ПРОТОТИПИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ КАК СПОСОБ ЯЗЫКОВОГО МОДЕЛИРОВАНИЯ ЭМОЦИОНАЛЬНЫХ СОСТОЯНИЙ

Научная статья
Выпуск: № 9 (16), 2013
Опубликована:
2013/10/08
PDF

Калинина В. В.1, Фетисова С. А.2

1,2Кандидат филологических наук, доцент, Иркутский государственный лингвистический университет

ПРОТОТИПИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ КАК СПОСОБ ЯЗЫКОВОГО МОДЕЛИРОВАНИЯ ЭМОЦИОНАЛЬНЫХ СОСТОЯНИЙ

Аннотация

Статья посвящена анализу терминов, существующих в современной лингвистике и применяемых к описанию эмоциональных состояний. Авторы рассматривают различные термины: «сценарий», «когнитивная модель», «прагматическая ситуация» и др. В ходе анализа авторы выбирают термин «прототипическая ситуация» и доказывают его объективность.

Ключевые слова: эмоциональное состояние, прототипическая ситуация, концепт, когнитивная модель, прагматическая ситуация.

Kalinina V.V.1, Fetisova S.A.2

1,2PhD in Philology, Associate Professor, Irkutsk State Linguistic University.

PROTOTYPICAL SITUATION AS A MEANS OF LANGUAGE MODELING OF EMOTIONAL STATES

Abstract

The article deals with analysis of the contemporary linguistic terms applied to describing emotional states. The authors analyse different terms, such as ‘scenario’, ‘cognitive model’, ‘pragmatic situation’, etc. As a result the authors choose the term ‘prototypical situation’ and prove its objectivity.

Keywords: emotional state, prototypical situation, concept, cognitive model, pragmatic situation.

Раскрытие сущности концепта не может быть ограничено только выявлением концептуальных признаков. Полноценное знание о концепте возможно в результате сочетания разных способов лингвистического анализа: исследования понятийной стороны концепта, наблюдения над функционированием языковых средств, репрезентирующих концепт, и выявления структур знания, которые стоят за каждой языковой формой . В сознании концепты на более высоком уровне образуют структуры высокой степени абстракции, которые включают в себя фреймы, гештальты, скрипты, сценарии и др.

Концепты внутреннего мира человека выступают как абстрактные сущности, суть которых сложно   понять, если   ограничиться   анализом  семантики репрезентирующих их языковых средств. Проблема представления внутренней сферы человека решается в терминах «сценария» [2; 9; 16; 17], «ситуации» [5; 8; 6; 10; 17], «когнитивной модели» [9; 8; 11].

Так, интерпретируя эмоциональные концепты, исследователи прибегают к термину «сценарий». По определению Н. Н. Болдырева, «сценарий / скрипт – динамически представленный фрейм как разворачивающаяся во времени определенная последовательность этапов, эпизодов» [4, c. 37].  Толкование эмоциональных концептов, с позиции А. Вежбицкой, осуществляется при помощи так называемых формул, предусматривающих строгое разграничение эмоциональных состояний. Эти формулы воплощаются в прототипических или ментальных сценариях (ситуациях) на основании того, что эмоциональные концепты задаются ситуациями, типичными для известных переживаний [17, c. 161]. Определение эмоционального концепта происходит посредством описания внешней ситуации как когнитивной структуры высокой степени абстракции и сводится к тому, что примерно чувствует человек, испытывающий то или иное чувство [Там же, c. 180].

Понятие «сценария» возникновения и развития эмоции рассматривается и Ю. Д. Апресяном [2]. Согласно данному подходу, человек представлен во взаимодействии семи систем «наивной» картины мира: восприятия, физиологии, моторики, желаний, интеллекта, эмоций и речи. Сценарий возникновения и развития эмоций предполагает определенных участников и отражает специфику каждого феномена на когнитивном уровне.

Дж. Лакофф при рассмотрении эмоционального состояния гнева также применяет термин «прототипический сценарий», который представляет собой последовательность этапов возникновения, развития и следствия данного эмоционального состояния во временном континууме [9]. А. В. Стародубцева исследует семантические и синтаксические средства репрезентации эмоционального состояния в тексте и выделяет сценарий концепта «Эмоция» как совокупность идентификаций наименования, типичных ролей, условий ввода типичной ситуации и последовательности целенаправленных сцен [16, c. 8].

При исследовании эмоциональных концептов также вводится термин «когнитивная модель ситуации». Прототипическая когнитивная модель образуется метафорами и метонимиями, вербализующими эмоциональное состояние гнева [8; 9, c. 514]. Когнитивная модель ситуации конструируется на уровне фрагмента ситуации, где используется главный принцип переноса по наличию связи внутреннего состояния человека и некоторой внешней ситуации. Исходя из того, что внутренний мир человека представляет собой область абстракции, составляющими которой выступают метафизические, ирреальные сущности, М.В. Пименова анализирует концепты внутреннего мира человека с точки зрения когнитивной модели. Когнитивная модель определяется как некий стереотипный образ, с помощью которого организуется опыт и знания о мире [11, c. 83].

Эмоциональная ситуация и ее участники рассматриваются Е. В. Обаревич с позиции когнитивного аспекта английских предложений. В эмоциональной ситуации, или «сцене», каждый участник выполняет отведенную ему роль, что на ментальном уровне соответствует определенной структуре, влияющей на выбор языковых средств для описания эмоционального состояния [10, c. 6].

Наравне с термином «сценарий» используется термин «ситуация». Ситуация включает пять компонентов: каузатор эмоционального состояния, контакт, собственно состояние, «рефлексы» внутреннего состояния и оценка [8, c. 312].

В теории коммуникации разрабатывается термин «прагматическая ситуация» [13; 3; 12; 1]. Н. К. Рябцева определяет прагматическую ситуацию как внешнюю по отношению к говорящему, противопоставленную коммуникативной ситуации, в совокупности с которой реализуется иллокутивная сила [13, c. 82 – 83]. Термин «прагматическая ситуация» в данной работе применяется к описанию речевого акта. Отмечая сложный характер ситуации эмоционального состояния и ее многомерную структуру, Н. К. Рябцева объединяет все языковые средства, связанные с описанием ситуации страха, в особо выделенный концепт психологической сферы человека, в котором концентрируются знания и опыт, накопленные носителями языка о своих субъективных состояниях [14, c. 251].

Применительно к эмоциональным состояниям «прагматическая ситуация» используется Н. Д. Арутюновой для описания стыда как взаимоотношения Я и Другого. Стыд описывается не только как чувство, непосредственно испытываемое субъектом, но и как оценка Другого, которая производится со стороны. Результатом стыда является совесть, которая воздействует на сознание человека [3]. Теория Н. Д. Арутюновой применяется к исследованию неискреннего дискурса. За прагматическими ситуациями скрываются разные смыслы, связанные со структурой «внутреннего человека» или «семиотическим образом человека». По мнению С. Н. Плотниковой, в подобных ситуациях необходимо исследовать интерперсональное воздействие [12, c. 111 – 120]. Помимо ситуации стыда, изучалась прагматическая ситуация счастья, в которой один из участников – говорящий осуществляет речевое действие с определенным прагматическим смыслом и задает реакцию слушающего [1, c. 44].

Термин «ситуация» применяется не только по отношению к эмоциональным состояниям, но и к ситуациям верности и предательства [15, c. 16]. Исследователь определяет ситуацию как особый «квант жизни», который представляет собой результат координации субстанций в пространстве и времени. Ситуации верности и предательства рассматриваются с точки зрения их динамического развития, участников и невербальных средств при описании ситуаций.

К описанию стыда и позора в русском языке также применяется термин «ситуация» Т. В. Булыгиной и А. Д. Шмелевым. «Ситуация» в понимании вышеуказанных лингвистов включает в себя участников и описывается на синтаксическом уровне. Отметим, что данный термин в работе [5] используется не только по отношению к эмоциональным состояниям, но и к этической оценке. Анализ ситуации осуществляется Анной А. Зализняк при исследовании концептуальной схемы, коррелирующей с многозначным словом [6, c. 41]. Мы разделяем точку зрения Т. В. Булыгиной, А. Д. Шмелева и Анны А. Зализняк, что термин «ситуация» является подходящим для исследования концептов, которые коррелируют с разными концептуальными областями. В качестве метаязыка мы используем термин «прототипическая ситуация», который определяем как когнитивную структуру высокой степени абстракции, включающую в себя набор семантических компонентов, типичных для ситуации. Процесс познания представляет собой непрерывный континуум, в котором объекты окружающего мира вычленяются как представители некоторой категории. Представление о категории в сознании сводится к мысленному образу, обладающему набором общих, типичных признаков, и по этим признакам человек идентифицирует образ как прототип [7, c. 141 – 144]. Набор типичных признаков, характеризующих категории эмоции и оценки, позволяет говорящему категоризовать стыд как эмоциональное состояние или как оценку. Прототипическая ситуация достаточно содержательна и операциональна. Анализ прототипической ситуации предполагает выделение компонентов ситуации и установление способов их языковой репрезентации. Поскольку концепт SHAME обладает синкретичным характером и включает в себя субконцепты «эмоциональное состояние» и «оценка», то его исследование осуществляется с точки зрения двух прототипических ситуаций: ситуации эмоционального состояния стыда и ситуации оценки.

Таким образом, выбранный нами термин «прототипическая ситуация» является наиболее универсальным при описании эмоциональных состояний, поскольку он включает участников ситуации и позволяет рассмотреть ситуацию эмоционального состояния как на семантическом уровне, так и на синтаксическом.

Список литературы

  • Анисимова Е.С. Прагматическая ситуация счастья и ее дискурсивная реализация в современном английском языке : дисс. … канд. филол. наук: 10.02.04. Иркутск, 2007. – 173 с.

  • Апресян Ю.Д. Интегральное описание языка и системная лексикография // Избранные труды. М.: Языки русской культуры, 1995. Т. II. – 767 с.

  • Арутюнова Н.Д. О стыде и стуже // Вопросы языкознания. № 2. – С. 59 – 70.

  • Болдырев Н.Н. Когнитивная семантика: курс лекций по английской филологии. Тамбов: Изд-во Тамбов. ун-та, 2000. – 123 с.

  • Булыгина Т.В., А.Д. Шмелев. Грамматика позора // Логический анализ языка. Языки этики. М., 2000. – С. 216 – 234.

  • Зализняк Анна А. Многозначность в языке и способы ее представления. М.: Языки славянских культур, 2006. – 672 с.

  • Краткий словарь когнитивных терминов / Е.С. Кубрякова, В.З. Демьянков и др. М., 1996. – 200 с.

  • Кустова Г.И. Типы производных значений и механизмы языкового расширения. М. Языки славянской культуры, 2004. – 472 с.

  • Лакофф Дж. Женщины, огонь и опасные вещи: Что категории языка говорят нам о мышлении; пер. с англ. И.Б. Шатуновского. М.: Языки славянской культуры, 2004. – 792 с.

  • Обаревич Е.В. Когнитивный аспект английских предложений-высказываний, передающих ситуации эмоционального состояния : автореф. дис. … канд. филол. наук : 10.02.04. Тамбов, 2004. – 22 с.

  • Пименова М.В. Типология структурных элементов концептов внутреннего мира (на примере эмоциональных концептов) // Вопросы когнитивной лингвистики. № 1. – С. 82 – 90.

  • Плотникова С.Н. Неискренний дискурс: в когнитивном и структурно-функциональном аспектах : монография. Иркутск: ИГЛУ, 2000. – 244 с.

  • Рябцева Н.К. Коммуникативный модус и метаречь [Текст] / Н. К. Рябцева // Логический анализ языка. Язык речевых действий. – М., 1994. – С. 82 – 92.

  • Рябцева Н. К. Язык и естественный интеллект. РАН. Ин-т языкознания. М. : Academia, 2005. – 640 с.

  • Саварцева Н.В. Этические концепты «верность» и «предательство» в английском языковом сознании : автореф. дис. …канд. филол. наук : 10.02.04. Иркутск, 2008. – 21 с.

  • Стародубцева А.В. Исследование концептуального пространства «Эмоция» в тексте (на материале английского языка) : автореф. дис. … канд. филол. наук : 10.02.04. Барнаул, 2004. – 19 с.

  • Wierzbicka, A. Semantics: primes and universals. Oxford: Oxford University Press, 1996. – 487 p.