Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ПИ № ФС 77 - 51217, 16+

DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2017.66.035

Скачать PDF ( ) Страницы: 115-119 Выпуск: № 12 (66) Часть 2 () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Филиппова В. В. ЛОКАЛЬНЫЕ КУЛЬТУРНЫЕ ЛАНДШАФТЫ АМГИНСКОГО УЛУСА / В. В. Филиппова // Международный научно-исследовательский журнал. — 2018. — № 12 (66) Часть 2. — С. 115—119. — URL: https://research-journal.org/hist/lokalnye-kulturnye-landshafty-amginskogo-ulusa/ (дата обращения: 16.09.2019. ). doi: 10.23670/IRJ.2017.66.035
Филиппова В. В. ЛОКАЛЬНЫЕ КУЛЬТУРНЫЕ ЛАНДШАФТЫ АМГИНСКОГО УЛУСА / В. В. Филиппова // Международный научно-исследовательский журнал. — 2018. — № 12 (66) Часть 2. — С. 115—119. doi: 10.23670/IRJ.2017.66.035

Импортировать


ЛОКАЛЬНЫЕ КУЛЬТУРНЫЕ ЛАНДШАФТЫ АМГИНСКОГО УЛУСА

Филиппова В. В.

ORCID: 0000-0002-3900-918X, кандидат исторических наук,

Институт гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера СО РАН (г. Якутск)

ЛОКАЛЬНЫЕ КУЛЬТУРНЫЕ ЛАНДШАФТЫ АМГИНСКОГО УЛУСА

Аннотация

В данной статье приводятся результаты исследования, проводимого в рамках реализации проекта II.2П/XII.186-2 «Историческая память в поликультурном пространстве Якутии: формирование и трансформация арктической идентичности» при поддержке Программы ФНИ Президиума РАН. На основе анализа культурных ландшафтов Амгинского района Республики Саха (Якутия) впервые выявлены семь локальных культурно-ландшафтных районов и дана их характеристика. Установлено, что несмотря на имеющиеся различия в каждом локальном культурно-ландшафтном районе, обусловленные этнической идентичностью и исторической памятью, объединяющим показателем населения, проживающего в Амгинском районе, выступает единая региональная идентичность как амгинцев.

Ключевые слова: культурные ландшафты, культурно-ландшафтное районирование, Амгинский улус (район), Якутия.

Filippova V. V.

ORCID: 0000-0002-3900-918X, PhD in History,

The Institute for Humanities Research and Indigenous Studies of the North (IHRISN) of the Academy of Sciences of the Republic of Sakha (Yakutsk)

LOCAL CULTURAL LANDSCAPES OF THE AMGINSKY ULUS

Abstract

This article presents the results of a study conducted within the framework of the project II.2P / XII.186-2 “Historical memory in the multicultural space of Yakutia: the formation and transformation of the Arctic identity” with the support of the FSI Program of the Presidium of the Russian Academy of Sciences. Based on the analysis of cultural landscapes of the Amginsky district of the Republic of Sakha (Yakutia), seven local cultural and landscape areas were first identified and their characteristics are given. It is established that, despite the existing differences in each local cultural and landscape area, due to ethnic identity and historical memory, uniting the indicator of the population living in the Amginsky district, a unified regional identity as Amgins appears.

Keywords: cultural landscapes, cultural and landscape zoning, Amginskiy ulus (region), Yakutia.

В современной культурной географии тема пространственной организации культурных ландшафтов является дискуссионной, что связано с различиями в понимании самого культурного ландшафта и множеством подходов к его изучению, предложенных российским исследователями (Г.А. Исаченко [6], В.А. Николаев [10], Ю.А. Веденин [1], Р.Ф. Туровский [13], В.Н. Калуцков [8; 9], В.Л. Каганского [7], М.В. Рагулиной [12] и т.д.).

Отличительные признаки ключевых исследовательских подходов к изучению культурных ландшафтов, сложившихся в российской географии за вековую историю развития данной концепции следующие [5]:

 – в геоэкологическом подходе культурный ландшафт рассматривается как природно-хозяйственная система, сознательно и рационально преобразованная согласно человеческим потребностям и одновременно сохраняющая свои экологические функции; находящаяся достаточно длительное время в состоянии динамического равновесия при отсутствии серьезных деструктивных последствий человеческой деятельности;

– феноменологический (экзистенционалистский, герменевтический) подход рассматривает ландшафт как пространство смыслов (экзистенционалистскую среду обитания людей);

– информационно-аксиологический подход предполагает понимание культурного ландшафта как геосистемы, в формировании и развитии которой активную роль играют духовные и интеллектуальные ценности, хранимые и передаваемые из поколения в поколение в виде информации, являющиеся его частью и испытывающие на себе воздействие других материальных компонентов ландшафта;

– имажинально-семантический (семиотический, ландшафтно- символический) подход нацелен на изучение особенностей восприятия ландшафтов, выявление «образов» ландшафта и определяющих их «культурных кодов»;

– перцепционный (пейзажно-эстетический) подход основное внимание уделяет анализу внешних визуальных характеристик культурного ландшафта, через восприятие которых осуществляется и репрезентация его внутренних свойств. Именно специфика пейзажного облика в данном подходе является фактором классификации культурных ландшафтов, их разграничения в пространстве и пр.;

– историко-географический подход является традиционным. Большинство сторонников данного подхода отмечают необходимость учета исторической динамики культурного ландшафта как важнейшего фактора его развития. Понятие культурного ландшафта в рамках этого подхода имеет определенную специфику: культурный ландшафт трактуется как историческая местность – место длительного обитания группы людей, являющихся носителями специфических культурных ценностей. При этом исторический процесс определяет динамику культурных ландшафтов, а также особенности его структуры за счет наслоений элементов материальной и духовной культуры разных эпох;

– этнокультурный подход к исследованию культурного ландшафта является одним из наиболее признанных и разработанных. В фокусе этого подхода – пространственное выражение культуры этнических групп – этнокультурные ландшафты. Именно этносы, по утверждению сторонников данного подхода, являются теми сообществами, которые формируют культурные комплексы с выраженной спецификой, отличающей их от культуры других этносов, даже проживающих в сходных природных условиях.

Этнокультурные ландшафты можно определить как природно-культурные территориальные комплексы, сформировавшиеся в результате эволюционного взаимодействия природы и местного этнического сообщества людей, которое осваивает (утилитарно, семантически и символические) и преобразует среду своего обитания согласно имеющимся материальным и духовным потребностям [36].

Из множества существующих подходов  связанных с изучением культурных ландшафтов, в данной статье применен этнокультурный подход к исследованию культурного ландшафта, отличительной чертой которого является пространственное выражение культуры этнических групп – этнокультурных ландшафтов.

Изучение локального культурного ландшафта как историко-культурного феномена, формирующего образы региональной идентичности привлекает внимание у исследователей разных научных направлений. Тема пространственной организации культурных ландшафтов является дискуссионной, что связано с различиями в понимании самого культурного ландшафта и множеством подходов к его изучению, предложенных российским исследователями. Между тем, этнокультурные ландшафты России еще недостаточно изучены, особенно полиэтнических северных территорий. В исследовании культурных ландшафтов Якутии, представляющей собой яркий пример полиэтничной территории, основное внимание исследователей уделяется этнокультурному подходу в силу пространственного разнообразия природных, этнологических, культурных и хозяйственных особенностей территории Якутии.

Изучение культурных ландшафтов Якутии с применением междисциплинарного подхода впервые было предпринято сотрудниками Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера, выявившие сходства и различия в формировании и функционировании сельского культурного ландшафта, сложившегося в последней трети прошлого и существующего в первые десятилетия XXI века, на локальных примерах якутских сел центральной и вилюйской зон Якутии [2]. В настоящее время комплексное изучение этнокультурных ландшафтов Якутии также разрабатывается специалистами географами Северо-Восточного федерального университета им. М.К. Аммосова [3; 4].

В данной статье с применением ГИС-технологий, позволяющих на деле реализовать междисциплинарный подход, предпринята классификация локальных культурных ландшафтов Амгинского улуса (района) на основе комплексного изучения природных и историко-культурных составляющих культурного ландшафта исследуемого района.

Амгинский улус расположен на юго-востоке Центральной Якутии, в долине реки Амга, для которой характерны более благоприятные природно-климатические условия. Площадь территории улуса составляет 29,4 тыс. кв. км с плотностью населения 0,6 чел./кв. км. По территории улуса в направлении с юго-запада на северо-восток протекает река Амга – левый приток реки Алдана. На территории улуса находятся 14 наслежных администраций и 21 населенный пункт, связанные между собой дорогами улусного значения и со столицей республики – автомобильной дорогой гравийного покрытия республиканского значения протяженностью 201 км. Центром Амгинского улуса является с. Амга, который относится к числу центров, опирающихся в своем развитии на преимущества экономико-географического положения и исполняющих роль узлового центра экономических связей обширных территорий, находящихся к северо-востоку. Расположение улуса в междуречье Лены и Амги – в центральной освоенной части республики, на транспортном пути, который имеет свое продолжение в Усть-Майский улус и далее – способствовало превращению его в один из значительных улусов. Именно в силу благоприятных естественно-географических условий. Амгинский улус исторически сделался основным центром развития зернового хозяйства, кормовых культур, животноводства [11].

Выявление локальных культурных ландшафтов Амгинского улуса было осуществлено на основе анализа и систематизации введенных в базу данных ГИС большого объема материалов о населении, природных ландшафтах, культурных элементах и компонентах ландшафтов, данного района.

На основе анализа пространственной дифференциации природно-ландшафтных и историко-культурных характеристик территории Амгинского района автором выделены локальные культурные ландшафтные районы (рис. 1).

В результате проведения культурно-ландшафтного районирования в границах исследуемого района были выделены 7 районов, которые имеют следующие характеристики:

I. Культурно-ландшафтный район «Суола» расположен вдоль речки Суола и находится в северо-западной части Амгинского улуса. Данный район включает три ядра культурных ландшафтов, расположенных вокруг следующих поселений-центров одноименных наслегов: Алтанцы, Сатагай и Эмиссы. Ландшафты данного района представлены межаласным типом местности Лено-Амгинской ландшафтной провинции. Отличительной чертой данного района является преобладание скотоводческо-коневодческого хозяйственного типа расселения. Этнокультурные показатели представлены якутами, предками племенных объединений якутов-алтанцев и якутов-сатагайцев XIV-XVII вв. Известна местность, где жил Леглюр Беге (50 – здесь и далее обозначение объекта цифрой на рис. 1 – В.Ф.). Памятники природы – озеро Хойуо (81) и речка Улахан (91). Историко-культурное наследие представлено следующими историческими местностями, в которых жили предки якутов и местностями, где жили исторические личности, упоминаемые в легендах: Алаас Бадьымты (2), Нерютю (67), Гора Белый жеребец (20), Гора Быакатай (24), Сылгы Бастаах (57).

 

12-02-2018 16-19-52

Рис. 1 – Локальные культурные ландшафты Амгинского района

 

II. Культурно-ландшафтный район «Сулгаччи» представлен только одним ядром – с. Сулгаччи. Данный район находится в самой северной части Амгинского улуса. Ландшафты данного района представлены долинным типом местности Лено-Алданской карстовой ландшафтной провинции, куда входят и все оставшиеся культурно-ландшафтные районы. Этнокультурный показатель представлен якутским родом – ботулинцы, проживавшим в XIV-XVII вв. -культурное наследие представлено местностью Кюдюнг (64), почитаемым местом Улахан-Эбэ (99); аласами, где жили известные люди наслега: Хомустаах (13) и Тураайы (70); памятником детям войны (84).

III. Культурно-ландшафтный район «Бетюнско-хоринский» располагается в южнее культурно-ландшафтного района “Сулгаччи” вдоль реки Амга и представлен ядрами культурного ландшафта – с. Бетюнцы, с.Абага, с. Мяндиги, с. Михайловка. Этнокультурный показатель представлен якутскими племенами бетюнцами и хоринцами, проживавшими здесь в XIII в. и основным занятием которых было скотоводство. Историко-культурное наследие представлено такими историческими местностями, в которых жили предки якутов и местностями, где жили исторические личности, упоминаемые в легендах: долина Бойуот (39), Туора (12), Гора Хачы (37), Озеро Тунгуски (79), Озеро Арыылаах (76), алас Кыынньаммыт, место поселения древнего рода якутов Бэрэ бетюнцев (102), местность Кюдюнг (64), алаас Кюеттян (7). В Абагинском культурном ядре находятся памятные знаки, связанные с событиями Гражданской войны: Оборона Абагинских пионеров (74) и Сасыл Сысыы (75).

IV. Культурно-ландшафтный район «Амгинский» располагается в центральной части улуса. Данный культурно-ландшафтный район ранее был заселен якутами-ботурусами в XIV-XVII вв. На территории района обнаружены археологические стоянки сумнагинской палеолитической и сыалахской неолитической культур. Берег Амги (16) и озеро Хаалы-Баалы (80) являются историческими местностями, упоминаемыми в легендах якутов. Долина Кюбяйи (42), Кыыс Амма (83), Молуода (66) и Гора Хойуодуку (другие названия: Яммалахский утес и гора Короленко) являются почитаемыми местами. Памятные знаки на данной территории связаны с политссыльными и с земледелием. На территории Амгинской Слободы (сейчас это районный центр – село Амга), частью которой являлось ныне самостоятельное муниципальное образование “Чапчылганский наслег”, жили первые землепашцы – русские крестьяне, которые и основали это поселение в 1652 г. Потомков крестьянских семей, занимавшихся выращиванием хлеба стали называть “пашенными крестьянами” или просто “пашенными”. Именно в этом культурно-ландшафтном районе якуты первыми освоили землепашество. Амгинские крестьяне являются первыми землепашцами, основателями этого важного дела в Якутии. Важное значение в хозяйственном освоении данного культурно-ландшафтного района имел Амгино-Аянский тракт, проходящий от Охотского моря через Амгу в г.Якутск, действовавший с начала и до середины ХХ в.

V. Культурно-ландшафтный район «Покровский» отличается от всех других культурно-ландшафтных районов тем, что здесь преобладает русское население. Освоение данного культурно-ландшафтного района началось с. Новопокровка и с.Булун, в окрестностях которых выращивали зерновые культуры. Село было образовано в 1852 г. переселенцами для обслуживания Аянского тракта – ныне практически забытый, некогда имел огромное значение для Якутии, связывая Европейскую часть России с дальневосточными окраинами. Амгино-Аянский тракт имел 38 станций, его обслуживали ямщики. В те времена село называлось Новопокровка и была заселена группой старообрядцев. После закрытия трассы в 1867 г. старообрядцы из Новопокровки разбрелись, часть осталась недалеко от Новопокровки и основало село Майское. Новопокровку переименовали в Покровку, а название Майское осталось: ныне это село Покровка, наслег Майский. Население большинстве русскоязычное, интернациональное.В настоящее время ядро данного района составляет село Покровка. Якутский пласт представлен историко-культурным наследием якутов, связанных с легендами о богатыре Омолон: Кыыс Мыраан (63) и Таас-Тумус. Остальные объекты историко-культурного наследия связаны с русским населением и связаны с земледелием: Старая Покровка (96), местность, где жили старообрядцы (97), Ааллаах (103) и музей хлебопашества (73).

VI. Культурно-ландшафтный район «Болугур» находится также в долине р. Амга между речками Тас-Катахсут и Кюлюпчю, ядро которого составляет с. Болугур. На территории данного культурно-ландшафтного района находится самое древнее поселение улуса «Сырдык-Сулус» в 20 км от с.Болугур, относящееся к дюктайской археологической культуре палеолита. Жители этого древнего поселения были скотоводами, разводили лошадей и крупный рогатый скот. Жители данного поселения все необходимое для хозяйства изготавливали в кузницах. Позднее эту территории заселили ботурусы (XIV-XVII вв.). Наличие качественной глины позволило местному населению изготавливать керамические чороны и другие изделия, необходимые хозяйству. Схожесть природно-географических условий и соседство с сельским населенным пунктом Покровка позволили освоить якутскому населению наслега освоить земледелие. После Майинского наслега (с.Покровка) именно Болугурский наслег занимает второе место в районе по площади пашен и по сбору урожая зерновых культур.

VII. Культурно-ландшафтный район «Нахаринский» занимает наибольшую площадь и располагается в юго-западной части Амгинского улуса в верхнем течении р.Амга и по своим природным и историко-культурным характеристикам отличается от других культурно-ландшафтных районов. Самая южная часть данного района отведена под охраняемую природную территорию – ресурсный резерват «Амма». Наличие скал и столбов, на которых имеются писаницы и наскальные рисунки, свидетельствуют о том, что люди освоили эту территорию давно (105-110). Подтверждением этого является Оннеское погребение каменного века (111). Большинство археологических стоянок относятся к белькачинской культуре эпохи неолита. Позднее на этой территории жили якуты-скотоводы (нахаринцы) и эвенки-оленеводы. Из всех культурно-ландшафтных районов именно данный район ранее был заселен эвенками. Это объясняется тем, что район расположен ближе к верховьям р.Амга, являющимся одним из ареалов расселения эвенков Южной Якутии. В период перевода кочевых народов на оседлый образ жизни, эвенки данного района закрепились на территории нынешнего Алданского района, граничащего с Амгинским улусом.  В настоящее время местное население представлено якутами, занимающимися скотоводством, табунным коневодством, сбором лекарственных трав. Огромные лесные массивы являются кладовой для заготовки высококачественного строительного леса, и добычи промысловой пушнины.

Таким образом, применение междисциплинарного подхода с использованием ГИС-технологий применительно к культурным ландшафтам Амгинского района Республики Саха (Якутия) позволило систематизировать и выделить семь локальных культурно-ландшафтных районов, отражающих совокупность природных и историко-культурных условий формирования.

Локальные культурные ландшафты Амгинского улуса сложились в результате длительного исторического развития, на него определенное влияние оказали окружающая географическая среда, время заселения и освоения территории, различные производственные навыки и национальные традиции якутов и русских пашенных крестьян. Каждый локальный культурно-ландшафтный район в современном культурном пространстве представляет культурный симбиоз, объединивший культуру якутов, русских и эвенков.

Наличие в каждом локальном культурно-ландшафтном районе местностей, связанных с исторической памятью потомков о своих предках – родоначальниках племенных объединений якутов, а также сохранение традиционного занятия якутов – коневодства и разведения крупного рогатого скота, являются маркером этнической идентичности якутов-амгинцев («Суола», «Сулгаччи» и «Нахаринский»). Взаимодействие с русским населением позволило сформироваться другой локальной идентичности якутов-землепашцев, совмещающих земледелие со своим традиционным занятием – скотоводством («Бетюнско-Хоринский», «Амгинский», «Болугурский»). Среди локальных культурно-ландшафтных районов выделяется своими отличительными характеристиками район «Покровский», где сохраняется этническая идентичность первых переселенцев – русских крестьян.

В то же время, несмотря на имеющиеся различия в каждом локальном культурно-ландшафтном районе Амгинского улуса, обусловленные этнической идентичностью и исторической памятью, подтверждаемые также и предварительными результатами социологического исследования, осуществленного в рамках проекта другими исполнителями, общим объединяющим культурно-ландшафтным показателем для всего населения изучаемого административного района является единая региональная идентичность – амгинцы, определяемая кормящим ландшафтом и исторически сложившимся образом жизни в долине реки Амга.

Исследования по данной теме будут продолжены. Выделенные локальные культурно-ландшафтные районы по мере выявления изменений будут дополнены и уточнены.

Список литературы / References

  1. Веденин Ю.А. Концепция культурного ландшафта и задача охраны культурного и природного наследия // Ориентиры культурной политики; Инфор. вып. М-ва культуры РФ. М., 1992. № 6. С. 7-16.
  2. Винокурова Л.И., Филиппова В.В., Санникова Я.М. Сельский культурный ландшафт Якутии: опыт междисциплинарного полевого проекта //Северо-Восточный гуманитарный вестник.– 2014.– №2.– С.17-24.
  3. Гнатюк Г.А., Дегтева Ж.Ф. Историко-географические особенности формирования этнокультурных ландшафтов Якутии // АРКТИКА. XXI век. Гуманитарные науки. 2015. № 2(5). С. 62-69.
  4. Дегтева, Ж.Ф. Географические аспекты изучения этнокультурных ландшафтов Якутии: понятия, подходы, методы // Наука и образование. – 2016. – № 2. – С. 61-66.
  5. Дирин Д.А. Основные подходы к исследованию культурных ландшафтов в российской культурной географии //Социально-экономическая география. Вестник ассоциации российских географов-обществоведов. 2015. №1. С. 24-37.
  6. Исаченко, А.Г. Ландшафтоведение и физико-географическое районирование. – М.: «Высшая школа», 1991 – 366 с.
  7. Каганский В.Л. Культурный ландшафт и советское обитаемое пространство. М.: Новое литературное обозрение, 2001. 576 с.
  8. Калуцков В.Н. Этнокультурное ландшафтоведение и концепция культурного ландшафта // Культурный ландшафт: вопросы теории и методологии. Смоленск, 1998. С. 43-49.
  9. Калуцков В.Н. Основы этнокультурного ландшафтоведения. М.: Изд-во МГУ, 2000. 94 с.
  10. Николаев В.А. Культурный ландшафт – геоэкологическая система // Вестн. Моск. ун-та. Сер.5. География. 2000. № 6. С. 3-8.
  11. Официальный сайт муниципального района «Амгинский улус (район)» – электронный доступ: https://mr-amginskij.sakha.gov.ru/
  12. Рагулина М.В. Культурная география: Теории, методы, региональный синтез. Диссертация на соискание учёной степени доктора географических наук. Иркутск, 2005. 40 c.
  13. Туровский Р.Ф. Культурные ландшафты России. М.: Институт наследия, 1998, 209 с.

Список литературы на английском языке / References in English

  1. Vedenin Yu.A. Kontseptsiya kulturnogo landshafta i zadacha ohranyi kulturnogo i prirodnogo naslediya [The concept of the cultural landscape and the problem of protection of cultural and natural heritage] / Yu. A. Vedenin // Orientiryi kulturnoy politiki; Infor. vyip. [Cultural policy Orientations; Infor. vol. of the Ministry of culture of the Russian Federation]. – M.: Ministerstvo kulturyi RF. 1992. No.6. – P. 7-16. [in Russian]
  2. Vinokurova L.I., Filippova V.V., Sannikova Ya.M. Selskiy kulturnyiy landshaft Yakutii: opyit mezhdistsiplinarnogo polevogo proekta [The rural cultural landscape of Yakutia: experience of an interdisciplinary field project] / L. I. Vinokurova, V. V. Filippova // Severo-Vostochnyiy gumanitarnyiy vestnik [North-East humanitarian Bulletin]. – 2014.– No. 2.– P. 17-24. [in Russian]
  3. Gnatyuk G.A., Degteva Zh.F. Istoriko-geograficheskie osobennosti formirovaniya etnokulturnyih landshaftov Yakutii [Historical and geographical features of the formation of ethno-cultural landscapes of Yakutia] / G. A. Gnatyuk, Zh. F. Degteva // ARKTIKA. XXI vek. Gumanitarnyie nauki [ARCTIC. Twenty-first century. Humanities]. – 2015. No. 2(5). P. 62-69. [in Russian]
  4. Degteva, Zh.F. Geograficheskie aspektyi izucheniya etnokulturnyih landshaftov Yakutii: ponyatiya, podhodyi, metodyi [Geographical aspects of the study of ethno-cultural landscapes of Yakutia: concepts, approaches, methods] / Zh. F. Degteva // Nauka i obrazovanie [Science and education]. – 2016. – No. 2. – P. 61-66. [in Russian]
  5. Dirin D. A. Basic approaches to the study of cultural landscapes at the Russian cultural geography //Social-economic geography. Bulletin of the Association of Russian geographers, sociologists. 2015. No. 1. S. 24-37. [in Russian]
  6. Isachenko, A.G. Landshaftovedenie i fiziko-geograficheskoe rayonirovanie [Landscape science and physical-geographical zoning]. / A.G. Isachenko. – M.: Vyisshaya shkola, 1991 – 366 P. [in Russian]
  7. Kaganskiy V.L. Kulturnyiy landshaft i sovetskoe obitaemoe prostranstvo [Cultural landscape and Soviet inhabited space] / V. L. Kaganskiy – M.: Novoe literaturnoe obozrenie, 2001. 576 P. [in Russian]
  8. Kalutskov V.N. Etnokulturnoe landshaftovedenie i kontseptsiya kulturnogo landshafta [Ethnic and cultural landscape studies and the concept of cultural landscape] / V. N. Kalutskov // Kulturnyiy landshaft: voprosyi teorii i metodologii [Cultural landscape: issues of theory and methodology]. – Smolensk, 1998. P. 43-49. [in Russian]
  9. Kalutskov V.N. Osnovyi etnokulturnogo landshaftovedeniya [The foundations of ethnocultural landscape]. / V. N. Kalutskov – M.: Izd-vo MGU, 2000. 94 P. [in Russian]
  10. Nikolaev V.A. Kulturnyiy landshaft – geoekologicheskaya Sistema [Cultural landscape – geoecological system]. // Vestn. Mosk. un-ta. Ser.5. Geografiya [Bulletin of Moscow state university. Ser.5. Geography] / V.A. Nikolaev. – 2000. No. 6. P. 3-8. [in Russian]
  11. Ofitsialnyiy sayt munitsipalnogo rayona «Amginskiy ulus (rayon)» [Official website of the municipal district “Amginsky ulus (district)”] elektronnyiy dostup: https://mr-amginskij.sakha.gov.ru/ [electronic access: https://mr-amginskij.sakha.gov.ru/] [in Russian]
  12. Ragulina M.V. Kulturnaya geografiya: Teorii, metodyi, regionalnyiy sintez. Dissertatsiya na soiskanie uchYonoy stepeni doktora geograficheskih nauk. [Cultural geography: Theory, methods, regional synthesis: dis. … of PhD in Geography: 25.00.24: defense of the thesis 28.04.05] / M. V. Ragulina – Irkutsk, 2005. 40 P. [in Russian]
  13. Turovskiy R.F. Kulturnyie landshaftyi Rossii [Cultural landscapes of Russia] / R. F. Turovskiy – M.: Institut naslediya, 1998, 209 P. [in Russian]

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.