Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ЭЛ № ФС 77 - 80772, 16+

DOI: https://doi.org/10.18454/IRJ.2016.48.051

Скачать PDF ( ) Страницы: 19-25 Выпуск: № 6 (48) Часть 4 () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Горностаева А. А. МЕСТО ИРОНИИ И ЮМОРА В НЕКОТОРЫХ ПОЛИТИЧЕСКИХ ЖАНРАХ / А. А. Горностаева // Международный научно-исследовательский журнал. — 2016. — № 6 (48) Часть 4. — С. 19—25. — URL: https://research-journal.org/languages/mesto-ironii-i-yumora-v-nekotoryx-politicheskix-zhanrax/ (дата обращения: 03.12.2021. ). doi: 10.18454/IRJ.2016.48.051
Горностаева А. А. МЕСТО ИРОНИИ И ЮМОРА В НЕКОТОРЫХ ПОЛИТИЧЕСКИХ ЖАНРАХ / А. А. Горностаева // Международный научно-исследовательский журнал. — 2016. — № 6 (48) Часть 4. — С. 19—25. doi: 10.18454/IRJ.2016.48.051

Импортировать


МЕСТО ИРОНИИ И ЮМОРА В НЕКОТОРЫХ ПОЛИТИЧЕСКИХ ЖАНРАХ

Горностаева А.А.

Кандидат филологических наук, Московский государственный лингвистический университет

МЕСТО ИРОНИИ И ЮМОРА В НЕКОТОРЫХ ПОЛИТИЧЕСКИХ ЖАНРАХ

     Аннотация

Статья посвящена рассмотрению места и роли иронии и юмора в таких политических жанрах как публичное выступление, политическое интервью, политический анекдот. Автор анализирует высказывания современных российских, британских и американских политических деятелей и говорит о допустимости и важности употребления иронии и юмора для достижения успешного воздействия на аудиторию. В статье приводится анализ современных политических анекдотов как материала, отражающего новейшие тенденции в обществе и в языке. Результаты исследования могут быть использованы в рамках изучения политического дискурса, для развития теории и практики межкультурной коммуникации.

Ключевые слова: ирония, юмор, политический дискурс, функции, механизмы иронии.

Gornostaeva A.A.

PhD in Philology, Teacher, Moscow State Linguistic University

THE PLACE OF IRONY AND HUMOUR IN SOME POLITICAL GENRES

     Abstract

The article is devoted to the analysis of the place and role of irony and humour in such genres of political discourse as public speech, political interview, political anecdote. The author analyses the speeches of Russian, British and American politicians and argues the importance of irony and humour in ensuring the influence on the audience. Modern political anecdotes are studied as the material reflecting the latest trends in society and language. The results of the study can be used in political discourse research, in theory and practice of intercultural communication.

Keywords: irony, humour, political discourse, functions, mechanisms of irony.

    Вопрос об уместности иронии и юмора в политике долгое время оставался без внимания. Понятие «политический юмор» в отечественной науке стало разрабатываться сравнительно недавно. Юмор был определен как родовое понятие, включающее в себя сатиру, иронию, шутку, пародию, и т.д. [3], были выделены основные направления и содержание социологии политического юмора, его основные объекты и субъекты, приемы, социальные функции.  Дальнейшие исследования подтвердили основную функцию политического юмора как желание человека уйти от неприятной ему реальности, освободиться не только от внешней цензуры, но прежде всего от внутреннего цензора, от страха перед авторитарным запретом, перед властью [4].

     Британские ученые отмечают, что роль юмора в жизни современного общества намного больше, чем это ранее представлялось различными социальными теориями, что подтверждается возрастающим интересом к юмору и иронии как научным объектам. Исследователи указывают на значительное количество недавних научных работ, посвященных этим явлениям, появление методики обучения юмору [7].

     Исследователи современного американского политического юмора указывают, что отношение к нему в обществе неоднозначно. С одной стороны, юмор считается источником удовольствия, средством и панацеей от стресса. Но юмор может оказывать разное влияние: сообщать достоверную или ложную информацию, вызывать любовь или ненависть, выявить или скрыть проблему [9]. Это противоречие привело к тому, что на американской политической арене в течение нескольких последних десятилетий происходит борьба между намеренным внедрением юмора в политический дискурс и сопротивлением ему.

     Помимо десакрализации власти, политический юмор обеспечивает комфортное общение между политиком и его аудиторией, минимизирует вертикальную дистанцию, а также помогает наилучшим образом донести идею до собеседников.  Ирония, являющаяся разновидностью юмора и в то же время имеющая свою область значения (подробнее об иронии и смежных явлениях см. [2]), более критична и более направлена  на определенный объект.

      В современном политическом дискурсе ирония используется наряду с другими стилистическими приемами для воздействия на собеседника, а также для поддержания интереса аудитории. Политический дискурс, освещающий события и факты в ироническом ключе, ориентирует аудиторию на активное переосмысление политических реалий, на отказ от политического конформизма; из пассивного потребителя информации  адресат превращается в активного интерпретатора.

     Применяя деление первичных и вторичных речевых жанров к жанрам политического дискурса, исследователи выделяют жанры институциональной коммуникации, составляющие основу собственно политической деятельности (речи, заявления, дебаты, переговоры, декреты, конституции, партийные программы, лозунги и т.д.) и жанры бытового общения, т.е.  «разговоры о политике», которые носят респонтивный характер и представляют собой комментирование, обсуждение, интерпретацию, одним словом, реакцию на действия [5].

     Следует упомянуть о фольклорном понимании политического дискурса [1], то есть распространении его в самых разных социальных и профессионально-бытовых слоях общества. Действительно, даже те жанры, которые изначально не относились к политическому дискурсу, могут включать в себя политическую информацию и оценки политических деятелей.      Для данного исследования представляют интерес те разновидности политического дискурса, которые предполагают широкое использование иронии и юмора. Прежде всего, это публичное выступление, политическое интервью, политический анекдот и некоторые другие.

     Публичное выступление политического деятеля – это речь, произнесенная перед аудиторией в условиях непосредственного контакта между оратором и слушателями. В современном мире любое значимое событие становится предметом трансляции в средствах массовой информации. Однако политическая речь, передаваемая в СМИ, обладает своими отличительными особенностями и дополнительными параметрами воздействия. За счет средств массовой коммуникации привлекается более широкая аудитория, на которую направлена речь; использование обширного потенциала технических средств является значительным мультиплицирующим фактором массового воздействия. Существенные отличия связаны и с процессом визуального восприятия: человек, находящийся непосредственно в аудитории и слушающий оратора, оценивает его через призму собственного субъективного отношения, под своим углом зрения, в то время как показ публичного выступления по телевидению уже означает монтаж и интерпретацию реального события, что влечет за собой расстановку дополнительных акцентов.

     Несмотря на то, что аудитория сохраняет молчание и напрямую не высказывается, публичная речь относится к разряду политической коммуникации, которая, предполагает участие в речевой деятельности не только говорящего или пишущего, но и слушающего или читающего.   В целом основное содержание политических речей заключается в том, чтобы сформулировать цели, ценности и общественно-политическую стратегию определенной политической группы по отношению к избирателям, а также по отношению к своим политическим оппонентам.

     В качественной публичной речи непременно учтен баланс между серьезной и развлекательной составляющей, что подразумевает отступление  от темы, введение в текст иронических и юмористических высказываний, анекдотов, ссылок на курьезные исторические эпизоды.

     Например, как в лекции, прочитанной советником президента России, академиком РАН С.Ю. Глазьевым для студентов магистратуры факультета государственного управления МГУ:

    Кажется, что управление деньгами подвластно только небожителям. Люди, которые этим занимаются, считаются носителями тайного знания и, вместо того, чтобы что-то объяснять, наводят тень на плетень. Постараемся разобраться, где собака зарыта [YouTube. С.Ю. Глазьев Лекция №6 ФГУ МГУ 30.03.2015].

     В выступлении С.Ю. Глазьева используются фразеологизмы и ирония абсурдного утверждения. Эти приемы речи помогают раскрепостить аудиторию, настроить ее на дружеское общение и создать комфортную атмосферу. В ситуации выступления известного государственного деятеля перед студентами – это весьма действенный способ сократить дистанцию и повысить внимание зала.

     Приведем еще несколько примеров. Одним из лидеров политического остроумия можно назвать президента РФ В.В. Путина. Вот некоторые из его иронических  высказываний:

Чем ЧК отличается от ЦК? ЧК чикает, а ЦК цыкает.

Я самый богатый человек не только в Европе, но и в мире. Я собираю эмоции.

Кто не жалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца. А кто хочет его восстановить в прежнем виде – у того нет головы.

Бойцы вспоминают минувшие дни и битвы, что вместе продули они (о спортивных состязаниях).

Россия может подняться с колен и как следует огреть.

 [http://www.pravda-tv.ru/2015/04/05/136679].

     Высказывания российского президента остроумны, точны и полны иронии, что делает его речь интересной, острой, захватывающей внимание публики.

    В некоторых из высказываний ирония основана на игре слов – обыгрывание слов с похожим звучанием, иное прочтение известных фраз. В процитированных примерах ирония выполняет функции насмешки, критики, нападения. В данном списке есть значительное количество самоироничных высказываний. Умение иронизировать над собой – очень важный показатель успешности политика.

     Самоирония необходима, например, при высказывании отношения к пародии на самого себя. Министр иностранных дел России С.В. Лавров реагирует именно так: В целом я должен поблагодарить создателей сериала «Мультличности», потому что наши отношения с Хиллари показаны намного более целомудренными, чем отношения других персонажей. [«Вечерний Ургант», Первый канал, 59 выпуск, 24.10.12].

     Надо признать, что найдется не много политиков, которые снисходительно и с юмором относятся к карикатурам на себя. Чаще ирония используется в адрес политических противников, с целью выразить насмешку, критику. Так, в современной предвыборной кампании в США используется немало язвительной иронии, направленной на кандидатов на пост президента:

   Jeb Bush is low energy, Ben Carson is super low energy (Джеб Буш малоэнергичный, Бен Карсон – супермалоэнергичный[1]), – говорит кандидат в президенты Дональд Трамп, используя иронический механизм сопоставления несопоставимого («супер» – означает высшую степень и не сочетается с определением «мало»). Ирония помогает говорящему выразить отрицательное отношение к оппонентам, сомнение в их способностях. Так же и в следующей фразе: Bush went the other day to Berln, Germany to pick up money. Berlin, Germany… What do you think Germany gets out of that? (Буш недавно отправился в Берлин, в Германию собирать деньги. Берлин, Германия… Как вы думаете, зачем это надо Германии?) [YouTube. Presidential Election 2016: Donald Trump in Miami FULL Speech HD 3.02.2016].

        Здесь ирония оформляется просодическими и невербальными средствами (интонацией и мимикой), а риторический вопрос содержит намек на сомнительные связи кандидата в президенты.

     Таким образом, подготовленная ирония является неотъемлемым элементом и эффективным орудием публичной речи. Но не всегда можно пользоваться иронией как готовым инструментом. Поскольку часто ирония – категория дискурса, она представляет собой сотрудничество между говорящим и слушающим, проявляющееся в процессе коммуникации. Рассмотрим политические жанры, предполагающие такое сотрудничество.

     Жанр политического интервью позволяет всем участникам диалога использовать стратегии непрямой коммуникации, однако цели и результаты привлечения таких стратегий могут в значительной степени различаться. Это характерно как для русской, так и для англо-американской лингвокультуры.

     Например, в ответе на вопрос интервьюера, что является для него первоочередной задачей – победить в предвыборной борьбе Хилари Клинтон или Дональда Трампа – кандидат в президенты США Берни Сандерс говорит: «Я с нетерпением жду победы над Дональдом Трампом. Я буду наслаждаться этим состязанием. А что касается секретаря Клинтон… с ней мы будем делать то же самое»:

  • Do you focus on beating Donald Trump or Hilary Clinton?
  • I am looking forward to beating Donald Trump. I will enjoy this race. And with secretary Clinton… I think we will do it as well. [YouTube – Bernie Sanders Looks Forward to Beating Donald Trump. 9.12.15]

   Ирония заключается в игре слов (to beat означает «победить» и «побить»). Высказывание Сандерса можно интерпретировать как «я с нетерпением жду, когда я побью Трампа», что подчеркивает его негативное отношение к политическому противнику.

     Английский актер и писатель Дэвид Митчелл, отвечая на вопросы интервью, также использует иронию:

  • What would you do with people who avoid tax?
  • I would kill them.
  • Would you pay the same tax if you could get away with it?
  • I certainly wouldn’t say I would. If I did I would do it secretly and then lie about it.

(- Что бы вы сделали с людьми, которые уклоняются от налогов?

– Я бы убил их.

– А вы сами платили бы налоги, если бы могли уклониться от них?

– Я бы никому об этом не сказал. Я бы делал это тайно, а потом соврал.) [YouTube. David Mitchell on tax avoidance 20.02.2015].

     Говорящий вначале прибегает к иронической гиперболе I would kill them, а потом использует иронический механизм нарушения коммуникативных ожиданий, честно признаваясь в готовности к обману.

    Яростная пикировка ироническими репликами происходит во время предвыборных дебатов, когда противники пытаются морально подавить друг друга. Ирония используется в функции язвительной насмешки и критики:

Interviewer. Are you a puppet for your donors?

Bush. Absolutely not. The only guy who wanted me to change my views and gave me money is Donald Trump. He wanted casino gambling in Florida.

Trump. No. I promise – if I wanted it, I would have got it.

Bush. You got Hilary Clinton to come to your wedding because you gave her money. Maybe you work for Hilary Clinton…

Trump. I am a businessman, I’ve got to get along with everybody. 

Bush. But the fact is…

Trump. Excuse me… Jeb, for a second…

Bush. No!

Trump. More energy today, I like that.

(Интервьюер. Вы являетесь куклой в руках ваших спонсоров?

Буш. Категорически нет. Единственный человек, который пытался заставить меня изменить мои взгляды и предлагал мне деньги – это Дональд Трамп. Он хотел, чтобы во Флориде было казино.

Трамп. Нет. Клянусь – если бы я этого хотел, я бы этого добился.

Буш. Хилари Клинтон была на вашей свадьбе, потому что вы заплатили ей. Может быть, вы работаете на Хилари Клинтон…

Трамп. Я бизнесмен. Мне надо дружить со всеми.

Буш. На самом деле…

Трамп. Извините, Джеб, минуточку…

Буш. Нет!

Трамп. Сегодня у него больше энергии. Это мне нравится.)

[YouTube. Donald Trump vs. Jeb Bush | Presidential Debate Highlights 16/09/2015].

     Откровенное признание Трампа в своих возможностях («если бы я этого хотел, я бы этого добился») является иронией в защитной функции, которая призвана смягчить остроту обсуждаемого неприятного для него вопроса; ироническая оценка энергичности оппонента имеет целью переключить внимание аудитории с обвинительных реплик Буша на снисходительно-покровительственное отношение к нему Трампа и, таким образом, сделать последнего центральной фигурой в этих дебатах. Подобная тактика используется умелыми ораторами и, как правило, работает безукоризненно.

   Ироничные и шутливые реплики в ответ на острые вопросы журналистов часто бывают наилучшим выходом, помогают разрядить обстановку и сгладить напряженность. Такую тактику выбирает президент России в разговоре с главным редактором радиостанции «Эхо Москвы» А.А. Венедиктовым, известным своими каверзными вопросами и язвительными высказываниями:

    Венедиктов. Почему так много конфронтации? Мы видели демонстрации, видели раздетых девушек, здесь мы видели парад секс-меньшинств…

     Путин. Вам повезло. Что касается девушек… Я с утра не успел позавтракать… Если бы они мне колбасу показали или сало, это меня бы порадовало, а те прелести, которые они демонстрировали – не очень. Слава богу, что гомосексуалисты не разделись. [YouTube. Путин ответил Венедиктову, 28.10.13].

     Для лучшего понимания иронии говорящего требуется знание экстралингвистической ситуации. Речь идет о казусе, произошедшем в Германии: во время встречи глав государств к ним неожиданно подбежали с криками протеста обнаженные девушки. Во-первых, ирония президента направлена на высмеивание такого способа привлечь к себе внимание; во-вторых, использование гротеска (упоминание о возможном раздевании гомосексуалистов) доводит ситуацию до абсурда. Понятно, что после такого комментария вопрос о подобных демонстрациях не может рассматриваться серьезно. Собеседник понимает такой настрой и к данной теме больше не возвращается.

     Тем не менее жанр политического интервью имеет свои национальные особенности. Например, в английской и американской лингвокультурах дистанция между журналистом и государственным деятелем минимальна, допустимо обращение по имени, провокационные вопросы, свободное употребление иронии и сарказма в адрес высокопоставленного чиновника. В российской культуре традиционным для политического интервью является нейтральный модус: с одной стороны, он позволяет осуществлять коммуникацию людям с заведомо неравными социально-коммуникативными позициями; с другой стороны, он дает возможность наиболее оптимальным образом сохранять «лицо» политика в случае, если поднимаются неприятные темы. Это особенно важно, поскольку в политическом интервью всегда присутствует третий участник – аудитория (зрители или читатели).

   Политические анекдоты – едва ли не самый универсальный тип анекдотов из всех, что существуют у народов, живущих в самых разных условиях и при разных политических системах. Можно с уверенностью утверждать, что такой жанр есть в любой лингвокультуре, но его особенности продиктованы национальными традициями и степенью свободы слова, существующей в той или иной стране. Подобно тому, как национальное чувство юмора является расплывчатым, неопределенным понятием, так и национальный политический анекдот – жанр специфический, часто понятный только носителям языка и тем, кто близко знаком с культурой страны.

     Понимание политических анекдотов может быть затруднено не только для участников межкультурной коммуникации (по понятным причинам различия языков и культур), но и для носителей одной культуры. Исследователи замечают, что политические анекдоты являются постоянным источником коммуникативных неудач. Чтобы ответить на вопрос, почему это происходит, необходимо обратить внимание на национальную, культурную и историческую специфику. Так, исследователи [6] предлагают выделить следующие типы русских политических анекдотов, высмеивающих: политических деятелей (заметим, что к этому типу относятся как анекдоты о политиках, не называемых по имени – о депутатах, сенаторах, так и анекдоты о конкретных политиках); определенную политическую партию или институцию; какую-либо политическую идею или лозунг; менталитет, семейные отношения и т. п. тех или иных народов в контексте государственного устройства разных стран; особенности политического устройства (отсутствие свободы слова, передвижения и т. п.); дефицит продуктов и так называемых товаров народного потребления; те или иные катаклизмы или политические потрясения. Из вышеприведенной классификации видно, что анекдоты тесно связаны с той или иной политической и экономической ситуацией и предполагают знание имен государственных деятелей, определенных фактов и т.д. При несоблюдении этих условий смысл анекдота останется непонятным.

   Политические анекдоты рождаются мгновенно, как реакция на что-то новое. У россиян политические анекдоты наиболее ярко отражают изменения в жизни и общественном сознании. Как один из ярких примеров юмора на политическую тему можно привести следующий пример:

     Мальчик спрашивает отца: «Папа, кому это памятник на Москве-реке?» Отец: «Пока что Петру Первому, сынок. А дальше – видно будет». Носителю русской культуры понятно, что здесь содержится намек на постоянный пересмотр исторических событий и разнообразные, часто крайне противоположные оценки деятельности политических лидеров страны (кроме того, понимание данного анекдота облегчает знание экстралингвистической ситуации о первоначальном предназначении монумента как памятника Колумбу, задуманного скульптором для США).

     Заслуживают внимания анекдоты с продолжением, получающие новое звучание в свете современных событий. Так, серия анекдотов про Вовочку, изначально не политическая, продолжается уже в политическом аспекте, благодаря тому, что имя Владимир весьма распространено среди российских политиков. Приведем примеры анекдотов, героями которых являются три разных Вовочки – государственных деятеля:

  1. Сидит Вовочка грустный, мальчиков не бьет, к девочкам не пристает, учительницу не доводит. Все удивляются, спрашивают: «Вовочка, что случилось?» — «Брата Сашу повесили».
  2. Захотел Вовочка стать президентом России — и стал.
  3. Пришел Вовочка домой поздно, устал. А утром его будят, говорят: «Вставайте, Владимир Вольфович, ваша фракция в Думу прошла!».

    Каждому россиянину понятно, о каком именно Вовочке идет речь в каждом анекдоте. Комический эффект усиливается фоновыми знаниями – обилием предыдущих анекдотов, закрепивших за героем образ хулигана и двоечника. При наложении этих качеств на образ политика срабатывает иронический механизм столкновения несовместимых понятий.

     При рассказывании политических анекдотов коммуникативная неудача может быть вызвана не только отсутствием общих фоновых знаний у рассказывающего и слушающего, но и разными политическими взглядами участников коммуникации. Рассказывание анекдота «чуждой» слушателю идеологической направленности может вместо смеха вызвать конфликтную ситуацию, т. е. тоже привести к коммуникативной неудаче. Исследователи высказывают мнение, что языковые особенности русского анекдота в значительной, если не в решающей, степени определяются особенностями рассказывания анекдота как особого речевого жанра [6]. Коммуникативная цель рассказывания анекдота состоит в том, чтобы насмешить слушателей, перевести разговор в шутливое русло, снять напряжение. Если эта цель не достигнута, после рассказывания анекдота возникает неловкая пауза, рассказчика постигает коммуникативная неудача.

   Итак, русские политические анекдоты можно выделить как особый жанр, занимающий достойное место в классификации русского юмора. Исследователи указывают, что политический анекдот (наряду с байками, частушками, комическими куплетами, переиначенными поговорками) является одним из основных жанров современного русского юмора [8].

     Если обратиться к английской и американской лингвокультурам, то и здесь можно найти любопытные примеры политических анекдотов. Прежде всего, это «вечные» анекдоты об отношении людей к политикам вообще[2]:

What happens if a politician drowns in a river?
That is pollution.

What happens if all of them drown?
That
is solution!

(Что произойдет, если один политик утонет в реке? – Загрязнение.

А если все они утонут? – Это решение!)

     В данном случае возможно перевести английскую игру слов на русский язык, соблюдая рифму в паре: загрязнение – решение.

     Речевая игра весьма популярна в англоязычных политических шутках:

Four years ago my brother ran for state senator.
What does he do now?
Nothing. He got elected.

( – Четыре года назад мой брат баллотировался в сенат штата. – Чем он сейчас занимается? – Ничем. Его выбрали.)

Why don’t we ever hear of a thief stealing from a politician’s house?
Professional
courtesy.

(– Почему мы никогда ничего не слышали о кражах в домах политиков? – Профессиональная этика.)

    Шутки о конкретных личностях весьма распространены. Среди их героев есть наиболее любимые персонажи. У американцев это Джордж Буш, уже известный более как комическая фигура, чем как политический лидер.

     Washington DC Newsflash: A tragic fire on Monday destroyed the personal library of President George W. Bush. Both of his books have been lost. Presidential spokesman Ari Fleischer said the president was devastated, as he had not finished colouring the second one.

(Новости из Вашингтона, округ Колумбия. Трагическое событие – в понедельник пожар уничтожил личную библиотеку президента Джорджа Буша. Обе его книги сгорели. Пресс-секретарь Ари Флейшер сообщает, что президент очень огорчен, так как еще не закончил раскрашивать вторую.)

     Donald Rumsfeld is giving the president his daily briefing. He concludes by saying: ‘Yesterday, 3 Brazilian soldiers were killed’. ‘OH NO!’ the President exclaims. His staff are stunned at this display of emotion, they watch nervously as the President sits, head in hands. ‘That’s terrible!’ Finally, the President looks up and asks, ‘How many is a brazillion?’

(Дональд Рамсфелд докладывает президенту о текущих событиях. Он заканчивает свою речь словами: «Три бразильских солдата были убиты». –  «О, нет! – восклицает президент. – Это ужасно!» Присутствующие удивлены этим выражением эмоций и встревоженно наблюдают, как президент сидит, уронив голову на руки. Потом он поднимает глаза и спрашивает: «Бразильских – это сколько?»)

     Последний анекдот невозможно перевести на русский язык без искажения смысла. Ироническая игра слов построена на созвучии “brazillion” и “million”, “billion”, “zillion” (несметное множество). Дж. Буш ориентируется именно на это, принимая прилагательное за числительное.

     Для жанра английского политического анекдота характерны длинные истории с неожиданным концом, который и содержит комический эффект. Пример такой истории – о двух премьер-министрах Великобритании:

     Gordon Brown is out jogging one morning, notices a little boy on the corner with a box. Curious he runs over to the child and says, ‘What’s in the box, sonny?’ To which the little boy says, ‘Kittens. They’re brand new kittens.’

     Gordon Brown laughs and says, ‘What kind of kittens are they? 

     ‘Socialists’, the child says.

     ‘Oh that’s lovely ‘, Gordon smiles and he runs off.

     A couple of days later Gordon is running with his colleague Tony Blair and he spies the same boy with his box just ahead. Gordon says to Tony, ‘Watch this.’ and they both jog over to the boy with the box.

     Gordon says, ‘Look in the box, Tony, isn’t that cute? Look at those little kittens. Och aye laddie, tell my friend Tony what kind of kittens they are.’

     The boy replies, ‘They’re Tories.’

     ‘What?’ Gordon says, ‘I jogged by here the other day and you said they were Socialists. What’s changed?’

      ‘Well,’ the lad says, ‘Their eyes are open now.’

(Во время бега трусцой Гордон Браун замечает на углу маленького мальчика с коробкой. Он подбегает к нему и с любопытством спрашивает: «Что у тебя в коробке, сынок?» Мальчик на это отвечает: «Котята. Они только родились».

     Гордон Браун смеется и спрашивает: «А что это за котята?»

     «Социалисты», – отвечает ребенок.

     «О, это замечательно», – говорит Гордон Браун и продолжает свой бег.

     Пару дней спустя Гордон бегает трусцой вместе с коллегой Тони Блэром и видит того же самого мальчика с коробкой. Гордон говорит: «Загляни в коробку, Тони, посмотри, какие симпатичные котята! Давай, парень, расскажи моему другу Тони, что это за котята»

     Мальчик отвечает: «Они – тори»

     «Как? – удивляется Гордон. – В прошлый раз, когда я пробегал мимо, ты сказал, что они – социалисты. Что изменилось?»

     «Ну, – говорит парень, – теперь у них глаза открылись»).

     В анекдоте обыгрывается двойное значения выражения «глаза открылись»  – прямое и переносное. Смысл вполне понятен даже без дополнительных знаний об английской политической системе – он сосредоточен на недоверчивом отношении людей к политическим партиям. Тем не менее, для того, чтобы лучше почувствовать иронию и критику, реципиенту желательно иметь представление о личностях, которые являются героями этой истории, и о политической системе Великобритании. Такие длинные анекдоты требуют и от рассказчика, и от слушателей определенного терпения. Чтобы аудитория не утратила интерес, говорящий должен обладать актерским мастерством и умением удерживать внимание.

     В рамках успешной межкультурной коммуникации интересны прежде всего политические анекдоты, существующие на разных языках и при этом не меняющие свой смысл:

     Политики и подгузники похожи тем, что и те, и другие надо регулярно менять. Причем по одинаковой причине. [http://www.inpearls.ru/].

     Этот анекдот есть и в английском варианте (politicians and diapers) и, как и в русском, он основан на двояком подразумеваемом смысле: подгузники пачкаются и становятся грязными, и политики тоже.

     Таким образом, и в русской, и в английской, и в американской культуре популярно карикатурное изображение  политиков и политических проблем в разнообразных формах: в виде объектов политических анекдотов, пародий, политических карикатур. Особенности этих жанров обусловлены национальной спецификой и традициями.

     Ирония и юмор в политическом дискурсе обеспечивают более яркое, образное восприятие высказываемых идей и свидетельствуют об умении оратора манипулировать аудиторией, убеждать в своей точке зрения и устанавливать связь между говорящим и слушающим.

[1] Здесь и далее перевод автора

[2] Здесь и ниже анекдоты с сайта  [http://www.guy-sports.com/humor/jokes/jokes_politics.htm].

Литература

  1. Базылев В.Н. Политический дискурс в России. // Политическая лингвистика. Выпуск № 15 / 2005 С.5-32.
  2. Горностаева А.А. Ирония как компонент английского стиля коммуникации. Монография. М.: ИПЦ «Маска», 2013. — 240 с.
  3. Дмитриев А.В. Социология юмора. – М.: Издательство РАН, 1996.
  4. Иванюшкин А. А. Политический юмор как фактор взаимодействия общества и власти. Дисс. … канд. полит. наук, Москва, 2006. – 154 с.
  5. Шейгал Е.И. Семиотика политического дискурса: монография. – Москва – Волгоград: Перемена, 2000. – 367 с.
  6. Шмелева Е.Я., Шмелев А.Д. Политический анекдот: типы коммуникативных неудач. – М. – Знание, 2002. – 25 с.
  7. Bilig M. Laughter and ridicule. Towards a social critique of humour. Nottingham Trent University, Sage Publications, UK, 2005. 273 p.
  8. Fialkova L., Yelenevskaya M. In Search of the Self: Reconciling the Past and the present in Immigrants’ Experience. Tartu ELM Scholarly Press, 2013. 282 p.
  9. Lewis P. Cracking up. American humour in a time of conflict. The University of Chicago Press, 2006. 277 р.

References

  1. Bazylev V.N. Politicheskiy diskurs v Rossii. // Politicheskaya lingvistika. Vypusk № 15 / 2005 S. 5-32.
  2. Gornostayeva A.A. Ironiya kak component angliyskogo stilya kommunikatsii. Monografiya. M.: IPTS “Maska”, 2013. – 240 s.
  3. Dmitriyev A.V. Sotsiologiya yumora. – M.: Izdatel”stvo RAN, 1996.
  4. Ivanyushkin A.A. Politicheskiy yumor kak factor vzaimodeystviya obshchestva i vlasti. Diss… kand. polit. nauk, Moskva, 2006. – 154 s.
  5. Sheygal Y.I. Semiotika politicheskogo diskursa: monografiya. – Moskva – Volgograd: Peremena, 2000. – 367 s.
  6. Shmelyova Y.Y., Shmelyov A.D. Politicheskiy anekdot: tipy kommunikativnyh neudach. – M. – Znaniye, 2002. – 25 s.

 

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.