Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ЭЛ № ФС 77 - 80772, 16+

DOI: https://doi.org/10.18454/IRJ.2015.41.023

Скачать PDF ( ) Страницы: 97-99 Выпуск: №10 (41) Часть 1 () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Савватеев А. И. АДМИНИСТРАТИВНАЯ РЕФОРМА: НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНОЙ ПРАКТИКИ И ОТВЕТСТВЕННОСТИ / А. И. Савватеев // Международный научно-исследовательский журнал. — 2015. — №10 (41) Часть 1. — С. 97—99. — URL: https://research-journal.org/law/administrativnaya-reforma-nekotorye-aspekty-pravoprimenitelnoj-praktiki-i-otvetstvennosti/ (дата обращения: 28.09.2021. ). doi: 10.18454/IRJ.2015.41.023
Савватеев А. И. АДМИНИСТРАТИВНАЯ РЕФОРМА: НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНОЙ ПРАКТИКИ И ОТВЕТСТВЕННОСТИ / А. И. Савватеев // Международный научно-исследовательский журнал. — 2015. — №10 (41) Часть 1. — С. 97—99. doi: 10.18454/IRJ.2015.41.023

Импортировать


АДМИНИСТРАТИВНАЯ РЕФОРМА: НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНОЙ ПРАКТИКИ И ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Савватеев А.И.

Кандидат политических наук, доцент, Уральский институт коммерции и права

АДМИНИСТРАТИВНАЯ РЕФОРМА: НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНОЙ ПРАКТИКИ И ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Аннотация

В рамках проводимой в стране административной реформы в статье рассматривается ряд вопросов, касающихся проблем правоприменительной практики, обязательств (функциональных обязанностей) органов, должностных лиц и их безответственного не выполнения и не соблюдения, приводятся законодательные новеллы коррупционной ответственности.

Ключевые слова: административная реформа, ответственность, коррупция.

Savvateev A. I.
Candidate of political Sciences, Professor, Ural Institute of Commerce and law

ADMINISTRATIVE REFORM: SOME ASPECTS OF LAW ENFORCEMENT PRACTICE AND ACCOUNTABILITY

Abstract

In the framework of the Russian administrative reform this article discusses a number of issues concerning the problems of law enforcement practice, of liabilities (functional responsibilities) of the authorities, officials and their irresponsible, not perform and not compliance, legislative innovations are a corruption of responsibility.

Keywords: administrative reform, responsibility, corruption.

 

Создание административных регламентов теснейшим образом увязывается с проводимой в стране административно-правовой реформой, одной из целей которой является оптимизация выполнения субъектами правоприменительной практики государственных функций и оказания государственных услуг.

В России деятельность государственных институтов, нацеленных на благо человека и гражданина не всегда имеет место, также отсутствуют надежные механизмы к тому, чтобы оптимизировать деятельность публичных организаций, государственных и муниципальных служащих, иных структур государства на общественные блага и потребности, в связи с чем необходима ясная и жесткая формулировка обязательств (обязанностей) властных субъектов за свои действия, что, собственно, и предполагается сделать в форме административных регламентов.

Импульс административной реформе в России был задан в недалеком 2003 году. В то время политическим руководством страны были поставлены четкие и ясные задачи:

  • ограничить вмешательство государства в экономическую деятельность и исключить чрезмерное его регулирование;
  • повысить качество и доступность государственных и муниципальных услуг;
  • в целом нормализовать эффективную деятельности ведомств, органов власти различных уровней.

       Чуть позже, а именно 11 ноября 2005 года, Правительством РФ было принято Постановление № 679 «О порядке разработки и утверждения административных регламентов исполнения государственных функций и административных регламентов предоставления государственных услуг».

После вступления в силу искомого постановления, административные регламенты должны были бы эффективно урегулировать разного рода общественные отношения, улучшить “жизнь людей” (регламент регистрации транспортных средств; регламент организации и деятельности многофункциональных центров и т.п.), сократить периоды ожидания и оформления документов в очереди до 15-20 минут и др. Следует заметить, что подобные регламентированные положения существуют в большинстве ведомств и органов власти, однако их эффективность, с точки зрения реализации, остается ещё на низком уровне.

К тому же у нас многие нормативные правовые акты, касающиеся обязанностей и ответственности, например, тех же государственных или муниципальных служащих, часто формально соответствуют нормам, принятым в цивилизованных странах, вместе с тем, на деле, они соблюдаются не должным образом или даже не всегда (правда, здесь можно было бы порассуждать о мерах дисциплинарной ответственности, но и она, в данном случае, не всегда реализуема).

В современном социальном развитии России дополнительным стимулом к безответственности субъектов в правоприменительной сфере являются и судебные решения по искам людей, попытавшихся отстаивать свои права и законные интересы. Однако, на практике, к сожалению, обжалование незаконных действий властных субъектов приводит лишь к невосполнимым временным и финансовым затратам, человеческим переживаниям и нервам. Тогда как во всем демократическом (правовом) мире подобные судебные решения позволяют добиваться компенсации значительных денежных сумм, например за упущенную выгоду, за причиненный моральный и иной ущерб. Даже если, гипотетически, представить, что суд все же встанет на сторону гражданина, то он, однако, присудит пострадавшему незначительное возмещение ущерба, которое не всегда восполнит даже средства, ушедшие на судебные расходы, но опять же, взысканные средства пойдут на возмещение убытков гражданину не из кармана виновника, а из бюджета (муниципального, государственного), то есть налогов самих налогоплательщиков. В итоге властный субъект, принявший данное решение, не несет персональной ответственности и остается безнаказанным.

Как отмечает И. Трунов, “фактически в России сегодня действует коррупционная система, при которой чиновниками сначала искусственно создаются трудности в реализации гражданских прав, а потом предлагается их преодолеть за вознаграждение, по “блату” и другими незаконными средствами и методами”[1].

Все же для экономии финансовых ресурсов в правоприменительной деятельности имеются определенные возможности и способы, в частности, об этом говорит статистика возбуждённых уголовных дел следственного комитета РФ. Так, в прошедшем 2014 году, в совокупности, по коррупционным статьям суммарный ущерб составил 18,3 миллиарда рублей, а его возмещение вместе с арестованным имуществом – 15 миллиардов рублей. Это почти в два раза больше, чем год назад. По экономико-финансовым преступлениям показатели еще выше, соответственно: 47,9 миллиардов оценки ущерба и 11,9 миллиардов рублей оценки возмещения.

Искомые уголовные материалы, касающиеся возмещения ущерба государству имеются, практически, в каждом субъекте РФ, по которым в качестве обвиняемых проходят мэры крупных городов, менеджеры государственных корпораций, приближенные к администрациям подрядчики и другие субъекты власти[2].

Тем не менее существующие пробелы в законодательстве негативно сказываются на то, чтобы многомиллионные возмещения ущерба реализовывались бы в полной мере. Так, если представить, что у следствия было бы право возбуждать уголовные дела в отношении всей “отмывочной” цепочки юридических лиц, включая офшоры, а у суда было бы право в рамках одного дела рассмотреть конфискацию незаконных доходов не только у коррупционера, но и аффилированных с ним лиц, ситуация с возмещением причиненного ущерба была бы иной.

Все сказанное выше, в реальности, не обходится без коррупционных схем и мошенничества. Сегодня коррупция в России это, как ни прискорбно, наш образ жизни, что ещё хуже ‒ наш образ мышления. И естественно, что подобное явление не возникло у нас в одночасье. Разве в советское время не было коррупции? В сталинское, в брежневское время были те, кому все было дозволено, для кого работала двухсотая секция в главном универмаге Москвы, действовали укромные распределители продуктов питания для советских и партийных работников. Это ничто иное как зачатки коррупции, активно разросшиеся в современном российском обществе.

В современной России на смену немногочисленной номенклатуре, олигархам, явным бандитам 90-х годов пришел класс “новых хищников” – бюрократия (чиновники), силовики, судейское сообщество. Возможность незаконного обогащения охватила и депутатский корпус различных уровней власти, наживающийся на лоббизме. В частности, тома дел, связанные с коррупцией высокопоставленных чиновников, где следователи подбираются уже и к министрам правительства, губернаторам (получившие общественный резонанс дела “Оборонсервиса”, “Агролизинга”; недавнее дело губернатора Сахалина Хорошавина и его ближайшего круга, по которому в суд подано исковое заявление об обращении в доход государства имущества общей стоимостью 1,1 миллиарда рублей) лишь укрепляют эту уверенность, с другой стороны, уголовные материалы – это естественная реакция “организма” на коррупционную болезнь в обществе. А многие разоблачения нечестных на руку чиновников (служащих), стали возможны лишь благодаря оперативно принятым в последнее время законодательным нормам. Так, например, недавно вступил в силу закон, по которому ущерб от террористических актов возмещают не только сами преступники, но и их близкие родственники. Почему бы подобную практику, как предлагает депутат Государственной Думы О. Нилов, не распространить и на коррупционеров, наносящих государству и его гражданам ущерб в сотни миллиардов рублей[3].

Естественно, что ныне, на фоне введённых в отношении нас санкций, безработицы, сокращения персонала правительство вынуждено урезать бюджетные средства на определенные социальные сферы (образование, здравоохранение), не индексировать заработанную плату и т.п., поэтому государство не имеет права стоять в стороне и видеть столь крупные масштабы материальных потерь и разгул противоправных коррупционных деяний.

Между тем, с сожалением стоит констатировать о том, что в управлении юриспруденцией, экономикой, социальной сферой наблюдается банальная нехватка профессиональных в идеологическом и нравственном отношении кадров, которые бы понимали важность укрепления и оздоровления правового порядка. Иначе сложно сегодня объяснить, скажем, торможение предложений по уголовной ответственности корпоративных лиц или вопросов конфискации имущества коррупционеров.

Вновь, возвращаясь в вопросу об ответственности, можно наблюдать и то, что в ведомствах, министерствах чиновники вместо надлежащего исполнения своих функциональных обязанностей исповедуют откровенно бухгалтерский подход, или же различные методы перекладывания ответственности по Паркинсону, когда, например, главе государства вместо решения глобальных стратегических задач по развитию общества приходится давать нагоняи ответственным лицам за отмену электричек, за произвол и бездействие чиновников на местах и это, конечно, нонсенс. Или же вместо наведения порядка в социальных фондах (какое-то крохоборство со стола пенсионеров), идут поиски среди граждан тех, кому можно не выплатить заработанное, и т.п.[4]

Подытоживая сказанное, следует отметить, что в рамках борьбы с нарушением законодательства в стране за последние годы приняты ряд антикоррупционных мер, в частности:

  • в 2006 году Россия присоединилась к Конвенции ООН против коррупции;
  • в 2008 году принят закон о противодействии коррупции;
  • Указом Президента РФ с 2009 года чиновники обязаны декларировать доходы и имущество не только собственные, но и супругов и несовершеннолетних детей;
  • одной из возможных причин отставки чиновника стала “утрата доверия”;
  • в ведомствах введены комиссии по противодействию коррупции;
  • принят закон о госзакупках (госконтрактах), по которому ведомства и госконторы обязаны публиковать информацию о своих потребностях и устраивать конкурсы на покупку товаров и услуг;
  • в 2010 году создано Управление экономической безопасности и противодействия коррупции МВД РФ;
  • в Уголовный кодекс РФ введены штрафы, кратные взятке (вплоть до 100-кратного размера);
  • с 2013 года чиновники начали отчитываться не только о доходах, но и о своих расходах;
  • ведомствам и госкорпорациям запрещено иметь излишества на “люксовые” авто в качестве служебных, на пользование “частными самолетами”, пользование VIP-залами за государственный счет и др.

На взгляд автора, ещё необходимо:

  • активнее применять конфискацию в качестве меры наказания взяточников;
  • ввести нормы защиты заявителей о коррупции, то есть тех, кто предоставляет информацию о злоупотреблениях в своих ведомствах;
  • повысить независимость проверок предоставляемых деклараций.

           Так, например, сегодня проверки деклараций о доходах и имуществе проводят комиссии самих министерств и ведомств, депутатов проверяет думская комиссия по этике, а в деле того же “Оборонсервиса” выяснилось, что фирму-аудитора, которая могла бы давно обнаружить все нарушения, компания назначала сама себе.

                                               Литература                                              

  1. Трунов И. Норма безответственности / И. Трунов // Аргументы и факты. 2013. 16 окт.
  2. http://izvestia.ru/news/583332#ixzz3Sky0pSgv
  3. Маркин В. А вы, друзья, как ни садитесь / В. Маркин // Известия. 2015. 24 февр.
  1. Нилов О. Не тюрьма, так сума / О. Нилов // Аргументы и факты. 2013. 2 дек.
  1. Информационно-справочная система “Консультант”.

References

  1. Trunov I. // Arguments and facts. No. 42 dated 16.10.2013.
  2. http://izvestia.ru/news/583332#ixzz3Sky0pSgv
  3. Markin V. The newspaper “Izvestiya” on 24 February 2015.
  4. Nilov O. Not jail, so Suma // Arguments and facts 2013. 2.12.
  5. Information and reference system “Consultant”.

[1] И.Трунов. Газета “Аргументы и факты”, № 42 от 22.10.2013.

[2] http://izvestia.ru/news/583332#ixzz3Sky0pSgv

[3] О.Нилов. Газета “Аргументы и факты”, №11 от 02.12.2013.

[4] В.Маркин . Известия от 24 февраля 2015.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.