Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ПИ № ФС 77 - 51217, 16+

DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2017.65.114

Скачать PDF ( ) Страницы: 108-111 Выпуск: № 11 (65) Часть 1 () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Крамская С. В. СОЦИАЛИСТЫ – РЕВОЛЮЦИОНЕРЫ И ТЕРРОР НА ДОНУ В ГОДЫ ПЕРВОЙ РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ (1905-1907 ГГ.) / С. В. Крамская // Международный научно-исследовательский журнал. — 2018. — № 11 (65) Часть 1. — С. 108—111. — URL: https://research-journal.org/hist/socialisty-revolyucionery-i-terror-na-donu-v-gody-pervoj-russkoj-revolyucii-1905-1907-gg/ (дата обращения: 26.01.2021. ). doi: 10.23670/IRJ.2017.65.114
Крамская С. В. СОЦИАЛИСТЫ – РЕВОЛЮЦИОНЕРЫ И ТЕРРОР НА ДОНУ В ГОДЫ ПЕРВОЙ РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ (1905-1907 ГГ.) / С. В. Крамская // Международный научно-исследовательский журнал. — 2018. — № 11 (65) Часть 1. — С. 108—111. doi: 10.23670/IRJ.2017.65.114

Импортировать


СОЦИАЛИСТЫ – РЕВОЛЮЦИОНЕРЫ И ТЕРРОР НА ДОНУ В ГОДЫ ПЕРВОЙ РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ (1905-1907 ГГ.)

Крамская С.В.

ORCID: 0000-0002-9862-8319, кандидат исторических наук, доцент, Ростовский государственный медицинский университет

СОЦИАЛИСТЫ – РЕВОЛЮЦИОНЕРЫ И ТЕРРОР НА ДОНУ В ГОДЫ ПЕРВОЙ РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ (1905-1907 ГГ.)

Аннотация

В статье рассматривается проблема террора как метода политической борьбы партии социалистов-революционеров. На основе изучения и анализа архивных источников установлен состав, численность и географическая локализация боевых эсеровских организаций на Дону. Приводятся данные о количестве покушений, совершенных донскими эсерами, установлены исполнители терактов, найдены факты о проведении экспроприаций. Выявлены контакты с боевиками других городов России. Проведен сравнительный анализ масштабов местного террора с другими областями России. Полученный фактографический материал позволяет более полно реконструировать политическую обстановку на Дону в начале XX века.

Ключевые слова: террор, теракт, экспроприации, боевая организация, самодержавие, революционное движение, социалисты-революционеры.

Kramskaya S.V.

ORCID: 0000-0002-9862-8319, PhD in History, Associate Professor, Rostov State Medical University

SOCIALISTS-REVOLUTIONARIES AND TERROR ON THE DON IN THE YEARS OF THE FIRST RUSSIAN REVOLUTION (1905-1907)

Abstract

The article deals with the problem of terror as a method of political struggle of the Socialist-Revolutionary Party. Based on the study and analysis of archival sources, we established the composition, strength and geographic location of the militant socialist-revolutionary organizations on the Don. Data are given on the number of attempts made by the Don Socialist-Revolutionaries, the perpetrators of the terrorist acts are found, as well as facts about the conduct of expropriations. Contacts with militants of other cities of Russia are revealed. Comparative analysis of the scale of local terror with other regions of Russia is conducted. The resulting factual material enables a more complete reconstruction of the political situation on the Don at the beginning of the 20th century.

Keywords: terror, terrorist attack, expropriation, militant organization, autocracy, revolutionary movement, socialists-revolutionaries.

Проблема террора является как никогда актуальной в современном мире. Многие ученые, в том числе историки, политологи, психологи стремятся найти истоки мирового терроризма и в частности в России конца XIX – начала XX веков.

Терроризм в России всегда рассматривался политическими силами как средство возбуждения народа и подталкивания его к восстанию. При этом террор являлся своеобразной формой «диалога» с правительством: угрозы новых покушений должны были заставить власть изменить свою политику. По мнению российского исследователя терроризма О.В. Будницкого, террор был эффективен уже сам по себе. В отдельных случаях он заставлял правительство идти на некоторые уступки. Молодежь буквально преклонялась перед героями террора. Российское общество начала ХХ века привыкло к насилию, считая буйство нормальным средством политической борьбы. Тем более, что сама власть не гнушалась террором. Расстрелы рабочих и мирного населения в предреволюционные и революционные годы были чуть ли не нормой в борьбе с антиправительственным движением. Достаточно вспомнить подавление рабочей стачки в Ростове-на-Дону в 1902 году, расстрел рабочих на Ленских приисках, черносотенные погромы и др. Поэтому, как ни странно, в отдельных случаях общество даже приветствовало террористов. Кроме того, террористы, в определенном смысле, подрывали престиж правительственной силы [1].

Партия социалистов-революционеров широко использовала террор в своей деятельности считая, что революция – это уже терроризм, а революционные акты – это акты террора. На их взгляд, рабочее движение стимулировало террористическую деятельность, а террористические акты, в свою очередь, действовали возбуждающе на рабочее движение. Позиция партии по данному вопросу была изложена в статье В. Чернова «Террористический элемент в нашей программе», в которой, в частности отмечалось, что террор имеет также огромное агитационное значение, так как заставляет «людей политически мыслить, хотя бы против их воли» [2, С. 3].

По мнению эсеров, террор способен был ограничить административный произвол и мобилизовать революционные силы. Особое место отводилось центральному террору, направленному против государственных деятелей. Однако вопрос о покушении на главу государства, учитывая неудачи в этом вопросе народовольцев, партия социалистов-революционеров не ставила.

Центральный террор контролировался Боевой организацией ПСР, созданной осенью 1901 года. У истоков организации в разные годы стояли Г.А. Гершуни, Е.Ф. Азеф, Б.В. Савинков, В.М. Чернов. Устав БО был разработан М.Р. Гоцем.  Работа организации даже по современным меркам была поставлена на очень высокий уровень: в ней была жесткая дисциплина, разработана отличная конспирация, все мероприятия   заранее планировались, имелись достаточные финансы, в том числе из добровольных пожертвований, имелась собственная типография, сеть конспиративных квартир, высокое техническое оснащение, были организованы мастерские по производству оружия, боеприпасов и фальшивых документов.

До революции 1905 года на счету Боевой организации было всего 6 убийств, в том числе министра внутренних дел Д.С. Сипягина 2 апреля 1902 года, с которого собственно, и начался эсеровский террор. Затем было покушение на его преемника В.К. Плеве и др. После убийства уфимского губернатора Н. М. Богдановича 6 мая 1903 года БО издала прокламацию «Ко всем гражданам России», в которой были требования немедленной отмены всех исключительных законов и правил, национальных и сословных ограничений, свободы собраний, печати и слова, созыва Всенародного Земского собора [3, С. 20-21]. БО имела большую организационную и техническую самостоятельность. Хотя ЦК партии сам определял круг лиц, которые подлежали ликвидации, но за БО оставалось право довести до конца замысел террористического акта. Таким образом, она была полностью автономной единицей, почти независимой от партии [4, С. 58]. Громкие политические убийства, проведенные эсеровскими боевиками, не смогли не отразиться на активизации деятельности местных организаций ПСР.

Революция 1905-1907 годов также внесла существенные коррективы в тактику террора эсеров – в это время наблюдается пик их террористической деятельности – 233 покушения [5, С. 81-83]. Несмотря на то, что террористическая деятельность БО ПСР в целом значительно расширилась, она была распущена в 1906 году и заменена летучими отрядами. На местах теракты осуществлялись членами боевых дружин, отделов или коллегий.

На территории Области войска Донского, деятельность местных эсеровских организаций особенно активно проявилась в годы первой русской революции. Географическая локализация социалистов-революционеров на Дону была сравнительно широкой. Самые крупные в количественном и качественном отношении эсеровские организации находились, как правило, в промышленно развитых центрах – Ростове-на-Дону, Таганроге. Александровск-Грушевском и столице донского казачества – Новочеркасске. Этому явлению способствовала и развитая общественно-политическая жизнь центра Донской области. Кроме того, в этих городах, начиная с 70-х годов XIX века, активно действовали народники, а затем, широкое распространение получила социал-демократическая идеология. Политическая активность населения этих городов была традиционно выше, чем в других населенных пунктах ОВД.

Уже осенью 1905 года были созданы боевые отделы при Ростовском, Таганрогском и Новочеркасском комитетах партии социалистов-революционеров. При Ростовском комитете ПСР была образована Коллегия террористов из 13 человек под руководством рабочего А.Е. Гейтманова. В нее входили местные эсеры М.Н. Авдеев, В.Е. Абрамов, братья Моисей, Исаак и Иосиф Гинзбурги и Елена Шарф [6, Л. 5, 19, 30]. А также В.Ф. Емельянов [7, Л. 507], А. Климов, А. Пастухов, П.Я. Рысс и др. [8, Л. 24]. Эсеры Таганрога организовали боевой отдел из 7 человек, а в Новочеркасске была создана боевая группа ПСР из 4-х человек во главе с эсером, членом Областного комитета ПСР А.А. Подкопаевым. В каждой боевой организации действовали исполнительные боевые дружины.  Боевые организации имели в наличии оружие, так как местные комитеты ПСР часть своих средств выделяли специально на приобретение оружия. Одним из распространенных способов добывания дополнительных средств на оружие служил сбор пожертвований по подписным листам, они так и назывались: «На оружие».

Самой крупной и активной среди местных боевых организаций являлась Ростовская коллегия террористов. Уже на первых своих собраниях 3и 6 ноября она приняла решение: «… при наличности террористической организации, никто без ее ведома не имеет право брать на себя исполнение террористического акта, и … для приведения в исполнение террора следует, чтобы местные организации сначала бы твердо стали на ноги» [9, Л.8]. Таким образом, Ростовская коллегия террористов пыталась поставить под контроль террор и предупредить развитие стихийности в данном вопросе.

Российские террористы поддерживали контакты между собой. Поражает широта географии в этом вопросе. Например, 16 ноября на очередном заседании коллегии выступил специально прибывший из Баку боевик (удалось установить только кличку «Михаил»). Он довел до сведения собравшихся детали покушения, совершенного И.П. Каляевым, который убил по решению БО ПСР великого князя Сергея Александровича. Далее, боевик указал Ростовской организации на полное бездействие в проведении терактов. Учитывая этот факт, 20 ноября на очередном заседании коллегии бурно обсуждался вопрос о лишении жизни ростовских градоначальника, полицмейстера и начальника охранного отделения, но к единому мнению террористы так и не пришли [10, Л. 32].

26 ноября ростовский комитет ПСР получил письмо от социалистов-революционеров Санкт-Петербурга, сообщавшее, что по постановлению ЦК ПСР, все губернаторы, в районах которых были произведены еврейские погромы [11], автоматически приговариваются к смерти. На повестку дня коллегии террористов вновь был поставлен вопрос о проведении теракта над ростовским градоначальником графом Коцебу – Пилар фон Пильхау. По этому поводу ДОЖУ сообщало в Департамент полиции: «Социалисты – революционеры предполагают взять на себя исполнение всех террористических актов, имея в виду лишение жизни всех мало-мальски имеющих значение местных административных лиц» [12, Л. 28].

Невзирая на настоятельные инструкции ЦК ПСР об активизации террора в центре и на местах, донские эсеры не проявили большой инициативы в этом виде деятельности, широкую известность получили лишь несколько террористических актов в революционные годы. Это убийство подполковника Карпова 6 сентября 1906 года по инициативе А.Е. Гейтманова. Его совершил ростовский эсер В.Г. Абрамов. Он был арестован и сослан на 5 лет в Якутскую область на каторгу [13, Л. 8].

В Таганроге 5 августа члены эсеровского боевого отдела совершили покушение на околоточных надзирателей Романченко, Горина и Первуса. 28 сентября здесь же эсеры И. Орленко и Э.Мечислав ранили околоточного надзирателя Неофитова [14, Л. 286].

И наконец, 25 мая 1907 года в г. Александровск-Грушевском был смертельно ранен полицмейстер Колпиков. Покушение совершил руководитель новочеркасской боевой группы А.А. Подкопаев. В сообщении полиции было зафиксировано. Что «… он принимал участие в заседании группы, на котором был вынесен смертный приговор Александровск-Грушевскому полицмейстеру, Войсковому старшине Колпикову и именно по его предложению была выбрана данная жертва». [15, Л. 229].

Как показали установленные факты, преследованиям и покушениям на жизнь подвергались в основном низшие чины полиции, жандармы, городовые. В основном эти убийства были совершенно бесполезны, ориентированы на сенсацию, зрелищность, служили средством поднятия популярности ПСР и созданию определенного психологического климата в обществе.

Практические действия подкреплялись массированной агитацией и пропагандой в пользу террора. Вопросы о нем, как правило, поднимались эсерами на каждой массовой сходке или митинге. После каждого покушения среди населения распространялись листовки, в которых разъяснялись причины и значение данного события. Таганрогский Окружной комитет в августе 1906 года устроил публичное чтение реферата об И.П. Каляеве, который 4 февраля 1905 года на территории Московского Кремля убил московского генерал-губернатора, дядю царя, великого князя Сергея Александровича. Собрав аудиторию в несколько сот человек, эсеры зачитали реферат, в нем были подробно освещены причины, по которым Московский комитет ПСР приговорил великого князя к смерти. Слушатели были ознакомлены с биографией самого Каляева, подробным отчетом о суде над ним и содержанием его письма к товарищам после суда [16, Л. 91]. Литературная пропаганда террора собирала гораздо большую аудиторию и поэтому имела огромное значение.

Если сравнить распространение эсеровского террора в других областях России, то там он проводился гораздо активнее. На Урале действовали боевые группы «лесных братьев» и «милиции» на счету которых были десятки казней и убийств. В Восточной Сибири в период с 1905 по 1907 год эсеры совершили 21 убийство [17, С. 190]. На Среднем и Нижнем Поволжье было проведено 4 теракта [18, С. 104]. На счету курских боевиков 16 убийств [19, С. 149] и т.д.

Помимо террора и его пропаганды, эсеры практиковали в своей деятельности так называемые эксы или экспроприации, которые до 1907 года официально признавались ЦК партии одним из способов пополнения денежных средств организаций. При Ростовском комитете ПСР уже к началу 1906 года имелась специальная группа экспроприаторов под руководством Е.С. Огуревича. В нее входили В. Ветлугин, С. Розенбаум, С. Уваркин, М.Эпштейн, Д. Краславский, В. Дольников и Г. Цыпганов. Группа совершила похищение 50 винтовок из магазина Эдельберга [20, Л. 23, 28]. В своей деятельности группа руководствовалась резолюцией ЦК ПСР «О конфискации денег», в которой были рекомендации в «…организации конфискации казенных сумм и капиталов без пролития крови» [21, Л. 2].

Экспроприации со стороны ПСР также не получили активного распространения.  В основном ими занимались донские социалисты-революционеры-максималисты, причем настолько активно, что Таганрогский окружной комитет ПСР даже вынужден был издать и распространить среди населения заявление, в количестве 400 экземпляров.  В нем разъяснялось, что «к ограблению магазина Ляховского и другим грабежам в городе и округе, ни одна из его организаций никакого отношения не имеет и иметь не могла. Комитет допускает конфискацию только казенного имущества, а отнюдь не частной собственности. Полиция специально распускает среди местного населения слухи, что грабежи проводят социалисты-революционеры, специально, чтобы дискредитировать партию социалистов-революционеров» [22].

 После революции, местные организации были значительно ослаблены систематическими арестами и высылкой членов партии за пределы ОВД.  И, хотя Y Совет ПСР в мае 1909 года дал большинство резолюции сторонников террора, он постепенно затухал [23]. Таким образом, опираясь на изложенные факты, можно сделать вывод о том, что террористические акции и экспроприации имели место на территории Области войска Донского, но они носили эпизодический характер и не занимали центрального места в деятельности местных эсеровских организаций. Идеи террора больше внедрялась в массы посредством агитации и пропаганды. Тем более, что после завершения революции 1905-1907 годов терроризм не выполнял уже мобилизующей функции и потерял ореол героических поступков. Действия эсеровских боевиков усиливали реакцию со стороны правительства. А в момент спада рабочего движения террор уже дезорганизовал революционные силы и консолидировал силы контрреволюции, способствовал усилению репрессий.

Список литературы / References

  1. Будницкий О.В. Терроризм в российском освободительном движении: идеология, этика, психология (вторая XIX половина – начало XX века)- М.: РОССПЭН, 2000. – 399 с.
  2. Революционная Россия. 1902. № 7.
  3. Революционная Россия. 1903. 15 мая.
  4. Гусев К.В. Партия эсеров: от мелкобуржуазного революционаризма к контрреволюции. (Исторический очерк). М.: Мысль. 1975. -383 с.
  5. Гефман А. Революционный терроризм в России. 1894-1917 / Пер. с англ. Е. Дорман. – М.: КРОН-ПРЕСС, 1997. – 448 с.
  6. ГАРФ. Ф. 102. ДП ОО. Оп. 235. 1906. Д. 20. Ч. 11.
  7. ГАРО. Ф. 826. Оп. 2. Д. 53.
  8. ГАРФ. Ф. 102. ДП ОО. Оп. 233. 1905. Д. 80. Ч. 11.
  9. ГАРО. Ф. 826. Оп. 2. Д. 14.
  10. ГАРФ. Ф. 102. ДП ОО. Оп. 233. 1905. Д. 80. Ч. 11.
  11. 1905 год в Ростове-на-Дону. – Ростов-на-Дону: Краснодар: Севкавкнига, 1926. – 384 с.
  12. ГАРФ. Ф. 102. ДП ОО. Оп. 233. 1905. Д. 80. Ч. 11.
  13. ГАРО. Ф.829. Оп.2. Д.265.
  14. ГАРО. Ф.829. Оп.2. Д.48.
  15. ГАРФ. Ф.102.ДП ОО. Оп.237. 1905. Д.9. Ч.14 (2).
  16. ГАРО. Ф.41. Оп.2. Д. 76.
  17. Афанасьев А.Л. Деятельность эсеров в Восточной Сибири в период революции 1905-1907 гг./А.Л. Афанасьев // Классы и партии в Сибири накануне и в период Великой октябрьской социалистической революции. – Томск: Изд-во Том.ун-та, 1977. – 195 с.
  18. Кузнецов В.Н. Эсеры Среднего и Нижнего Поволжья в 1911- начале 1917 гг./ В.Н. Кузнецов //Известия Самарского Научного центра Российской Академии наук. – 2009. – Т.11.- № 6-1. – 364 с.
  19. Салтык Г.А. «Местный террор» в России в 1905-1907 гг.: люди и судьбы. По архивным документам Курской губернии. /Г.А. Салтык // Вестник архивиста. – 2013.- № 2.- 161 с.
  20. ГАРФ. Ф.102. ДП ОО. Оп. 235. 1906. Д. 20. Ч.11.
  21. ГАРО. Ф. 41. Оп. 2. Д. 365.
  22. Крамская С.В. Леворадикальное движение на Дону. Партия социалистов-революционеров-максималистов (1906-1908 гг.) / С. В. Крамская // Международный научно-исследовательский журнал. – 2017. – № 05 (59). – Часть 1. – С.82-86.
  23. Крамская С.В. Деятельность социалистов-революционеров на Дону в 1907-1910 гг. /С.В. Крамская // Гуманитарные и социальные науки. – 2013. – № 2. – С. 19-29.

Список литературы на английском языке / References in English

  1. Budnitskii O.V. Terrorizm v rossiiskom osvoboditelnom dvizhenii: ideologiya, etika, psikhologiya (vtoraya XIX polovina – nachalo XX veka) [Terrorism in the Russian Liberation Movement: Ideology, Ethics, Psychology (the second half of the XIX – the beginning of the XX century)] – M.: ROSSPEN, 2000. – 399 p.
  2. Revoliutsionnaya Rossiya. [Revolutionary Russia] 1902. No.7.
  3. Revoliutsionnaya Rossiya. [Revolutionary Russia] 1903. 15th of May.
  4. Gusev K.V. Partiya eserov: ot melkoburzhuaznogo revoliutsionarizma k kontrrevoliutsii. [Socialist-Revolutionary Party: from Petty-Bourgeois Revolutionary Movement to Counter-Revolution.] (Historical essay). M.: Mysl. 1975.-383 p.
  5. Gefman A. Revoliutsionnyi terrorizm v Rossii. 1894-1917 [Revolutionary Terrorism in Russia. 1894-1917] / Trans. from English. by E. Dorman. – M.: KRON-PRESS, 1997. – 448 p.
  6. SARF. B. 102. DP OO. Op. 235. 1906. D. 20. P. 11.
  7. SARR. B. 826. Op. 2. D. 53.
  8. SARF. B. 102. DP OO. Op. 233. 1905. D. 80. P. 11.
  9. SARR. B. 826. Op. 2. D. 14.
  10. SARF. B. 102. DP OO. Op. 233. 1905. D. 80. P. 11.
  11. 1905 god v Rostove-na-Donu. [1905 in Rostov-on-Don] – Rostov-on-Don: Krasnodar: Sevkavkniga, 1926. – 384 p.
  12. SARF. B. 102. DP OO. Op. 233. 1905. D. 80. P. 11.
  13. SARF. B.829. Op.2. D.265.
  14. SARR. B.829. Op.2. D.48.
  15. SARF. B.102.DP OO. Op. 237. 1905. D.9. P.14 (2).
  16. SARR. B.41. Op.2. D. 76.
  17. Afanasiev A.L. Deyatelnost eserov v Vostochnoi Sibiri v period revoliutsii 1905-1907 gg. [Activities of the Socialist-Revolutionaries in Eastern Siberia during the Revolution of 1905-1907] / A.L. Afanasiev // Classes and Parties in Siberia on the Eve and during the Great October Socialist Revolution. – Tomsk: Publishing House of Tom.Univ., 1977. – 195 p.
  18. Kuznetsov V.N. Esery Srednego i Nizhnego Povolzhia v 1911- nachale 1917 gg. [Socialist-Revolutionaries of the Middle and Lower Volga Region in 1911 and Early 1917] / V.N. Kuznetsov // Herald of the Samara Scientific Centre of the Russian Academy of Sciences. – 2009. – V.11. – No.6-1. – 364 p.
  19. Saltyk G.A. “Mestnyj terror” v Rossii v 1905-1907 gg.: liudi i sudby. Po arkhivnym dokumentam Kurskoi gubernii. [“Local Terror” in Russia in 1905-1907: People and Destinies. According to the archival documents of the Kursk province.] / G.A. Saltyk // Herald of the Archivist. – 2013. – No.2. – 161 pp.
  20. GARF. B.102. DP OO. Op. 235. 1906. D. 20. P. 11.
  21. SARR. B. 41. Op. 2. D. 365.
  22. Kramskaya S.V. Levoradikalnoe dvizhenie na Donu. Partiya sotsialistov-revoliutsionerov-maksimalistov (1906-1908 gg.) [Left Radical Movement on the Don. Party of Socialist-Revolutionaries Maximalists (1906-1908)] / S. V. Kramskaya // International Scientific and Research Journal. – 2017. – No.05 (59). – Part 1. – P.82-86.
  23. Kramskaya S.V. Deyatelnost sotsialistov-revoliutsionerov na Donu v 1907-1910 gg. [Activities of the Socialist-Revolutionaries on the Don in 1907-1910.] / S.V. Kramskaya // Humanities and Social Sciences. – 2013. – No.2. – P. 19-29.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.