Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ЭЛ № ФС 77 - 80772, 16+

DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2021.106.4.100

Скачать PDF ( ) Страницы: 180-183 Выпуск: № 4 (106) Часть 3 () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Яковлев А. И. АДАПТАЦИЯ СЕЛЬСКОЙ МОЛОДЕЖИ К ГОРОДСКОЙ СРЕДЕ: КОНФЛИКТ МОНОКУЛЬТУРНОЙ И МУЛЬТИКУЛЬТУРНОЙ СРЕДЫ / А. И. Яковлев, К. М. Яковлева // Международный научно-исследовательский журнал. — 2021. — № 4 (106) Часть 3. — С. 180—183. — URL: https://research-journal.org/hist/adaptaciya-selskoj-molodezhi-k-gorodskoj-srede-konflikt-monokulturnoj-i-multikulturnoj-sredy/ (дата обращения: 28.07.2021. ). doi: 10.23670/IRJ.2021.106.4.100
Яковлев А. И. АДАПТАЦИЯ СЕЛЬСКОЙ МОЛОДЕЖИ К ГОРОДСКОЙ СРЕДЕ: КОНФЛИКТ МОНОКУЛЬТУРНОЙ И МУЛЬТИКУЛЬТУРНОЙ СРЕДЫ / А. И. Яковлев, К. М. Яковлева // Международный научно-исследовательский журнал. — 2021. — № 4 (106) Часть 3. — С. 180—183. doi: 10.23670/IRJ.2021.106.4.100

Импортировать


АДАПТАЦИЯ СЕЛЬСКОЙ МОЛОДЕЖИ К ГОРОДСКОЙ СРЕДЕ: КОНФЛИКТ МОНОКУЛЬТУРНОЙ И МУЛЬТИКУЛЬТУРНОЙ СРЕДЫ

АДАПТАЦИЯ СЕЛЬСКОЙ МОЛОДЕЖИ К ГОРОДСКОЙ СРЕДЕ:
КОНФЛИКТ МОНОКУЛЬТУРНОЙ И МУЛЬТИКУЛЬТУРНОЙ СРЕДЫ

Научная статья

Яковлев А.И.1, Яковлева К.М.2, *

2 ORCID: 0000-0002-5381-8960;

1, 2 Северо-Восточный федеральный университет им. М. К. Аммосова, Якутск, Россия

* Корреспондирующий автор (kapa1985[at]list.ru)

Аннотация

В статье рассмотрены вопросы урбанизации в Якутии, этнизации городского пространства и её влияние на социо-культурную и информационную среду, культурный ландшафт и этно-культурную идентичность человека. В ходе анализа социо-культурной среды рассматривается вопрос конфликта монокультурной и мультикультурной среды в Якутии. Статья раскрывает фундаментальные алгоритмы и механизмы процессов социализации и инкультурации сельской молодежи в городской среде, характерные не только в Якутии, но и на территории Сибири и Дальнего Востока РФ. Молодежь, при переезде из села в город (из монокультурной среды в мультикультурную), становится именно той благодатной почвой, где развивается традиционализм во всех его проявлениях.

Данное исследование опирается на статистические данные и материал (включенное наблюдение, глубинные интервьюирования), собранный во время экспедиций ИФ СВФУ на территории Западной и Центральной Якутии (2016 – 2020 гг).

Ключевые слова: урбанизация, этнизация городского пространства, традиционализм, этно-культурная идентичность, культурный шок, монокультурная среда, мультикультурная среда, Якутия.

ADAPTATION OF RURAL YOUTH TO THE URBAN ENVIRONMENT: ON THE CONFLICT
BETWEEN MONOCULTURAL AND MULTICULTURAL ENVIRONMENTS

Research article

Yakovlev A.I.1, Yakovleva K.M.2, *

2 ORCID: 0000-0002-5381-8960;

1, 2 M. K. Ammosov North-Eastern Federal University, Yakutsk, Russia

* Corresponding author (kapa1985[at]list.ru)

Abstract

The article deals with the issues of urbanization in Yakutia, the ethnization of urban space, and its impact on the sociocultural and information environment, the cultural landscape, and the ethnocultural identity of an individual. In the course of the analysis of the socio-cultural environment, the study examines the conflict between the monocultural and multicultural environment in Yakutia. The article demonstrates the fundamental algorithms and mechanisms of the socialization and enculturation processes of rural youth in the urban environment, typical not only for Yakutia but also for Siberia and the Far East of the Russian Federation. When moving from the village to the city (from a monocultural environment to a multicultural one), young people become the fertile ground for the development of traditionalism in all its manifestations.

This study is based on statistical data and materials (participant observation, in–depth interviews) collected during the expeditions of the Faculty of History of the M. K. Ammosov North-Eastern Federal University in the territory of Western and Central Yakutia (2016-2020).

Keywords: urbanization, ethnization of urban space, traditionalism, ethnocultural identity, cultural shock, monocultural environment, multicultural environment, Yakutia.

В условиях конфликта культурной глобализации и процесса глокализации, цифровизации всех сфер общественной жизни, большого значения социальных сетей в повседневной жизни современных россиян, вопросы адаптации человека к новой среде, которая быстро меняется является большой проблемой для государства, общества и отдельно взятого человека. В Сибирских и Дальневосточных регионах Российской Федерации в данный момент наблюдается процесс этнизации городской среды. Этот процесс наблюдаемый после развала Советского Союза (с 80-х гг. ХХ в.) носит уже не локальный характер, а обретает уже масштаб и силу, который меняет всю структуру социо-культурной среды (культуру повседневной жизни) в российских городах и селах.

Теоретическая основа статьи опирается на труды современной социологической науки: З. Баумана, М. Маклюэна, касающиеся восприятия повседневного пространства [2], [4]. Теории о взаимодействия человека (индивида) с окружающей средой разработаны еще Э. Дюркгеймом [6], [7], П.Бергер и Т.Лукман [5], П. Бурдье [3]. Для определения общей картины социально-экономического развития Якутии использован труды якутских исследователей. В этой связи, неоценимый вклад анес д.э.н., профессора И.Е. Томского «Народонаселение Республики Саха (Якутия)». К вопросу изучения демографического потенциала Якутии, движения населения внесла Ж.А. Сукнева [8], д.э.н., заведующий лабораторией экономики народонаселения и демографии при НИИ региональной экономики Севера. В своих трудах исследователь раскрывает современные демографические процессы в северных и арктических регионах, формирует демографический прогноз развития сел и городов с точки зрения экономического, хозяйственного развития. Особый интерес вызывают миграционные процессы в регионе. В целом, работы указанных авторов можно отнести к разряду фундаментальных для понимания современных демографических процессов в Якутии в экономическом, социологическом плане.

Интерес вызывает работа Е.Н. Федоровой, Г.А. Железновой, где показано движение и развитие городского населения, подробно описаны общие проблемы городского и сельского населения Якутии в разрезе таких показателей, как рождаемость, занятость, брак, трудоспособное население. Так, например, работа авторов «Миграция населения Якутии. Прошлое и настоящее» (2003) формирует картину миграции населения в Якутии ХХ в. В книге демографическая ситуация в республике связывается с социально-экономическими процессами 20–30-х гг. ХХ в. Приведенные авторами статистические данные, общие выводы по демографическим показателям играют роль доказательной базы для основных выводов этой статьи, касающихся процессов урбанизации в 80-90 гг. ХХ в. Разделы, посвященные историческому ракурсу проблемы, дают нам, историкам-урбанистам, весомое обоснование для объяснения процессов развития городов Якутии.

Для самоидентификации человека в обществе важным является сопричастность к более крупной структуре, которая является неотъемлемой частью социокультурной среды. Также это является важным для молодого поколения. Первым стоит рассматривать так называемое поле (field), где непосредственно и происходят основные взаимоотношения внутри группы, которые позволяют использовать его для коммуникации, обмене опытом, налаживанию полезных контактов, а также непосредственной идентификации. Из данного поля вытекает так называемый капитал (capital), которые накапливается, как и у группы, так и ее членов. Капитал в свою очередь является инструментом компенсации для взаимодействия и рефлексирования относительно социального пространства (social space). Социальное пространство и является конечной точкой компенсации, позволяет рассматриваемой группе функционировать, идентифицировать себя и непосредственно формировать вокруг себя свою социокультурную среду. Проблема социализации происходит вследствие того, что начальное становление личности протекает среди узкого круга общения, в котором словесный обмен сведениями, наблюдение за действиями других индивидуумов и протекающими событиями, да и в целом существование, происходит среди небольшого социума с ограниченным количеством людей, цели и взгляды на жизнь, у которых, чаще всего, схожи. В этом общая черта якутского села с остальными российскими селами, и селами на постсоветском пространстве (напр. Казахстан). Для любого мигранта из села, в новых для него условиях, требуется адаптация к городской среде. Во многом, социализация у молодежи протекает через студенчество и землячества, где они могут реализовать себя и свои потребности, обрести друзей, а также искать определенную помощь.

Особую ценность для данной статьи имеет исследование «Форсайт Республики Саха (Якутия) – 2050» [11]. Ценность ее заключена в том, что авторами сделана удачная попытка анализа и прогноза по состоянию этнической идентичности, культуры и языка якутов на современном этапе. В данном труде авторы использовали результаты социологических исследований, проведенных в Республике Саха (Якутия), а также интервью со специалистами. Полученный материал позволил авторам рассмотреть вопрос урбанизации в дальнейшем прогнозе сохранения традиционной культуры, использования языка, трансформации семьи, изменения идентичности. Основной целью исследования стало разработка возможных сценариев развития языка и культуры народов Якутии в долгосрочной перспективе. В связи с этим, авторами было выявлено, что 60% горожан являются горожанами в первом поколении (родители являются сельскими жителями). Они были воспитаны в сельской местности, часто проводят свое свободное время у родственников в деревне. Тем самым авторы подходят к выводу, что данная категория населения «сглаживает» эффекты урбанизации. И для оценки влияния урбанизации приходят к сравнению 3-х основных групп: сельские жители; горожане в первом поколении; горожане во втором поколении.

В книге приводится социологический портрет по каждой из рассматриваемых групп, основные мотивы, ценностные установки и отношение к национальной культуре. В своих выводах авторы приходят к тому, что урбанизационные процессы влияют на социально-демографические и социально-культурные аспекты. Так же исследователи отмечают, что данные влияния могут выражаться в рисках для воспроизведения якутов, как этноса, так и сохранения культуры и это касается «горожан во втором поколении». Данная группа характерна тем, что «в меньшей степени включена в сферу действия родового клана, обеспечивающего трансляцию национального языка и культуры» [11, С.127-134].

В Республики Саха (Якутия) процесс сдвига идентичности и самоидентификации, как и везде по Сибири и Дальнему Востоку, опирается на процесс урбанизации и прежде всего оно касается сельской молодежи. В Республике Саха (Якутия), в настоящее время, это цифра колеблется от 65% – 67%. По данным службы государственной статистики РФ, население Якутска изменилось с 186626 человек (в 1989 г.) до 328493 человек (по состоянию на 1 января 2018 г.) [12], абсолютный прирост населения составляет около 141867 человек. Помимо естественного прироста населения, значительную долю населения составляют внутренние мигранты из сел Якутии. Также стоит отметить, что около 497048 человек проживает непосредственно в Центральной Якутии (г. Якутск и близлежащие улусы), что составляет примерно 51,54% от всего населения Республики. Как отмечает С.А. Сукнева увеличение числа городского населения в Якутии идет за счет внутренней миграции (село – город, где одними из первых причин оттока населения из села является проблемы поиска работы и повышения образования, а мигрантами чаще выступают молодежь) [8, С. 139–144].

Якутск благодаря статусу столицы региона, имеет более благоприятные условия жизни. Тем самым является притягательным для сельских мигрантов. К тому же, наличие крупных образовательных учреждений в столице региона способствует притоку молодежи из села, что позволяет «омолаживать» город из года в год. Именно в городской среде этнофоры (представители этноса) ощущают изменчивость различных ценностных установок, изменившуюся для них реальность. В системе пространственного ощущения жителей Центральной Якутии и ряда Вилюйских групп улусов, понятие «город» непосредственного связано с городом Якутском. В обиходе можно часто услышать слова «городской», что относится к якутам, родившимся в Якутске, или которые мигрировали с улуса и проживают в городе уже долгое время [14], [15]. Многие специалисты приходят к выводу, что урбанизация может нести за собой изменение идентичности, смене приоритетов касательно традиционной семьи и возможного снижения интереса к национальной культуре. Особенностью региона является рост городского населения за счет внутренней миграции – в частности из сел северных районов Якутии. Сложность процесса обостряется под давлением культурной глобализации и ответного явление глокализации, и обретает формы традиционализма как ответной реакции на кризис этнокультурной идентичности. Сельская среда Якутии, как место, где сохраняется традиционная культура, начинает за счет выходцев из сельской моноэтничной среды влиять на городскую – мультикультурную среду.

Современная якутская сельская среда, типична для всей России, да и всего постсоветского пространства. Природной основой культурного ландшафта являются алаасы (термокарстовые образования) и урочища. Из которых исходит основа культуры жизнеобеспечения якутов в целом – аласное скотоводство (отгонное из зимника (кыстык) до летника (сайылык)). Основой социальной среды Якутии, антропогенной частью культурного ландшафта является деревня (нэhилиэк). Основная масса современных якутских сел появилась в результате укрупнения колхозов и совхозов в конце 40-х начало 50-х гг. ХХ в., что является тоже типичной для истории развития культурного ландшафта в большинстве стран СНГ. «Центром» деревни в разные периоды исторического развития России выступали различные здания, места – администрация колхоза, администрация наслега, школа, магазин, фельдшерский пункт (больница), маслоцех, СДК (сельский дом культуры, сейчас КДУ – культурно досуговое учреждение) [15].

Сельская молодежь в Якутии (подросткового возраста) проходит социализацию именно в такой среде. Основная «трасса» социализации является линия – алаас/урочища – тайга – дом/двор – школа – муниципальные учреждения (школа, КДУ, магазин, маслоцех) [14], [15]. Основой для личностного роста молодежи в сельской среде является якутский язык. Преобладание якутского языка в сельской местности позволяет нам утверждать о моноэтничности и монокультурности якутского села.

Для человека, попавшего из монокультурной среды в поликультурную среду, нужны простые и понятные маркеры, определяющие его «этническое самосознание» и самоидентификацию. Такими маркерами выступают прежде всего традиции (культура жизнеобеспечения), которые трансформируясь в городской среде превращаются в самые простые и понятные маркеры – сакральные локусы, этнокультурные элементы в культурном ландшафте. Так якутская молодежь, казалось бы, атеистичная по религиозной идентификации, в городской среде четко определяет свою идентичность: «у нас своя вера в духов природы и Айыы» (Биьиги бэйэбит итэ5эллээхпит, айал5а5а уонна Айыыларга итэ5эйэбит) [14]. Этот момент становится опорным пунктом в процессе инкультурации, для дальнейшего процесса становления личности, прошедшей социализацию в монокультурной среде. Этот процесс приобщения к городской (далее мировой, общечеловеческой) культуре – процесс инкультурации – разделяет молодежь на две части. Первая, сохраняет позицию к традиционной культуре, вторая часть, начинает приобщаться к общечеловеческим ценностям (модернисты).

Если проанализировать СМИ, ТВ, Интернет сайты в Якутии, можно предположить, что у многих якутов, особенно молодежи, есть мотивы к компенсации относительно самоидентификации. Город Якутск, как центр Республики, место коммуникации множества культур, представляется им тем местом, где их самоидентификация может быть под «угрозой». В данном случае идет упор на историческую память и коллективное бессознательное, т.е. традиционные социокультурные коды воспринимаются лучше и приближенны к привычному образу жизни, а также легко вписывается в картину мира этнофора (носитель этнического самосознания), тем самым, не нарушая его привычный уклад жизни. В этом же ключе может играть реакция и рефлексия этнофоров на быстро меняющуюся действительность, например, на влияние культурной глобализации (мода, эстрадная музыка, произведения искусства). В данном случае, общество (или социальная группа) не успевает приспосабливаться к тем или иным изменениям, тем самым есть угроза для маргинализации социокультурной жизни и жизненных приоритетов. В этом случае, по мнению В.Г. Бабакова, этнофоры предпочитают «повернуть время вспять» и обратиться к традиционным этническим ценностям[1]. Что непосредственно можно наблюдать на проведенном выше примере, касательно самоидентификации. Что также можно подтвердить словами К. Леви-Стросса, который считает, что мифы традиционной культуры понятны общности без каких-либо объяснений и являются коллективными [13].

Таким образом можно утверждать, что якутская молодежь, при переезде из села в город (из монокультурной среды в мультикультурную), испытывает ряд проблем с адаптацией к городской среде. Эту проблему можно охарактеризовать как культурный кризис, который является благодатной почвой для развития традиционализма как формы самовыражения человека, определения его этно-культурной идентичности. В данный момент нужны серьёзные исследования на междисциплинарной почве, с использованием качественных методов социологических наук, для разграничения понятия традиционализма в XXI веке, где в условиях поликультурной и мультикультурной среды человек пытается сохранить свои истоки, трансформируя не только свой внутренний мир, но и окружающую среду.

Конфликт интересов

Не указан.

Conflict of Interest

None declared.

Список литературы / References

  1. Бабаков В.Г. Кризисные этносы / В.Г. Бабаков. – М.: ИФРАН, 1993. – 183 с.
  2. Бауман З. Спор о постмодернизме / З. Бауман // Социологический журнал. – 1994. No 4. – С. 69–80.
  3. Бурдье П. Социология политики / П. Бурдье. М.: Социо-Логос, 1993. – 336 с.
  4. Маклюэн М. Понимание медиа: внешние расширения человека / М. Маклюэн ; Пер. с англ. В.Г. Николаева. – М.: Кучково поле, 2003. – 212 с.
  5. Бергер П. Социальное конструирование реальности / П. Бергер, Т. Лукман. – М.: Медиум, 1995. – 323 с.
  6. Дюркгейм Э. Социология. Ее предмет, метод, предназначение / Э. Дюркгейм; Пер. с фр., составление, послесловие и примечания А. Б. Гофмана. – М.: Канон, 1995. – 352 с.
  7. Дюркгейм Э. О разделении общественного труда / Э. Дюркгейм ; Пер. с фр. А.Б. Гофмана. – М.: Канон, 1996. – 432 с.
  8. СукневаС.А. Внутрирегиональнаясельско-городская миграция в республике Саха (Якутия) / С.А. Сукнева, А.В. Трубина // Региональная экономика: теория и практика. – 2009. – №32 – С. 139–144.
  9. Народонаселение Республики Саха (Якутия) / Руков. авт. колл. и науч. ред. И.Е. Томский. –Якутск: Изд-во Якутского ун-та, 2003. — Т. 1–3.
  10. Федорова Е.Н. Миграции населения Якутии: прошлое и настоящее / Е.Н. Федорова, Г.А. Железнова. – Новосибирск: Наука, 2003. – 200 с.
  11. Форсайт Республики Саха (Якутия) – 2050 / под ред. Е.И. Михайловой, В.С. Ефимова. – Якутск: Издательский дом Северо-Восточного федерального университета, 2014. – 182 с.
  12. Численность населения Российской Федерации по муниципальным образованиям на 1 января 2018 года. Таблица «21. Численность населения городов и пгт по федеральным округам и субъектам Российской Федерации на 1 января 2018 года» [Электронный ресурс]. URL: http://www.gks.ru/free_doc/doc_2018/bul_dr/mun_obrrar (дата обращения: 07.03.2020)
  13. Lévi-Strauss Cl. Anthropologie structural / Пер. с фр. В.В. Иванова. — М., 2001. — 512 с.
  14. ПМА. – г. Якутск, Республика Саха (Якутия), 2020 г
  15. ПМА. – Вилюйская группа улусов, Республика Саха (Якутия), 2018 г.

Список литературы на английском языке / References in English

  1. Babakov V. G. Krizisnye ehtnosy [Crisis Ethnicities] / V. G. Babakov. – M.: IFRAN, 1993. – 183 p. [in Russian]
  2. Bauman Z. Spor o postmodernizme [The Postmodernism Dispute] / Z. Bauman // Sotsiologicheskiy zhurnal [Sociological Journal]. – 1994. No. 4, pp. 69-80 [in Russian]
  3. Bourdieu P. Sociologija politiki [Sociology of Politics] / P. Bourdieu. Moscow: Sotsio-Logos, 1993. – 336 p. [in Russian]
  4. McLuhan, M. Ponimanie media: vneshnie rasshirenija cheloveka [Understanding Media: The Extensions of Man] / M. McLuhan. Translation by V. G. Nikolaev. – Moscow: Kuchkovo pole, 2003. – 212 p. [in Russian]
  5. Berger P. Social’noe konstruirovanie real’nosti [The Social Construction of Reality] / P. Berger, T. Luckmann. – Moscow: Medium, 1995. – 323 p. [in Russian]
  6. Durkheim Sociologija. Ee predmet, metod, prednaznachenie [Sociology. Its Subject, Method, and Purpose] / E. Durkheim. Translation from French, compilation, afterword, and notes by B. Gofman. – Moscow: Kanon, 1995. – 352 p. [in Russian]
  7. Durkheim. O razdelenii obshhestvennogo truda [The Division of Labour in Society] / E. Durkheim. Translation from French by A. B. Gofman. – Moscow: Kanon, 1996. – 432 p. [in Russian]
  8. Sukneva S. A. Vnutriregional’naja sel’sko-gorodskaja migracija v respublike Sakha (Jakutija) [Intraregional Rural-Urban Migration in the Republic of Sakha (Yakutia)] / S. A. Sukneva, A. V. Trubina // Regional’naja ehkonomika: teorija i praktika [Regional Economy: Theory and Practice]. – 2009. – No. 32, pp. 139-144 [in Russian]
  9. Narodonaselenie Respubliki Sakha (Jakutija) [Population of the Republic of Sakha (Yakutia)] / Under the general scientific supervision and editorship of I. E. Tomsky. Yakutsk: Publishing House of the North-Eastern Federal University, 2003. – Vol. 1-3 [in Russian]
  10. Fedorova E. N. Migracii naselenija Jakutii: proshloe i nastojashhee [Migration of the Population of Yakutia: Past and Present] / E. N. Fedorova, G. A. Zheleznova. – Novosibirsk: Nauka, 2003. – 200 p. [in Russian]
  11. Forsajjt Respubliki Sakha (Jakutija) – 2050 [Foresight of the Republic of Sakha – Yakutia) – 2050] / Edited by E. I. Mikhailova, V. S. Efimova. Yakutsk: Publishing House of the North-Eastern Federal University, 2014. – 182 p. [in Russian]
  12. Chislennost’ naselenija Rossijjskojj Federacii po municipal’nym obrazovanijam na 1 janvarja 2018 goda. Tablica «21. Chislennost’ naselenija gorodov i pgt po federal’nym okrugam i sub”ektam Rossijjskojj Federacii na 1 janvarja 2018 goda» [The Population of the Russian Federation by Municipality as of January 1, 2018. Table ” 21. the Population of Cities and Towns by Federal Districts and Subjects of the Russian Federation as of January 1, 2018″] [Electronic resource]. URL: http://www.gks.ru/free_doc/doc_2018/bul_dr/mun_obr2018.rar (accessed: 07.03.2020) [in Russian]
  13. Lévi-Strauss Cl. Anthropologie structural. [Translation from the French by V. V. Ivanova]. – M., 2001 — 512 p. [in Russian]
  14. Personal Field Research – Yakutsk, Republic of Sakha (Yakutia), 2020 [in Russian]
  15. Personal Field Research — Vilyuysk Group of Districts, Republic of Sakha (Yakutia), 2018 [in Russian]

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.