Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ПИ № ФС 77 - 51217, 16+

DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2017.65.049

Скачать PDF ( ) Страницы: 101-104 Выпуск: № 11 (65) Часть 1 () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Гончаренко О. Н. ФОРМИРОВАНИЕ ПАТРИОТИЗМА ИНТЕЛЛИГЕНЦИЕЙ ЗАУРАЛЬЯ В СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД / О. Н. Гончаренко // Международный научно-исследовательский журнал. — 2018. — № 11 (65) Часть 1. — С. 101—104. — URL: https://research-journal.org/hist/formirovanie-patriotizma-intelligenciej-zauralya-v-sovetskij-period/ (дата обращения: 21.01.2021. ). doi: 10.23670/IRJ.2017.65.049
Гончаренко О. Н. ФОРМИРОВАНИЕ ПАТРИОТИЗМА ИНТЕЛЛИГЕНЦИЕЙ ЗАУРАЛЬЯ В СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД / О. Н. Гончаренко // Международный научно-исследовательский журнал. — 2018. — № 11 (65) Часть 1. — С. 101—104. doi: 10.23670/IRJ.2017.65.049

Импортировать


ФОРМИРОВАНИЕ ПАТРИОТИЗМА ИНТЕЛЛИГЕНЦИЕЙ ЗАУРАЛЬЯ В СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД

Гончаренко О. Н.

ORCID: 0000-0002-3761-507; кандидат исторических наук, доцент, ФГБОУ ВО Государственный аграрный университет Северного Зауралья, г.Тюмень

ФОРМИРОВАНИЕ ПАТРИОТИЗМА ИНТЕЛЛИГЕНЦИЕЙ ЗАУРАЛЬЯ В СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД

Аннотация

 В статье рассматривается актуальный вопрос формирования патриотизма посредством изучения  исторического  опыта советского периода. Определив, основные методы формирования национального патриотизма  начала ХХ века, изложенные в работах русского философа И. А. Ильина, автор показывает, как представители региональной интеллигенции передавали ее новым поколениям, тем самым создавая основу для сохранения национальных культур и прививая любовь Родине. В заключении делается  вывод, что все поколения советской интеллигенции продолжали сохранение особенной трепетности к русской народной сказке, поэзии, песне, любви к  истории и героям, усвоив данные компоненты патриотического воспитания детей и молодежи от старой русской интеллигенции. В статье используется архивный материал и периодическая печать изучаемого периода.

Ключевые слова: воспитание, интеллигенция, национальный патриотизм, подрастающее поколение, культура.

Goncharenko O.N.

ORCID: 0000-0002-3761-507; PhD in History, Associate professor, FSBEI of HE State Agrarian University of the Northern Trans-Urals, Tyumen

THE FORMATION OF PATRIOTISM BY THE INTELLIGENCE OF THE TRANS-URALS REGION IN THE SOVIET PERIOD

Abstract

The article distinguishes the actual issue of patriotism formation through studying the historical experience of the Soviet period. Having determined the basic methods for the formation of national patriotism of the early twentieth century, outlined in the works of the Russian philosopher I.A. Il’in, the author shows how representatives of the regional intelligentsia passed on it to new generations, thereby creating the basis for preserving national cultures and instilling love for the Motherland. In the end it is concluded that all generations of the Soviet intelligentsia continued to maintain a special sensitivity to the Russian folk tale, poetry, song, love for history and heroes, having mastered these components of patriotic education of children and youth from the old Russian intelligentsia. The article uses archival material and periodic printing of the studied period.

Keywords: upbringing, intelligentsia, national patriotism, growing generation, culture.

В последние годы внимание российского общества все больше концентрируется на проблеме формирования мировоззренческих, гражданско-патриотических качеств подрастающего поколения. В отечественном общественном сознании формируются и укрепляются установки на научно-концептуальное обоснование гражданско-патриотического воспитания юных граждан Российской Федерации. Важность проблемы, необходимость ее решения в интересах консолидации российского общества и укрепления государства актуализировали взаимодействие представителей интеллигенции с молодежью, так как формирование патриотизма, сохранение культурной этничности и ее воспроизводство, а так же передача основ традиционной культуры  народов России – это одни из главных функций такого социального слоя как интеллигенция. Несмотря на то, что в советский период большевиками была предпринята попытка создать новую советскую интеллигенцию, которая проводила бы практические принципы коммунистического воспитания, многое из деятельности русской дореволюционной интеллигенции  продолжало существовать, в том числе и  в деле национального патриотического воспитания. Без изучения привития патриотических чувств детям и молодежи интеллигенцией невозможно понять историю самого социального слоя, также как и историю страны в целом. Зауралье ХХ века являлось очень интересным регионом, так как здесь продолжали соседствовать в советский период разные  культурные общности, не только национальные и религиозные, но и отличающиеся по своему  социально-экономическому развитию, а сама интеллигенция долгие годы оставалась тонким социальным слоем в составе населения. Между тем, именно интеллигенция Зауралья в советский период внесла огромный вклад в развитие края, в дело сохранения основ национальных культур и патриотизма.

В трудах современных историков и краеведов Зауралья нашли отражение отдельные сюжеты истории культуры края и интеллигенции.  О творческом пути и культурно-просветительской деятельности педагогов, врачей, музыкантов, ученых, деятелей культуры писали И. О. Еремеева, Н. И. Загороднюк, А. В. Замятин, В. Н. Меньщиков, О. А. Мишкина, Н. Патрикеев, Т. В. Сажина, Г. К. Скачкова, Л. Г. Улыбина, В. И. Шадурский, Р. Н. Якубов и др. Все авторы, основываясь на архивных источниках, существенно детализировали многие события, наполняя их живыми действующими лицами, подчеркнули значимость интеллигенции в истории края. К сожалению, тема формирования патриотизма интеллигенцией Зауралья не рассматривалась детально, что указывает на необходимость изучения данного вопроса.

Для того чтобы понять, какие элементы национальной культуры и патриотизма необходимо было сохранять в советский период  обратимся к наследию русского философа И. А. Ильина (1883-1945). Творчество этого выдающегося ученого пронизано любовью к России, поэтому обращение к его работам, таким как «Путь духовного обновления» и «Мир перед пропастью», позволяет понять, на чем основывалось воспитание русского человека начала ХХ века.  Главным, на наш взгляд, является то, что вся система воспитания замыкалась на формировании патриотизма, которое великий русский философ определяет как духовное состояние. По-мнению И. А. Ильина [5, С. 226], такое состояние не приобретается, не может быть продуктом чужого духовного опыта, оно приходит в индивидуальном творческом порыве, который имеет духовную и предметную направленность. Это дает ему радостное, уверенное чувство, которое можно выразить словами: Я — как он; он — как я… И тогда патриотическое самоопределение осуществится свободно и непосредственно. И ребенок станет незаметно живым органом своей Родины… При формировании национального патриотизма значимая роль принадлежит воспитателю (семье, учительству, коллективу), который должен вправить душу ребенка в духовный опыт его Родины, вовлечь ее в него и приучить ее пребывать в нем и творчески расцветать в нем через усвоение, изучение: языка, песни, молитвы, сказки, жития святых и героев, поэзии, истории, армии, территории и хозяйства. Эти десять методов традиционного воспитания, как известно, в том, или ином виде, продолжали существовать в советский период, несмотря на то, что был объявлен бой религии и такие пути  воспитания, как молитва, жития святых были запрещены, да и история, и поэзия, и армия приобретали год от года большевистский оттенок. Главными признавались принципы советской культурной политики, а основными видами социализации молодежи: партийность, классовость, интернационализм, советский патриотизм, демагогичность. Эти принципы стали реализовываться буквально с первых дней провозглашения Советской власти. На протяжении 20–30-х годов все сложнее и сложнее было применять традиционные формы воспитания подрастающего поколения, в последующий период сохранились лишь отдельные элементы русской воспитательной системы.

Отношение интеллигенции к новым принципам воспитания было сложным и неоднозначным. На съезде работниц Тюменской губернии 13 июля 1920 года [1, С. 57] тов. Вохмина отметила: «… интеллигентные сотрудники пока еще не поняли образование коммунистической школы, но в скором будущем они раскроют шире свои глаза и вдохнут полной грудью, и поймут к чему стремится Советская власть, и сами пойдут ей навстречу». Квалифицированные кадры старой русской интеллигенции, в массе своей, были не способны сразу усвоить и активно проводить политику советской власти. Большая часть их не могла воспринять новые формы хозяйственной жизни, новые методы работы. Профессор Е. Качаров в статье «Наука об учителе» [7, С. 5-10] в 1926 году сообщал, что в обществе наблюдаются следующие типы учителей: во-первых, учителя с религиозным уклоном; во-вторых, учителя с эстетическим уклоном; в-третьих, с социальными интересами;  в-четвертых, учителя-теоретики;  в-пятых, учителя-экономисты; в-шестых, учителя-политики, навязывающие детям свои личные политические убеждения. Дополнительные трудности для большевиков  в уездах создавало то обстоятельство, что во главе волостных ОНО стояли крестьяне, которые не могли инструктировать учителя, а наоборот, приходили к нему за разъяснениями. Возможно, данное обстоятельство сыграло  роль хранителя традиционных ценностей русского народа в крае.

На протяжении 20-30-х годов представители старой русской интеллигенции продолжали передавать знания о языке, литературе, истории, хозяйстве. Для того чтобы нести свою миссию, кое-где отдельные учителя (Исетского и Суерского районов Тюменского округа) вошли в Сельсоветы, единично были организованы культкружки. Участие же в антирелигиозной, кооперативной и санитарной пропаганде было поверхностным, несмотря на то, что партия требовала проводить именно такую работу по трем направлениям: среди русских, остяков и татаро-башкир. Но все создаваемые союзы безбожников на протяжении 20-х годов очень скоро умирали. Причин было несколько: во-первых, около 50% интеллигенции было религиозным, во-вторых, многие имели прямую (родственную), или косвенную (знакомые) связь со служителями культа, в-третьих, сельское население, которое в большинстве своем так же было религиозно, с большой неохотой соглашалось слушать антирелигиозные выступления. В некоторых районах, где наблюдалось скопление старообрядческого населения, крестьяне прямо заявляли, что если иконы из школ уберут, то наши дети в школу ходить не будут. [1, С. 72-76]

 С воспитательной целью в газетах публиковались изобличающие религиозность интеллигенции статьи. Так в газете «Рабоче-крестьянская правда» сообщалось: «Учительский быт сплошные дебри. 23 ноября 1925 года жены учителей повезли своих грудных детей крестить! Где же просвещенное влияние мужей?» [3, С. 35]. Молитва, как основа русского православного сознания продолжала существовать, в том числе и с подачи учителей, врачей, агрономов, дойдя до сегодняшнего дня, так же как и сохранение религиозных праздников. При избах-читальнях работали кружки художественной самодеятельности, устраивались концерты и спектакли, громкие читки газет и журналов, беседы и т.п. Все это способствовало поднятию престижа литературного русского языка, правильности произношения и любви к русской классике. Журналисты местных газет косвенным путем сохраняли бытовавшие и появившиеся вновь произведения народного фольклора. В газете «Красный Курган» за 1925 год [16, С. 4] имеется ряд частушек, отразивших отношение крестьянства к самой интеллигенции:

У Трофима на полях

Сроду хлеб не родится,

Оттого что с агрономом

Никогда не водится.

Дядя Федор агронома

Со вниманьем слушает,

Оттого и жирный суп

С белым хлебом кушает.

Трудовое воспитание по-прежнему занимало важную часть педагогического процесса. При каждой школе, техникуме были созданы опытные огороды и фермы. Распространилось тимуровское движение.

Важное место в культурной жизни двадцатых годов принадлежало музеям. В 1926 году открылся Тюменский краеведческий музей, душой и заботливым хозяином которого являлся его заведующий П. А. Россомахин – большой знаток прошлого Тюменского края, археолог, художник. Активную деятельность продолжал вести Тобольский краеведческий музей, преобразованный в музей Тобольского Севера. В течение 10 лет его возглавлял М. П. Тарунин. Тобольские краеведы Г. И. Симонов, М. Н. Костюрина, ученые М. В. Кучин, А. А. Дунин-Горкавич и другие создали при музее «Общество изучения края», филиалы которого открылись в Обдорске, Сургуте, селе Шеркальском Кондинского района. При активнейшей поддержке и участии музея в течение восьми лет (1920-1927) на Обском Севере работали 35 экспедиций. Во всех школах развернулась краеведческая работа. [1, С. 145]

Численность старой русской интеллигенции Зауралья вследствие репрессий и после Великой Отечественной войны, резко сократилась [10]. Но те, кто остался, на протяжении 40–50-х годов передали основы русской воспитательной системы своим последователям. Сохранение особенной трепетности к русской народной сказке, поэзии, песне, любви к своей малой Родине и ее истории – вот те основные компоненты, которые новая, созданная в 40–60-е годы советская интеллигенция воспитывала в подрастающем поколении [4, С. 5-34], [11, С. 4]. В практическом плане  этот процесс осуществлялся через организацию пришкольных учебно-опытных участков, оказании шефской помощи учениками и студентами  колхозам и в продолжающейся краеведческой работе, связанной с изучением подвигов героев ХХ века [14, С. 21], [10, С. 25]. При этом главной задачей признавалось воспитание в каждом учащемся любви к своей социалистической Родине [11, С. 5].

С 1950 года к патриотическому воспитанию молодежи присоединяются Тюменский    драматический театр, режиссеры домов культур и клубов сельских районов, которые организовав культпоходы, вечера молодежи, а с 1961 года народные театры в сельской местности, прививали театральную культуру и развивали патриотические чувства [12, С. 8], [15, С. 117]. Данная инициатива, как и идеологическая позиция части интеллигенции, осуждалась партийными и профсоюзными органами. На VIII  пленуме Тюменской областной профсоюзной организации 30 марта 1953 года [13, С. 180] подчеркивалось: «Сохраняются еще остатки буржуазной идеологии, пережитки частнособственнической психологии и морали. Проявляется все это в безразличии к идеологической работ. На сцену протаскивают негодные пьесы, устаревший пошлый репертуар… Пережитки прошлого не отмирают сами собой, они живучи, с ними надо вести решительную борьбу». Тюменская городская партийная организация на очередном заседании в 1955 году [10, С. 92] констатировала: « особенно следует остановиться на интеллигенции города Тюмени. К великому стыду, армия учителей в городе большая, а вечерний университет марксизма-ленинизма посещают единицы… Бросают университет и медики…Не закончил университет заведующий учебной частью фельдшерско-акушерской школы т. Асланян…».

Творческую интеллигенцию Зауралья можно охарактеризовать как почвенническую, так как в мотивах ее творчества преобладает описание родной стороны и, как следствие, происходит формирование русского патриотизма. В. И. Белов, Н. В. Денисов, Г. А. Колотовкин, В. А. Нечволода, А. П. Митинский и многие другие представители новой советской интеллигенции Зауралья 50–80-х годов всей своей жизнью и творчеством подтвердили свою интеллигентность, доказали что единство российского общества, государства и отдельного человека в исконно русской нравственности [2, С. 97], [15]. Так же как и их герои, они часто оказывались в таких ситуациях, которые открывали глаза на действительность и показывали, что не самое главное стать коммунистом или большевиком [9, С. 25]. Главное богатство в другом: в умении выслушать и помочь тому, кто в этом нуждается, вовремя протянуть руку помощи, оказаться в нужное время в нужном месте, сделать для людей хотя бы что-то, что они смогут запомнить, оценить,  применить и передать другому. Одним словом, оставить добрый след на земле.

Таким образом, интеллигенция Зауралья в советский период продемонстрировала приверженность национальным основам патриотизма, передавая его новым поколениям, что повлияло на сохранение самосознания  народов живущих в регионе и формирование трепетного отношения к своей малой и большой Родине.

Список литературы / Reneferces

  1. Гончаренко О.Н. Становление советской интеллигенции в Зауралье. 1917-1941гг. / О.Н.Гончаренко. – Тюмень: Издательство ТГСХА, 2011 г. – 196 с.
  2. Гончаренко О.Н. Г. А. Колотовкин – Человек Земли Сибирской / О.Н.Гончаренко // Культурологические исследования в Сибири. – 2009. – №2 (28). – С.95.
  3. Докладные записки райкомов, горкомов, окружкомов в обком ВКП (б) о работе школ в 1944 / 1945 уч. г. // (Государственный архив социально-политической истории Тюменской области) ГАСПИТО, Ф.124. Оп. 1. Д. 60.
  4. Дудина Анастасия Ивановна – краевед, г. Курган. 1904-1992 гг. // ГАКО (Государственный архив Курганской области), Ф. 2275. Оп. 1. Д. 281.
  5. Ильин И. А.Путь духовного обновления / Иван Ильин. – Москва: Русская книга – XXI век, 2006. – 334 с.
  6. Ильин И. А. Собр. Соч.: Мир перед пропастью / Иван Ильин. – Ч.3. – М.: Русская книга – XXI век, 2011. – . С. 65-79.
  7. Качаров Е. Наука об учителе / Е.Качаров // Уральский учитель. –1926. – № 11–12. – С. 5–10.
  8. Книга расстрелянных. Мартиролог погибших от руки НКВД в годы большого террора (Тюменская область). В 2 томах. – Т. 1 / Сост. Р. С. Гольдберг. – Тюмень: Издательство «Тюменский курьер», 1999. –512 с.
  9. Колотовкин Г. А. Магатская заимка: Рассказы / Г.А.Колотовкин. – Свердловск: Средне-Уральское кн. изд-во, 1989. – 96 с.
  10. Протокол заседания XXII Тюменской городской партийной организации 3–4 ноября 1955 г. // ГАСПИТО, Ф. 7. Оп. 1. Д. 963.
  11. Протокол собрания актива студентов педагогического института и учащихся техникумов г. Тюмени // ГАСПИТО, Ф. 3911. Оп. 1. Д. 12.
  12. Протокол VI Пленума Тюменского областного совета профессиональных союзов 13 ноября 1950 г. // ГАСПИТО, Ф. 3911. Оп. 1. Д. 17.
  13. Протокол VIII Пленума Тюменского областного совета профессиональных союзов 30 марта 1953 г. // ГАСПИТО. Ф. 3911. Оп. 1. Д. 52.
  14. Протокол III Пленума Тюменского областного совета профсоюзов, 25–26 ноября 1958 г. // ГАСПИТО. Ф. 3911. Оп. 1. Д. 128.
  15. Протокол V Пленума Тюменского областного совета профсоюзов, 20–21 июня 1961 г. // ГАСПИТО, Ф. 3911. Оп. 1. Д. 274.
  16. Частушки // Красный Курган. – 1925. – 14 апреля. – 4 с.

Список литературы на английском языке / References

  1. Goncharenko O.N. Stanovlenie sovetskoj intelligencii v Zaural’e. 1917-1941gg. [Formation of the Soviet intelligentsia in the Trans-Urals. 1917-1941] / O.N. Goncharenko. – Tjumen’: Izdatel’stvo TGSHA, 2011. – 196 p. [in Russian]
  2. Goncharenko O.N. G.A. Kolotovkin – Chelovek Zemli Sibirskoj [G.A. Kolotovkin – Man of the Siberian Land] / O.N. Goncharenko // Kul’turologicheskie issledovanija v Sibiri [Cultural Studies in Siberia]. – 2009. – №2 (28). – P. 95. [in Russian]
  3. Dokladnye zapiski rajkomov, gorkomov, okruzhkomov v obkom VKP (b) o rabote shkol v 1944 / 1945 uch. g. [Memoirs of the district committees, city committees, district committees in the regional committee of the All-Union Communist Party (Bolsheviks) on the work of schools in 1944/1945] // (Gosudarstvennyj arhiv social’no-politicheskoj istorii Tjumenskoj oblasti) GASPITO [(State Archives of Social and Political History of the Tyumen Region) GASPITO], F.124. Op. 1. D. 60. [in Russian]
  4. Dudina Anastasija Ivanovna – kraeved, g. Kurgan. 1904-1992 gg [Dudina Anastasia Ivanovna – local lore, city of Kurgan. 1904-1992] // GAKO (Gosudarstvennyj arhiv Kurganskoj oblasti) [GAKO (State Archive of the Kurgan Region)], F. 2275. Op. 1. D. 281. [in Russian]
  5. Il’in I.A. Put’ duhovnogo obnovlenija [The Way of Spiritual Renewal] / Ivan Il’in. – Moskva: Russkaja kniga – XXI vek, 2006. – 334 p. [in Russian]
  6. Il’in I.A. Sobr. Soch.: Mir pered propast’ju [Collected Works: The world before the abyss] / Ivan Il’in. – Ch.3. – M.: Russkaja kniga – XXI vek, 2011. – P. 65-79. [in Russian]
  7. Kacharov E. Nauka ob uchitele [Science about the teacher] / E.Kacharov // Ural’skij uchitel’ [Ural teacher]. –1926. – № 11–12. – P. 5–10. [in Russian]
  8. Kniga rasstreljannyh. Martirolog pogibshih ot ruki NKVD v gody bol’shogo terrora (Tjumenskaja oblast’) [The book of shot. Martyrology of the dead by the hands of the NKVD in the years of great terror (Tyumen region)]. In 2 volums. – V. 1 / edited by R. S. Gol’dberg. – Tjumen’: Izdatel’stvo «Tjumenskij kur’er», 1999. –512 p. [in Russian]
  9. Kolotovkin G. A. Magatskaja zaimka: Rasskazy [Magatskaya zaimka: Stories] / G.A. Kolotovkin. – Sverdlovsk: Sredne-Ural’skoe kn. izd-vo, 1989. – 96 p. [in Russian]
  10. Protokol zasedanija XXII Tjumenskoj gorodskoj partijnoj organizacii 3–4 nojabrja 1955 g [Protocol of the meeting of the XXII Tyumen city party organization on November 3-4, 1955] // GASPITO, F. 7. Op. 1. D. 963. [in Russian]
  11. Protokol sobranija aktiva studentov pedagogicheskogo instituta i uchashhihsja tehnikumov g. Tjumeni [Protocol of the meeting of the asset of students of the Pedagogical Institute and students of technical schools in Tyumen] // GASPITO, F. 3911. Op. 1. D. 12. [in Russian]
  12. Protokol VI Plenuma Tjumenskogo oblastnogo soveta professional’nyh sojuzov 13 nojabrja 1950 g [Protocol of the VI Plenum of the Tyumen Regional Council of Trade Unions from November 13, 1950] // GASPITO, F. 3911. Op. 1. D. 17. [in Russian]
  13. Protokol VIII Plenuma Tjumenskogo oblastnogo soveta professional’nyh sojuzov 30 marta 1953 g [Protocol of the VIII Plenum of the Tyumen Regional Council of Trade Unions, March 30, 1953] // GASPITO. F. 3911. Op. 1. D. 52. [in Russian]
  14. Protokol III Plenuma Tjumenskogo oblastnogo soveta profsojuzov, 25–26 nojabrja 1958 g [Protocol of the III Plenum of the Tyumen Regional Council of Trade Unions, November 25-26, 1958] // GASPITO. F. 3911. Op. 1. D. 128. [in Russian]
  15. Protokol V Plenuma Tjumenskogo oblastnogo soveta profsojuzov, 20–21 ijunja 1961 g [Protocol of the V of the Plenum of the Tyumen Regional Council of Trade Unions, June 20-21, 1961] // GASPITO, F. 3911. Op. 1. D. 274. [in Russian]
  16. Chastushki [Chastushki] // Krasnyj Kurgan [Red Kurgan]. – 1925. – 14 April. – 4 p. [in Russian]

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.