Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ЭЛ № ФС 77 - 80772, 16+

Пред-печатная версия
() Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Селицкая З. Я. ОБ ОСОБЕННОСТЯХ БЫТОВАНИЯ БАЛЛАДНЫХ ПЕСЕН НА ЮГЕ ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ В КОНЦЕ ХХ – НАЧАЛЕ ХХI ВЕКОВ / З. Я. Селицкая // Международный научно-исследовательский журнал. — 2020. — №. — С. . — URL: https://research-journal.org/languages/ob-osobennostyax-bytovaniya-balladnyx-pesen-na-yuge-tyumenskoj-oblasti-v-konce-xx-nachale-xxi-vekov/ (дата обращения: 27.01.2022. ).

Импортировать


ОБ ОСОБЕННОСТЯХ БЫТОВАНИЯ БАЛЛАДНЫХ ПЕСЕН НА ЮГЕ ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ В КОНЦЕ ХХ – НАЧАЛЕ ХХI ВЕКОВ

Селицкая З.Я.

Кандидат филологических наук, доцент кафедры филологии и культурологии  ИГПИ им. П.П.Ершова

ОБ ОСОБЕННОСТЯХ БЫТОВАНИЯ БАЛЛАДНЫХ ПЕСЕН НА ЮГЕ ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ В КОНЦЕ ХХ – НАЧАЛЕ ХХI ВЕКОВ

Аннотация

В статье рассматриваются особенности русского регионального фольклора Тюменской области на примере бытования балладных песен. Устанавливается сходство и различие вариантов наиболее часто встречающихся текстов. Результаты исследования могут быть использованы в курсе преподавания фольклора на филологических факультетах, а также в работе спецкурсов и спецсеминаров по проблемам изучения регионального фольклора.

Ключевые слова: фольклор, баллада, лиро-эпические песни.

Keywords: folk, ballad, lyric-epic songs.

Юг Тюменской области  на сегодняшний день представляет собой локально-этническое пространство, характеризующееся своей исторической и культурной самобытностью, экономической значимостью и самостоятельностью.

В состав юга Тюменской области входят Абатский, Армизонский, Аромашевский, Бердюжский, Вагайский, Викуловский, Голышмановский, Заводоуковский, Исетский, Ишимский, Казанский, Нижнетавдинский, Омутинский, Сладковский, Сорокинский, Тобольский, Тюменский, Уватский, Упоровский, Юргинский, Ялуторовский,Ярковский районы.

Ведущая роль в экономике районов принадлежит сельскому хозяйству, что определяет уклад жизни основной массы населения.

Освоение этих благодатных земель началось в конце ХУI – начале ХУII веков. В Сибирь устремляются охотники, рыболовы, купцы.  Первыми переселенцами были люди из центральных областей России, крестьяне Пермской губернии, затем вольно поселенцы  из самых разных губерний Российской империи. Население края увеличивалось за счёт  ссыльных участников различных восстаний и бунтов, политических противников государственной власти, беглых лихих людей, которые искали лучшей доли и сытой жизни.

Переселенцы принесли на эти земли и свой фольклор. У русских любимым жанром фольклора всегда была лирическая песня, которая и по сей день привлекает внимание исполнителей и слушателей своей задушевностью, эмоциональностью, поэтическим отношением к миру и человеку, исповедальностью интонаций, глубиной и разнообразием  выражаемых чувств, искренностью и художественным совершенством. Народная лирическая песня  – явление многомерное и живое. Являясь жанром традиционного фольклора, песня вместе с тем чутко реагирует на изменения в общественной жизни (исторические, социальные, культурные) и неизбежно сама меняется под воздействием этих изменений.

В современных условиях народные лирические песни продолжают существовать в фольклоре русского населения Тюменской области в активной форме, что доказывают результаты ежегодных полевых  практик студентов ИГПИ им. П. П.Ершова, но жанровый состав и манера  исполнения существенно изменились в сравнении с традиционным фольклором.

Объектом нашего внимания стали внеобрядовые лирические песни, бытование которых подтверждено многолетними (в течение последних тридцати лет) записями, хранящимися в фольклорном архиве кафедры филологии и культурологии ИГПИ им. П.П.Ершова (в дальнейшем – ФАКФиК ИГПИ). «Если имеются доказательства, что в течение какого-либо времени к песне обращались, значит, она действительно была принята в обществе», – утверждает современный исследователь М. А. Лобанов в статье «Пролегомены к единой истории песни в России» [1.,с.320]. Эта мысль представляется чрезвычайно важной при исследовании современного  песенного фольклора. Думается, что ежегодные записи  устойчиво повторяющихся сюжетов лирических песен  могут служить тем самым доказательством принятия и живого существования определённого репертуара внеобрядовых лирических песен в данном регионе.

Целью предпринятого исследования является описание основного комплекса балладных песен, бытующих на юге Тюменской области в конце ХХ – начале ХХ1 века.

Принципиально важным для изучения любого фольклорного жанра является наличие вариантов и версий того или иного произведения, поэтому мы выделяем, прежде всего, те песни, которые представлены в записях несколькими вариантами.

Наличие вариантов балладных песен юга Тюменской области  позволяет говорить о сохранившейся в данном регионе фольклорной традиции.

Народные баллады – лиро-эпические песни с трагическим содержанием. По определению Э.В. Померанцевой, «баллада, или балладные песни, – произведения средней формы: они короче былины и длиннее лирических песен. Это стихотворный жанр. В балладе повествуется о событиях и отношениях людей. Сюжеты их остроконфликтны. Конфликты носят, как правило, семейный и притом трагический характер. Все это придает произведениям этого жанра большое эмоциональное напряжение» [2.,с.193]. Природа конфликта в балладах любовного, семейно-бытового характера определяется борьбой добра и зла в душе человека, столкновением  порочных и добродетельных (невинных, оклеветанных) героев, поэтому баллады, как правило, завершаются гибелью героев. Тематика баллад разнообразна, но в них жизненные драмы, чреватые гибелью, преимущественно мотивируются непреодолимой ревностью или любовной страстью, толкающей к нарушению запретов (любовь брата и сестры – инцест) и установлений (любовь слуги к жене господина). Идеология баллады опирается на народную гуманистическую мораль, в которой акцентируются нравственные проблемы – верность и измена, любовь и ненависть, преступление и раскаяние. Цель народной баллады – просветление души, кáтарсис (от греч. katharsis – «очищение»): невинные герои гибнут, но моральная победа остается на их стороне.

Балладные песни исполняются людьми разных национальностей, разных возрастных групп, разного уровня образования, но с неизменным эмоциональным напряжением.

Среди зафиксированных на юге Тюменской области текстов можно  выделить четыре тематические группы баллад: исторические, любовные, семейные и социальные.

В исторических балладах герои попадают в трагические ситуации в особых исторических условиях (нашествие врага, война).

Все баллады повествуют о страданиях захваченных в плен девушек, описывают их ненависть к врагу, желание вернуться на Родину.

В любовных и семейных балладах конфликт возникает на почве любовных отношений: деспотизм родителей, бесправие женщины, стремление к защите свободы  чувства.

В семейных балладах наиболее характерны трагические конфликты между мужем и женой, свекровью и невесткой, братом и сестрой, где гибнут жены, невестки, сестры.

В любовных балладах есть общие сюжеты: молодец убивает девушку, не желающую стать его женой, девушка (или молодец) кончает с собой, узнав о смерти любимого.

Рассмотрим содержание и художественное своеобразие наиболее интересных,  с нашей точки зрения, балладных песен, зафиксированных на юге Тюменской области в последние десятилетия.

Песня об оклеветанной жене.

Сюжет этой песни представляет собой рассказ о гибели невинно оклеветанной женщины. Она приняла смерть от руки мужа, поверившего словам своей матери о том, что во время его долгого отсутствия жена разорила весь дом: коней с конюшни пораспродала, охотничьих соколов пораспустила, золоту казну “расточила”, цветные платья все износила. Потрясенные жестокостью мужа, убившего жену, слушатели истории сожалели об опрометчивости его поступка: он слишком поздно узнал правду: кони стоят в конюшне и овес едят, в погребах запечатанное вино, соколы в “сокольне” сидят на своих местах, золота казна “замком заперта”, цветные платья лежат в сундуках. Гнев обращен против злой свекрови, которая оклеветала невестку. Песня завершается проклятием: свекровь навеки разлучила сына с женой и осиротила малое чадо.

В фольклоре песня известна в двух версиях, существенно отличающихся друг от друга. Изложенное содержание составляет суть первой версии. Эта версия осуждает семейный уклад в средневековых семьях, бесправие молодых женщин. Виновницей преступления в первой версии выступает свекровь. Иначе освещена кровавая трагедия во второй версии. Здесь клевета исходит от “стариц-монашиц”, “черноризниц”, попавшихся навстречу мужу в чистом поле, когда он возвращался домой из какого-то далекого странствия. Доверчивый муж-князь убивает жену, когда она, узнав о его возвращении, радостно выбегает на крыльцо встретить любимого супруга. Князь, терзаясь муками раскаяния, возвращается в чистое поле, нагоняет стариц и рубит им головы.

Часть вариантов второй версии не лишена сказочности: одна из монахинь оживляет убитую княгиню живой водой из “ляги” – лужицы. Вторая версия песни в ряде подробностей близка к первой. Главная установка песни во второй версии – осуждение преступления, исходящего от “черноризниц”. Можно по-разному понимать мотивы преступления. То ли это зависть к молодой счастливой женщине, то ли какая-то другая причина, но во всех случаях песня осуждает клевету монахинь и скорбит о невинной жертве.

Вариант версии с оживлением убитой княгини не меняет этого замысла, а лишь сообщает песне новое развитие в пределах замысла.

Первая версия была издавна распространена, как указывает Д. М.Балашов [3],  в центральных областях Руси в 14 – 15 в.в..  Вторая версия возникла на Севере в результате перемещения  традиций на новую историческую почву.

На территории юга Тюменской области эта балладная песня существует только в первой версии с видоизмененной формой.

Виновницей гибели невестки является свекровь. Меняется  главный герой – это уже не князь, а солдат, который долгое время отсутствовал, а когда вернулся, то убил жену, поверив наговорам матери.

Данный сюжет на юге Тюменской области представлен одной балладой в одном варианте. Песня была записана от Тамары Лукиничны Решетниковой 1934 года рождения в городе Ишиме в 1996году. Отсутствие вариантов в данном случае закономерно: песня об оклеветанной жене представляет собой «старшую» балладу, на основе которой возникли  впоследствии новые сюжеты.

По наблюдениям исследователей, в XVII веке на основе данного сюжета возникает баллада «Ванька–ключник», которая не раз анализировалась фольклористами. В зафиксированном варианте баллады «Оклеветанная жена» героем является не ревнивый князь, а солдат, долго отсутствующий дома. Его молодая жена так и не стала родным человеком отцу – матери и сестре лирического героя; злоба и ненависть обрушиваются на нее потоком бесстыдной клеветы. Судьба женщины в чужой семье – тема не только балладных, но и многочисленных лирических песен, однако в балладной песне сюжет трагичен, героиня погибает от рук любимого человека страшной смертью.

На юге Тюменской области зафиксировано 8 вариантов балладной песни «Ванька – ключник», бытующей под разными названиями: «В саду ягода–малина…», «В саду ягода да малина…», «Что ты ягода малина…», «Разлучник Ванька–ключник», «Ванька–ключник». Записи были сделаны в селах Задонка и Ново–Андреевка Сладковского района, в селах Первопесьяново и Шаблыкино Ишимского района и в городе Ишиме.

В 1861 году В.В.Крестовский перерабатывает фольклорную балладу о «Князе Волконском и его ключнике» и пишет  одноименный романс с развернутым повествовательным сюжетом , который в свою очередь оказал существенное влияние на появление в фольклоре новых балладных песен о «Ваньке – ключнике».

Фольклорную балладу «Ванька – ключник» трактовали по-разному. Исследователи Н. И. Кравцов и С. Г. Лазутин  считают, что это социально-бытовая баллада, в основе сюжета которой лежит проблема социального неравенства. По их мнению, эта  баллада является  поздним вариантом баллады «Молодец и королевна» (Х1У – ХУ1 вв.) и смысл её заключается в явном осуждении запрета любви людей неравного социального положения. Н. И. Кравцов и С. Г. Лазутин гиперболизируют социальный мотив баллады [4].

Анализ старинной баллады  «Князь Волконский и Ваня-ключник» находим и в  книге «Русский фольклор» Т.В. Зуевой  и Б.П. Кирдана  (5). Авторы считают, что широко распространённый сюжет баллад семейного содержания не может трактоваться однозначно, только в социальной плоскости: «Однако концовку можно трактовать и по-другому: княгиня умирает от любви к Иванушке, не может пережить его смерти. Баллада не даёт однозначного и прямолинейного ответа, она только обозначает трагедию семьи князя Волконского, заставляет задуматься о её причинах» (5., С.275).

Для баллады «Ванька-ключник», бытующей на территории Приишимья характерно то, что все варианты начинаются одинаково, но далее сюжет развивается по-разному. Образ няньки, которая донесла на Ваньку, встречается только в трех вариантах. В других вариантах  князь догадывается обо всём сам. Далее сюжет разворачивается во всех вариантах практически одинаково: князь отправляет слуг за Ванькой-ключником, его приводят и князь начинает допрос.

Заканчиваются баллады по-разному. Из большинства вариантов мы узнаем, как погибает Ванька-ключник, а также узнаём о смерти княгини:

Вот повесили Ванюшку

На шелковом поясе,

А княгиню молодую

На ременном на кнуте,

(варианты 3, 4, 5, 6, 8)

В других вариантах смерть не описывается. Песня завершается допросом или ответом Ваньки:

Ты скажи, скажи, Ванюша,

Сколько жил с моей женой?

Только знает друг-подушка

Да перина пуховая,

Еще знает молодая,

Только Князева жена,

(вариант 1, 2)

В третьем варианте и этого нет. Песня завершается тем, как ведут Ваньку к князю:

Вот ведут, ведут Ванюшу

По широкому лугу,

А у Ваньки кудри вьются

И фуражка на боку,

(вариант 7)

Таким образом, краткий анализ вариантов балладной песни «Ванька – ключник» позволяет прийти к определённым выводам. Наличие восьми вариантов балладной песни свидетельствует о популярности и активном бытовании данного сюжета на юге Тюменской области. При сохранении общей сюжетной канвы каждый вариант  акцентирует внимание на тех деталях, которые кажутся  важными исполнителю. Социальный аспект  уходит на второй план, трагическое развитие сюжета связано с перипетиями любовного треугольника. Как правило, исполнители чаще сочувствуют  влюбленным, нежели обманутому мужу, горюют по загубленным молодым жизням.

Любовный треугольник находится и в центре сюжета балладной песни «Меж крутых бережков…». Этот сюжет стал особенно популярным в начале ХХ века, благодаря тому, что поэт-самоучка Матвей Иванович Ожегов переработал известную народную балладную песню и издал в своём сборнике стихотворений. На юге Тюменской области зафиксировано четыре варианта этой песни: в городе Ишиме и Ишимском районе в селах Плешково и Первопесьяново и в городе Ялуторовске. В трёх вариантах из четырёх сохраняется народное начало песни «Меж крутых бережков…» (ср. у М.Ожегова «Меж крутых берегов…»). Ни один вариант полностью не совпадает  со стихотворением М.Ожегова. В народных вариантах исчезает излишняя детализация сюжетов, главным становится создание атмосферы трагического исхода любовного конфликта. В первом и четвёртом вариантах подчёркивается одиночество красавицы, живущей в высоком тереме. Интересна следующая деталь: в стихотворении М. Ожегова красавица живёт в красном, т.е. красивом тереме, в народных вариантах – в высоком тереме, т. е. исполнитель подчёркивает неприступность терема, преувеличивает трудности преодоления героем преграды на пути к возлюбленной. Третий вариант песни выделяется не только краткостью, но и тем, что сокращение  текста приводит к полному изменению сюжета. В этом варианте нет упоминания о муже красавицы – лихом воеводе. Она сама названа воеводой. Таким образом, разрушается любовный треугольник и исчезает трагический конфликт, но усиливается романтическое звучание. Песня приближается к романсу, повествующему о свидании красавицы с  отважным молодцем.  Тенденция к сжатию текста и изменению вследствие этого сжатия сюжета произведения  – характерная  черта бытования балладных песен в современных условиях. В этом случае балладная песня теряет некоторые из жанровых признаков и может сближаться или полностью переходить в жанр романса.

Среди зафиксированных текстов можно выделить группу песен, сюжеты которых, согласно указателю сюжетов и версий Ю. И. Смирнова [6], восходят к восточно-славянским балладам и близким им формам. В восточно-славянских балладах, как правило, описываются ситуации, которые «…отражают многообразие кровнородственных и семейных отношений и отношений между молодцем и девушкой» [6,с.6]. С течением времени эти сюжеты трансформировались в лироэпические формы  – балладные песни.

Из указанных Ю. И. Смирновым восточно-славянских сюжетов балладных песен на юге Тюменской области, по данным ФАКФиК ИГПИ им. П. П. Ершова, зафиксированы следующие сюжеты: 1) Милый покинул женщину с малюткой на руках («Потеряла я колечко, потеряла я любовь»), 2) Тростник («Сидел рыбак весёлый на берегу реки»), 3) Мазур подговаривает девушку и увозит с собой («Из-за горы едут мазуры»), 4) По предсказанию цыганки невеста тонет в день свадьбы («По Дону гуляет казак молодой»).

Балладная песня «Потеряла я колечко» на юге Тюменской области бытует в одной версии и двух вариантах. Согласно указателю сюжетов и версий балладных песен Ю.И.Смирнова, существует три версии этой балладной песни, различающиеся своей концовкой: а) Женщина сажает малютку в лодку, даёт весло и отправляет искать отца; б) Женщина топится; в) Женщина хочет утопиться [6.,С.21-22]. Из всех перечисленных версий удалось записать одну — женщина топится. Один вариант этой версии  завершается не гибелью, а страданиями покинутой и обманутой женщины:

                 Как взгляну я на малютку,

Слезой горькой обольюсь,

Обольюсь, наверно, слезой горькой обольюсь.

Этот вариант представляет собой  пример произведения переходного типа от балладной песни к романсу, когда исчезает детализация трагических событий и внимание исполнителя переключается с внешнего мира исключительно в сферу чувств.

В основе балладной песни «Тростник» лежит фольклорный мотив о волшебной свирели, вырастающей на могиле убитого и сообщающей имя убийцы. По мотивам этой баллады М. Ю. Лермонтов в своё время написал стихотворение «Тростник». На территории юга Тюменской области записано семь вариантов этой балладной песни. Варьируется начало песни. Если в одних вариантах говорится о том, что на берегу реки сидел рыбак весёлый, то в  других вариантах характеристика героя  меняется: подчёркивается не его настроение, а качество характера и внешности – «сидел рыбак прекрасный». Далее сюжет тоже развивается по-разному. В первом варианте рыбак просто срезает и ломает тростник и сразу слышит голос, повествующий о горькой судьбе невинно загубленной девушки. В остальных вариантах описывается, как рыбак мастерил дудочку:

Вариант № 2: Сухой тростник изрезал он ножом,

Один конец зажал он, в другой конец подул.

Вариант № 3: Один тростник он срезал и дырок навертел,

Один конец зажал он, в другой конец подул.

Вариант № 4: Один тростник он срезал и скважину проткнул,

Один конец зажал он, в другой конец подул.

Вариант № 5: Один тростник он срезал и сквожесь же пронзил,

Один конец зажал он, в другой конец подул.

Вариант № 6: Сухой тростник он срезал и скважину продул,

Один конец зажал он, в другой конец подул.

Вариант № 7: Один тростник он срезал и дырок насверлил,

Один конец зажал он, в другой конец подул.

Первый и второй варианты завершаются повествованием о гибели девушки. Во всех остальных вариантах появляются заключительные две строки, заключающие песню в композиционную рамку: « Рыбак, рыбак прекрасный, оставь же ты тростник./ Помочь ты мне не в силах, а плакать не привык». Во всех зафиксированных вариантах песни отчетливо выражены жанровые признаки баллады: трагичность сюжета, беззащитная слабая героиня, вероломный преступник, жестокое убийство и безнаказанность. Чувство катарсиса возникает у исполнителей и слушателей благодаря тому, что о жестоком преступлении все-таки становится известно, но изменить что-либо в судьбе несчастной уже невозможно.

В сюжете балладной песни «Рыбак» присутствует сказочный мотив: на берегу реки в красивом доме жили старик со старухой, и у них было три сына. С одним из сыновей и приключается несчастье. Он был влюблён в жену охотника. Тайная  любовная связь становится известна мужу неверной жены благодаря гаданию цыганки. В порыве ревности охотник убивает счастливого соперника и любимую жену. Согласно законам жанра подробно описывается жестокое убийство и обращается  внимание на орудие убийства:

Вариант № 2: И свой кинжал, блестящий, по ручку в грудь вонзил.

Вариант № 3: И финский нож булатный на груди проблистал.

Вариант № 4: Кинжал большой, блестящий жене он в грудь вонзил.

Вариант № 5: И в грудь ей молодую по ручку нож вонзил.

Исполнитель и слушатели сопереживают героям песни, сочувствуют всем троим, понимая, что любовь не всегда подчиняется законам разума.

Существует литературная версия этого сюжета (автор неизвестен), отличающаяся финалом, в котором погибает и сам охотник:

Раздался шумный выстрел –

Младой рыбак упал.

За ним жена, злодейка,

Потом охотник сам.

Наутро все три трупа

Валялися в пыли.

Глаза полуоткрыты,

Все в нову жизнь пошли.

На территории юга Тюменской области балладных песен с подобным финалом зафиксировано не было.

Сюжет «Мазур подговаривает девушку и увозит с собою» Ю.И.Смирнов описывает следующим образом: «Из-за горы едут мазуры, они были на войне. Один из них стучит в окошко и просит девушку дать коню воды. Девушка отказывает, опасаясь матери. Мазур уговаривает её ехать в чужой край, где хорошие обычаи и крашеный дом. Когда они едут селом (дорогой), люди спрашивают, что это за девушка едет с панами» [6., с.40]. В вариантах, записанных на юге Тюменской области,  есть некоторые отличия от описанного сюжета. Так, в варианте, записанном в деревне Маслянка Ишимского района, Мазур уговаривает девушку (кстати, у девушки есть имя — Саша) уехать не в чужой край, а в «чисто поле, в широкое раздолье». И люди в конце песни не просто интересуются, что за девушка едет с панами, а удивляются её красоте: «Ой, что за девица, Белолица, чернобрива». Эти, казалось бы, незначительные расхождения меняют стилистику песен, усиливая лирическое звучание. В вариантах, записанных в Ишиме вместо «мазур» поётся «манжур». Согласно Большой Советской Энциклопедии, «Мазуры (Мazury), название и самоназвание населения северо-восточных районов Польши; в прошлом Мазуры — этнографическая группа поляков. По религии — в основном протестанты. Сохраняют некоторые диалектные особенности, а также специфические черты в народной одежде, жилище, народном искусстве (резьба по дереву и др.)». [7] «Слово манЖуРы это одна из транскрипций слова манГуЛы, а мангулы это синоним и жителей Руси-орды и ее войска.».[7].  Этот факт может свидетельствовать о переосмыслении сюжета на Сибирской почве, где с татарами сталкивались гораздо чаще, чем с поляками.

Песня «По Дону гуляет казак молодой» встречается гораздо чаще, чем вышеперечисленные сюжеты. Как правило, при встрече с информантами эту песню начинают исполнять одной из первых и определяют как старинную и любимую. Данная балладная песня является переделкой стихотворения Д. П.Ознобишина «Чудная бандура». На  юге Тюменской области она встречается в двух вариантах. Один вариант представляет собой воспроизведение сюжета во всех подробностях: девушка оплакивает свою горькую судьбу, предсказанную цыганкой, – гибель во время свадьбы. Молодец её уговаривает, обещает построить через речку прочный мост. Когда девушку повезли по мосту к венчанию, конь спотыкается, и девушка падает в воду, выкрикивая последние прощальные слова. Но чаще исполняется второй, усеченный, вариант, в котором опускаются подробности и сохраняется только фабула. Иногда и этот усечённый вариант не допевается до конца.

Далеко не все сюжеты восточнославянских баллад были восприняты русским населением Сибири. Некоторые из воспринятых сюжетов претерпели значительные изменения под воздействием условий жизни. Многие ранее бытовавшие сюжеты утрачены. Однако некоторые древние сюжеты продолжают активно бытовать на юге Тюменской области и по-прежнему вызывают у слушателей и исполнителей сильные чувства и эмоции.

Литература

  1. Лобанов М.А. Прологомены к единой истории песни в Сибири//Первый Всероссийский конгресс фольклористов. Сборник докладов. Т.2.- М.,2006, с.320.
  2. Померанцева Э.В. Баллада и жестокий романс.// Проблемы художественной формы. Русский фольклор. XIV – Л., 1974, с. 193.
  3. Балашов, Д.М. Баллада о гибели оклеветанной жены //Русский фольклор. Вып. 8. – М., Л., 1968.
  4. Кравцов, Н.И., Лазутин, С.Г. русское устное народное творчество. Учебник для филол. фак. ун-тов /Н.И. Кравцова, С.Г. Лазутин. – М., 1977.
  5. Зуева, Т.В., Кирдан, Б.П. Русский фольклор: Учебник для высших учебных заведений /Т.В. Зуева, Б.П. Кирдан. – Флинта: Наука, 2000.
  6. Смирнов, Ю.И. Восточнославянские баллады и близкие им формы /Ю.И. Смирнов. – М.: Наука, 1988.
  7. Большая Советская энциклопедия. Т.15. – М.,1974.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.