Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ПИ № ФС 77 - 51217, 16+

Пред-печатная версия

DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2020.101.11.067 - Доступен после 17.11.2020

() Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Акимова И. И. ЛИНГВОДИДАКТИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ ИНФИНИТИВНЫХ СИНТАКСИЧЕСКИХ МОДЕЛЕЙ РУССКОГО ЯЗЫКА СО ЗНАЧЕНИЕМ МОДАЛЬНОСТИ «НЕОБХОДИМОСТЬ-НЕНУЖНОСТЬ» / И. И. Акимова // Международный научно-исследовательский журнал. — 2020. — №. — С. . — URL: https://research-journal.org/languages/lingvodidakticheskoe-opisanie-infinitivnyx-sintaksicheskix-modelej-russkogo-yazyka-so-znacheniem-modalnosti-neobxodimost-nenuzhnost/ (дата обращения: 30.11.2020. ). doi: 10.23670/IRJ.2020.101.11.067

Импортировать


ЛИНГВОДИДАКТИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ ИНФИНИТИВНЫХ СИНТАКСИЧЕСКИХ МОДЕЛЕЙ РУССКОГО ЯЗЫКА СО ЗНАЧЕНИЕМ МОДАЛЬНОСТИ «НЕОБХОДИМОСТЬ-НЕНУЖНОСТЬ»

ЛИНГВОДИДАКТИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ ИНФИНИТИВНЫХ СИНТАКСИЧЕСКИХ МОДЕЛЕЙ РУССКОГО ЯЗЫКА СО ЗНАЧЕНИЕМ МОДАЛЬНОСТИ «НЕОБХОДИМОСТЬ-НЕНУЖНОСТЬ»

Научная статья

Акимова И.И.*

ORCID: 0000-0001-6198-0143,

Санкт-Петербургский университет МВД, Санкт-Петербург, Россия

* Корреспондирующий автор (kazyulkinamama[at]mail.ru)

Аннотация

В целях обучения иностранцев русскому языку необходима объяснительная грамматика. Инфинитивная модель с отрицанием способна выражать широкий спектр языковых (модальных) значений: она является формой выражения запрета действия, исходящего от другого лица (Никому не расходиться. Петю не будить), внутренней невозможности (Завтра мне не встать. Реку не переплыть. Народ не победить) и отсутствия внешней необходимости (За хлебом не идти, хорошо. В командировку не ехать) и внешних обстоятельств, по причине которых действие становится невозможным (На детей уже не посмотреть, далеко уехали). При этом «ключ» к пониманию модальной ситуации лежит в семантике глагола – его актантной структуре и аспектуальных значениях. Имеются инфинитивные модели фразеологизированной семантики, выражающие: 1. Волюнтивность (Чего/ Чему не бывать); 2. Неизбежность (Чего не миновать) и 3. Оценочность: Не кому что делать/сделать / Кому что сделать. Даны необходимые методические рекомендации.

Все это разнообразие средств используется и понимается носителями языка безошибочно, тогда как для инофона требуется детальная проработка модальных и модусных смыслов и поиск грамматических «ощутимых моментов». Игнорировать инфинитивные модели в качестве средств выражения модальности не целесообразно в силу их высокой частотности. Это материал не уровня ТРКИ-1, но на уровне ТРКИ-2, очевидно, он должен быть введен.

Ключевые слова: русский язык функционально-коммуникативный синтаксис, Фундаментальная прикладная (педагогическая)модель языка, русский как иностранный, модальность, внутрисинтаксическая модальность, инфинитивная синтаксическая конструкция, необходимость, ненужность, лингводидактика.

LINGUODIDACTIC DESCRIPTION OF INFINITIVE SYNTACTIC MODELS OF THE RUSSIAN LANGUAGE WITH THE MEANING OF THE “NECESSITY-USELESSNESS” MODALITY

Research article

Akimova I.I.*

ORCID: 0000-0001-6198-0143,

Saint Petersburg University of the Ministry of Internal Affairs, Saint Petersburg, Russia

* Corresponding author (kazyulkinamama[at]mail.ru)

Abstract

In order to teach the Russian language to foreigners, an explanatory grammar is required. The infinitive model with negation is able to express a wide range of language (modal) meanings: it is a form of expressing the prohibition of an action coming from another person (no one is to wander off — nikomu ne raskhoditsya, you are not to wake up Petya — Petyu ne budit’), internal impossibility (tomorrow I will not be able to get up — zavtra mne ne vstat’, the river is impossible to swim across — reku ne pereplyt’, it is impossible to vanquish the people ) and the lack of outside necessity (not to buy bread, fine — za khlebom ne idti, khorosho,  not to go on a business trip — v komandirovku ne ekhat’) and external circumstances that make the action impossible (you will not be able to look at the children, they are far). At the same time, the “key” to understanding the modal situations lies in the semantics of the verb – its actantial structure and aspectual meanings. There are infinitive models of phraseological semantics that Express: 1. Volition (What (chego — genitive case)/ What (chto — nominative case) is not to happen — chego / chemu ne byvat’); 2. Inevitability (what (chego) is impossible to avoid — chego ne minovat’) and 3. Evaluation: No one (ne komu — dative case) to do what? / not to do what? // Who (komu) is to do what (Ne komu chto delat (imperfective aspect) / sdelat’ (perfective aspect), komu chto sdelat’). The paper provides necessary methodological recommendations.

All this variety of means is used and understood by native speakers unmistakably, whereas for a foreign language, a detailed study of modal and modus meanings, and a search for grammatical “tangible moments” are required. Due to their high frequency of use, it is not advisable to ignore infinitive models as means of expressing modality. This is not a TORFL-1 (Test of Russian as a Foreign Language) level material, but it is recommended to be introduced at the TORFL-2 level.

Keywords: functional and communicative syntax of the Russian language, fundamental applied (pedagogical) language model, Russian as a foreign language, modality, intra-syntactic modality, infinitive syntactic construction, necessity, uselessness, linguo-didactics.

Введение

Категория лингвистической модальности трудно поддается категоризации, поскольку не имеет собственного денотата. Это относится к внутрисинтаксической модальности Возможности-Невозможности и Необходимости – ее отсутствия. Поэтому описание средств внутрисинтаксического кодирования модальных значений – это описание онтологических, сущностных свойств человеческого сознания и психики.

Как известно, для человека нет иной реальности, чем реальность собственного сознания (В. В. Набоков). Внешне необходимое (не может не быть = должно быть) противопоставлено в сознании случайно возможному (может не быть, может быть), а внутренне необходимое (нужное: должно быть) противопоставлено ненужному (не должно быть, должно не быть).

Человек – существо природное, и наша физиология детерминирует необходимость питаться, отдыхать, лечиться и тому подобное. Будучи социальными существами, мы подчиняемся внешней необходимости вести себя должным образом – соблюдаем писаные законы и неписаные (этические) нормы и прочие правила жизни. Это поле внешней необходимости. Как божественное создание, человек имеет способность проявлять свободу воли, совершая свой нравственный выбор, воздействовать на действительность, поднимаясь на уровень творца своей жизни.

Исходя из изложенного философского понимания необходимости, будем разграничивать внешнюю и внутреннюю необходимость с точки зрения субъекта модальности.

Внешняя необходимость – это то, с чем мы соглашаемся или что мы преодолеваем как негативные обстоятельства нашей жизни, выходя за рамки природной и социальной детерминированности, обретая личную свободу и собственную власть над судьбой и гороскопами. Внешняя необходимость охватывает физическую сферу (В грозу нельзя прятаться под деревом. Надо беречь здоровье. Пальмовое масло нельзя употреблять в пищу), социальную сферу (этические и правовые нормы: Необходимо исполнять обязанности добросовестно). Внешней будем считать необходимость, не зависящую от говорящего, в том числе деонтическое значение «запрет»: Не курить!, а также волеизъявление другого лица или лиц: Мы требуем справедливого суда. Я прошу внимания. Приказываю доложить обстановку. Необходимо сдать отчет в срок и другое.

Внутренняя необходимость – это волевая сфера лица как субъекта модальности, его надо, нужно, должен по отношению к себе самому (Мне надо / нужно работать / идти / отдохнуть). Должным является то, что следует из нашего «внутреннего закона» – совести, морали и нравственности, либо предписано обществом в форме внешнего закона или повеления, в том числе исходит от другого лица в качестве требования, и (главное!) признано нами в качестве источника деонтологии. Свободный человек соглашается с должным и отвергает как недолжное все те требования и запреты, нравственность которых сомнительна.

Парадокс человеческого бытия в нашей способности переводить внутреннюю необходимость во внешнюю и преобразовывать действительность своим волевым усилием: Враг должен быть побежден любой ценой. Победа будет за нами! Мир будет спасён! Город будет! Саду цвесть! Воистину справедлива мысль «Мы не те, кто делает, мы те, кто решает».

Текст статьи

Модальность необходимости реализуется в высказываниях, утверждающих этические и правовые нормы, выражающих разного рода предписания, а также содержащих оценку совершенных (сожаление) или планируемых действий (совет). Из широкого арсенала лексических средств справедливо отобран следующий лексико-грамматический минимум предикативных слов уровня ТРКИ-1: наречия надо, нужно, необходимо, краткое прилагательное должен. В отрицательных модификациях участвуют не надо, не нужно и нельзя / нельзя не…. Словарь синонимов предлагает значительно большее количество средств выражения смысла «необходимость»: добавим наречия надобно, должно, существенно, глаголы надлежит, приходится, требуется, следует, нагруженные модусом фразеологические конструкции Что делать! Что же делать?! Что тут поделаешь?! Никуда не денешься. Делать нечего! Ничего не попишешь. Что же. Ну что ж! К этому списку добавим глаголы заставлять / заставить; принуждать / принудитьвынуждать / вынудить) со значением внешней необходимости, связанной с каузацией лица со стороны других лиц. Все эти языковые средства имеют грамматические, синтаксические, стилистические и прагматические особенности, определяющие их употребление в речи. Вероятно, этот список средств выражения не закрыт, и можно найти и другие языковые средства, нюансирующие смыслы такой диффузной зоны человеческой психики, как свобода и необходимость. Отметим, что эта зона пересекается с категориями волюнтивности, оптативности (желательности) и возможности.

Далее нас будут интересовать синтаксические конструкции, содержащие инфинитив, выражающие значения детерминированности события. Этот интерес мотивирован тем, что инфинитивная модель является весьма частотной для выражения значений необходимости и при этом практически не имеет формальных маркеров, которые бы позволяли инофонам разграничивать инфинитивные модели, несущие различное модальное содержание.

Рассматривая внутрисинтаксическую модальность, мы выделяем внешнюю детерминированность обстоятельствами и внутреннюю детерминированность волей людей. Уверенность в наступлении события, основанную на его детерминированной необходимости, назовем предстоянием: Отцу рано вставать. Выезжать завтра. Сыну сдавать экзамены. Директору отчитываться перед трудовым коллективом; неизбежность, детерминированную волей людей – Городу быть. Песням – звенеть; Саду-цвесть – будем считать частным случаем волюнтивности. В языковой картине мира концептуализируется Неизбежность, не завясящая от воли лица, это значение находится в поле «Невозможность», ср. модель Чего не миновать: Чему бывать, того не миновать. Неприятностей не избежать. Данный смысл выражается в сентенциях пословичного типа: На чужой роток не накинуть платок; от тюрьмы и от сумы не зарекайся).

Для выражения отсутствия необходимости, «ненужности» совершения действия говорящим или другим лицом является отрицательные модификации моделей: личной Кто не должен что делать и безличной инфинитивной с отрицанием «НЕ» перед модальным словом надо, нужно, необходимо: N3 Adv. Inf. НСВ/CВ: Кому НЕ надо что делать. Отметим, что указание на лицо говорящего: Мою кружку [не надо] брать – переводит отсутствие необходимости в разряд запрета. Хотя формальных отличий ситуации запрета и ненужности нет, однако носитель языка безошибочно понимает смысл благодаря знанию актантной характеристики глагола и пониманию субъектно-объектных (залоговых) отношений, ср.: Завтра мне / отцу рано не [надо] вставать.

В русском языке идея отсутствия необходимости регулярно передается без модального слова: «Кому что не делать». Модель N3 + НЕ Inf. НСВ выражает «ненужность» совершения действия говорящим или другим лицом (при экспликации лица в форме Дательного падежа личного местоимения). Модель «Кому что не делать» используется при отрицании предстоящего, заранее планированного, но отмененного действия: Завтра на работу не идти / не ходить. В командировку не ехать. Стоит обратить внимание на место отрицания в предложении, ср.: Тебе завтра не дежурить – отрицается действие. Не тебе завтра дежурить – отрицается субъект действия. Такого рода семантические различия традиционно относятся к объектам скрытой грамматики и подтверждают предназначенность грамматических механизмов для выражения смысла. Рассматриваемая модель выражает отсутствие необходимости имплицитно, то есть без помощи модальных слов, и потому сопряжена с повышенной сложностью для инофонов.

Эту модель инофону трудно отграничить от модели со значением запрета, где глагол также стоит в форме инфинитива несовершенного вида. Ср.: (объявление в зоопарке): Животных не кормить! К мартышкам не подходить. Таким образом, ведущую роль при интерпретации играет контекст, позволяющий различить значения актуализации: актуальное и неактуальное действие. В случае запрета действие мыслится как неактуальное: Дорогу на красный свет не переходить. = Дорогу на красный свет переходить запрещено, а для ситуации отсутствия необходимости – как конкретное, актуальное: На работу не идти. Высказывания о ненужности, отсутствии необходимости содержат модус оценочности – удовлетворения (Слава Богу, завтра в 7 утра не вставать) или разочарования (Эх, на свидание не идти). В контексте местоимения 2-го лица возможен модус упрека: Хорошо тебе, на работу не ходить. Заметим, что нам не известны работы, в которых категория актуализованности применялась бы к инфинитивным моделям.

Чтобы научить иностранного учащегося различать модели рассмотренных типов – со значением запрет (Воду из-под крана не пить!) и отсутствия необходимости (С лица воды не пить), необходимо каким-то образом, возможно, на дотерминологическом уровне, ввести понятие актуального и неактуального (расширенного, узуального, типического) настоящего. Неактуальное настоящее характерно для сентенций. По модели «Что не делать (кому)» построены поговорки, которые используются в качестве речевой реакции на жалобу и призваны «примирить» адресата с внешней непривлекательностью человека или с особенностями его характера: С лица воды не пить. Тебе с ним детей не крестить Отсутствие необходимости совершать потенциально возможные действия можно рассматривать как источник аксиологического (оценочного) модуса: «ничего», «не беда». Вспомним и ставшими крылатыми слова героя Ф.М. Достоевского из «Записок из подполья»: «Свету ли провалиться, или вот мне чаю не пить? Я скажу, что свету провалиться, а чтоб мне чай всегда пить», где эффект новизны основан на том, что действие «чай пить» неожиданно осмыслено как неактуальное, типическое, а все высказывание относится к генеритивному регистру (режиму) и потому перешло в разряд сентенций.

Грамматическим средством выражения необходимости является повелительное наклонение глагола. Отметим имеющиеся многочисленные генеритивные суждения относительно того, как надо поступать в жизни. Как обобщенный, субъект долженствования выражается в конструкциях обусловленности (с причинно-следственными отношениями): Если делаешь, то делай хорошо, на совесть. Если любишь – так люби до конца. Синонимичны им очень экспрессивные инфинитивные модели: [Я помню, давно учили меня отец мой и мать] лечить так лечить, любить так любить, гулять так гулять, стрелять так стрелять… (А. Розенбаум «Утиная охота»), смысл которых более эксплицитно может быть передан в условном предложении с операторами необходимости «надо»: Если гулять – так надо на всю катушку. Если стрелять, то бить надо без промаха.

Категорическое несогласие передается в бытийной инфинитивной модели с отрицанием Не+ инфинитив ограниченного (еще не выявленного) круга глаголов, среди которых системны бывать / быть. Приведем фрагмент песни на слова А. Жарова «Мы за мир!»: Не бывать войне-пожару, Не пылать земному шару! Наша воля тверже, чем гранит.

Таким образом, становится ясно, что инфинитивная модель кому что делать /кому что не делать весьма сложна для инофона в силу многозначности. Оппозиция форм СВ / НСВ инфинитива выражает оппозицию значений ‘невозможность’ либо ‘запрет’ с аспектуальными значениями: СВ – одноразовость, НСВ – повторяемость: Не передать / не передавать; не сказать / не говорить; не поехать / не ездить; не поспать / не спать и т.д. Кроме того, модели без отрицания и с отрицанием не симметричны по значению. Так, в утвердительном предложении выражаются, соответственно, значения:

Саду-цвесть! – неизбежность достижения результирующего состояния, связанная с волюнтивностью субъекта модальности (говорящего);

В отрицательном предложении выражаются, соответственно, значения:

Не бывать войне! – категорическое несогласие как проявление волюнтивности субъекта модальности (говорящего);

Отцу – рано вставать – предстояние, запланированное неизбежное действие-событие, внешняя (осознанная) необходимость.

Завтра рано не вставать – отсутствие внешней необходимости, ненужность;

1-го января мне рано не встать – объективная внутренняя невозможность субъекта модальности (говорящего).

С глаголами движения ситуация еще сложнее:

В школу завтра не ходить = не идти – нет необходимости;

В школу не пойти = нет возможности внутренней (температура) или внешней (дороги замело снегом, карантин и проч.), но есть желание субъекта модальности (говорящего).

Как известно, в микрополе необходимости действуют грамматическая категория наклонения, выражающая значения оптативности (желательности). Рассмотрим функцию грамматического значения глагольного вида в инфинитивной модели со значением деонтической модальности необходимости, но вначале сделаем предварительные замечания о значениях оптативности (желательности). Средствами категории оптативности выражается:1) побуждение к совершению действия и 2) ирреалис, выражающий желательность говорящего.

1) Побуждение к совершению действия

Побуждение выражается в различной форме, в зависимости от характера субъекта модальности. Будем различать типы ситуации, когда говорящий выступает в роли каузатора другого лица, совершающего действие:

а) приказ: Молчать! = Я требую, чтобы вы молчали. Всем спать! = вы должны спать);

б) требование и настоятельную просьбу: Скорее иди сюда! Необходимо сообщить о случившемся в полицию = Немедленно сообщи в полицию.

в) просьбу: Побудь со мной? Ты же побудешь со мной? Не могли бы Вы передать сахар? Передайте мне, пожалуйста, сахар. Прошу тебя, подойди ко мне!

г) совет: желаемое формулируется говорящим как внутренне необходимого для другого лица. Тебе пора ехать = Поезжай. Тебе нужно поспать = Поспи. Внутренне необходимое для второго и третьего лица действие выражается в форме совета: Тебе бы побыть с отцом / поспать. Матери бы полечиться.

д) инструкцию (рецепт и проч.): возьмите молоко, доведите до кипения, всыпьте сахар, варите до загустения… Присоедините шнур, включите в розетку…

2) Ирреалис, выражающий желательность говорящего

Данное значение также относится к категории волюнтивности. Это модус мечтательности или зависти и негативного пожелания: Вот бы и мне так удачно выйти замуж! Кабы у меня было такое платье…= Имей я такое платье… Вот бы мне иметь такой дом! = Вот если бы мне иметь такой дом! Ему бы жить, как я. = Жил бы он, как я, я бы посмотрел на него. Тебе бы так…

В официально-деловом стиле конструкции с инфинитивом совершенного вида системно выражают предписание – инструкцию, категорическое требование или приказ. Напомним, что категорическое требование и приказ мы рассматриваем с точки зрения адресата – как деонтическую необходимость, ведь приказы, как известно, не обсуждаются. С точки зрения отправителя – это выражение его волюнтивности или даже волюнтаризма, если источник деонтической модальности не имеет соответствующего статуса и полномочий.

Значение требования и приказа обычно выражается в модели N3+ (не) Inf. НСВ, оно может сопровождаться соответствующим перформативным глаголом: «Требую» и «Приказываю», хотя не нуждается в них: Всем спать. Никому не уходить / не двигаться / лечь на пол. Ср.: Приказываю бухгалтерии сделать перерасчет за период… = Бухгалтерии сделать перерасчет. ≠ Бухгалтерия должна сделать перерасчет… Бухгалтерии необходимо сделать перерасчет… Очевидно, что аналогичную семантическую функцию выполняют формы повелительного наклонения: Встаньте! Лягте на пол.

Предписания содержатся и в текстах других жанров: инструкций по эксплуатации, рецептов приготовления и применения, правил поведения, и содержит инфинитив, повелительное наклонение глагола или форму изъявительного наклонения. Ср.:

1)…открыть кран, повернуть крышку люка, разбить стекло молотком; подогреть молоко, добавить сахар и яйца, перемешать, варить на небольшом огне…

2) …откройте…, поверните.., подключите…, настройте.., нажмите…, Уходя из дома, убедитесь, что шнур телевизора выключен из розетки. Никогда не беритесь за оголенный конец провода. Бросая мусор на улице, не забудьте хрюкнуть (социальная реклама в г. Хабаровске, 2014г.).

3) …берем теплое молоко, вбиваем в него 4 яйца, добавляем соль, сахар по вкусу, перемешиваем, постепенно вмешиваем муку добавляем разрыхлитель, даем тесту немного постоять, чтобы не было комочков (рецепт блинов). Возможен принцип «делай, как я»: Беру…, вбиваю…, добавляю, перемешиваю, даю постоять…

Значение оптативности системно выражается сослагательным наклонением (зона ирреалиса). Как значение объективированной невозможности (нельзя, непозволительно) оценка выражается в сложноподчиненном предложении с признаковыми именами: рост, возраст, высота, ширина, цена, стоимость, качество, крепость (градус), мудрость, образование и другими, перед которыми есть указательное местоимение, а в присоединительном (определительном) придаточном предложении содержится логический вывод: «Что не какое, чтобы…». В конструкции этого типа с инфинитивом выражается оценка ‘нельзя, непозволительно’ какого-либо действия говорящим. Говорящий мотивирует свою оценку объективными условиями – свойствами объекта.

Это значение мы рассматриваем как аксиологическую модальность, основанную на том, что говорящий считает нормой. Например, У нее не тот возраст (= она не в том возрасте), чтобы бросаться женихами. = Она в том возрасте, когда не надо / нельзя бросаться женихами. = Она немолода, поэтому ей не надо бросаться женихами. У квартиры не такая цена / стоимость, чтобы (можно было) покупать, не торгуясь (= квартира не такая дешевая, чтобы…). У него не то образование, чтобы (можно было) заниматься чем попало (= Он получил не такое образование, чтобы…). У них не тот достаток, чтобы [можно было] жить не по средствам / на широкую ногу (= Они не так богаты, чтобы…). У вина не тот градус (= Это не то вино…), чтобы (можно было) опьянеть с одного бокала. Данная ситуация также находит отражение в инфинитивной синтаксической модели: Не кому что делать/сделать / Кому что сделать (Не тебе говорить = Тебе бы помолчать. Чья бы корова мычала, а твоя бы молчала; Не тебе мне указывать = Ты мне не указ. Негоже детям учить родителей = Не детям учить родителей).

Заключение

Итак, мы показали, что в русском языке при выражении модальности ‘Невозможность’ наблюдается широкий «разброс» значений. В лингводидактических целях необходима систематизация внутрисинтаксических способов выражения модальности необходимости-ненужности. что требует учета фактора грамматического вида, лексического значения глагола и актантной структуры называемой глаголом ситуации (его лексико-семантической валентности), а также таких характеристик предложения, как моно-полисубъектность и полипредикативность. Действенным инструментом объяснения описанных явлений является синтаксическая трансформация, семантический и аспектуальный анализ и метод учебного перевода содержания предложения-высказывания на язык учащегося.

Конфликт интересов

Не указан.

Conflict of Interest

None declared.

Список литературы / References

  1. Акимова И.И. Функционально-семантическая категория именной темпоральности русского языка в зеркале китайского языка. Книга для преподавателя / И.И. Акимова. —Издательство: «Нобель Пресс» —2013 — 168 с.
  2. Акимова И.И. Категория субстантивного числа русского языка в зеркале китайского языка. Субстантивное число и детерминация / И.И. Акимова. — М.: Издательство: «Нобель Пресс» — — 172 с.
  3. Балли Ш. Общая лингвистика и вопросы французского языка. 2-е изд., стереотипное / Ш. Балли. — М.: — Эдиториал УРСС, 2001. — 416 с.
  4. Бондарко А. В. Теория функциональной грамматики. Темпоральность. Модальность / А. В. Бондарко. — М: Издательство «КомКнига», 2007. — 352 с.
  5. Виноградов В. В. О категории модальности и модальных словах в русском языке / В. В. Виноградов. — М.: Изд-во Наука, 1975. — 560 с. Виноградов В.В. О категории модальности и модальных словах в русском языке, в кн.: Тр. ин-та русского языка АН СССР, т. 2, М.-Л., 1950.
  6. Всеволодова М. В. Теория функционально-коммуникативного синтаксиса / М. В. Всеволодова. — М: Издательство МГУ. — — 501 с.
  7. Всеволодова М. В. Система значений и употреблений форм настоящего времени русского глагола (в зеркале корейского языка): Фрагмент функционально-коммуникативной прикладной грамматики / М. В. Всеволодова, Кит Тэ Чжин. — М.: МАКС Пресс, 2002. — 172 с.
  8. Золотова Г. А. О модальности предложения в русском языке / Г. А. Золотова // Филологические науки. — — № 4. — С. 65—79.
  9. Золотова Г. А. Очерк функционального синтаксиса русского языка / Г. А. Золотова. — М.: Наука, 1973. — 352 с.
  10. Золотова Г. А. Коммуникативная грамматика русского языка / А. Золотова, Н. К. Онипенко, М. Ю.Сидорова. — М.: Издательство МГУ, 1998. — 526 с.
  11. Караулов Ю. Н. Русский язык и языковая личность / Караулов Ю. Н. — М. —
  12. Кирилов В. И. Логика: Учебник для юридических вузов / В. И. Кирилов, А. А.Старченко. — Изд. 5-е, перераб. и доп. — М.: Юристь — — 256 с.
  13. Межерицкая М.И. К вопросу о соотношении эпистемической модальности и категории эвиденциальности / Межерицкая М.И. // Вестник Санкт-Петербургского университета. Язык и литература. 2009. — Вып. 4. — С.105—
  14. Падучева Е. В. Высказывание и его соотнесенность с действительностью (референтные аспекты семантики местоимений) / Е.В. Падучева — Изд. 3-е, стер. М.: Едиториал УРСС — — 288 с.
  15. Шмелев А. Д. Русский язык и внеязыковая действительность / А. Д. Шмелев — М.: Языки славянской культуры — 2002 — 496 с.
  16. Эпштейн М.Н. Философия возможного — СПб, «Алетейя» — 2001— с. 26. / М.Н. Эпштейн. [Электронный ресурс] URL: http://vikent.ru/enc/6689/ (дата обращения: 23.04.2020)
  17. Ярыгина Е.С. Модус и модальность: терминологические синонимы? / Е.С. Ярыгина. — [Электронный ресурс] URL: https://cyberleninka.ru/article/v/modus-i-modalnost-terminologicheskie-sinonimy (дата обращения: 23.04.2020)

Список литературы на английском языке / References in English

  1. Akimova I. I. Funkcional’no-semanticheskaja kategorija imennoj temporal’nosti russkogo jazyka v zerkale kitajskogo jazyka. Kniga dlja prepodavatelja [Functional-semantic category of nominal temporality of the Russian language in the mirror of the Chinese language. Teacher’s book] / I. I. Akimova. «Nobel’ Press» Publ. house, 2013. 168 pp. [in Russian]
  2. Akimova I.I. Kategorija substantivnogo chisla russkogo jazyka v zerkale kitajskogo jazyka. Substantivnoe chislo i determinacija [The category of the substantive number of the Russian language in the mirror of the Chinese language. Substantive number and determination] / I.I. Akimova. M.: «Nobel’ Press» Publ. house, 2013. 172pp. [in Russian]
  3. Balli Sh. Obshhaja lingvistika i voprosy francuzskogo jazyka [General linguistics and questions of the French language]. 2-nd ed./ Sh. Balli. − M.: – Jeditorial URSS, 2001. – 416 p. [in Russian]
  4. Bondarko A. V. Teorija funkcional’noj grammatiki. Temporal’nost’. Modal’nost’ [Functional grammar theory. Temporality. Modality] / A. V. Bondarko. − M: Publ. house «KomKniga», 2007. – 352 pp. [in Russian]
  5. Vinogradov V. V. O kategorii modal’nosti i modal’nyh slovah v russkom jazyke [About the category of modality and modal words in Russian] / V. V. Vinogradov. − M.: Publ. house Nauka, 1975. – 560 pp. [in Russian]
  6. Vsevolodova M. V. Teorija funkcional’no-kommunikativnogo sintaksisa [Functional-communicative syntax theory] / M. V. Vsevolodova. − M: Publ. house MGU, 2000. – 501 pp. [in Russian]
  7. Vsevolodova M. V. Sistema znachenij i upotreblenij form nastojashhego vremeni russkogo glagola (v zerkale korejskogo jazyka): Fragment funkcional’no-kommunikativnoj prikladnoj grammatiki [The system of meanings and uses of the present tense forms of the Russian verb (in the mirror of the Korean language): Fragment of functional and communicative applied grammar] / M. V. Vsevolodova, Kit Tje Chzhin. – M.: MAKS Press, 2002. – 172 pp. [in Russian]
  8. Zolotova G. A. O modal’nosti predlozhenija v russkom jazyke [On the modality of a sentence in Russian] / G. A. Zolotova // Filologicheskie nauki [Philological science]. 1962. № 4. − P. 65-79. [in Russian]
  9. Zolotova G. A. Ocherk funkcional’nogo sintaksisa russkogo jazyka [Essay on the functional syntax of the Russian language] / G. A. Zolotova. M.: Nauka, 1973. 352 pp. [in Russian]
  10. Zolotova G. A. Kommunikativnaja grammatika russkogo jazyka [Communicative grammar of the Russian language] / G. A. Zolotova, N. K. Onipenko, M. Ju. Sidorova. M.: Publ. house MGU, 1998. 526 pp. [in Russian]
  11. Karaulov Ju. N. Russkij jazyk i jazykovaja lichnost’ [Russian language and linguistic personality] / Ju. N. Karaulov. M., 1987. [in Russian]
  12. Kirilov V. I. Logika: Uchebnik dlja juridicheskih vuzov [Logic: A Textbook for Law Schools] / V. I. Kirilov, A. A.Starchenko. – 5-th. Ed. – M.: Jurist’, 2007. – 256 pp. [in Russian]
  13. Mezherickaja M.I. K voprosu o sootnoshenii jepistemicheskoj modal’nosti i kategorii jevidencial’nostitekst nauchnoj stat’i po special’nosti «jazykoznanie i literaturovedenie» [On the question of the relationship between epistemic modality and the category of evidentiality] / M.I. Mezherickaja //Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta. Jazyk i literature [Bulletin of St. Petersburg University. Language and Literature]. 2009. Vyp. 4. P.105-107. [in Russian]
  14. Paducheva E. V. Vyskazyvanie i ego sootnesennost’ s dejstvitel’nost’ju (referentnye aspekty semantiki mestoimenij) [Utterance and its correlation with reality (referential aspects of pronoun semantics)] / E. V. Paducheva. 3-rd ed. M.: Editorial URSS, 2002. – 288 pp. [in Russian]
  15. Shmelev A. D. Russkij jazyk i vnejazykovaja dejstvitel’nost’ [Russian language and non-linguistic reality] / A. D. Shmelev. M.: Jazyki slavjanskoj kul’tury, 2002. – 496 pp. [in Russian]
  16. Jepshtejn M.N. Filosofija vozmozhnogo [The philosophy of the possible] / M.N. Jepshtejn. SPb, «Aletejja», 2001, P. 26. [Electronic resource] URL: http://vikent.ru/enc/6689/ (accessed: 23.04.2020). [in Russian]
  17. Jarygina E.S. Modus i modal’nost’: terminologicheskie sinonimy? [Modus and modality: terminological synonyms?] / E.S. Jarygina. [Electronic resource] URL: https://cyberleninka.ru/article/v/modus-i-modalnost-terminologicheskie-sinonimy (accessed: 23.04.2020). [in Russian]

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.