Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ПИ № ФС 77 - 51217, 16+

Скачать PDF ( ) Страницы: 115-117 Выпуск: №12 (31) Часть 1 () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Велибекова И. М. ЯЗЫК ПРАВА КАК СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ ФЕНОМЕН (НА МАТЕРИАЛЕ НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКА ПРАВА) / И. М. Велибекова // Международный научно-исследовательский журнал. — 2020. — №12 (31) Часть 1. — С. 115—117. — URL: https://research-journal.org/languages/yazyk-prava-kak-sociokulturnyj-fenomen-na-materiale-nemeckogo-yazyka-prava/ (дата обращения: 30.11.2020. ).
Велибекова И. М. ЯЗЫК ПРАВА КАК СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ ФЕНОМЕН (НА МАТЕРИАЛЕ НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКА ПРАВА) / И. М. Велибекова // Международный научно-исследовательский журнал. — 2020. — №12 (31) Часть 1. — С. 115—117.

Импортировать


ЯЗЫК ПРАВА КАК СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ ФЕНОМЕН (НА МАТЕРИАЛЕ НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКА ПРАВА)

Велибекова И.М.

Магистрант, Волгоградский государственный университет

ЯЗЫК ПРАВА КАК СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ ФЕНОМЕН (НА МАТЕРИАЛЕ НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКА ПРАВА)

Аннотация

Настоящая статья посвящена анализу факторов формирования юридической терминологии немецкого языка права: социально-экономических и идеологических факторов. Описываются предпосылки возникновения выделения частных отраслей права.

Ключевые слова: юридический термин, терминология, фактор формирования, правовая система.

Velibekova I.M.

Master´s student, Volgograd State University

LEGAL LANGUAGE AS A SOCIAL AND CULTURAL PHENOMENON (THE CASE OF GERMAN) 

Abstract

The present article is devoted to the analysis of formation factors of a legal language of: social and economic and ideological factors. Prerequisites of emergence of allocation of private branches of the right are described.

Keywords: legal term, terminology, formation factor, legal system.

Язык права (Rechtssprache) или специальный юридический язык (juristische Fachsprache) является предметом всестороннего изучения лингвистов и правоведов. В русском языке его исследованием занимались и занимаются Н. Д. Голев, А. С. Пиголкин, А. А.Ушаков, С. П. Хижняк, Н. Г. Михайловская и др., немецкий язык права исследуют У. Даум, Х. Флук, В. Отто,  А. Подлех и др. В социокультурном аспекте язык права рассматривают: Б.А. Ольховиков, С.В. Гринев, Р.А. Будагов,  Х. Бруннер, У. Айзенхардт, Я. Гримм, Е. Вюстер, Л. Хоффманн, Д. Хартманн и др.

Как феномен профессиональной коммуникации и правовой системы язык права обладает социальной значимостью и концентрирует опыт взаимодействия членов общества в различных областях деятельности человека.

 Структура и функции конкретного языка, a, следовательно, и его специализация, в значительной степени обусловлены историческим развитием данного языка. Поэтому синхронный анализ правовых текстов должен опираться на историю языка права, которая и является основой немецкой терминологии права.

Наиболее существенными социокультурными факторами для формирования юридической терминологии по нашему мнению следует считать социально-экономический и идеологический факторы, воздействие которых отмечается на всем протяжении развития немецкого права, а, следовательно, и развития немецкой юридической терминологии. Под их влиянием не только формировались юридические термины, но и осуществлялось выделение и оформление частных отраслей права.

Несмотря на взаимозависимость языка и права, фазы их развития не совпадают с периодизацией истории немецкого языка в целом. Говоря о ступенях развития языка права в Германии, необходимо учитывать его отношение к латинскому языку. Как отмечает Б. Экардт (Eckardt), «немецкий язык права в его настоящем виде выкристаллизовался в результате взаимодействия с латинским языком» [4]. В свете сказанного представляется интересным подробнее остановиться на некоторых моментах становления немецкого языка права.

До V в. правовые предписания на территории Германии передавались устно. Устная традиция передачи права предполагала употребление специфических языковых средств для придания правовым текстам обязательного характера и оформления их специального содержания: с одной стороны, рифма, пословицы, устойчивые и парные словосочетания оформляли текст, а с другой, производили религиозно-магическое действие, призванное подчеркнуть обязательный характер правовых положений.

Первым толчком к письменной фиксации законов послужила римская культура, из нее же была заимствована правовая терминология. К тому времени письменная правовая традиция римлян уже привела к возникновению специального языка права, что, вероятно, побудило германцев записывать свои законы на латинском языке. Важнейшими письменными правовыми источниками Германии с V по IX вв. являются сборники правовых норм, например, Leges Barbarorum, Lex Salica и др.

Со 2-й половины XIII в. городское право кодифицируется на немецком языке. Многочисленные правовые сборники данного периода были представлены в виде частных записей законов преимущественно земского и феодального характера. Количество правовых источников, изданных на немецком языке, стало стремительно расти с появлением Саксонского Зерцала (Sachsenspiegel), правового сборника, составленного (1220-1235 гг.) Эйке фон Репковом, и изданного на нижненемецком языке.

«Терминология права эпохи средневековья отличалась образностью, употреблением пословиц и парных словосочетаний, наличием элемента юмора. Ее характеризовало использование названий частей тела для обозначения отношений родства [4]. Например, родители – Busen (грудь), наследники – Schoss (чрево), наследники первой очереди – Knie (колено), наследники второй очереди – Fussgelenk (голеностопный сустав). Словом Schwert (меч) обозначали родственников мужа, а словом Spindel (веретено) родственников жены.

С.П. Хижняк  отмечает «периодичность действия некоторых факторов в развитии юридической терминологии» [1]. Так, в XVI в. в праве нашли отражения поверия и суеверия людей. Для уголовного судопроизводства того времени были характерны процессы против ведьм, в их основе лежали преступления, связанные с волшебством, чародейством. В связи с этим появились термины Hexenprozess, Ketzerverfolgung, Folter и новый подвид термина TodesstrafeFeuertod (смертная казнь путем сожжения).

В начале XIX во многих немецких государствах начались преобразования, создавшие условия для социальных изменений. Особенно заметны эти изменения в Пруссии. Среди преобразований следует назвать прусскую коммунальную реформу, целью которой были реформы городского устройства и переустройство общин и округов. В результате были созданы самостоятельные общины с местным самоуправлением (Selbstverwaltung).

Образование в 1867 г. Северо-Германского Союза и возникновение второго немецкого Рейха в 1871 г. усилили стремление к унификации права и привели к кодификации уголовного и процессуального права. Главным вопросом было создание конституции. Прообразом ряда немецких конституций послужила конституция Людовика XVIII (“Charte constituonelle”) 1814 г. Конституция Sachsen-Weimar (1816) и Sachsen-Hildburghausen (1818) содержали гражданские права и свободы (Freiheitsrechte) и свободу прессы (Pressefreiheit). Среди управленческих учреждений появился государственный совет (Staatsrat), а в Баварии в 1808 г. был создан тайный совет (Geheimer Rat). В период промышленной революции XIX в. появились новые правовые организационные формы предприятий. Так появились товарищества (Personengesellschaft) и общества (Kapitalgesellschaft), кроме того, требовались новые правовые формы для получения кредита (Kreditversicherung).

Идеологический фактор также обусловливал на протяжении всей истории развития юридической терминологии системные отношения в различных группах терминов и отраслях права. После поражения Веймарской республики в Германии новым важным источником права стала воля фюрера (Führerwille), появился закон о защите немецкой крови и немецкой чести (Gesetz zum Schutz des deutschen Blutes und der deutschen Ehre). Произошло ужесточение уголовного права, расширилось понятие государственная измена (Hochverrat).

После второй мировой войны, когда в Нюрнберге начался процесс против военных преступников, значительно расширилось понятие Militärstraftat (военное преступление). В это микрополе входили термины: Tötung oder Misshandlung von Kriegsgefangenen – убийство или злодеяния над военнопленными, Hinrichtung von Geiseln — убийство заложников, Misshandlung der Zivilbevölkerung – жестокое обращение с гражданским населением.

Особенно наглядно проявление идеологического фактора при формировании юридической терминологии во время существования двух немецких государств ФРГ и ГДР. В конституции ГДР 1968 г. была закреплена политическая ведущая роль СЕПГ (politisches Führungsmonopol der SED), была принята концепция развитого социалистического общества (entwickelte sozialistische Gesellschaft), а в ФРГ – концепция правового, социального государства (Rechtsstaat und Sozialstaat). Поскольку ведущая роль в ГДР принадлежала одной партии, понятие партийности породило множество терминов: Parteitagbeschlusse, Parteidisziplin, Parteiapparat, führende Rolle der Partei, parteistaatliches Leistungsinstrument.

С объединением Германии в 1990 г. снова встал вопрос об унифицировании права, поскольку правовой порядок двух государств был несопоставим. Начался процесс приватизации и реорганизации народных предприятий. Комбинаты, народные предприятия (Volkseigene Betriebe) были преобразованы в общества (Aktiengesellschaften).  В данный период в связи с упразднением социалистического общества, исчезла номенклатура должностных лиц, государственной власти и многие другие понятия из всех областей права. Например: Volkskammer, Staatsrat, Oberste Staatsanwaltscha.fi, Selbstverpflichtung, Produktionsgenossenschaft, Strafienvertrauensmann, Volkspolizei, Wohnungskommission.

Подводя итог вышесказанному, следует отметить, что немецкий язык права имеет богатую историю, уходящую корнями в далекое прошлое. Предпосылками становления права в Германии и соответственно языка права послужили послужили многочисленные исторические события, давшие соответствующий вектор направленности.

Литература

  1. Хижняк С.П. Юридическая терминология: формирование и состав. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1997. – 136 с.
  2. Шамне Н.Л. Межкультурная и транскультурная коммуникация: к определению понятий // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 2: Языкознание.- 2003. – №3. – С. 73-80.
  3. Brunner H. Deutsche Rechtsgeschichte. — Leipzig: Verlag von Duncker & Humblot, 1887.Bd.l. S. 412.
  4. Eckardt B. Fachsprache als Kommunikationsbarriere: Verständigungsprobleme zwischen Juristen und Laien. – Wiesbaden: DUV, Dt. Univ. – Verl., 2000. – S. 114-116.

References

  1. Hizhnjak S.P. Juridicheskaja terminologija: formirovanie i sostav. Saratov: Izd-vo Sarat. un-ta, 1997. – 136 s.
  2. Shamne N.L. Mezhkul’turnaja i transkul’turnaja kommunikacija: k opredeleniju ponjatij // Vestnik Volgogradskogo gosudarstvennogo universiteta. Serija 2: Jazykoznanie.- 2003. – №3. – S. 73-80.
  3. Brunner H. Deutsche Rechtsgeschichte. — Leipzig: Verlag von Duncker & Humblot, 1887.Bd.l. S. 412.
  4. Eckardt B. Fachsprache als Kommunikationsbarriere: Verständigungsprobleme zwischen Juristen und Laien. – Wiesbaden: DUV, Dt. Univ. – Verl., 2000. – S. 114-116.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.