. Тихомиров Ю.А. Публичное право. – М.: Издательство БЕК, 1995. С.55.
  23. Ларина Е.А. К вопросу об авторитете государственной власти // Международные юридические чтения: ежегодная научно-практическая конференция. Ч.1 / ред.: Ю.П. Соловей, Ю.В. Деришев. – Омск: Омский юридический институт, 2008.
  24. Юсупов В.А. Философия административного права: монография / В.А. Юсупов. – Волгоград: Издательство Волгоградского института экономики, социологии и права, 2009. С.200.
  25. Козлов Ю.М. Административное право: учебник. – М.: Юрист, 1999.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.