Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ЭЛ № ФС 77 - 80772, 16+

DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2021.106.4.108

Скачать PDF ( ) Страницы: 23-27 Выпуск: № 4 (106) Часть 4 () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Джамалова М. К. ЭКСПРЕССИВНОСТЬ СИНТАКСИЧЕСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ РОК-ПОЭЗИИ / М. К. Джамалова, С. З. Бахмудова // Международный научно-исследовательский журнал. — 2021. — № 4 (106) Часть 4. — С. 23—27. — URL: https://research-journal.org/languages/ekspressivnost-sintaksicheskoj-organizacii-rok-poezii/ (дата обращения: 18.05.2021. ). doi: 10.23670/IRJ.2021.106.4.108
Джамалова М. К. ЭКСПРЕССИВНОСТЬ СИНТАКСИЧЕСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ РОК-ПОЭЗИИ / М. К. Джамалова, С. З. Бахмудова // Международный научно-исследовательский журнал. — 2021. — № 4 (106) Часть 4. — С. 23—27. doi: 10.23670/IRJ.2021.106.4.108

Импортировать


ЭКСПРЕССИВНОСТЬ СИНТАКСИЧЕСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ РОК-ПОЭЗИИ

ЭКСПРЕССИВНОСТЬ СИНТАКСИЧЕСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ РОК-ПОЭЗИИ

Научная статья

Джамалова М.К.1, *, Бахмудова С.З.2

1 ORCID: 0000-0002-4185-8455;

1, 2 Дагестанский государственный университет, Махачкала, Россия

* Корреспондирующий автор (madi788[at]mail.ru)

Аннотация

В данной статье рассмотрены стилистические функции синтаксических конструкций в языке поэзии Андрея Макаревича. В статье указывается, что для выражения эмоций поэт употребляет разнообразные синтаксические приемы, которые делают произведение экспрессивным. Использование разных типов предложений (полных осложненных, неполных, односоставных, сложных), вводных слов, сравнительных оборотов, рядов однородных членов, эллиптических конструкций, приема умолчания, обращений, приложения, инверсии способствует выражению авторской интенции, наполнению произведений Макаревича особой эмоциональностью и образностью. Исследование модальных характеристик текста позволяет выявить различные стилистические эффекты. Автор утверждает, что особая выразительность и экспрессивная значимость синтаксических конструкций делает их ярким стилистическим приемом в языке поэта.

Ключевые слова: синтаксические конструкции, стилистические функции, экспрессивная функции, субъективная модальность, валентность, персуазивность, эллиптическое предложение.

ON THE EXPRESSIVENESS OF SYNTACTIC COMPOSITION IN ROCK POETRY

Research article

Dzhamalova M.K.1, *, Bahmudova S.Z.2

1 ORCID: 0000-0002-4185-8455;

1, 2 Dagestan State University, Makhachkala, Russia

* Corresponding author (madi788[at]mail.ru)

Abstract

The current article discusses the stylistic functions of syntactic constructions in the poetry of Andrey Makarevich. The article notes that the poet uses a variety of syntactic techniques that make the work emotionally expressive. The use of different types of sentences (complete semi-compound, incomplete, one-member, complex), introductory words, comparisons, series of homogeneous elements, elliptical constructions, the use of omissions, invocations, appositions, and inversions contributes to the expression of the author’s intention, filling the works of Makarevich with special emotional content and imagery. The study of the modal characteristics of the text allows the authors of the article to identify various stylistic effects. The authors also state that the special expressiveness and expressive significance of syntactic constructions make them a bright stylistic device in the poet’s language.

Keywords: syntactic constructions, stylistic functions, expressive functions, subjective modality, valence, persuasiveness, elliptical sentence.

Введение

Синтаксические конструкции являются экспликатором новой информации по привычным для носителей языка моделям. Будучи ярким средством выразительности, синтаксические модели, построенные по особым структурным схемам, передают всю необычность творческого потенциала того или иного поэта [1], [2], [4]. В ряде работ, посвященных исследованию языка художественной литературы, а также в работах, основное внимание в которых уделено изучению вопросов синтаксической стилистики, дана подробная характеристика проявления авторской интенции при помощи особенностей синтаксической организации [5], [6].

Семантическое наполнение синтаксических конструкций в языке поэзии экспрессивно, красочно и эмоционально. Оно проявляется и в многочисленных коннотативных оттенках стилистических средств выразительности [6].

В отечественной лингвистике внимание исследователей к текстам рок-поэзии обусловлено образностью и выразительностью языковых средств, воспринимаемых реципиентом вместе с музыкой. М.Н. Крылова, М. Б. Шинкаренкова, И. В. Нефёдов, Е. В. Огрызко, С. В. Свиридов, Е. О. Тоболкина, изучая разные языковые средства в рок-текстах, рассматривают их стилистические характеристики.

Анализ поэзии известного музыканта Андрея Макаревича показал, что его произведения мало исследованы с точки зрения лингвистической составляющей. Синтаксический контур поэтических произведений Макаревича выполняет яркую экспрессивную функцию. Изучение и интерпретация его текстов весьма интересны, так как поэтические произведения Макаревича представляют собой сложные семиотические образования. В качестве объекта исследования нами были выделены те поэтические произведения Макаревича, в которых ярко выражены стилистические функции синтаксической организации.

Основное содержание статьи

 Синтаксические конструкции укрепляют семантическую цельность стихотворений Макаревича, придавая им ассоциативную однотипность построения, включая в уже заданный авторской интенцией экспрессивный рисунок неожиданные художественные приемы [6]. Одним из способов проявления языкового механизма в стихотворениях являются синтаксические категории, формирующие семантическое наполнение произведения в целом.

В поэзии постмодернизма лирика Макаревича заняла особое место в том числе благодаря семантической наполненности синтаксиса, выразительности фоностилистических средств, что в большей степени проявляется при восприятии песен, нежели при чтении. Один ритмический ряд неизбежно накладывается на другой. Такое синтетическое восприятие звучащего слова позволяет автору четко обозначить стилистически важные моменты повествования. Языку его лирики всегда свойственна оценочность, создаваемая при помощи всех языковых средств. Интенсивность синтаксических приемов способствует проявлению тончайших стилистических оттенков. В поэзии Макаревича отражаются основные изменения не только в жизни страны, но и в языке.

Обращения, вводные слова, приложения, ряды однородных членов предложения, сравнительные обороты, неполные и односоставные предложения в произведениях Макаревича придают синтаксическому контуру произведений поэта экспрессивность и выразительность.

В стихотворении «Увы! Прошли года…», посвященном И. Иртеньеву, Макаревич использует восклицательное предложение междометного характера, задающее минорный тон всему произведению. Начальный стих, созданный на основе аллюзии, выполняет экспрессивную функцию:

Увы! Прошли года, когда мы,

Учуяв сердцем верный тон,

Вгрызались юными зубами

В унылый брежневский бетон. («Увы! Прошли года…») [7].

Поэт во втором стихе использует обособленное распространенное обстоятельство полупредикативного характера: «Учуяв сердцем верный тон». Внесение в предложение экспрессивно наполненных деепричастных оборотов, передающих воспоминания, делают речь лирического героя неспешной, обуславливая создание стилистического эффекта замедленного повествования. Глагольная форма учуяв, вынесенная в позицию ремы, придает стихотворению особую экспрессивность. Возникает образ то ли человека, то ли животного, которое хорошо чует запахи. Этот своеобразный кентавр парадигматически проходит не только сквозь данное стихотворение Макаревича, но и имеет место в других произведениях поэта.

Макаревич во втором, третьем и четвертом стихе употребляет метафоры, высокое звучание которых поэт намеренно снижает при помощи слов и синтаксических конструкций разговорного характера. Таким образом поэт сознательно переключает речевой регистр, когда слова высокого и низкого стиля сосуществуют в одном синтагматическом ряду.

При помощи соединения синтаксических и лексических средств выразительности автор придает строкам ироническое звучание, что является отличительной чертой этого рок-поэта.

Лирике Макаревича не свойственны неполные предложения. Поэт не стремится к приближению поэтической речи рок-баллады к разговорной. Особую выразительность полным предложениям расширенного состава, осложненным либо адъективами, либо полупредикативными единицами, либо обращениями, либо вводными словами, придает стилистический эффект нарочитой замедленности, который снижает интенсивность языковых средств.

Позиция объекта в четвертом стихе заполнена существительным бетон. Так возникает аллюзивный план: выражение вгрызались зубами в бетон отсылает нас к известной с советских времен фразе грызть гранит науки. Здесь произведение приобретает ироническое звучание, так как из экстралингвистической ситуации понятно, что речь идет о юных бунтарях, которые жаждут вовсе не научных изысканий. Им хочется свободы. Это уже не гранит науки, а серый бетон берлинской стены, который так скучен. Он является символом несвободы для лирического героя. Объектная валентность имеет интенсивно импликативный характер, что подтверждают и определительные компоненты факультативного характера унылый, верный, юный, брежневский. Можно говорить об особой экспрессивной функции субстантивных словосочетаний, адъективы в которых помимо прямого значения выступают в переносном, контекстно обусловленном, абсолютно понятном всем, кто жил во время руководства СССР Брежневым.

И дух крепчал в убогом теле,

Когда, дозволенность поправ,

В ночных ментовках мы сидели

И пели “All you need is love”. [7].

Здесь вновь поэтом использована полупредикативная единица, которая органично вплетается в синтаксическую структуру рок-баллады. Деепричастный оборот выполняет в тексте экспрессивно-апеллятивную функцию.

Ироническое звучание придает первый стих, в котором автор намеренно использует антитезу: дух противопоставлен телу, крепость – убогости, то есть сила – слабости, стойкость – изнеженности.

Инверсия выносит на первый план обстоятельственную валентность пространственного характера: для поэта важно противопоставление бунтарской молодежи тем, кто противится распеванию песен «Битлз». Так Макаревич вводит в текст название песни любимой группы, создавая к тому же персуазивный эффект посткоммуникативной реакции. При этом идет фонетическая перекличка: [папраф] – [лав].

Был тонок луч, и голос светел,

И ветер голову кружил… [7].

Поэт переходит от минимальной структуры предикативных единиц в составе сложного предложения к расширенной. В приведенных стихах перед нами синтаксический параллелизм, имеющий не прямую, а обратную структуру: АБ-БА-БА, осложненный анафорическим повтором союза и во втором и третьем случае. Дублируются позиции предиката и позиции субъекта речи, выражаемые неодушевленными существительными луч, голос, ветер в единственном числе. Поэт попеременно производит рематическую акцентуацию то предиката, то субъекта. Предикат в этих параллельных конструкциях в первом и втором случае выражен кратким прилагательным, имеющим высокое звучание и несколько устаревший характер.

Многоточие в конце предложения выполняет экспрессивную функцию: недосказанность, недоговоренность можно объяснить тем, что остальное читатель и сам легко домыслит вместе с автором.

…Старик Державин нас заметил,

Но никого не заложил [7].

Перед нами вновь аллюзивный текст, который отсылает читателя к знаменитому пушкинскому произведению – роману в стихах «Евгений Оненгин»:

Старик Державин нас заметил,

И, в гроб сходя, благословил.

Тем самым поэт достигает деавтоматизации восприятия антитетично противопоставляемых власть предержащих, с одной стороны, и себя с единомышленниками (нас), с другой. Автор применяет яркий стилистический прием парадокса, когда при заданных переменных мы получаем не ожидаемый логически результат. Антитеза, ирония, парадокс как излюбленные стилистические приемы Макаревича применяются поэтом почти в каждом лирическом произведении.

В стихотворении «Однажды я пел на большой эстраде…» Макаревич использует выразительное глагольное управление, семантическое наполнение зависимой позиции которого не включает употребленного поэтом слова:

Однажды я пел на большой эстраде,

Старался выглядеть молодцом,

А в первом ряду задумчивый дядя

Смотрел на меня квадратным лицом [7].

Намеренное использование прямого порядка слов вместе с обыденной лексикой (выглядеть молодцом) диссонирует с последним стихом смотрел на меня квадратным лицом. Макаревич с экспрессивной целью использует в субстантивных словосочетаниях квалитативные адъективы: задумчивый дядя – квадратным лицом. Объектная валентность в приведенных словосочетаниях заполнена существительными с конкретным значением дядя и лицо вместо ожидаемого существительного вид. Во втором словосочетании объектная валентность глагола зрительного восприятия требует заполнения формой творительного падежа совершенно другого номинатива с предлогом с: *смотреть лицом и грамматически, и экстралингвистически неверно (смотреть с грустным видом либо смотреть грустными глазами). Репрезентированная форма творительного беспредложного при квалитативном адъективе квадратный выполняет экспрессивно-апеллятивную функцию, почти зримо создавая образ важного чиновника, чье квадратное лицо вызывает неприятие у лирического героя. Здесь проявляется не только персуазивная функция поэтической речи Макаревича, но и субъективная модальность, эксплицируемая квалитативными адъективами и глагольным управлением.

Не то он задачки искал решенье,

Не то он был сотрудник газет,

Не то он считал мои прегрешенья,

Не то он просто хотел в клозет [7].

Макаревич использует сложносочиненное предложение с четырьмя предикативными частями, между которыми существуют отношения взаимоисключения. В сильной рематической позиции поэтом использована анафора союзного и местоименного характера: не то – он. Анафора, органично существуя в синтаксической структуре стихотворения, выполняет в тексте экспрессивно-апеллятивную функцию.

В приведенном отрывке важен персуазивный компонент, эксплицированный при помощи перекрестной рифмы номинативов в слабой позиции. Созвучие номинативов газет – клозет невольно заостряет внимание на последнем компоненте просторечного характера с оценочным значением, формируя субъективную модальность.

Ироническое звучание тексту придает именно последний стих со словом просторечного характера клозет. Иронично и замечание в третьей строке о тщательном подсчете прегрешений. Тем самым автор использует смену речевого регистра, построенную на антитетичной в стилевом отношении перекличке прегрешенья – клозет. Высокое и низкое, соседствуя в одинаковых тематических позициях конца стиха, становятся ярким средством выразительности и выполняют экспрессивную функцию.

Синтаксическая структура выносит на первый план субъектную валентность: здесь особенно значимо, о ком конкретно идет речь.

А в задних рядах пробирались к калошам,

И девочка с белым, красивым лицом

Уходила с парнем, который хороший,

А я себя чувствовал желторотым юнцом [7].

Лирическое разноплановое повествование, субъектами которого являются они – девочка – парень – я, выражено при помощи разных синтаксических конструкций в составе сложного предложения:

неопределенно-личное предложение + простое предложение, осложненное однородными качественными прилагательными + придаточное определительное (полное нераспространенное) + простое неосложненное предложение. При этом экспрессивность лаконичному придаточному определительному придает разговорная структурная схема с контекстуальной обусловленностью заполнения позиции субъекта.

Экспрессивную функцию в ряду перечисленных предикативных частей выполняют первая и третья части, а вторая и четвертая – апеллятивную.

Какие же песни петь на эстраде,

Чтоб отвести от песен беду?

Чтоб они годились квадратному дяде

И этой девочке в заднем ряду? [7]

Вновь Макаревич нанизывает вопросительные предложения, имеющие риторический характер. Перед нами сложное предложение с однородным подчинением придаточных. При этом эти однородные обстоятельственные придаточные со значением цели имеют парцеллированное строение. Поэт создает рубленые синтаксические структуры, напоминающие разговорную речь. Прилагательное квадратный изменяет сочетаемость: уже не лицо, а весь человек квадратный. Таким образом поэт метонимически переносит качество с отдельной части тела на всего человека.

В данной строфе также проявляется субъективная модальность: вопросительное местоимение какие создаёт значение сомнения в достоверности пропозиции. Эта ирреальность формирует и персуазивный компонент данного текст: посткоммуникативная реакция возникает вместе с антитетичным квадратный дядя – девочка в заднем ряду. Противопоставление людей разного возраста и социальной принадлежности приводит к осознанию разной целеустановки творчества: одинаково понятные песни для всех слушателей независимо от возраста и статуса.

Макаревич вновь использует в препозиции анафору, повторяя союз чтоб разговорного характера, а в интерпозиции – предикаты. Стилистический эффект замедленности повествования придают простым предложениям в поэтическом произведении Макаревича полупредикативные конструкции и однородные члены предложения.

Не могу понять, хоть ты вой, хоть тресни,

Что стало с песней, в конце концов?

А, может быть, братцы, кончилась песня

И падает в землю белым лицом… [7].

Ряд риторических вопросов включает в первом стихе оборот просторечного характера хоть ты вой, хоть тресни, который, вместе с обращением братцы, приближает поэтическое повествование к языку улиц, тем самым проявляя соотнесенность рок-поэзии с молодежной средой.

Синтаксическая структура простого предложения в третьем стихе осложнена следующими друг за другом вводным словосочетанием и обращением. Такого характера синтаксические средства, не включенные в состав предложения, придают поэтической речи замедленность, придавая персуазивность: посткоммуникативная рефлексия порождает желание возродить упавшую лицом вниз песню. Употребляемое в слабой позиции в четвертом стихе субстантивное словосочетание метафорического характера песня падает в землю белым лицом очень выразительно и экспрессивно.

Вынесение в третьем и четвертом стихе однородных сказуемых, выраженных личными формами глагола, в рематическую позицию способствует акцентуации предиката в данной строфе.

Ну хорошо, а что же дальше?

Покроет могилку трава-мурава…

Тогда я думаю: “спокойствие, мальчики,

Еще не сказаны все слова!” [7].

Макаревич вводит в поэтический текст прямую речь, которая осложнена обращением мальчики. Модальный план четко проявляется при помощи вопросительного предложения и риторического восклицания, фольклорного сочетания трава-мурава, а также приема умолчания, графически эксплицируемого при помощи многоточия. Оценочность данному контексту придают синтаксические и лексические языковые средства.

Выводы.

Таким образом, анализ синтаксической структуры языка лирики в современной лингвистике проявляет изменения, происходящие в языке [8], [9], [10]. Использование в поэтической речи Макаревича экспрессивных синтаксических структур позволяет дать выразительную характеристику физического и нравственного состояния лирического героя, описать пейзаж, обстановку, где происходит событие, выразить различные типы модальных значений – оттенки необходимости, возможности, а также придать всем используемым языковым средствам большую интенсивность. Лирике рок-поэта Андрея Макаревича присуща выразительность синтаксической организации, насыщенной разными синтаксическими конструкциями, особенности построения которых способствуют актуализации заданных автором стилистических эффектов. Актуализация позиции темы, вводные слова, обращение, распространённые однородные члены предложения, квалитативные валентности обязательного и факультативного характера придают оценочность и выразительность полипропозитивным предикативным структурам поэтических произведений современного рок-музыканта. Поэзии Макаревича присуща четко выраженная персуазивность. Поэт использует многочисленные синтаксические конструкции для стилистического упорядочения и выработки точного языка, способного выразить все усложняющийся мир нового человека.

Конфликт интересов

Не указан.

Conflict of Interest

None declared.

Список литературы / References

  1. Гин Я.И. О поэтике грамматических категорий / Я.И. Гин. – Петрозаводск: Изд-во Петрозаводского гос. ун-та, 2006. – 224 с.
  2. Солганик Г.Я. Синтаксическая стилистика / Г.Я. Солганик. – М.: КомКнига, 2019.- 232 с.
  3. Распопов, И.П. Очерки по теории синтаксиса / И.П. Распопов. – Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1973. – 220 с.
  4. Пешковский А.М. Русский синтаксис в научном освещении / А.М. Пешковский. – М.: Языки славянской культуры, 2001. – 545 с.
  5. Вежбицкая А. Язык, культура, познание / А. Вежбицкая. – М.: Русские словари, 1996. – 416 с.
  6. Джамалова М.К. Стилистические интенсивы синтаксиса в языке отечественной рок-поэзии / М.К. Джамалова, С. Ш. Чупалаева // Мир науки, культуры, образования. № 6. (67) 2017. – С. 511-514.
  7. Макаревич Андрей & «Машина времени» Сборник песен // Электронная библиотека RoyalLib.com. – [Электронный ресурс]. – URL: https://royallib.com/read/makarevich_andrey/sbornik_pesen.html#0 (дата обращения 25.03.2021)
  8. Арутюнова Н.Д. Предложение и его смысл. Логико-семантические проблемы / Н.Д. Арутюнова. – М.: Наука, 2019. – 384 с.
  9. Бахтин М.М. Проблема речевых жанров / М. М. Бахтин // Эстетика словесного творчества. – М.: Искусство, 1986. – 424 с.
  10. Крылова М.Н. Сравнение как элемент образной структуры русского рок-текста / М.Н. Крылова // Русская рок-поэзия: текст и контекст: сб. науч. тр. – Екатеринбург: Уральский гос. пед. ун-т, 2019. – Вып. 19. – С. 56-65.

Список литературы на английском языке / References in English

  1. Gin YA.I. O poetike grammaticheskih kategorij. [On the poetics of grammatical categories] / YA.I. Gin. – Petrozavodsk: Publishing house Petrozavodskogo gos. un-ta, 2006. – 224 p. [in Russian]
  2. Solganik G.YA. Sintaksicheskaya stilistika. [Syntactic stylistics] / G.YA. Solganik. – M.: KomKniga, 2019.- 232 p. [in Russian]
  3. Raspopov I.P. Ocherki po teorii sintaksisa. [Essays on syntax theory] / I.P. Raspopov. – Voronezh: Publishing house Voronezh. un-ta, 1973. – 220 p. [in Russian]
  4. Peshkovskij A.M. Russkij sintaksis v nauchnom osveshchenii. [Russian syntax in scientific coverage] / A.M. Peshkovskij. – M.: Yazyki slavyanskoj kul’tury, 2001. – 545 p. [in Russian]
  5. Vezhbickaya A. YAzyk, kul’tura, poznanie. – [Language, culture, knowledge] / A. Vezhbickaya. M.: Russkie slovari, 1996. – 416 p. [in Russian]
  6. Dzhamalova M.K. Stilisticheskie intensivy sintaksisa v yazyke otechestvennoj rok-poezii [Stylistic intensives of syntax in the language of Russian rock poetry] / M.K. Dzhamalova, S. SH. CHupalaeva // Mir nauki, kul’tury, obrazovaniya [The world of science, culture, and education]. № 6. (67) 2017. – Р. 511-514. [in Russian]
  7. Makarevich Andrej & «Mashina vremeni» Sbornik pesen [Makarevich Andrey & “Time Machine” Collection of songs] // Elektronnaya biblioteka RoyalLib.com [Electronic library RoyalLib.com] [Electronic resource]. – URL: https://royallib.com/read/makarevich_andrey/sbornik_pesen.html#0 (accessed 25.03.2021). [in Russian]
  8. Arutyunova N.D. Predlozhenie i ego smysl. Logiko-semanticheskie problemy. [The proposal and its meaning. Logical-semantic problems] / N.D. Arutyunova. – M.: Nauka, 2019. – 384 p. [in Russian]
  9. Bahtin M.M. Problema rechevyh zhanrov [The problem of speech genres] / M. M. Bahtin // Estetika slovesnogo tvorchestva. [Aesthetics of verbal creativity] – M.: Iskusstvo, 1986. – 424 p. [in Russian]
  10. Krylova M.N. Sravnenie kak element obraznoj struktury russkogo rok-teksta [Comparison as an element of the figurative structure of Russian rock text] / M.N. Krylova // Russkaya rok-poeziya: tekst i kontekst: sb. nauch. tr. [Russian rock poetry: text and context] – Ekaterinburg: Ural’skij gos. ped. un-t, 2019. – Issue. 19. – Р. 56-65. [in Russian]

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.