Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ПИ № ФС 77 - 51217, 16+

Пред-печатная версия

DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2020.101.11.078 - Доступен после 17.11.2020

() Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Симонова Е. П. РОЛЬ ЭКФРАСИСА В РАСКРЫТИИ ОБРАЗА ПЕРСОНАЖА-ЭКСПЛИКАТОРА В РОМАНЕ Д. ТАРТТ «ЩЕГОЛ» / Е. П. Симонова // Международный научно-исследовательский журнал. — 2020. — №. — С. . — URL: https://research-journal.org/languages/rol-ekfrasisa-v-raskrytii-obraza-personazha-eksplikatora-v-romane-d-tartt-shhegol/ (дата обращения: 23.11.2020. ). doi: 10.23670/IRJ.2020.101.11.078

Импортировать


РОЛЬ ЭКФРАСИСА В РАСКРЫТИИ ОБРАЗА ПЕРСОНАЖА-ЭКСПЛИКАТОРА В РОМАНЕ Д. ТАРТТ «ЩЕГОЛ»

РОЛЬ ЭКФРАСИСА В РАСКРЫТИИ ОБРАЗА ПЕРСОНАЖАЭКСПЛИКАТОРА
В РОМАНЕ Д. ТАРТТ «ЩЕГОЛ»

Научная статья

Симонова Е.П.

Тихоокеанский государственный университет, Хабаровск, Россия

* Корреспондирующий автор (epsimonova[at]gmail.com)

Аннотация

Статья посвящена изучению экфрасиса как способа характеристики персонажа-экспликатора в романе Д. Тартт “The Goldfinch” («Щегол»). Объектом исследования является вербальная репрезентация картин в романе в форме экфрасиса – беседы персонажей о произведениях живописи. Особый интерес в романе представляет экспликатор изображения – мать главного героя, она описывает и поясняет сыну содержание произведений искусства. Цель исследования — выявление роли экфрасиса в создании ее образа. Значимость данной статьи определяется исследованием творчества Д. Тартт в аспекте рассмотрения ее эстетико-философской мысли об искусстве и человеческой сущности.

Ключевые слова: художественное произведение, экфрасис, персонаж- экспликатор, образ, искусство.

THE ROLE OF EKPHRASIS IN CREATING AN IMAGE OF A PERSONAGEEXPLICATOR
IN D. TARTT’S NOVEL “THE GOLDFINCH”

Research article

Simonova E.P.*

Pacific National University, Khabarovsk, Russia

* Corresponding author (epsimonova[at]gmail.com)

Abstract

The article represents an attempt to research ekphrasis as a means of creating an image of a personage-explicator in D. Tartt’s novel “The Goldfinch”. The object of the study is the verbal representation of paintings in the novel which is carried out in the form of ekphrasis, when characters are discussing the works of art. The mother of the main character – a personage-explicator is of a particular interest. She describes and explains the content of paintings to her son. The purpose of the article is to reveal the role of ekphrasis in creating her image. The significance of the research is determined by the study of D. Tartt’s creativity in the aspect of the writer’s aesthetic and philosophical thoughts about the art and human nature.

Keywords: literary text, ekphrasis, personage-explicator, image, art.

Несмотря на большое количество научных исследований, посвященных различным аспектам экфрасиса, например, Брагинская, 1994, Криворучко, 2009, Бочкарева 2012, Яценко, 2011, Аникеева, 2013, Булкина, 2013 и др., его проблематика остается все еще не до конца изученной, что объясняется сложностью и неоднозначностью данного феномена. Весьма актуальными остаются вопросы прагматического прочтения экфрасиса, а также его роль в раскрытии характеров персонажей.

Цель данной работы – рассмотрение роли экфрасиса в раскрытии характера персонажа в художественном произведении. Объектом исследования является экфрасис, предмет исследования – роль экфрасиса в раскрытии характера персонажа-экспликатора в романе Д. Тартт «Щегол» (“The Goldfinch”).

Отличительной чертой произведений Д. Тартт является ее обращение к экфрасису – описательной речи, «отчетливо являющей глазам то, что она поясняет» [2, С. 259]. По этой причине творчество Д. Тартт не могло не вызвать интереса у исследователей. Так, например, изучению роли экфрасиса в конструировании внутреннего мира героя в романе «Щегол» посвящены работы Е. Н. Ищенко, М. К. Поповой [4]; исследования В. О. Прохоровой и Н. Э. Сейбель направлены на изучение экфрасиса как структурообразующего элемента в этом же романе [5]; Е. Н. Черноземова рассматривает способы создания и функции экфрасиса в романе Д. Тартт «Тайная история» [8].

Экфрасис – это описательная речь, направленная на то, «чтобы слушателей сделать как бы зрителями, отчетливо представив их глазам то, что эта речь поясняет» [3]. Исторические корни экфрасиса берут свое начало в описании того, как путешествующие паломники приходят в храм – сакральное и священное место. Охраняющий храм храмовник, показывает путешественникам его внутреннее убранство [1, С. 274].

Роль сакрального храма в художественном мире романа “The Goldfinch” [10] отводится музею Метрополитен в Нью-Йорке, куда приходит главный герой Тео со своей матерью Одри Декер, чтобы познакомиться с выставкой голландских художников. Именно Одри Декер отводится роль экспликатора – человека, который знакомит мальчика с произведениями живописи, отвечает на его вопросы, дает комментарии, поясняет содержание картин. Одри выбирает для осмотра лишь те картины, которые, по ее мнению, представляют наибольший интерес:

There’s The Anatomy Lesson, and we do have to see that, but what I really want to see is one tiny, rare piece by a painter who was Vermeer’s teacher [10, С. 24] / Здесь можно увидеть картину «Урок Анатомии» и нам обязательно надо посмотреть ее. Но то, что я, действительно, хочу посмотреть, – так это одну крохотную, редкую картину того самого художника, который был учителем Вермеера (здесь и далее перевод наш – Е. П. Симонова).

В данном фрагменте модальный глагол долженствования have to и служебный глагол-интенсификатор do маркируют настойчивое желание героини показать сыну определенные произведения живописи. Этот факт указывает на то, что она хорошо разбирается в живописи и точно знает какие картины показать сыну. Обратимся к материалу исследования:

The Frans Hals paintings are a big deal, too. You know Hals, don’t you? [9, С. 24] / Картины Франса Халса тоже выдающиеся. Ты же знаком с работами Халса?

Вопрос матери You know Hals, dont you? показывает, что художественное искусство занимает важное место в жизни этой семьи: благодаря стараниям матери, мальчик уже имеет некоторое представление о художниках.

Когда среди огромного количества картин в зале взгляд мальчика останавливается на небольшом натюрморте Адриена Коорта, мать не оставляет это без внимания:

I like this one too [10, С. 25] / Эта картина мне тоже нравится.

Наречие too указывает на общность интересов матери и сына. Выдающийся педагог и философ Ж. Руссо говорил о том, что ориентация на интересы и потребности ребенка является лучшей основой для подготовки его к будущей жизни [7]. Мать не проходит мимо того, что привлекает внимание ее сына, это свидетельствует о ее искреннем интересе к его увлечениям.

В Античности, по словам Н. В. Брагинской, экфрасис связывал «тесно сближенные» в обществе области воспитание и просвещение, в том числе философское [1, С. 272]. Так, в древнегреческом сборнике «Картины» Филострата Старшего повествуется о том, как, в некой галерее на берегу моря Филострат собирает вокруг себя слушателей и, «подобно философу в окружении учеников, объясняет содержание картин» [1, С. 264].

Подобно Филострату, героиня романа Одри Декер подробно объясняет смысл изображенного на картинах. Она отмечает, что именно голландские художники впервые подметили и передали ту самую грань, когда спелое начинает гнить:

They really knew how to work this edge, the Dutch paintersripeness sliding into rot [10, С. 25] / Действительно, голландские художники знали, как изобразить то мгновение, когда спелость превращается в гниль.

Обращает внимание сына на уязвимость, мимолетность красоты идеального, казалось бы, фрукта: “The fruits perfect but it wont last, its about to go” [10, С. 25]/ Плод идеален, но он не будет таким всегда. Еще немного и он начнет гнить.

Мать затрагивает философскую тему предопределенности бытия, учит смирению, принятию конечности существования и умению наслаждаться каждым мгновением жизни. Интересно проследить логические переходы в процессе такого описания. Вводя в экфразу исторический контекст (Well, the Dutch invented the microscope. They were jewelers, grinders of lenses [10, С. 26] / Микроскоп голландцы изобрели. Они были ювелирами и шлифовщиками линз), мать ведет свое повествование к совершенно конкретным выводам. Во-первых, в отношении особенностей голландского изобразительного искусства:

They want it all as detailed as possible because even the tiniest things mean something [10, С. 26] / Они хотели разглядеть все в мельчайших подробностях, потому что значение имеют даже самые маленькие детали.

В этом фрагменте союз because используется для указания на переход от посылки к непосредственному умозаключению, отражая последовательность рассуждений. Во-вторых, она подводит сына к общему выводу, на основе которого он сможет в дальнейшем анализировать любое изображение на картинах:

Whenever you see flies or insects in a still life – a wilted petal, a black spot on the apple – the painter is giving you a secret message. Hes telling you that living things dont lastits all temporary [10, С. 26] / Всякий раз, когда видишь на картине муху или букашек, увядший лепесток или червоточинку, знай – это художник оставил тебе тайное послание, что жизнь не длится вечно, все живое – временно.

Союз whenewer (at any or every time that [9] / когда бы ни, всякий раз) является средством и обобщения, и выражения логической связи между высказываниями матери. Такая форма подачи информации подводит ребенка к общему заключению, учит мальчика думать, анализировать и логически формулировать свои мысли.

Столь подробный рассказ о натюрморте, который, как выясняется, не так прост, как кажется на первый взгляд, вызывает у ребенка вопрос, сколько же времени потребовалось художнику на такую работу: How long did it take him to paint that? / Сколько времени он писал эту картину? [10, С. 25].

Экспликатор визуализирует ход своей мысли, направляя взгляд слушателя зрительными императивами, которые являются постоянной характеристикой диалогического экфрасиса. В процессе описания картин, мать обращает внимание сына на важные, по ее мнению, детали: … аnd see here especially [10, С. 25] / Вот здесь, обрати внимание; Look how open and modern the brushwork is! [10, С. 26] / Посмотри, как открыто и по-новому выглядит эта манера письма; …look at the clothes [10, С.26] / Обрати внимание на одежду.

Одри Декер использует также невербальные средства, подкрепляя зрительные императивы жестами. В частности, обводит рукой на натюрморте то место, где художник запечатлел едва начавшееся гниение:

…she said, reaching over my shoulder to trace in the air with her finger [10, С.25] / сказала она, протянув руку над моим плечом, чтобы очертить пальцем в воздухе это место.

Нельзя обойти вниманием мотив оживающего изображения в романе. Поясняя изображенный процесс анатомирования тела на картине Рембранта «Урок анатомии», мать указывает сыну на двух мужчин, которые, в отличие от других персонажей картины, смотрят не на тело, а прямо в зал музея:

… see those two puzzled guys in the back there? They’re not looking at the body – they’re looking at us. You and me. [10, С. 27] / Видишь вон тех озадаченных людей? Они не на тело смотрят – а прямо на нас. На тебя и на меня.

В описательной речи матери изображение «оживает», и ученые «выходят» из картины:

Like they see us standing here in front of them – two people from the future. Startled. ‘What are you doing here?’ Very naturalistic [10, С. 27] / Словно они увидели нас, стоящих здесь людей из будущего, испугались и спрашивают: «Что вы здесь делаете?» Очень реалистично.

Невероятность этой встречи передается короткими предложениями матери (You and me / На тебя и меня, Startled / Испугались). Употребление настоящего длительного времени (theyre looking at us / они смотрят на нас) и причастия настоящего времени (they see us standing here / они видят нас, стоящих здесь) делает изображение живым, создает иллюзию диалога между персонажами на картине и героями романа.

Мать объясняет сыну, почему художник изображает тело именно таким образом, добавляя, что такая манера передачи света создает эффект движения:

Hes painting it with that radioactive quality because he wants to draw our eye to itmake it jump out at us[10, С. 27] / Он изображает тело таким радиоактивным потому, что хочет притянуть наш взгляд к нему – вот-вот оно выпрыгнет прямо на нас.

Необходимо упомянуть, что при описании анатомируемого тела, мать употребляет лексику, передающую различные оттенки света: weird glow coming off it / сверхъестественное свечение, исходящее от него, it lights up the faces of the men / тело освещает лица мужчин, like its shining with its own light source / будто у тела есть собственный источник света [10], [27].

Таким образом, в экфрасисе матери прослеживается ее искренняя любовь к искусству и желание поделиться этим чувством с сыном. Описательная речь персонажа-экспликатора, роль которого отводится матери главного героя, наполнена историческими фактами, их отличает живость и красочность. В речи героини романа проявляется мотив оживающего изображения, она «стремится показать, что мертвая вещь, сработанная искусным художником, выглядит как живая» [6, С. 141]. Способность глубокого проникновения в изображение, умение прочесть тайные послания великих мастеров и поделиться добытым знанием с ребенком – вот основные черты образа матери главного героя романа, проявляющиеся в экфрасисе. Для матери описание картин – это возможность духовного общения с ребенком, его нравственного воспитания.

По сюжету романа «Щегол», мать главного героя умирает при взрыве в музее. Поскольку ее появление, как одного из персонажей, ограничено первыми страницами произведения, именно экфрасис играет ключевую роль в раскрытии ее художественного образа.

Конфликт интересов

Не указан.

Conflict of Interest

None declared.

Список литературы / References

  1. Брагинская Н. В. «Картины» Филострата Старшего: генезис и структура диалога перед изображением / Н. В. Брагинская // Одиссей. Человек в истории: Картина мира в народном и ученом сознании / Рос. акад. наук, Ин-т всеобщ. истории. М.: Наука, 1994. С. 274-313.
  2. Брагинская Н. В. Экфрасис как тип текста (к проблеме структурной классификации) / Н. В. Брагинская // Славянское и балканское языкознание. Карпатовосточные параллели. Структура балканского текста. М.: Наука, 1977. С. 259-283.
  3. Карпухина Т. П. Экфрастическое прочтение стихотворения Теда Хьюза “Portraits” / Т. П. Карпухина // Вестник Томского государственного педагогического университета. 2014. № 10. С. 16-23.
  4. Ищенко Е. Н. Экфрасис как структурообразующий элемент художественного мира и маркер современного отношения общества к искусству в романе Д. Тартт «Щегол» / М. К. Попова, Е. Н. Ищенко // Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. 2016. Сер.: Филология, педагогика, психология. № 2. С. 66-73.
  5. Прохорова В. О. Рецепция средневековой культуры в романе Донны Тартт «Щегол» / В. О. Прохорова // Актуальные вопросы филологической науки XXI века: сборник статей VIII Международной научной конференции молодых ученых (8 февраля 2019 г.). Ч. 2: Современные проблемы изучения истории и теории литературы. Екатеринбург: УМЦ-УПИ, 2019. С. 109-115.
  6. Фрейденберг О. М. Миф и литература древности / О. М. Фрейденберг. 2-е изд. М.: Вост. лит. РАН, 1998. 800 с.
  7. Хуторской А. В. Естественное воспитание и обучение Ж. -Ж. Руссо / А. В. Хуторскoй // Школьные технологии. 2010. №1. [Электронный ресурс] URL: https://cyberleninka.ru/article/n/estestvennoe-vospitanie-i-obuchenie-zh-zh-russo (дата обращения: 04.09.2020).
  8. Чернозёмова Е. Н. Функция экфрасических обращений в романе Донны Тартт «Тайная история» / Е. Н. Черноземова // Горизонты гуманитарного знания. №4. С. 57-69.
  9. Merriam-Webster dictionary [Electronic resource]. URL: https://www.merriam-webster.com/dictionary/study (accessed:12.03.2020)
  10. Tartt D. The Goldfinch / Tartt D. London ABACUS, 2013. 864 p.

Список литературы на английском / References in English

  1. Braginskaya N. V. «Kartiny» Filostrata Starshego: genezis i struktura dialoga pered izobrazheniem [“Pictures” of Philostratus the Elder: Genesis and structure of the dialogue before the image] / N.V. Braginskaya // Odissej. Chelovek v istorii : Kartina mira v narodnom i uchenom soznanii [Odysseus. Man in history: a Picture of the world in the popular and scientific consciousness]. – M.: Nauka, 1994. P. 274-313. [in Russian]
  2. Braginskaya N. V. Ekfrasis kak tip teksta (k probleme strukturnoi klassifikatsii) [Ekphrasis as a type of text (to the problem of structural classification)] / N. V. Braginskaya // Slavyanskoe i balkanskoe yazykoznanie. Karpatovostochnye paralleli. Struktura balkanskogo teksta [Slavic and Balkan linguistics. Carpathian-Eastern Parallels. Structure of the Balkan text]. M.: Nauka, 1977. P. 259-283. [in Russian]
  3. Karpuhina T. P. Ekfrasticheskoe prochtenie stihotvoreniya Teda H’yuza “Portraits” [Ekphrasticheskoe reading of the poem “Portraits” by Ted Hughes] / T. P. Karpukhina // Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta [Bulletin of the Tomsk state pedagogical University]. 2014. № 10. P. 16-23. [in Russian]
  4. Ischhenko E. N. Ekfrasis kak strukturoobrazuyushhii element xudozhestvennogo mira i marker sovremennogo otnosheniya obshhestva k iskusstvu v romane D. Tartt «Shhegol» [Ekphrasis as a structure-forming element of the artistic world and a marker of the modern attitude of society to art in the novel “Goldfinch” by D. Tartt] / E. N. Ischenko, M. K. Popova // Vestnik Baltijskogo federalnogo universiteta im. I. Kanta. 2016. Ser.: Filologiya, pedagogika, psichologiya [Bulletin of the Baltic Federal University named after I. Kant. 2016. Ser.: Philology, pedagogy, psychology]. № 2. P. 66–73. [in Russian]
  5. Prochorova V. O. Recepciya srednevekovoi kultury v romane Donny Tartt «Shhegol» [Reception of medieval culture in the novel “Goldfinch” by Donna Tartt] / V. O. Prochorova // Aktualnye voprosy filologicheskoi nauki XXI veka: sbornik statei VIII Mezhdunarodnoi nauchnoi konferencii molodyx uchenyx (8 fevralya 2019 g.). Ch. 2: Sovremennye problemy izucheniya istorii i teorii literatury [Topical issues of philological science of the XXI century: collection of articles of the VIII International scientific conference of young scientists (February 8, 2019). Part 2: Modern problems of studying the history and theory of literature]. Ekaterinburg: UMCz-UPI, 2019. P. 109-115. [in Russian]
  6. Frejdenberg O. M. Mif i literatura drevnosti [Myth and literature of antiquity] / Frejdenberg O. M. 2-nd ed. M.: Vost. lit. RAN, 1998. 800 p. [in Russian]
  7. Chutorskoi A. V. Estestvennoe vospitanie i obuchenie Zh.-Zh. Russo [Natural education and training of J.-J. Russo] / A. V. Chutorskoi // Shkolnye texnologii [School technologies]. 2010. №1. [Electronic resourse] URL: https://cyberleninka.ru/article/n/estestvennoe-vospitanie-i-obuchenie-zh-zh-russo (accessed: 04.09.2020). [in Russian]
  8. Chernozyomova E. N. Funkciya ekfrasicheskix obrashhenii v romane Donny Tartt «Tajnaya istoriya» [Function of ecphrasical appeals in the novel “secret history” by Donna Tartt] / E. N. Chernozyomova // Gorizonty gumanitarnogo znaniya [Horizons of humanitarian knowledge]. 2016. №4. P. 57-69. [in Russian]
  9. Merriam-Webster dictionary [Electronic resourse]. URL: https://www.merriam-webster.com/dictionary/study (accessed: 12.03.2020)
  10. Tartt D. The Goldfinch / Tartt D. London : ABACUS, 2013. 864 p.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.