Pages Navigation Menu
Submit scientific paper, scientific publications, International Research Journal | Meždunarodnyj naučno-issledovatel’skij žurnal

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ЭЛ № ФС 77 - 80772, 16+

DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2021.108.6.168

Download PDF ( ) Pages: 151-156 Issue: № 6 (108) Part 5 () Search in Google Scholar
Cite

Cite


Copy the reference manually or choose one of the links to import the data to Bibliography manager
Grigorieva A.V. et al. "LEXICAL MEANS AND TOOLS FOR INFLUENCING MASS CONSCIOUSNESS IN PRINT MEDIA". Meždunarodnyj naučno-issledovatel’skij žurnal (International Research Journal) № 6 (108) Part 5, (2021): 151. Sun. 20. Jun. 2021.
Grigorieva, A.V., & Shmakova, L.V., & , Yakovleva T.B., & (2021). LEKSICHESKIE SREDSTVA I INSTRUMENTY VOZDEYSTVIYA NA MASSOVOE SOZNANIE V PECHATNYH SMI [LEXICAL MEANS AND TOOLS FOR INFLUENCING MASS CONSCIOUSNESS IN PRINT MEDIA]. Meždunarodnyj naučno-issledovatel’skij žurnal, № 6 (108) Part 5, 151-156. http://dx.doi.org/10.23670/IRJ.2021.108.6.168
Grigorieva A. V. LEXICAL MEANS AND TOOLS FOR INFLUENCING MASS CONSCIOUSNESS IN PRINT MEDIA / A. V. Grigorieva, L. V. Shmakova, Yakovleva T. B. // Mezhdunarodnyj nauchno-issledovatel'skij zhurnal. — 2021. — № 6 (108) Part 5. — С. 151—156. doi: 10.23670/IRJ.2021.108.6.168

Import


LEXICAL MEANS AND TOOLS FOR INFLUENCING MASS CONSCIOUSNESS IN PRINT MEDIA

ЛЕКСИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА И ИНСТРУМЕНТЫ ВОЗДЕЙСТВИЯ НА МАССОВОЕ СОЗНАНИЕ В ПЕЧАТНЫХ СМИ

Научная статья

Григорьева А.В.1, *, Шмакова Л.В.2, Яковлева Т.Б.3

1 Шаньдуньский гидротехнический институт, Жичжао, Китай;

2, 3 Оренбургский государственный медицинский университет, Оренбург, Россия

* Корреспондирующий автор (a163m[at]mail.ru)

Аннотация

Очевидный факт, что СМИ используют язык как инструмент воздействия на массовое сознание: одной из важнейших функций языка является способность влиять на формирование общественного мнения.

Проблема воздействия СМИ на формирование общественных взглядов в настоящее время недостаточно исследована лингвистами. Конкурируя друг с другом в передаче тех или иных ценностей и традиций, СМИ используют для этого существующий в языке богатый выбор лексических средств. В содержание текстов входит эмотивность, оценочность и экспрессия. Именно поэтому представляется необходимым и интересным рассмотреть весь комплекс лексических средств, способных воздействовать на массовое сознание читателя.

Согласно рейтинга популярности российских СМИ среди массовых газет «Комсомольская правда» стоит на первом месте. Методом случайной выборки нами были проанализированы статьи данной газеты за ноябрь 2013 г. – сентябрь 2018 г.

Ключевые слова: средства массовой информации (СМИ), синонимичный ряд, пейоративная лексика, лексическая единица, лексические средства.

LEXICAL MEANS AND TOOLS FOR INFLUENCING MASS CONSCIOUSNESS IN PRINT MEDIA

Research article

Grigorieva A.V.1, *, Shmakova L.V.2, Yakovleva T.B.3

1 Shandong Hydrotechnical Institute, Zhizhao, China;

2, 3 Orenburg State Medical University, Orenburg, Russia

* Corresponding author (a163m[at]mail.ru)

Abstract

It is an obvious fact that the media use language as a tool to influence the mass consciousness: one of the most important functions of language is the ability to influence the formation of public opinion.

The problem of the influence of mass media on the formation of public views is currently insufficiently studied by linguists. Competing with each other in the transmission of certain values and traditions, the media use the rich choice of lexical means existing in the language for this purpose. The content of the texts includes emotivity, evaluativeness and expression. That is why it is necessary and interesting to consider the whole complex of lexical means that can affect the mass consciousness of the reader.

According to the rating of the popularity of Russian mass media among mass newspapers, Komsomolskaya Pravda is in the first place. By random sampling, we analyzed the articles of this newspaper for November 2013 – September 2018.

Keywords: mass media (mass media), synonymous series, pejorative vocabulary, lexical unit, lexical means.

Введение

В современном мире средства массовой информации (далее СМИ) используют язык как инструмент воздействия на массовое сознание народа. Одной из важнейших функций языка, успешно используемой СМИ, является способность влиять на формирование общественного мнения. В силу целого ряда объективных причин современные средства массовой информации воздействуют не на органы, а на определенные слои населения и конкретные социальные группы.

СМИ участвуют в жизни каждого человека и являются связующим элементом между властью и гражданами [4]. Их главными функциями являются воздействующая и информативная. Влияние на сознание людских масс увеличивается с каждым днем: всевозможная реклама о товарах и услугах, статьи о мировой и внутренней политике. Это могут быть не только традиционные статьи в печати или телепередачи, но всевозможные статьи и ролики в интернете. Ведь ни для кого не секрет, что каждый человек, имеющий мобильный телефон, может стать «блогером» и освещать свою версию событий. Приемы и средства, использующиеся при этом, подвергаются изменению, в них вносится элемент экспрессии и оценочности, свойственной той или иной личности.

Проблема влияния СМИ на формирование массовых взглядов сегодня недостаточно исследована лингвистами. Конкурируя друг с другом в передаче так называемых ценностей и традиций, СМИ используют для этого существующий в языке богатый выбор лексических средств. В содержание текстов входит эмотивность, оценочность и экспрессия. Именно поэтому представляется необходимым и интересным рассмотреть весь комплекс лексических приемов и средств, способных воздействовать на массовое сознание читателя.

Методы исследования

В данной статье мы предлагаем только часть нашего большого исследования. В работе мы сочли необходимым и возможным использование следующих методов: описательного, таксономического или структурного, сопоставительного.

Мы отмечаем, что воплощение образа противника и врага привлекает внимание представителей разных наук. Например, Д.В. Эйдук исследует образ врага и перспективы войны в русской периодической печати 1914 – 1915 гг. [16]. Н.Б. Арнаутов тоже рассматривает образ врага, но в системе советской социальной мобилизации [1]. Не менее актуальны исследования Е.А. Сазонова, который говорит об образе противника в партийной и государственной политике большевиков [13]. Е.Н. Молодырченко – создание образа врага как персуазивная стратегия американского политического дискурса [10]. Социолог А.С. Белоконева рассматривает конструирование образа внешнего врага [2]. Е.П. Волкова предлагает свое видение и понимание феномена врага в современной печати [5].

Нами были проанализированы наиболее яркие лексемы, фигурирующие в СМИ. Результаты позволили сделать вывод, что большая их часть эксплицируют образ противника и направлена на формирование того или иного мнения. Выделенные лексемы мы распределили по группам.

К первой мы отнесли непосредственно номинативные наименования. В текстах газеты таковыми являются: сепаратист, колорадо, ватники, наемник, боевик, повстанец, неонацист, силовики, фашист, каратель и др. (В данной статье мы сохранили графическое оформление слов и выражений, как в первоисточнике. Порядок расположения лексем обусловлен временем их употребления в СМИ). Эти названия используются в контекстах: «… один из силовиков задавил девочку»; «…силовики подорвались на своем же фугасе».

На наш взгляд, если обратить внимание на употребленную последовательность этих слов, то можно определить деятельность людей. В статье автор показывает путь от «сторонника сепаратизма» [9, С. 413] до «карателя». Напомним, что сепаратизм – «стремление к отделению» [9, С. 414]. Автор приводит в пример словосочетание «политический сепаратизм», что еще раз указывает на очевидный политический характер проанализированной нами газетной статьи.

За исследуемый нами период (2012 – 2018 гг.) слово «фашист» – это одно из самых употребляемых в печатных СМИ. Однако стоит отметить, что оно приобрело новое значение. В толковом словаре С.И. Ожегова оно имеет значение «сторонник фашизма» [11, C. 463]. В словаре Т.Ф. Ефремовой слово «фашист» представлено как «солдат или офицер гитлеровской Германии, воевавший в СССР в 1941 – 1945 гг. второй мировой войны» [7, С. 921]. В этом значении это слово употребляется в СМИ вплоть до ноября 2013 года. С этого времени слово «фашист» приобретает новое значение. Оно употребляется по отношению к людям, с которыми кто-то не согласен. Приведем в пример один из контекстов употребления данного слова: «пошел воевать, чтобы землю фашистам не дать». В данном случае ярко прослеживается рифма «воевать – не дать». Это является способом психологического воздействия на читателя, которому не составит труда запомнить эту информацию.

Особого внимания в этом ряду заслуживают слова «колорад» и «ватник». Сами названия определяют восприятие значения слова на людей. Так слово «колорад» имеет явно негативное значение. Читатель сразу же вспомнит известное насекомое, врага картофеля – колорадского жука. Прямое значение этого слова толкуется как «опасный вредитель картофеля», переносное – «лицемерный, хитрый, коварный человек». Несложно догадаться, как это слово будет воспринято читателем.

Аналогичная ситуация происходит со словом «каратель». Приведем в пример два значения, которые обозначены в малом академическом словаре: «тот, кто карает, наказывает» и «участник карательного отряда». В словаре синонимов приводится следующий синонимический ряд: мучитель, палач; усмиритель, мститель, истязатель. В анализируемом контексте слово «каратель» употреблено во втором значении малого академического словаря, а в первом значении слово «каратель» не употреблено ни разу. Произведенный анализ показал, что слово «каратель» в сочетаниях с разными словами, но в значении «участник карательного отряда» употребляется в проанализированных нами СМИ 17 раз.

В толковом словаре есть только прямое значение слова «ватник» – это «стеганая ватная куртка или безрукавка». Однако понятно, что в настоящее время в СМИ оно употребляется в переносном значении. В словарях не указывается это значение, но приводится синонимический ряд на него «ватный» – вялый, заторможенный, обмякший, полусонный. Мы предполагаем, что в контексте речь идет о человеке вялом, заторможенном, полусонном. Нельзя не остановиться на словах и выражениях, употребленных в переносном значении. Так слова «жители-защитники», «честная» власть, «патриоты», «герои», «пятая колонна», «туристы», «экскурсоводы», «гениальное» командование употребляются в текстах «Комсомольской правды» с ноября 2013 г. по сентябрь 2015 г. (Мы сохранили графическое оформление слов и выражений, как в первоисточнике. Порядок расположения лексем обусловлен временем их употребления в газетах).

Все эти лексемы объединены нами в единую группу по графическому признаку – употребление в кавычках. По Д.Э. Розенталю слова, употребленные в кавычках – это слова, употребленные в необычном, ироническом, особом значении [12, С. 572]. Регулярно просматривая данную газету, читатель может определить особенности деятельности людей, о которых говорится в СМИ. С ноября 2013 г. по декабрь 2014 г. эти люди значатся как жители-защитники своей малой родины и национальные герои. Для пояснения значения указанных слов необходимо обратиться к толковому словарю С.И. Ожегова – «защитник – тот, кто оберегает, охраняет кого-что-нибудь». Следует обратить внимание на пример, приведенный автором – «Славные защитники родины» [12, С. 291]. В Русском ассоциативном словаре на слово «защитник» наиболее частотными реакциями являются словосочетания «защитник Родины», «защитник Отечества». Поскольку данные слова закавычены, возникает необходимость обращения к словарю антонимов. Таким образом, защитников в кавычках следует понимать исключительно как нападающих.

С декабря 2014 г. по июль 2015 г. люди, о которых идет речь, выступают в роли туристов, экскурсоводов, т.е. являются лицами, посещающими страну временно. По нашему мнению, сегодня формируется какая-то особенная разновидность национального языка. Известно, что «туристы» и «экскурсоводы» – это люди, занимающиеся туризмом и руководители экскурсии. Так как эти лексемы выписаны нами из статьи политического содержания, то ясно, что автор имеет в виду несколько иное значение. Данные лексемы относятся к некодифицированным системам языка. Их объединяет географический компонент – это люди не из нашей страны, они чужие. Наше предположение подтверждает еще одна номинация из СМИ – «путешественники». Это лексический прием эвфемизации, целью которого является стремление избежать коммуникативных конфликтов. Автор заменяет понятие «беженцы» словом «путешественники».

В периодических изданиях за август – сентябрь 2015 г. появляется обобщенное наименование «честная власть». Возникает вопрос, какую особенность деятельности людей имеет в виду автор? Слово «честный» имеет два значения в малом академическом словаре: правдивый, прямой, добросовестный; такой, который основан на правилах, понятиях чести, добропорядочности, соответствует им. Так как это слово употреблено в кавычках, мы обратились к словарю антонимов для определения всего антонимического ряда. Антонимами являются слова: мошеннический, лживый, несправедливый, жульнический, обманный, подкупной, подлый, бесчестный. В этом случае объективно следует вывод о влиянии употребленных в кавычках слов на формирование нужного автору мнения у читателя.

В рассмотренных нами газетных статьях выделяется словосочетание «пятая колонна». Так как значение данного сочетания не определяется словарями, и читатель может истолковать его по-своему. Его лексическое значение дается самим автором в тексте статьи. Он поясняет читателю: пятая колонна – это «люди, которые исполняют то, что продиктовано им интересами другого государства, и их используют как инструмент для чуждых нам политических идей».

С целью формирования образа противника журналисты прибегают к использованию пейоративной лексики в статьях газет. Нам встретились слова с меньшей экспрессией: негодяй, псих, неудачник и другие. Так в контексте: «новой страной управляют жулики» – слово «вор» заменено на слово «жулик». Но авторы не пренебрегают пейоративной лексикой с очень яркой экспрессией: бандит, урод, отморозок, клептоман и, наконец, мародер-людоед. Все эти слова придают ярко негативную окраску поступкам людей, которых они характеризуют, и выражают пренебрежение и иронию. Для снижения эффекта явного презрения авторы используют уменьшительно-ласкательные суффиксы. Так вместо грубого «дурак» использовано слово «дурачок» в контексте: «несчастный малазийский боинг был сбит какими-то дурачками». На «просторах» «Комсомольской правды» мы встретили 14 вариантов употребления подобных слов с ноября 2013 г. по январь 2015 г.

В статьях интернета на политические темы слова подобного типа тоже употребляются не раз. Однако наше внимание привлекло «уникальное», по нашему мнению, слово «майданутые». Не имея контекста, читателю несложно догадаться, о каких событиях идет речь, так как корнем этого слова является слово «Майдан». Это наименование в малом академическом словаре имеет значение – площадь, где происходят сходки, собрания, митинги, а также в торговые дни базары в южных областях РСФСР. Выбор этого термина неслучаен, он отошлет читателя сразу к определённым трагическим событиям и заставит их вспомнить. Второе слово – «утый» – имя прилагательное, в малом академическом словаре имеет значение «исхудалый». Однако читатель сначала вспомнит слова ненормативной лексики, которые образуются при помощи устаревшего прилагательного «утый». Слово явно несет в себе отрицательно экспрессивную окраску и естественно сформирует неодобрительное мнение о человеке, понимаемом под ним.

В интернет статьях 2013 – 2015 гг. под этим словом понимались люди, участвующие в событиях на Майдане. Позже в 2016 – 2018 гг. данное слово становится многозначным и приобретает иное значение в контекстах СМИ. Им уже называют людей, не имеющих никакого отношения к указанным событиям, а обобщенно именуют психически нездоровых и зомбированных людей.

Мы обратили внимание, что и местоимения составляют еще один пласт лексики, показывающий образ противника в СМИ. Таковыми являются слова: кто, те, эти. Сразу появляется вопрос: почему авторы не используют прямые названия? Сложно обозначить оппонентов, которые находятся «по другую сторону». В контексте прослеживается явное противопоставление «те – эти»: «те, кто укладывает детей спать под звук артобстрелов; те, кто не обманывается; те, кто устроил ад». Прослеживается явная оппозиция «те», а именно – «ваши» и «наши». Автор дает понять читателю, что так называемые «те» – это люди, находящиеся по другую сторону, возможно и несуществующего конфликта.

Зловещее слово «война» в статьях СМИ используется как в прямом значении – вооруженная борьба между государствами или общественными классами, так и всевозможные эвфемизмы этого слова. Например, контртеррористическая операция, гибридная война. Воздействующий инструмент данных слов основывается на ассоциативности, благодаря которой адресант словно сознательно «уводит» внимание читателя в нужном ему направлении.

Наличие заимствованных слов воспринимаются читателем как современные, модные, но в то же время слова с малопонятной этимологией. Их внутреннее значение завуалировано и «затуманено», и они имеют способность «облагораживания» и улучшении коннотации при использовании его прямого значения. Закрепление большого количества иноязычных слов объясняется стремительными переменами в общественно-политической жизни, усилением информационных потоков. Например, «антипутчисты-федералисты пользуются на юго-востоке поддержкой местного населения». Слово «антипутчисты» образовано от английского putsch, что в переводе означает «переворот». Значит, существительное употреблено в значении – те, кто выступает против переворота.

Мы обращаем внимание, что использование клише или штампов можно назвать еще одним инструментом речевого воздействия с точки зрения лексики и семантики. Существует множество вариантов определения «клише». Относительно языка – это слишком привычные слова и фразы. Подобные «застывшие формы примелькались потенциальным читателям и прекращают оказывать желаемое эмоциональное воздействие. Например, сочетание «пан пану не товарищ, а пан», образовано от известной пословицы – гусь свинье не товарищ [3, С. 74]. Следующее фраза «хату покинул, пошел воевать, чтобы землю фашистам не дать» составлено по аналогии с фазой их стихотворения М. Светлова «Гренада» [14, C. 62]. Данные лексические единицы используются с целью языкового манипулирования. Эти способы основываются на изменении семантики лексической единицы, его ассоциативного поля; искажении или затемнении внутренней формы слова.

Еще одним способом создания образа противника в текстах СМИ является использование глаголов. При делении по признаку семантики в контекстах газеты «Комсомольская правда» выше обозначенного периода употребляются глаголы, классифицируемые согласно словаря лингвистических терминов Д.Э. Розенталя.

Все найденные нами глаголы мы условно разбили на микрогруппы. К первой были отнесены глаголы, обозначающие поведение людей: маячить, скакать, долбать, раздолбать. В малом академическом словаре можно найти синонимы «разбить, разгромить» на слово «раздолбать». Именно в связи с тем, что одно и то же явление может быть выражено близкими по смыслу словами, французский исследователь Р. Блакар считал слово инструментом власти [6]. Инициатор воздействия может спланировать определенную реакцию читателя. Так данное слово «раздолбать» явно разговорный вариант, а его синоним «разбить», наоборот, несет элемент официальности. Неотъемлемой частью значения данных глаголов является эмоциональная коннотация, поэтому они будут оказывать сильное отрицательное воздействие на читателя, т.е. модифицировать поведение человека.

Следует отметить, что в текстах «Комсомольской правды» используются как литературные глаголы, так и глаголы сниженной лексики. Использование глаголов сниженной лексики значительно больше, чем глаголов литературных, что еще раз доказывает воздействующий характер проанализированных статей.

Ко второй микрогруппе мы отнесли глаголы, обозначающие душевное состояние человека: изматывать, устать, изнемогать. В их значение входит информация о самочувствии описываемых людей: душевном и физическом. Употребление этих глаголов позволяет автору вызвать у читателя чувство жалости и сопереживания. Это мнение подтверждает употребленная в тексте СМИ глагольная форма «изнеможденный» – крайне утомленный, обессилевший, изнемогший [15, С. 280].

Самую большую микрогруппу составили фазовые глаголы и глаголы, обозначающие конкретное действие: вынырнуть, вывести расстреливать, лупить, изгнать, пощадить, снести башку, пойти воевать, расстреливать, закапывать заживо, подталкивать, лупить, закапать заживо, высвободить хлор, промахиваться, командовать, начинать бомбить, покинуть, зверствовать. Следует отметить тот факт, что все эти глаголы употреблены в прошедшем времени, т.е. она рассказывают о действиях, которые уже произошли. Если группу глаголов конкретного действия разбить по временному признаку, то глаголы будущего и настоящего времени составят малочисленную группу. События сегодня описываются повторяющимся глаголом «воюют и воюют» и как «прогноз» звучат слова «сгорит и не выдержит».

Замена активной глагольной конструкции на пассивную наблюдается в глаголах с частицей «не». Так во фразах из контекста: «не дадут остановиться», «не дают проехать гуманитарному конвою» – опущен объект действия и неясно, кто осуществляет данные действия.

Отрицательные частицы не несут за собой конкретные образы, они лишь дополняют значения глаголов, именно их человек воспринимает сначала. Эта особенность увеличивает возможность публицистической информации влиять на сознание реципиента и манипулировать им.

Следующей группой слов являются глаголы проявления звука и речи: кричать, спорить, затравить за победу, задавить пропагандой. Эти выражения создают устойчивый образ агрессивного человека, желающего изменить что-либо.

Словосочетания: надо исправить, хотели снести башку, были королями – употреблены вместе с модальными глаголами. В контекстах СМИ они использованы с целью выражения просьбы, требования, приказа, возможности, а также – отношения к содержанию.

Проведенный нами анализ показывает, что так как СМИ описывают события, которые уже случились, поэтому с точки зрения частоты использования глаголы в прошедшем времени самые частотные. Например, лупили, скакали, пошел воевать, изгнали, устали, перешли, перестали платить, были королями, улетели, затравили и другие.

Глаголы настоящего времени описывают сегодняшнюю жизнь так называемых «жертв» «тех» и вызывают чувство жалости у читателя. Приведем в пример контекст: черпать из фонтана воду, продавать из-под полы, не проехать, заживо жечь, набекрень съезжать и другие. Глаголы будущего времени словно дают читателю возможность предположить следующие события: не выдержат ни финансово, ни инфраструктурно; не дадут остановиться; утолят жажду; не сгорит.

Единичны употребления глаголов неопределенной формы. Например, искоренить все русское, нужно гнать. Особого внимания заслуживают повторяющиеся подряд в одном предложении 2-3 раза глаголы «гнать», «лупить». Например, «гнать, гнать и гнать», «лупили и лупят». Автор не просто говорит о необходимости выполнения данного действия, но и при помощи повторов подталкивает к скорейшему выполнению этих действий.

Изменение жизни простых людей показывают глаголы: мозги съехали набекрень, перестали платить, были королями, черпают воду из фонтана, опустели банкоматы, пребывают беженцы, продают из-под полы, нужно утолить жажду, все устали от контртеррористической операции. Картина вырисовывается трагичная. Кроме жалости к людям, у читателя рождается мнение, что нужно помочь этим людям.

Следовательно, глаголы показывают не только изменение жизни простых людей, не имеющих отношение к политике, но изменения жизни деятельности людей, которые осуществляют политические действия. В качестве примера приведем несколько вариантов: вздолбить, заставить рыть окопы, не давать проехать, демонстрировать, нужно искоренить все русское, хотеть снести башку, задержать, пойти воевать, перейти, бросить оружие, снести наглухо, не получиться. Все эти глаголы употреблены в контекстах в форме прошедшего времени. Среди данных лексем явно выделяется группа просторечных и жаргонных слов, употребляемых с целью имитации речи обычных людей. Например, хотели снести башку, лупили, снесли наглухо. Если рассмотреть значение этих слов, то жаргонизм «снести башку» означает «убить, уничтожить кого-либо» [17, С. 121].

Несмотря на то, что некодифицированная лексика – это лексика, которая редко используется в СМИ, мы обнаружили немало примеров: мозги набекрень съезжают; жрите дерьмо, миллионы мух не могут ошибиться. Порой часто употребляемые фразеологизмы: как мухи на мед, мозги набекрень – приобретают негативное значение, несмотря на то, что сами по себе они не несут отрицательного значения. Так, фразеологизм «мухи на мед» повествует об ажиотаже, большом скоплении людей. Но, употребляемые в этом же контексте слова некодифицированной лексики: «жрать дерьмо», дают всему контексту отрицательное значение и условную оценку событиям.

Автор планирует определенный воздействующий эффект на читателя. Так, просторечный вариант глагола «есть» использован, в нашем случае, для получения соответствующего результата. На глагол «жрать» в словаре дается пометка «просторечное, грубое». Это свидетельствует о том, что его употребление придаст тексту отрицательную коннотацию. Устойчивое сочетание слов «мозги набекрень» изначально уже несет презрительный смысл и является просторечием и – «человек бестолковый с придурью, с причудами» [3, С. 74].

С целью передачи различных эмоциональных стилистических оттенков, динамики действия авторы используют синонимы. Мы нашли несколько подобных примеров и объединили их в три синонимические группы. Слова первой группы: изгнали, высвободили, искоренили – являются синонимами слова выводить и содержат в себе эмоциональную составляющую. Слова второй группы: изнемогали, промаялись, умаялись – являются синонимами глагола устать. И последняя – синонимы глагола приходить: прибывать, явиться, возвращаться. Каждое из этих слов дает определенный оттенок эмоции и в контексте не только даст соответствующий негативный эффект, но может побудить к определенному действию.

Признак «повторяемости» в данных глаголах характеризуется наречиями, употребляемыми с ними. Самое часто употребляемое в текстах СМИ проанализированного нами периода – снова. Оно употреблено с глаголами бомбить, задержать. Это наречие употреблено в следующем контексте: «снова бежали в Россию». В данном сочетании идет речь о последствиях действий так называемых «противников». Если рассмотреть несколько примеров описания жизни простых людей: выпрашивают картошку, продают из-под полы, черпают воду из фонтана, заглушают музыкой грохот выстрелов, прибыли машины без стекол, то можно «нарисовать» картину жизни. Словами «улетели даже цапли» автор словно заканчивает «рисовать» эту картину, показывая читателю всю трагичность положения.

Ю.С. Баскова выделяет префиксацию как один из способов речевого манипулирования [6]. В статьях газеты «Комсомольская правда» данное образование слов осуществляется по следующему образцу: негативный префикс + глагол (существительное, прилагательное, наречие). Например, закопать, задержать, заставить и другие. Одним из самых употребительных слов является глагол «задержать». В данном случае негативная префиксация манипулирует человеческим сознанием и негативно воспринимаемые свойства называются конкретно, и допускается широкое толкование этих слов.

Картина жизни мирного населения вырисовывается трагическая, у читателя возникает чувство жалости, сопереживания и, соответственно, вопрос «Что делать?». На что журналисты тоже дают четкий ответ «надо исправить», правда, не уточняют, как именно, и кто должен исправить все это. Данные лексические единицы используются с целью психологического манипулирования. Эти способы основываются на изменении семантики лексической единицы, его ассоциативного поля; искажении или затемнении внутренней формы слова.

Заключение

Лексическое выражение образа противника представлено имплицитно, т.е. наличием в тексте «вербально не выраженных, но угадываемых адресатом смыслов» [8, С. 75].

Исследуемый материал – образ противника обращен к неопределенной группе читателей. Универсальным является то, что эксплицируется он чаще всего в передовых статьях, которые, как правило, освещают вопросы политики. В процессе изложения такого материала, описываемые факты комментируются, аргументируются, сопровождаются примерами с определённой целью.

Нужно отметить, что в современных печатных СМИ наблюдается тенденция к усилению информативности, коммуникативной значимости, общедоступности. Для эффективного речевого воздействия печатные СМИ используют различные способы и приемы, помогающие сделать статью ярче и расставить необходимые акценты. Воздействие на массовое сознание читателей может происходить на лексико-семантическом уровне различными способами. Все способы основываются на изменении семантики лексической единицы, его ассоциативного поля; искажении, изменении внутренней формы слова.

Наиболее частым используемым способом является лексико-семантическая вариативность, так как нейтральное слово в определенном контексте может играть оценочную роль.

Таким образом, анализ фактического материала СМИ показал, что современная газетная коммуникация ставит своей целью не только информировать читателя, но и оказывать влияние на адресата.

Конфликт интересов

Не указан.

Conflict of Interest

None declared.

Список литературы / References

  1. Арнаутов, Н.Б. Использование образа «врага народа» в периодической печати Западной Сибири в период «большого террора» / Н.Б. Арнаутов // Исторический ежегодник. Новосибирск: Рипэл, 2007. –С. 198 – 200.
  2. Белоконева, А.С. Конструирование образа внешнего врага: исследования советских СМИ и официальных документов начала «холодной войны»: 1946-1953 гг. / А.С. Белоконева.- Москва, 2004. – С. 36-38.
  3. Большой словарь русских поговорок./ Мокиенко, Т.Г. Никитина М: Олма Медиа Групп. 2007. – С. 74.
  4. Власова, Е.В. Речевая агрессия в печатных СМИ: на материале немецко- и русскоязычных газет 30-х и 90-х гг. XX века / Е.В. Власова, – Саратов; 2005. – С. 54.
  5. Волкова, Е.П. Феномен «врага народа» в советской печати конца 1920-х – первой половины 1930-х гг.: по материалам центральных партийных изданий / Е.П. Волкова. – дис. к.ф.н., Москва, 2013. – С. 61.
  6. Енина, Л. Речевая агрессия и речевая толерантность в средствах массовой информации / Л. Енина // Российская пресса в поликультурном обществе: толерантность и мультикультурализм как ориентиры профессионального поведения. М., 2002. – С.104-110.
  7. Ефремова, Т.Ф. Новый словарь русского языка. Толково-образовательный / Т.Ф. Ефремова. – М.: Рус. яз. 2000 – в двух томах. – С. 921.
  8. Костомаров, В.Г. Русский язык на газетной полосе / В.Г. Костомаров. – М.; 1971. – С. 75.
  9. Малый академический словарь. — М.: Институт русского языка Академии наук СССР Евгеньева, А. П., 1957-1984. – С. 413-414.
  10. Молодырченко, Е.Н. Создание образа врага как персуазивная стратегия американского политического дискурса: когнитивный и лингвопрагматический анализ: на материалах речей политических деятелей 1960 – 2008 гг./ Е.Н. Молодырченко, – Архангельск, 2012. – С. 87.
  11. Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка / С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. – М., 2010 г. – С. 463.
  12. Розенталь, Д.Э. Русский язык. Справочник-практикум: управление в русском языке. Практическая стилистика / Д.Э. Розенталь,– М.: ООО «Издательство Оникс»: ООО «Издательство «Мир и Образование», 2009. – С. 291, 572-573
  13. Сазонов, Е.А. Образ “врага народа” в партийной и государственной политике большевиков: Июль 1917 г. -июль 1918 г./ Е.А. Сазонов, дис. … канд. ист. наук: 07.00.02. – 2002. – С. 66-67.
  14. Светлов, М.А. Стихотворения / М.А. Светлов; ред. В.М. Инбер и др. –Москва: Худ. литература, 1959. – С. 62.
  15. Толковый словарь русского языка: В 4 т. / Под ред. Д.Н. Ушакова – 2000. – С. 280.
  16. Эйдук, Д.В. Образ врага и перспективы войны в русской периодической печати в 1914 – 1915 гг.: по материалам газеты «Утро России» / Д.В. Эйдук,–Москва, 2015. – С. 49.
  17. Юганов И. Словарь русского сленга: сленговые слова и выражения 60–90-х годов / И. Юганов, Ф. Юганова; под ред. А. Н. Баранова. – Москва: Метатекст, 1997. – С. 121.

Список литературы на английском языке / References in English

  1. Arnautov, N. B. Ispol’zovanie obraza «vraga naroda» v periodicheskoj pechati Zapadnoj Sibiri v period «bol’shogo terrora» [The use of the image of the “enemy of the people” in the periodical press of Western Siberia during the “Great Terror”] / N. B. Arnautov // Istoricheskij ezhegodnik [Historical Yearbook]. Novosibirsk: Ripel, 2007. – p. 198-200. [in Russian]
  2. Belokoneva, A. S. Konstruirovanie obraza vneshnego vraga: issledovanija sovetskih SMI i oficial’nyh dokumentov nachala «holodnoj vojny»: 1946-1953 gg. [Constructing the image of the external enemy: studies of the Soviet media and official documents of the beginning of the “Cold War”: 1946-1953] / A. S. Belokoneva.- Moscow, 2004. – p. 36-38. [in Russian]
  3. Bol’shoj slovar’ russkih pogovorok [A large dictionary of Russian sayings.]/ Mokienko, T. G. Nikitina-M: Olma Media Group. 2007. – p. 74. [in Russian]
  4. Vlasova, E. V. Rechevaja agressija v pechatnyh SMI: na materiale nemecko- i russkojazychnyh gazet 30-h i 90-h gg. XX veka [Verbal aggression in the print media: on the material of German – and Russian-language Newspapers of the 30-s and 90-ies of XX century] / E. V. Vlasova, Saratov; 2005. – P. 54. [in Russian]
  5. Volkova, E. P. Fenomen «vraga naroda» v sovetskoj pechati konca 1920-h – pervoj poloviny 1930-h gg.: po materialam central’nyh partijnyh izdanij [the Phenomenon of “enemy of the people” in the Soviet press of the late 1920s – the first half of the 1930s: on materials of the Central party publications] / E. P. Volkov. – dis. Ph. D., Moscow, 2013. – p. 61. [in Russian]
  6. Enina, L. Rechevaja agressija i rechevaja tolerantnost’ v sredstvah massovoj informacii [Speech aggression and speech tolerance in the mass media] / L. Enina // Rossijskaja pressa v polikul’turnom obshhestve: tolerantnost’ i mul’tikul’turalizm kak orientiry professional’nogo povedenija [The Russian press in a multicultural society: tolerance and multiculturalism as guidelines for professional behavior]. Moscow, 2002. – pp.104-110. [in Russian]
  7. Efremova, T. F. Novyj slovar’ russkogo jazyka. Tolkovo-obrazovatel’nyj [New dictionary of the Russian language. Sensibly-educational] / T. F. Efremova. – M.: Rus. yaz. 2000-in two volumes. – p. 921. [in Russian]
  8. Kostomarov, V. G. Russkij jazyk na gazetnoj polose [Russian language on the newspaper strip] / V. G. Kostomarov. – M.; 1971. – p. 75. [in Russian]
  9. Malyj akademicheskij slovar'[Small academic dictionary]. — Moscow: Institute of Russian Academy of Sciences Evgenyeva, A. P., 1957-1984. – P. 413-414. [in Russian]
  10. Molodichenko, E. N. Sozdanie obraza vraga kak persuazivnaja strategija amerikanskogo politicheskogo diskursa: kognitivnyj i lingvopragmaticheskij analiz: na materialah rechej politicheskih dejatelej 1960 – 2008 gg [The creation of an enemy image as a persuasive strategy of the American political discourse: cognitive and lingual grammatical analysis: based on the materials of the speeches of politicians 1960 – 2008] / E. N. Molodichenko, Arkhangelsk, 2012. – P. 87.
  11. Ozhegov S. I. Tolkovyj slovar’ russkogo jazyka [dictionary of the Russian language] / by S. I. Ozhegov, N. Yu. Shvedova. – M., 2010 – p. 463. [in Russian]
  12. Rosenthal, D. E. Russkij jazyk. Spravochnik-praktikum: upravlenie v russkom jazyke. Prakticheskaja stilistika [Russian language. Handbook-workshop: management in Russian. Practical Stylistics] / D. E. Rosenthal, – M.: Onyx Publishing House, LLC: Mir i Obrazovanie Publishing House, LLC, 2009. – p. 291, 572-573 [in Russian]
  13. Sazonov, E. A. Obraz “vraga naroda” v partijnoj i gosudarstvennoj politike bol’shevikov: Ijul’ 1917 g. -ijul’ 1918 g. [the image of the “enemy of the people” in the party and state policy of the Bolsheviks in July 1917 to July 1918] / E. A. Sazonov, dis. cand. history Sciences: 07.00.02. – 2002. – P. 66-67. [in Russian]
  14. Svetlov, M. A. Stihotvorenija [Poems] / M. A. Svetlov; ed. by V. M. Inber [and others]. –Moscow: Khudozhestvennaya Literatura, 1959. – P. 62. [in Russian]
  15. Tolkovyj slovar’ russkogo jazyka [Explanatory dictionary of the Russian language]: In 4 vol. / ed. Ushakov – 2000. – P. 280. [in Russian]
  16. Aduc, D. V. Obraz vraga i perspektivy vojny v russkoj periodicheskoj pechati v 1914 – 1915 gg.: po materialam gazety «Utro Rossii» [the image of the enemy and the prospect of a war in the Russian periodical press in 1914 – 1915: on materials of the newspaper “Utro Rossii” ]/ D. V. ADUC,–Moscow, 2015. – P. 49. [in Russian]
  17. Yuganov I. Slovar’ russkogo slenga: slengovye slova i vyrazhenija 60–90-h godov [explanatory Dictionary of Russian slang: slang words and expressions 60-90-ies] / I. Yuganov, F. Yuganova; ed. Baranova. – Moscow: Metatext, 1997. – p. 121. [in Russian]

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.