Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ПИ № ФС 77 - 51217, 16+

() Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Сибирцев В. А. РОЛЬ БЮРОКРАТИИ В РЕВОЛЮЦИИ 1917 ГОДА И В СССР / В. А. Сибирцев // Международный научно-исследовательский журнал. — 2014. — №. — С. . — URL: https://research-journal.org/hist/rol-byurokratii-v-revolyucii-1917-goda-i-v-sssr/ (дата обращения: 20.07.2019. ).

Импортировать


РОЛЬ БЮРОКРАТИИ В РЕВОЛЮЦИИ 1917 ГОДА И В СССР

Сибирцев В.А.

Доктор экономических наук, профессор, Новосибирский государственный университет экономики и управления

РОЛЬ БЮРОКРАТИИ В РЕВОЛЮЦИИ 1917 ГОДА И В СССР

Аннотация

В ходе революции 1917 года власть в России захватили профессиональные революционеры-большевики и бюрократия. Профессиональные революционеры, старая и новая бюрократия в конечном счете образовали номенклатуру, которая господствовала над всем народом.

Ключевые слова: бюрократия, номенклатура, диктатура.

Sibirtsev V.A.

Doctor of economic Sciences, Professor, Novosibirsk state University of Economics and management

THE ROLE OF BUREAUCRACY IN THE REVOLUTION OF 1917 AND IN THE USSR

Abstract

During the revolution of 1917, the power in Russia was seized by professional revolutionaries, the Bolsheviks and the bureaucracy. Professional revolutionaries, the old and the new bureaucracy ultimately formed the nomenclature, which prevailed over all the people.

Keywords: bureaucracy, nomenclature, the dictatorship.

Бюрократия существовала во всех эпохах, но она всегда контролировалась правящим классом. При капитализме – классом капиталистов; при феодализме – феодалами, помещиками и избранными ими царями. Идею социалистической революции в России бюрократия поддержала, потому что это сулило ей избавление от надзора, возможность войти в правящую элиту и сформировать родственную себе номенклатуру, в которую можно было войти, и контроль которой обещал быть более мягким и снисходительным.

Российские чиновники, интеллигенты, бизнесмены и даже дворяне раскололись: часть продолжала служить царю, а часть пошла в революционеры, считая, что свержение царя и есть лучшая служба государству. Добиться власти захотело и власть в конечном счете захватило чиновничество, бюрократия.

После октябрьского переворота во весь рост встала задача пополнения рядов «авангарда», ибо немногочисленная кучка профессиональных революционеров не могла занять все ответственные посты. В авангард Ленин предложил включать тех, кто отличился в подавлении противника и в выполнении поставленных ленинцами задач. Сюда же включалась и старая российская бюрократия, которая поддерживала революцию, ибо понимала, что после нее наступит ее час. Из этого конгломерата формировалась коммунистическая бюрократия. Именно верхушка партийного и советского аппарата стала диктаторски властвовать над всем пролетариатом, крестьянством, над всем народом.

Реальный социализм доказал, что предсказанной Марксом диктатуры пролетариата не было и быть не могло. Была «диктатура над пролетариатом» (определение Троцкого), диктатура номенклатуры.

В результате вместо бесклассового общества возникло общество, в котором политическая бюрократия сделалась господствующим классом.

Если до советского режима основой власти были различные формы собственности, то при советском режиме основой власти стала сама власть, подчинившая себе собственность страны в целом. Частная собственность существовала только в форме частей государственной собственности, каждой из которых распоряжалась определенная часть новой, вышедшей в том числе и из плебса, бюрократии.

Процесс плебеизации государственного аппарата замечательно охарактеризовал доктор исторических наук Ю.Н. Афанасьев в статье «Состязание диктатур» [1]: «Принцип «кто был никем, тот станет всем» выдерживался неуклонно и, в конце концов, обернулся окрестьяниванием всей государственности, торжеством невежества и грубого вероломства на всех уровнях». Плебеизация не просто затронула, но буквально поглотила и саму партию большевиков.

К 30-м годам это была уже совершенно иная, по сравнению с дореволюционным периодом, партия. Из подпольной организации профессиональных революционеров, идейно убежденных бойцов она превращалась в массовую партию, общую атмосферу и  тон в которой после полного уничтожения старой гвардии большевиков в 30-х годах всецело определяли беспринципные карьеристы, безграмотные догматики и настоящие уголовники (последние неслучайно официально стали тогда для власти «классово близкими»).

Бюрократизация, как один из процессов в данном ряду, – это не конторское и даже не управленческое явление. Это даже больше, чем становление нового класса номенклатуры, который стал господствующим в Советском Союзе. Бюрократизация по-советски – это и процесс, и результат построения в России/СССР искусственного социума без частной собственности,  без права и без рынка.

Однако в частную собственность превратились должности, функции, кресла. Это была и есть, конечно, превращенная, уродливо учрежденная, «вставшая на дыбы» частная собственность. Но функционально она и в таком виде свое дело сделала: стала основой уродливого, не меньше, чем она сама, советского социума. Бюрократизация в этом смысле стала средством сращения власти и собственности и отчеканила в ходе такого сращивания своего рода эталон – или родимое пятно советскости.

Конгломерат старых революционеров, старой и новой бюрократии, захвативших власть в социалистических странах, югославский ревизионист М. Джилас назвал «новым классом». Получив монопольную политическую власть и посредством насилия подчинив себе государство, этот класс стал распоряжаться всей национальной собственностью, обращая ее в источник собственных привилегий. Партийная система служила внешним оформлением и прикрытием классовой сущности его господства.

Идею нового класса развил М. Восленский [2]. Он обосновал, что социалистическая собственность – это собственность нового класса, которая не продается и не покупается, а дается по месту службы во властной иерархии. Для нового класса М. Восленский ввел понятие «номенклатуры». Номенклатура не просто система должностей, а некий класс, основанный на власти, а не на собственности и соответственно действующий методом внеэкономического принуждения. Номенклатура – не «новая буржуазия», потому что она вообще не буржуазия. В пользу такой версии говорят и строго иерархическая структура общества, социальный апартеид, наличие в обществе привилегированной правящей знати, новой аристократии – политбюрократии, номенклатуры. В Советском Союзе власть персонифицировалась в номенклатуре.

Номенклатура, пишет М. Восленский: «…эксплуататорский класс, следовательно, ее высокий жизненный уровень обеспечивается трудом других, подчиненных ей людей. …Нет для номенклатуры причины работать. Ее работа – залезть повыше, а путь наверх пролегает для нее не через труд, а через интриги против соперников и приобретение сильных покровителей».

При социализме пропаганда внушала, что человек – «хозяин всего». На самом же деле хозяином всего была номенклатура во главе с Политбюро ЦК КПСС, а народ был послушным исполнителем команд сверху. За него думали, за него решали. Не дай Бог, если народ начнет думать. Ведь тогда он может понять, что советская власть – это не его власть, а «за него власть». А это очень опасные для советской власти мысли. Куда спокойнее, когда работник – бездумный, а  не думающий о политике специалист.

Литература

  1. Афанасьев Ю. Состязание диктатур//Новая газета. – 2007. № 45.
  2. Восленский М. Номенклатура. = М.: Захаров, 2005
  3. Сибирцев В.А. Власть. – М.: Издательский Дом «Аткара», 2010. – 352 с.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.