Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ЭЛ № ФС 77 - 80772, 16+

DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2021.9.111.101

Скачать PDF ( ) Страницы: 153-157 Выпуск: № 9 (111) Часть 3 () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Кузьмина Р. П. ЭТНОЛИНГВОКУЛЬТУРНЫЙ КОНЦЕПТ «ОЛЕНЬ»: ОБРАЗНЫЕ ПРИЗНАКИ В РУССКОЙ И ЭВЕНСКОЙ ЯЗЫКОВЫХ КАРТИНАХ МИРА / Р. П. Кузьмина, Ф. Ш. Бекмурзаева // Международный научно-исследовательский журнал. — 2021. — № 9 (111) Часть 3. — С. 153—157. — URL: https://research-journal.org/languages/etnolingvokulturnyj-koncept-olen-obraznye-priznaki-v-russkoj-i-evenskoj-yazykovyx-kartinax-mira/ (дата обращения: 24.10.2021. ). doi: 10.23670/IRJ.2021.9.111.101
Кузьмина Р. П. ЭТНОЛИНГВОКУЛЬТУРНЫЙ КОНЦЕПТ «ОЛЕНЬ»: ОБРАЗНЫЕ ПРИЗНАКИ В РУССКОЙ И ЭВЕНСКОЙ ЯЗЫКОВЫХ КАРТИНАХ МИРА / Р. П. Кузьмина, Ф. Ш. Бекмурзаева // Международный научно-исследовательский журнал. — 2021. — № 9 (111) Часть 3. — С. 153—157. doi: 10.23670/IRJ.2021.9.111.101

Импортировать


ЭТНОЛИНГВОКУЛЬТУРНЫЙ КОНЦЕПТ «ОЛЕНЬ»: ОБРАЗНЫЕ ПРИЗНАКИ В РУССКОЙ И ЭВЕНСКОЙ ЯЗЫКОВЫХ КАРТИНАХ МИРА

ЭТНОЛИНГВОКУЛЬТУРНЫЙ КОНЦЕПТ «ОЛЕНЬ»:
ОБРАЗНЫЕ ПРИЗНАКИ В РУССКОЙ И ЭВЕНСКОЙ ЯЗЫКОВЫХ КАРТИНАХ МИРА

Научная статья

Кузьмина Р.П.1, *, Бекмурзаева Ф.Ш.2

1 ORCID: 0000-0003-4964-3448;

2 ORCID: 0000-0003-2600-6462;

1 Институт гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера Сибирское отделение
Российской академии наук, Якутск, Россия;

2 Военная академия материально-технического обеспечения им. генерала армии А.В. Хрулёва,
Санкт-Петербург, Россия

* Корреспондирующий автор (raisakuzmina2013[at]yandex.ru)

Аннотация

Статья посвящена образным признакам этноспецифического концепта «олень» в русской и эвенской языковых картинах мира. Данное исследование ставит своей целью описание образных признаков в структуре этноспецифического концепта «олень» в русском языке и выявление сходств и различий признаков и связанных с ними этнолингвокультурных стереотипов и национального характера на основе сравнительно-сопоставительного анализа с эвенским языком.

Результаты исследования: выявлены образные признаки концепта «олень» в русской языковой картине мира, установлены сходства и различия этнолингвокультурного концепта «олень» в русской и эвенской лингвокультурах.

Практическая значимость определяется возможностью применения результатов исследования в теоретических курсах по лингвокультурологии, лингвострановедению и этнолингвокультурологии, когнитивной лингвистике и курсу лекций по общему языкознанию.

Ключевые слова: лингвокультурология, языковая картина мира, этнолингвокультурный концепт, образные признаки, стереотип.

ETHNIC, LINGUISTIC AND CULTURAL CONCEPT “OLEN”:
IMAGE SIGNS IN THE RUSSIAN AND EVEN LINGUISTIC WORLDVIEWS

Research article

Kuzmina R.P.1, *, Bekmurzaeva F.Sh.2

1 ORCID: 0000-0003-4964-3448;

2 ORCID: 0000-0003-2600-6462;

1 Institute of Humanitarian Research and Problems of Indigenous Peoples of the North of the Siberian Branch
of the Russian Academy of Sciences,Yakutsk, Russia;

2 Military Academy of Logistical Support “General of the Army A. V. Khrulev”, St. Petersburg, Russia

* Corresponding author (raisakuzmina2013[at]yandex.ru)

Abstract

The article discusses image features of the ethnospecific concept “olen” (deer) in the Russian and Even linguistic worldviews. This article aims to describe the figurative features in the structure of the ethnospecific concept “olen” in the Russian language and to identify the similarities and differences of the features and related ethnolinguistic and cultural stereotypes and national character on the basis of a comparative analysis with the Even language.

The results of the research demonstrate the image features of the “olen” concept as well as establish the similarities and differences of the ethnolinguistic and cultural concept in the Russian and Even linguistic cultures.

The practical significance of the research lies in the possibility of applying the results in theoretical courses on linguistic culturology, linguistic and cultural studies as well as ethnic and lignuistic culturology, cognitive linguistics and a course of lectures on general linguistics.

Keywords: linguistic culturology, linguistic worldview, ethnic, linguistic and cultural concept, image signs, stereotype.

Введение

Самое современное направление в рамках антропоцентрической парадигмы считается лингвокультурология. Подобный статус это направление в лингвистике приобрело за счет того, что ее основной задачей выступает «постижении культуры через язык» [2], который считается важнейшим фактором сохранения и проявления национально-культурной ментальности. Лингвокультурология помогает раскрыть самобытность этнокультуры, зафиксированную в словах. В словах «фиксируются образы познаваемых предметов и явлений, так как именно слово вырастает из действия и несет в себе его скрытую энергию (потенциальную модель культурного действия). С помощью культурно обозначенного слова задается та система координат, в которой человек живет, в которой формируется образ мира как основополагающий элемент этнокультуры» [11, С. 221]. Лингвокультурология – отрасль языкознания, которая изучает отношения между языком и культурными концептами.

С позиции лингвокультурологии, концепт выступает «единицей коллективного знания / сознания (отправляющая к высшим духовным ценностям), имеющая языковое выражение и отмеченная этнокультурной спецификой» [2, С. 41]. Это означает, что концепт отражает национальный характер – является этноспецифическим.

По мнению М. В. Пименовой, концепт – представление о фрагменте мира (референте). Такое представление (образ, понятие, символ) формируется общенациональными признаками, которые дополняются признаками индивидуального опыта и личного воображения [12, С. 94].

В. И. Карасик выделяет три составляющие концепта: образное, понятийное и ценностное. «Образная сторона концепта – это зрительные, слуховые, тактильные, вкусовые, воспринимаемые обонянием характеристики предметов, явлений, событий, отраженных в нашей памяти, это релевантные признаки практического знания. Ценностная сторона концепта – важность этого психического образования как для индивидуума, так и для коллектива. Ценностная сторона концепта является определяющей для того, чтобы концепт можно было выделить [5, С. 75-80].

По утверждению О.А. Леонтовича, наиболее эффективный способ извлечения национальной специфики концептов из языков является их межъязыковое сопоставление [10, С. 111]. Ярким примером служат статьи, посвященные межъязыковому сопоставлению концептов: М. В. Пименова, А. Ш. Жилкубаева, Ф. Ш. Бекмурзаева «Конь и лошадь в английской, казахской и русской языковых картинах мира», Ф. Ш. Бекмурзаева «Мотивирующие признаки концептов horse и лошадь / конь в кросскультурных концептуальных картинах мира», Л. Н. Горянова «К вопросу о символическом восприятии мудрости (на материале концептов мудрость и wisdom)» и др.

Так, язык является культурным кодом нации, хранителем национальной культуры, а значит самым лучшим средством её декодирования. Наиболее полно понять культуру возможно через систему языковых знаков, а именно обратившись к исследованию образности как важнейшей составляющей культуры.

Метафора относится к лингвокультурным феноменам, а поиск «лингвокультурного вектора метафоризации ведет к изучению глубинных основ национально-культурного миропонимания, определяющего многие особенности национально-языковой картины мира, национального (и индивидуального!) языкового сознания» [14, С. 4].

Дж. Лакофф и М. Джонсон подчеркивают взаимосвязь метафоры с национально-культурными ценностями. По этому поводу они говорят следующее: «те ценности, которые реально существуют и глубоко укоренились в культуре, имеют согласованность с метафорической системой. Кроме того, культурные ценности существуют не изолированно друг от друга, а должны образовывать согласованную систему вместе с метафорическими понятиями, в мире которых протекает наша жизнь» [9, С. 405].

Сопоставительные исследования на материале двух языков предполагают наличие межязыковых лакун. В нашем случае – это образная лакунарность (образная безэквивалентность) – значимое отсутствие определенных когнитивных признаков одной языковой системы по сравнению с другой. Образная безэквивалентность, на наш взгляд, наиболее ярко отражает национальный колорит. По мнению В. И. Жельвиса, лакуной называется «то, что в одних языках и культурах обозначается как «отдельности», а в других не сигнализируется, т. е. не находит общественно закрепленного выражения» [4, С. 136-137].

Материал и методы исследования

Рассмотрим образные признаки в структуре концепта «олень» в русском и эвенском языках. Выявление и описание образных признаков русского концепта «олень» осуществлялось на основе фактического материала из Национального корпуса русского языка, материал по эвенскому языку взят из статьи Р. П. Кузьминой «Образные признаки концепта «олень» в языковой картине мира эвенов». В работе использовались методы лингвокультурологического анализа, принятые в Санкт-Петербургско-Кемеровской школе под руководством М. В. Пименовой.

Основные результаты

По утверждению Р. П. Кузьминой, оленеводство сыграло значимую роль в формировании языка, культуры и общей картины мира эвенского народа, поэтому концепт «олень» в лингвокультуре эвенов является ключевым
[8, C. 130], культурно ценностным. Проанализируем это положение в отношении русского народа.

Так, в лингвокультуре эвенов олень символизирует жизнь народа и отдельно взятого человека. Устойчивые выражения, передающие отношения эвенов к оленю как к символу жизни, часто используются в эвенском языке, например: Оран – эрэк мут, эвэсэл чэлэдюр, бисэп. Оран бидин -эвэн индин (Олень не просто живое существо, олень – это мы, эвены. Будет олень – будет эвен) [6, С. 58]. В фактическом материале русского языка встретилось предложение, где подчеркивается важная роль оленя в жизни эвенков. Без этого животного не будет жив этот народ (Он говорит: есть оленьесть эвенк, нет оленянет эвенка. Сидороов Анатолий. Куда кочуют Северяне?).

Помимо символа жизни народа, олень служит эталоном красоты. В эвенском языке о девушке с красивыми глазами говорят орамдас ясалалкан асаткан (Девушка с оленьими глазами). У эвенов образ красивой девушки ассоциируется также с белым оленем гилтаня оран, который считается в культуре эвенов священным. Для русского языкового сознания олень также является примером красоты: (Спросил Сядей Тяку: ты будешь резв как собака, а красив как олень, – зачем не хочешь? Л. М. Леонов. Гибель Егорушки). В первую очередь, олень олицетворяет мужскую красоту: это настоящий мужчина, который не оставит женщину в беде (И плохо бы ей пришлось, ибо она поранила ногу и не могла быстро бежать, – но отколь ни возьмись налетел красавец Олень, принял женщину на свою могучую спину, в полную скачь унёс от беды. Мария Семенова. Волкодав: Знамение пути). Кроме того, примером красоты является белый окрас ног оленя, и эта красота приравнивается ногам ребенка (Будет малец Ерёма, Как олень, белоног, По опушку – истома, После – сладкий горох. Н. А. Клюев. «Вышел лен из мочища…»). Статность мужчины сравнивают со статностью рогатого оленя (Был, как воин, он отважен, Но, как девушка, был нежен, Словно ветка ивы, гибок, Как олень рогатый, статен. И. А. Бунин. Песня о Гайавате).

Как в эвенском, так и в русском языке имеются выражения с компонентом олень, передающие внутренние качества человека, его характер, поведение и т.д. Важно подчеркнуть, что в эвенском языковом сознании олень больше всего ассоциируется с плохими внутренними и внешними качествами человека, в то время как в русском наблюдается преимущественно положительная ассоциативная связь.

Например, олень воплощает в себе покорность, которая приписывается человеку (Бреду на выход покорно, как северный олень, и уже в дверях понимаю, что в объявлении прозвучал не Биллингс, а Шмидт. Чистая вода // Новая газета), олицетворяет очень важную черту женского характера гордость (Я встретил тебя в метро, куда я спускался на эскалаторе вместе с женщиной выдающейся красоты и гордой, как олень. Б. Б. Вахтин. Мимо теплого дыма), воплощает самый распространенный стереотип, бытующий в обществе – мужскую полигамность (Мужчины по всякому поводу и без повода любят повторять, что они полигамны, что это в природе вещей, когда один олень пасет сорок важенок. Вера Горюнова. Служебный роман).

Если человек хорошо относится к женщинам, то такую черту его характера сравнивают с благородством оленя (Самсон благороден как олень и вообще-то хорошо относится к женщинам, он с ними дружит. Екатерина Завершнева. Высотка). Порой человек ведет себя дико как олень (Он, как дикий олень, огляделся вокруг и сказал: «Я из темного племени, друг, – Мы преданье о встрече с тобой сохраним!..». А. Е. Адалис. «Был когда-то у нас,.. / мне рассказывал дед…»).

Например, в эвенском языке о человеке с неуживчивым характером говорят көкий орамдас (букв.: как бодливый олень) – от көкий (бодливый), оран (олень) и аффикс сравнения и подобия –мдас [8, С. 128-137].

Когда говорят о ловком, быстром человеке используют выражение орамдас хинма (быстрый и ловкий как олень)от оран (олень), суффикс -мдас, хинма (быстрый, проворный) [8, С. 128-137]. В русском языке быстрота человека передается через сравнение с быстротой бега оленя (Как быстроногий олень с бальзамических гор, так бегу я. В. А. Соснора. «День занимался…»; Поймать Саньку нелегко: он бегает, как олень, и хитер, как лисица. А. И. Свирский. Рыжик).

Метафоризация основывается также на сравнении поведения человека с особым поведением животного во время гона (периода спаривания). В этот период животные начинают вести себя по-особому, как одно из таких проявлений, они гоняются друг за другом. Такое поведение животного приписывается и человеку, который, желая реализовать свои мужские амбиции, тоже начинает активно мчаться (Вадим, словно олень во время гона, помчался в школу, чтобы поскорее реализовать свои мужские амбиции. Максим Милованов. Рынок тщеславия). В эвенском языке сексуально активного мужчину называют көрбэ (‘бык, самец-производитель домашнего оленя’) [8, С. 128-137].

В культуре эвенов олень является неизменным спутником человека, его другом на протяжении всей его жизни:

Орчаму, хи ини бисэкэс

Мин мявму нёлтэнэч дялуптан,

Гячаму, хи хундунь нёнакас

Ханиму ибдирич ӈэрилрэн

Мой олень, если ты жив,

Мое сердце наполняется солнечным светом,

Друг мой, если твой бег не прекращается,

Душа моя озаряется светом

Такое же отношение к оленю наблюдается в русской культуре, где это животное является и спутником, и членом общины, и другом (Второй старец – бог долголетия Фуку-Року-Дзю (китайцы называют его Шоусин) отличается вытянутым в длину лысым черепом. Его неразлучные спутники – черепаха, журавль, олень. В. В. Овчинников Размышления странника; Раз олень член общины, значит и его заклание есть вынужденное убийство себе подобного. Ю. И. Андреева. Многоточие сборки; Например, оленем, которого король Марк отпускает так же, как и их: «мой друг олень, беги, когда судьба тебе уйти». Ксения Голубович. «Тристан и Изольда» в исполнении Ольги Седаковой).

В лингвокультуре эвенов олень – это локус души человека: орандула эвэн ханинни бисни (в олене заложена душа эвена) [6], [7], [8, С. 128-137]; Оран – ӈунмин несэнни, ханинни нян дюл- гидэн (Олень – счастье народа, его душа, будущее) [6], [7], [8, С. 128-137].

В русской лингвокультуре душа человека ассоциируется с оленем. Например, душа летит словно олень летит (Душа – олень летит в алмаз и лед, Где время с гарпуном, миров стерляжий ход… Н. А. Клюев. «В заборной щели солнышка кусок…»). Предзимнюю душу человека, стремящуюся к полюсу, холоду сравнивают с тундровым оленем (Предзимняя душа, как тундровый олень, Стремиться к полюсу, где льдов седая лень, Где ледовитый дуб возносит сполох-сень, И эскимоска-ночь укачивает день. Н. А. Клюев. «В заборной щели солнышка кусок…»). Душа человека может сильно желать святого огня словно раненный олень сильно желает источника воды (По выражению фра Микеле, «душа ее алкала святого огня, как раненый олень – источника водного». Д. С. Мережковский. Воскресшие Боги. Леонардо да Винчи).

Помимо положительной коннотации выражения с компонентом олень могут иметь и отрицательные семантические ассоциации. Так, оленьи рога в описании человека говорят об определенных негативных чертах характера (…С этой странной усмешкой, перебирая камни бус у себя на груди, проговорила Алина, – что ты сам рогатый, как тот олень. Анатолий Курчаткин. Сфинкс). Человеческую глупость также сравнивают с этим животным (Вот олень глупый. Господи, какой же глупый человек. Странная жизнь пошла. Эдуард Хруцкий. Осень в Сокольниках).

В эвенском языке о глупом человеке, наделенном физической силой, говорят следующим образом: көрбэ хокан эӈилкэн-дэ, оӈаттукун элгэптэн. (Олень-бык очень сильный, да за нос водится). Человек сравнивается с упрямым оленем: банюк орӈачин кул-чиӈанри (Ты упираешься как упрямый олень). Хитрый и тщеславный человек передается выражением: учикти муран хогдиван хоручагчинни (Как привесивший конский хвост своему верховому оленю – о хитром и тщеславном человеке) [8, С. 128-137].

Представим выделенные образные признаки русского и эвенского концепта «олень» в виде сводной таблицы.

Таблица 1 – Образные признаки концепта «олень» в русской и эвенской лингвокультурах

Образные признаки ассоциативная связь в русском языке ассоциативная связь в эвенском языке
‘символ жизни’ для эвенков для эвенов
‘эталон красоты’ мужчина / ребенок девушка
‘характер’ покорность / мужская полигамность / благородство /

женская гордость /

дикость / рогатость / глупость

неуживчивый / глупый с физической силой / упрямый / хитрый, тщеславный
‘быстрота’ бег оленя быстрота, проворность оленя
‘поведение’ гон = поведение мужчины сексуально активный мужчина
‘спутник, член общин, друг’ спутник, член общины, друг спутник, друг
‘душа’ полет души = полет оленя / предзимняя душа = тундровый олень / желание души локус души

 

Заключение

Проведенный анализ свидетельствует о том, что оленеводство является уникальностью эвенской культуры, ее самобытностью. В то же самое время язык показывает, что это животное играет немаловажную роль и для русской культуры.

Этноспецифичность концепта характеризуется асимметричностью представленности когнитивных признаков в сопоставляемых культурах – образной лакунарностью. Межязыковая образная лакунарность (безэквивалентность), отражая национальный колорит и акцентируя национальные реалии, проявляется большей когнитивно-признаковой детальностью и, соответственно, количественностью в эвенском языке, нежели в русском. Например, в эвенском языке существует слово маӈгай (‘яловая, никогда не телившаяся самка (оленя, лося)), которое передает значение «никогда не рожавшей женщины» и др. [8].

Кроме этого, этноспецифичность концепта «олень» определяется этнолингвокультурными стереотипами, которые, в общем и целом, совпадают в обеих культурах, однако национальный характер отличается в следующем: особо важно подчеркнуть гендерную ассоциативную связь в отношении эстетического аспекта, где в эвенском языке превалируют сравнения с представительницами прекрасного пола, в то время как в русском языке происходит сравнение с мужским полом и ребенком.

При описании внутренних и внешних человеческих качеств в эвенском сознании олень вызывает и положительные, и негативные ассоциации, в русском же сознании олень – больше положительное животное.

Приведенные в статье признаки не исчерпывают своего многообразия.

Конфликт интересов

Не указан.

Conflict of Interest

None declared.

Список литературы / References

  1. Бекмурзаева Ф. Ш. Мотивирующие признаки концептов horse и лошадь / конь в кросскультурных концептуальных картинах мира / Ф. Ш. Бекмурзаева // Вестник Кемеровского государственного университета. 2019. Т. 21. № 2. С. 488–495. DOI: 10.21603/2078-8975-2019-21-2-488-495.
  2. Воркачев, С.Г. Лингвокультурология, языковая личность, концепт: становление антропоцентрической парадигмы в языкознании / С.Г. Воркачев // Филологические науки. – 2001 – №1. – С. 64-72.
  3. Горянова Л.Н. К вопросу о символическом восприятии мудрости (на материале концептов мудрость и wisdom) / Л.Н. Горянова // Вестник Пятигорского государственного лингвистического университета. № 1, 2011. С. 132-136.
  4. Жельвис В.И. К вопросу о характере русских и английских лакун / В.И. Жельвис // Национально-культурная специфика речевого поведения. М.: Наука, 1977. С. 136-146.
  5. Карасик, В.И. Лингвокультурный концепт как единица исследования / В.И. Карасик, Г.Г. Слышкин // Методологические проблемы когнитивной лингвистики. – Воронеж: Изд-во Алт. ун-та, 2001 – С. 75-80.
  6. Кривошапкин А.В. Охотник Тормита: повесть в рассказах / А.В. Кривошапкин. Якутск: Бичик, 2007. 160 с.
  7. Кривошапкин А.В. Тормита буюсэмӈэ / А.В. Кривошапкин. Якутск: Бичик, 2018. 208 с.
  8. Кузьмина Р.П. Образные признаки концепта «олень» в языковой картине мира эвенов / Р.П. Кузьмина // Современные исследования социальных проблем, 2020, Т.12, № 4. С. 128-137. DOI: 10.12731/2077-1770-2020-4-128-137.
  9. Лакофф Дж. Метафоры, которыми мы живем / Дж. Лакофф, М. Джонсон // Теория метафоры / под ред. Н.Д. Арутюновой, М.А. Журинский. М.: Прогресс, 1990. С. 387-416.
  10. Леонтович О.А. Русские и американцы: парадоксы межкультурного общения / О.А. Леонтович: монография. М.: Гнозис, 2005. 352 с.
  11. Лурье С.В. Историческая этнология / С.В. Лурье. – М.: Аспект Пресс, 1997. – 448 с.
  12. Пименова М.В. Эквивалентные концепты / М.В. Пименова // Філологічні трактати. – Том 4, №1, 2012. С. 93-99.
  13. Пименова М.В. Конь и лошадь в английской, казахской и русской языковых картинах мира / М.В. Пименова, А.Ш. Жилкубаева, Ф.Ш. Бекмурзаева // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 2, Языкознание. – 2021. – Т. 20, No – С. 75–88. – DOI: 10.15688/jvolsu2.2021.1.6.
  14. Юрков Е.Е. Метафора в аспекте лингвокультурологии / Е.Е. Юрков: автореф. … дис. д-ра филол. наук: 10.02.01. СПб., 2012. С. 4.

Список литературы на английском языке / References in English

  1. Bekmurzayeva F. Sh. Motivirujushhie priznaki konceptov horse i loshad’ / kon’ v krosskul’turnykh konceptual’nykh kartinakh mira [Motivating features of the concepts horse and horse / horse in cross-cultural conceptual pictures of the world] / F. Sh. Bekmurzaeva // Vestnik Kemerovskogo gosudarstvennogo universiteta [Bulletin of the Kemerovo State University]. 2019. Vol. 21. No. 2, pp. 488-495. DOI: 10.21603/2078-8975-2019-21-2-488-495 [in Russian]
  2. Vorkachev, S. G. Lingvokul’turologija, jazykovaja lichnost’, koncept: stanovlenie antropocentricheskojj paradigmy v jazykoznanii [Linguoculturology, linguistic personality, concept: the formation of an anthropocentric paradigm in linguistics] / S. G. Vorkachev // Filologicheskie nauki [Philological sciences]. – 2001-No. 1. – pp. 64-72 [in Russian]
  3. Goryanova L. N. K voprosu o simvolicheskom vosprijatii mudrosti (na materiale konceptov mudrost’ i wisdom) [On the issue of the symbolic perception of wisdom (based on the concepts of mudrost and wisdom)] / L. N. Goryanova // Vestnik Pjatigorskogo gosudarstvennogo lingvisticheskogo universiteta [Bulletin of the Pyatigorsk State Linguistic University. № 1, 2011, pp. 132-136 [in Russian]
  4. Zelvis V. I. K voprosu o kharaktere russkikh i anglijjskikh lakun [On the Issue of the nature of Russian and English lacunae] / V. I. // Nacional’no-kul’turnaja specifika rechevogo povedenija [National-cultural specificity of speech behavior]. Moscow: Nauka, 1977, pp. 136-146 [in Russian]
  5. Karasik, V. I. Lingvokul’turnyjj koncept kak edinica issledovanija [Linguocultural concept as a unit of research] / I. Karasik, G. G. Slyshkin // Metodologicheskie problemy kognitivnojj lingvistiki [Methodological problems of cognitive linguistics]. – Voronezh: Publishing house of Altai University, 2001-pp. 75-80 [in Russian]
  6. Krivoshapkin A.V. Okhotnik Tormita: povest’ v rasskazakh [Tormita the Hunter: a story in short stories] / V. Krivoshapkin. Yakutsk: Bichik, 2007. 160 p. [in Russian]
  7. Krivoshapkin A.V. Tormita buyusemӈe / A. V. Krivoshapkin. Yakutsk: Bichik, 2018. 208 p. [in Russian]
  8. Kuzmina R. P. Obraznye priznaki koncepta «olen’» v jazykovojj kartine mira ehvenov [Figurative signs of the concept “deer” in the language picture of the Even world] / R. P. Kuzmina // Sovremennye issledovanija social’nykh problem [Modern studies of social problems], 2020, Vol. 12, No. 4, pp. 128-137. DOI: 10.12731/2077-1770-2020-4-128-137 [in Russian]
  9. Lakoff J. Metafory, kotorymi my zhivem [Metaphors that we live by] // Teoriya metafory [The theory of metaphor] / ed. by N. D. Arutyunova, M. A. Zhurinsky. Moscow: Progress, 1990, pp. 387-416 [in Russian]
  10. Leontovich O. A. Russkie i amerikancy: paradoksy mezhkul’turnogo obshhenija: monografija [Russians and Americans: paradoxes of intercultural communication: a monograph] / O. A. Leontovich. Moscow: Gnosis, 2005. 352 p. [in Russian]
  11. Lurie S. V. Istoricheskaja ehtnologija [Historical ethnology] / S. V. Lurie. – M.: Aspekt Press, 1997 – 448 p. [in Russian]
  12. Pimenova M. V. Ehkvivalentnye koncepty [Equivalent concepts] / M. V. Pimenova // Філологічні трактати. – Volume 4, No. 1, 2012, pp. 93-99 [in Russian]
  13. Pimenova M. V. Kon’ i loshad’ v angliĭskoĭ, kazakhskoĭ i russkoĭ jazykovykh kartinakh mira [Horse in the English, Kazakh and Russian language pictures of the world / M. V. Pimenova, A. Sh. Zhilkubaeva, F. Sh. Bekmurzayeva // Bulletin of the Volgograd State University. Series 2, Linguistics. – 2021. – Vol. 20, No. 1 – pp. 75-88. – DOI: 10.15688/jvolsu2.2021.1.6 [in Russian]
  14. Yurkov E. E. Metafora v aspekte lingvokul’turologii [Metaphor in the aspect of linguoculturology: extended abstract of Doctor’s Thesis. Philology: 10.02.01 / E. E. Yurkov. St. Petersburg, 2012. p. 4 [in Russian]

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.