Pages Navigation Menu
Submit scientific paper, scientific publications, International Research Journal | Meždunarodnyj naučno-issledovatel’skij žurnal

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ЭЛ № ФС 77 - 80772, 16+

DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2021.106.4.107

Download PDF ( ) Pages: 16-22 Issue: № 4 (106) Part 4 () Search in Google Scholar
Cite

Cite


Copy the reference manually or choose one of the links to import the data to Bibliography manager
Gretskaya S.S., "A COGNITIVE AND DISCURSIVE CONSTRUCTION OF SPACE IN A SOURCE TEXT AND ITS TRANSLATION: A KINESTHETIC ASPECT". Meždunarodnyj naučno-issledovatel’skij žurnal (International Research Journal) № 4 (106) Part 4, (2021): 16. Mon. 19. Apr. 2021.
Gretskaya, S.S. (2021). KOGNITIVNO-DISKURSIVNOE KONSTRUIROVANIE PROSTRANSTVA V ISHODNOM I PEREVODNOM HUDOGHESTVENNYH TEKSTAH: KINESTETICHESKIY ASPEKT [A COGNITIVE AND DISCURSIVE CONSTRUCTION OF SPACE IN A SOURCE TEXT AND ITS TRANSLATION: A KINESTHETIC ASPECT]. Meždunarodnyj naučno-issledovatel’skij žurnal, № 4 (106) Part 4, 16-22. http://dx.doi.org/10.23670/IRJ.2021.106.4.107
Gretskaya S. S. A COGNITIVE AND DISCURSIVE CONSTRUCTION OF SPACE IN A SOURCE TEXT AND ITS TRANSLATION: A KINESTHETIC ASPECT / S. S. Gretskaya // Mezhdunarodnyj nauchno-issledovatel'skij zhurnal. — 2021. — № 4 (106) Part 4. — С. 16—22. doi: 10.23670/IRJ.2021.106.4.107

Import


A COGNITIVE AND DISCURSIVE CONSTRUCTION OF SPACE IN A SOURCE TEXT AND ITS TRANSLATION: A KINESTHETIC ASPECT

КОГНИТИВНО-ДИСКУРСИВНОЕ КОНСТРУИРОВАНИЕ ПРОСТРАНСТВА В ИСХОДНОМ
И ПЕРЕВОДНОМ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ТЕКСТАХ: КИНЕСТЕТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

Научная статья

Грецкая С.С.*

ORCID: 0000-0002-2046-7869,

Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова, Москва, Россия

* Корреспондирующий автор (gnole_fungle[at]mail.ru)

Аннотация

В настоящей работе на материале детской книги «The Wolves in the Walls» (2003 г.) английского писателя-фантаста Нила Геймана с иллюстрациями графического художника, фотографа и режиссёра Дейва Маккина, а также её перевода на русский язык (2014 г.) Максима Немцова рассматриваются различия между кинестетическими ощущениями, которые закрепляются средствами английского (в его британском варианте) и русского языков, используемыми в совокупности с невербальной составляющей текста для конструирования в художественном произведении физического пространства. Делаются выводы о расхождениях между представителями английской и русской лингвокультур в части восприятия этого пространства и, как следствие, идейного содержания произведения.

Ключевые слова: культурно-специфическое восприятие пространства, конструирование пространства в художественном тексте, перевод креолизованного текста, кинестетическое восприятие пространства.

A COGNITIVE AND DISCURSIVE CONSTRUCTION OF SPACE IN A SOURCE TEXT
AND ITS TRANSLATION: A KINESTHETIC ASPECT

Research article

Gretskaya S.S.*

ORCID: 0000-0002-2046-7869,

Moscow State University, Moscow, Russia

* Corresponding author (gnole_fungle[at]mail.ru)

Abstract

The current study examines the differences between kinesthetic sensations that are defined by means of the English (in its British dialect) and Russian languages used in conjunction with the nonverbal component of the text to construct physical space in a work of art. For this purpose, the study uses the Russian language translation done by Maksim Nemtsov (2014) that is based on the material of the children’s book “The Wolves in the Walls” (2003) by the English author Neil Gaiman with illustrations by the graphic artist, photographer, and filmmaker Dave McKean. The authors draw conclusions on the differences between the representatives of the English and Russian linguistic cultures in terms of the perception of this space and, as a result, the ideological content of the work.

Keywords: culture-specific perception of space, construction of space in a literary text, translation of a creolized text, kinesthetic perception of space.

Введение

Как известно, восприятие человеком пространства связано с целым комплексом «входных сигналов», среди которых данные, получаемые как нашими экстероцепторами (дистантными (зрительными, слуховыми, обонятельными) и контактными (вкусовыми, тактильными) рецепторами), воспринимающими раздражения из внешнего мира, так и интероцепторами, получающими раздражения из внутренней среды организма. В своей классической в области теории межкультурной коммуникации работе «Скрытое измерение» Э. Холл неоднократно подчеркивает значимость кинестетических ощущений как неотъемлемой части взаимодействия с пространством, его «переживания»: восприятие данного пространства определяется тем, какие действия можно в пределах этого пространства совершать («what you can do in it determines how you experience a given space.» [9, C. 54]. Мы вырабатываем определенные предпочтения в отношении межличностной дистанции, габаритов зданий, автомобилей, внутреннего пространства нашего жилища и помещений, предназначенных для выполнения разных видов работ, в соответствии с исторически сложившимися привычками нашего непосредственного культурного окружения, а также на основании возможного личного опыта освоения нетипичных для своей культурной группы способов организации различных пространственных зон. Как отмечает Х. Зиада, невзирая на свою мимолетность, человеческие движения, от использующих лишь некоторые части человеческого тела (например, жесты), до тех, которые задействуют его целиком (позы, перемещение), проецируются на морфологию физического пространства: «ephemeral as they are – our (partial-bodily) gestures, (full-bodily) postures and movements (i.e. displacement), and even our sense of weight, do translate into inscriptions of physical spatial morphology, albeit indirectly.» [11, C. 2].

В отечественной лингвистике пространству как универсальному концепту, значимому для бытия любой лингвокультуры, посвящено много трудов, уделяющих внимание лексическим, словообразовательным и синтаксическим средствам языка, его объективирующим (подробнее о тенденциях в лингвистических исследованиях последних лет, посвященных изучению пространства, см. в работе В.В. Корневой [4]), а также сопоставлению способов его вербализации в различных культурах (см. [1], [3], [7], [8]). В настоящей работе, выполненной в рамках когнитивно-дискурсивной парадигмы, задачей является не описание структуры пространства как концепта в конкретной лингвокультуре, не выявление обусловленных национальной/этнической культурой дейктических выражений, единиц измерения длины и расстояния, пространственных метафор и прочих способов его языковой объективации, как во многих традиционных исследованиях [5], а рассмотрение его через призму достижений теории межкультурной коммуникации. В фокусе внимания оказываются кинестетические ощущения, закрепляемые единицами английского (в его британском варианте) и русского языков, а также актуализируемые невербальной составляющей текста, значимые для адекватного восприятия читателем конструируемой автором концепции пространства в частности и версии действительности в целом.

В качестве материала была использована детская книга «The Wolves in the Walls» (2003 г.) английского писателя-фантаста Нила Геймана с иллюстрациями графического художника, фотографа и режиссёра Дейва Маккина [13], а также её русскоязычная версия (2014 г.) – иллюстрации Маккина в совокупности с переводом оригинального текста, выполненным Максимом Немцовым [12]. «The Wolves in the Walls» – небольшое по объему (менее 60 страниц) произведение, насыщенное в философском плане: здесь поднимаются вопросы соотношения слепо принимаемых на веру положений и знания, критериев истинности последнего, сущности реальности и т.д. [10]. Оригинальное произведение и его вариант на русском языке представляют для нас интерес в силу того, что это не просто поликодовый, текст, составленный как из вербальных знаков, так и из изображений, выполненных с использованием различных техник: рисунков, фотографий, компьютерной графики, но текст креолизованный – «сложное, комплексное, текстовое образование, в котором вербальные и невербальные элементы образуют единое визуальное, структурное, смысловое и функциональное целое» [2, С. 128]. Безусловно, корректная интерпретация замысла (особенно философского) иноязычного автора, представляющего другую культуру, и адекватная его передача средствами родного языка представляет собой весьма непростую задачу, однако в случае с креолизованным текстом переводчику необходимо учитывать содержание не только вербальной, но и невербальной составляющей текста, что может как способствовать передаче идейного содержания на языке перевода, так и «уводить» переводной текст от исходного, либо обнаруживая смысловые расхождения между оригиналом и переводом, либо создавая противоречия внутри концепции пространства, создаваемого средствами языка перевода.

Основные результаты

Итак, обратимся к наиболее ярким расхождениям между исходным и переводным текстами, связанным с конструированием автором физического пространства и актуализирующим неодинаковые для реципиентов, представляющих английскую и русскую лингвокультуры, кинестетические ощущения.

В первую очередь обращает на себя внимание следующее обстоятельство: хотя произведение на русском языке называется «Волки в стенах», в подавляющем большинстве контекстов лексему «walls» в русскоязычном тексте заменяет лексема «щёлки». Представляется логичным предположение о том, что подобный выбор опытного переводчика М.В. Немцова продиктован необходимостью соблюсти стилистическое своеобразие исходного текста: определенный ритм, аллитерация и проч. (см. рисунок 1):

 

19-04-2021 11-39-04

Рис. 1 – Сопоставление фрагментов исходного текста (слева) и переводного текста (справа) с точки зрения стилистических особенностей

 

С другой стороны, важно обратить внимание на то, что во внутристенном пространстве дома, о котором рассказывает Н. Гейман, обитать могут не только мыши, летучие мыши или крысы, о которых в первую очередь думают родные главной героини, когда она сообщает им о том, что в стенах их жилища завелись волки. Там успешно перемещаются не только многочисленные волки, но и сама девочка, члены её семьи, а также слоны. Безусловно, образ мыши в щели как «узком продолговатом/продольном отверстии» [14], [15] у носителя русского языка и культуры удивления не вызывает, ведь он не противоречит возможному положению дел в реальном мире. В то же время в контексте оригинальной истории могут возникнуть вопросы, связанные с определением границы между узким и широким: каким должен быть, даже в воображаемом мире, размер щели, чтобы в неё способны были проникнуть, причем в количестве более одной штуки, и волки, и люди различного телосложения, и даже слоны, не отличающиеся гибкостью, присущей крысам и мышам? Делая выбор в пользу лексемы «щёлки» переводчик многократно усиливает фантастичность повествования, в то время как в оригинальном произведении языковая единица «wall» не акцентирует внимание читателя на ограниченности пространства. Не способствует сужению внутристенной зоны в сознании носителя английского языка как родного и тот факт, что в стене Люси и её семья обнаруживают старый сломанный стул There wasnt much in the space between the walls, just a broken chair[13] – приводимые здесь и далее цитаты из оригинального произведения и его перевода на русский язык не сопровождаются указанием страниц, поскольку ни англо-, ни русскоязычная версия текста не имеют нумерации страниц), хоть и неизвестно, в каком именно положении он там находится и занимает ли всю ширину её внутреннего пространства. Более того, в середине истории Люси отмечает на основании собственных впечатлений, что «внутристенье» весьма просторно: «“Well,” said Lucy, “theres a lot of space in the walls of the house.”» [13], не давая впрочем более конкретной характеристики размеров этой части дома.

Можно было бы предположить, что уточняющая роль возложена Н. Гейманом на выполненные соавтором иллюстрации, однако последние также не эксплицируют границы «внутристенья»: персонажи обычно выделены рассеянным светом, предположительно поступающим вовнутрь через трещины в стенах и отверстия на месте глаз у висящих в комнатах портретов, в то время как неосвещенная область, окружающая героев, размыта и нарочито затемнена. В связи с таким положением дел особую важность для составления целевой аудиторией представления о вместительности проходов внутри стен дома семьи Люси приобретают описания действий, в этом пространстве происходящих.

Так, передвижение людей Н. Гейман характеризует с помощью глагола «to creep»: «She crept through the house on the inside, through the downstairs, up the middle and into the wall of her bedroom.»; «The family crept through the walls of the house, peeking out through the eye-holes of paintings and through the cracks of things.» [Ibid.] Семантика рассматриваемого глагола в британском варианте английского языка не позволяет говорить о тесноте, сковывающей субъекта, поскольку акцент делается на том, что совершаемое действие не должно быть замечено сторонним наблюдателем, отсюда невысокая скорость перемещения и стремление контролировать каждое телодвижение и не издавать звуки: «When people or animals creep somewhere, they move quietly and slowly. <…> Synonyms: sneak, steal, tiptoe, slink» [17], «to creep – to move slowly, quietly, and carefully, usually in order to avoid being noticed.» [16]. В русскоязычной же версии текста в одном случае использован глагол «пробраться» («Они пробрались сквозь стены дома, выглядывая через дырочки в глазах картин и щёлочки в мебели» [12]), лишь в одном из своих значений соответствующий с точки зрения схватываемого им смысла глаголу «to creep»: «пробраться –> пробираться – 1. С трудом, медленно проходить, проникать. 2) 1. Проходить, прокрадываться незаметно, тайком, украдкой» [14]; «1. С трудом пройти, проникнуть. <…> 2. Тихо, незаметно пройти, проникнуть ку-да-н.» [15]. Во втором из упомянутых случаев переводчиком был выбран глагол «проползти» («Она проползла по всему дому изнутри, по нижнему этажу, вверх по среднему и попала в стену своей спальни» [12]), предполагающий соприкосновение телом с поверхностью, по которой человек передвигается, и как следствие, вызывающий ощущение более сжатого доступного пространства, чем глаголы «пробраться» и «to creep»: «проползти – 1. Ползя (в 1 и 2 знач.), преодолеть какое-н. расстояние. <…> 2. Ползя (в 1, 2 и 3 знач.), миновать что-н. –> ползти – 1. (1 и 2 л. не употр.). Передвигаться по поверхности всем телом (о пресмыкающихся) или на ножках (о насекомых). <…> 2. О человеке, животном: передвигаться, припадая туловищем к поверхности и перебирая по ней конечностями. <…> 3. Неспешно передвигаться, перемещаться.» [15]; «ползти – 1.1. Передвигаться по поверхности всем телом или на коротких ножках в определенном направлении (о пресмыкающихся, насекомых и т.п.). 1.2. Передвигаться по поверхности в определенном направлении, припадая к ней туловищем и перебирая по ней конечностями (о человеке, некоторых животных – собаке, кошке и т.п.). 2) 1. разг. Медленно передвигаться, перемещаться.» [14]. Примечательно, что на одной из иллюстраций Люси и её мама действительно изображены припавшими к поверхности, вдоль которой осуществляется передвижение, однако это тот случай, когда они смотрят через дырочки в глазах людей на висящей в комнате картине за тем, чем занимаются волки в их доме (см. рисунок 2).

19-04-2021 11-39-29

Рис. 2 – Люси с мамой смотрят через отверстия в стене за тем, что делают в их доме волки

 

Смысловое расхождение между исходным и переводным текстами в конструировании пространства становится заметнее благодаря тому факту, что члены семьи размещаются во внутристенном пространстве для ночного сна («The family went to sleep in the walls» [13]), а Люси даже находит его приятным [17]: «“Its kind of nice in the walls,” she thought [13], что свидетельствует об отсутствии у людей ощущения особого дискомфорта при нахождении и передвижении в этой части их дома. Переводная же версия делает положительное восприятие данной зоны в доме невозможным, ведь пребывание в ней требует дополнительных мышечных усилий, там мало места для маневра и необходимо перемещаться, прижимаясь всем телом к поверхности, вдоль которой происходит движение. Возможно, с целью гармонизации создаваемого на языке перевода произведения М.В. Немцов и прибегает к использованию наречия «неплохо»: «“А в стенах вроде неплохо” – подумала она» [12], которое не создает у носителя русского языка и культуры настолько же приятного ощущения от исследуемого внутристенного пространства, как «nice» у носителей английского (в его британском варианте) языка и культуры.

Не способствует положительному восприятию «внутристенья» представителями русской лингвокультуры и развиваемая как в исходном, так и в переводном текстах идея о сообщении между внутристенными пространствами разных этажей («She crept through the house on the inside, through the downstairs, up the middle and into the wall of her bedroom [13]; «Она проползла по всему дому изнутри, по нижнему этажу, вверх по среднему и попала в стену своей спальни» [12]) – даже человек, не страдающий от клаустрофобии, вряд ли испытает воодушевление при мысли о том, что и так немалая мышечная и психоэмоциональная нагрузка при перемещении во внутристенном пространстве в пределах одного этажа возрастет при движении по вертикали – между этажами.

Еще одно несоответствие между пространством, конструируемым в оригинальном произведении и в его переводной версии, связано с действиями за пределами дома, в месте, куда семья Люси попадает после побега от волков, – «at the bottom of the garden»: «They huddled at the bottom of the garden that night» [13]. По всей вероятности, обратившись к иллюстрации Дэйва Маккина, изображающей силуэты Люси и её родных у подножия некой возвышенности (см. рисунок 3), смотрящих снизу вверх на отобранный у них дом и победно воющего перед жилищем волка, М.В. Немцов обозначает их местонахождение как «в овраге за садом». Данный выбор не вызывает возражений до тех пор, пока читатель не продвинется далее по тексту, воспринимая вербальную составляющую в совокупности с комплексом сопровождающих её изображений.

19-04-2021 11-39-52

Рис. 3 – Люси и её семья сразу после изгнания из дома

 

Так, за упомянутой иллюстрацией следует серия из четырех однотипных картинок, представляющих героиню и членов её семьи во время обсуждения возможных мест, куда они могли бы поехать жить в сложившейся ситуации – после изгнания из собственного дома. На всех четырех изображениях, а также на одной из картинок на странице, посвященной встрече Люси с мамой и папой после её вылазки в дом за куклой-свинкой, дом расположен примерно на уровне глаз персонажей, как если бы они стояли прямо напротив него. Более того, ни изображение засыпающей на земле Люси, погружённой в мысли о забытой в доме кукле-свинке, ни иллюстрация, представляющая Люси и папу, в течение дня ожидающих маму с работы, а брата – из школы, не дают оснований полагать, что люди находятся в овраге. Семантическое наполнение лексемы «овраг» в русском языке подразумевает ощущение пространства, ограниченного с двух противоположных сторон крутыми склонами, закрывающими горизонт («овраг – глубокая длинная с крутыми склонами впадина на поверхности земли» [15]), которые нашли бы отражение в иллюстрациях. Однако на последнем из упомянутых нами изображений не только не представлено какое бы то ни было подобие склонов, но и явно просматривается забор за спинами героев, линия горизонта, силуэты деревьев с кронами правильной формы, а также – на переднем плане – руки в перчатках, держащие секатор (см. рисунок 4). Становится очевидно, что после бегства от волков персонажи поселились в самой удаленной от дома части собственного сада, территорию своей собственности они не покидали. Такое заключение подкрепляется вербальной составляющей текста: во-первых, в описании возвращения Люси с куклой-свинкой из дома к семье: «Though the walls crept Lucy, and back into the garden[13] / «Сквозь стены проползла Люси обратно в сад» [12]; во-вторых, в ходе описания следующего вечера, когда семья занялась обсуждением нового возможного жилища для себя, а Люси заметила, что можно вернуться в свой дом, и все члены семьи отреагировали на это замечание с недоумением: «“What?” said her father. “What?” said her mother. “What?” said her brother. “What?” said the Queen of Melanesia, who had dropped by to help with the gardening.» [13] / «“Что? ” – сказал папа. “Что?” – сказала мама. “Что?” – сказал брат. “Что?” – сказала Королева Меланезии, заглянувшая к ним помочь по саду» [12]. Внезапное появление более никак не охарактеризованного и не влияющего на дальнейшее развитие событий персонажа Королевы Меланезии связывается Н. Гейманом именно с вынужденным пребыванием семьи Люси в саду. В обоих случаях в тексте на языке перевода используется именно лексема «сад», что противоречит предшествующему описанию местоположения героев в русскоязычном варианте истории.

19-04-2021 11-42-53

Рис. 4 – Люси с папой в саду ожидают маму и брата

 

Чем же вызвана «нестыковка» между вербальной составляющей исходного текста и большинством изображений с одной стороны и описанной «иллюстрацией с оврагом» с другой? Позволим себе предположить, что так Д. Маккин воплотил свое видение внутренних ощущений членов семьи Люси, после того как они пошли на поводу у расхожего мнения («“For you know what they sayIf the wolves come out of the walls, then it’s all over.”» [13]) и позволили внешней силе вторгнуться в свое физическое и эмоциональное пространство. Их значимость в собственных глазах на некоторое время, пусть и непродолжительное, уменьшилась, поскольку на этом временном отрезке они не вели себя осмысленно и уверенно, не стремились отстоять свои интересы, как подобает представителям западного индивидуалистического общества (см. [6]): страх перед некой мифической опасностью застлал здравый смысл. Желание же взять контроль над своей жизнью в собственные руки возвращается к героям весьма быстро: они абсолютно серьезно рассматривают варианты возможного переезда в пустыню Сахара, на Полярный круг и даже в космос, в этом случае старый дом как символ своего пространства и достоинства уже не воспринимается ими как нечто недостижимое, уходит иллюзия визуального восприятия его «снизу вверх».

Кроме того, хотелось бы остановиться и на воздействии специфики восприятия пространства относительно фронтальной плоскости на когнитивно-дискурсивное конструирование пространства в художественном тексте. Н. Гейман следующим образом описывает маршрут героев из сада в дом: «So they crept up the back stepsThrough the back door – into the back hall – and into the walls» [13]. Словосочетания «back steps», «back door» «back hall» не вызывают у носителя английского языка и культуры вопросов о том, относительно чего определяются в данном случае «передний» и «задний», – речь со всей очевидностью идет о фронтальном разрезе дома: передней будет часть с главным входом, через которую в дом обычно попадают жильцы и гости, задней – часть с выходом в сад. В русскоязычном варианте текста обнаруживаем: «Поэтому они украдкой поднялись на заднее крыльцо… Через чёрный ход – в заднюю переднюю – и в щёлки» [12]. В данном случае из-за внутренней формы слова «передняя» в русском языке у представителя русской лингвокультуры могут возникнуть трудности при реконструировании в своем сознании создаваемого в художественном тексте физического пространства: накладываются друг на друга представления о фронтальном разрезе жилища и фронтальном разрезе человеческого тела: относительно дома движение персонажей осуществляется из задней части в переднюю, относительно же собственного тела люди перемещаются вперед. Представляется, что вариант «прихожая» мог бы снять часть когнитивных усилий со стороны русскоязычного читателя.

Заключение

Таким образом, рассмотренные в рамках данной статьи и прочие выявленные и проанализированные в ходе исследования различия между оригинальной версией произведения «The Wolves in the Walls» Н. Геймана и Д. Маккина и её переводом на русский язык М.В. Немцова позволяют говорить о принципиальной значимости для восприятия конструируемого в художественном тексте физического пространства кинестетических ощущений, которые вызывают конкретные единицы английского (в его британском варианте) и русского языков, а также иллюстрации, сопровождающие вербальные компоненты произведения. Кинестетический аспект концептуализации реципиентом, представляющим определенную лингвокультуру, физического пространства необходимо учитывать при переводе художественного текста вообще и креолизованного в особенности, в противном случае могут проявиться не только смысловые расхождения между произведением и его переводом, но и противоречия внутри концепции пространства, создаваемого средствами языка перевода, а также случаи столкновения целевой аудитории переводного текста со сложностями при декодировании замысла автора и реконструировании предложенной им модели физического пространства, которых можно было бы избежать. 

Финансирование

Исследование выполнено при поддержке Междисциплинарной научно-образовательной школы Московского университета «Сохранение мирового культурно-исторического наследия».

Funding

This research has been supported by the Interdisciplinary Scientific and Educational School of Moscow University «Preservation of the World Cultural and Historical Heritage».

Конфликт интересов

Не указан.

Conflict of Interest

None declared.

Список литературы / References

  1. АбдюковаЗ.А. Языковые особенности описания пространства: на материале французского и русского языков: дис. … канд. филол. наук : 10.02.20 : защищена 25.06.03 / Абдюкова Зульфия Амировна. – Уфа: БашГУ, 2003. – 223 с.
  2. АнисимоваЕ.Е. Лингвистика текста и межкультурная коммуникация (на материале креолизованных текстов) / Е. Е. Анисимова. – М.: Издательский центр «Академия», 2003. – 128 с.
  3. БороздинаИ.С. Концепты «Пространство/Space» в англо- и русскоязычной культурах / И. С. Бороздина // Теория языка и межкультурная коммуникация. – 2010. – № 2 (8). – С. 1–7.
  4. КорневаВ.В. Лингвистика на просторах пространства (обзор публикаций последних лет) / В. В. Корнева // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Лингвистика и межкультурная коммуникация. – 2006 . – №1. – С. 154–164.
  5. Логический анализ языка. Языки пространств / Н.Д.Арутюнова, И. Б. Левонтина (отв.ред.). – М.: Языки славянской культуры, 2000. – 448 с.
  6. НейсбитР. География мысли / Р.Нейсбит. – М.: Астрель, 2011. – 285 с.
  7. ПоляковаН.В. Особенности вербализации концепта «пространство» в селькупском языке в сопоставлении с русским : дис. … канд. филол. наук : 10.02.20 : защищена 27.12.04 / Полякова Наталья Владимировна. – Томск: ТГПУ, 2004. – 159 с.
  8. СазоноваТ.Ю. Содержание пространственных концептов как отражение культурного знания / Т. Ю. Сазонова, И. С. Бороздина // Вопросы когнитивной лингвистики. 2010. – № 2. – С. 27 – 34.
  9. Hall Е. Т. The Hidden Dimension / Е. T. Hall. – New York: Anchor Books, 1990. – 217 p.
  10. Sykes A. The Wolves in the Walls by Neil Gaiman / A. Sykes // The Prindle Institute for Ethics [Electronic resource]. – URL: https://www.prindleinstitute.org/books/the-wolves-in-the-walls/ (accessed: 14.03.2021).
  11. Ziada H. Kinesthetic Foundations of Spatial Concepts and Configurations / H. Ziada // Proceedings of the 6th International Space Syntax Symposium. – Istanbul, 2007. – P. 053.01–053.16.
  12. Гейман Н. Волки в стенах / написал Нил Гейман ; нарисовал Дэйв Маккин ; [пер. с англ. М. Немцова]. – Москва: Livebook, 2014. – 54 с.
  13. Gaiman N. The Wolves in the Walls. / N. Gaiman, D. McKean. – New York: HarperCollins, 2003. – 56 p.
  14. ЕфремоваТ.Ф. Новый словарь русского языка. Толково-словообразовательный [Электронный ресурс] / Т. Ф. Ефремова. – М.: Русский язык, 2000. – URL: https://www.efremova.info/ (дата обращения: 14.03.2021).
  15. ОжеговС.И. Толковый словарь русского языка [Электронный ресурс] / С. И. Ожегов, Н. Ю. Шведова. – М.: Издательство «Азъ», 1992. – URL: http://ozhegov.info/slovar/ (дата обращения: 14.03.2021).
  16. Essential British English Dictionary // Cambridge Dictionary [Electronic resource]. – URL: https://dictionary.cambridge.org/dictionary/ (accessed: 14.03.2021).
  17. Collins English Dictionary [Electronic resource]. – URL: https://www.collinsdictionary.com/us/dictionary/english (accessed: 14.03.2021).

Список литературы на английском языке / References in English

  1. Abdjukova Z. A. Jazykovye osobennosti opisanija prostranstva: na materiale francuzskogo i russkogo jazykov [Language features used for describing space in French and Russian] : dis. … of PhD in Philology: 10.02.20 : defense of the thesis 25.06.03 / Abdjukova Zul’fija Amirovna. – Ufa: BashGU, 2003. – 223 p. [in Russian]
  2. Anisimova E. E. Lingvistika teksta i mezhkul’turnaja kommunikacija (na materiale kreolizovannyh tekstov) [Text Linguistics and Intercultural Communication (a study of creolized texts)] / E. E. Anisimova. – M.: Publishing house «Akademija», 2003. – 128 p. [in Russian]
  3. Borozdina I. S. Koncepty «Prostranstvo/Space» v anglo- i russkojazychnoj kul’turah [Concepts “Prostanstvo/Space” in the English-speaking and Russian-speaking cultures] / I. S. Borozdina // Teorija jazyka i mezhkul’turnaja kommunikacija. – 2010. – № 2 (8). – P. 1–7. [in Russian]
  4. Korneva V. V. Lingvistika na prostorah prostranstva (obzor publikacij poslednih let) [Linguistics in the wide open space (a review of papers published over the last few years)] / V. V. Korneva // Vestnik Voronezhskogo gosudarstvennogo universiteta. Serija: Lingvistika i mezhkul’turnaja kommunikacija. – 2006. – №1. – P. 154–164. [in Russian]
  5. Logicheskij analiz jazyka. Jazyki prostranstv [Logical analysis of language. Languages of space] / Eds. N. D. Arutjunova, I. B. Levontina. – M.: Jazyki slavjanskoj kul’tury, 2000. – 448 p. [in Russian]
  6. Nisbett R. Geografija mysli [The Geography of Thought] / R. Nisbett. – M.: Astrel’, 2011. – 285 p. [in Russian]
  7. Poljakova N. V. Osobennosti verbalizacii koncepta «prostranstvo» v sel’kupskom jazyke v sopostavlenii s russkim [A comparative study of the verbalization of the concept “space” in the Selkup language and in Russian]: dis. … of PhD in Philology: 10.02.20 : defense of the thesis 27.12.04 / Poljakova Natal’ja Vladimirovna. – Tomsk: TGPU, 2004. – 159 p. [in Russian]
  8. Sazonova T. Ju. Soderzhanie prostranstvennyh konceptov kak otrazhenie kul’turnogo znanija [The content of spatial concepts as reflection of cultural knowledge] / T. Ju. Sazonova, I. S. Borozdina // Voprosy kognitivnoj lingvistiki. 2010. – № 2. – P. 27 – 34. [in Russian]
  9. Hall Е. Т. The Hidden Dimension / Е. T. Hall. – New York: Anchor Books, 1990. – 217 p.
  10. Sykes A. The Wolves in the Walls by Neil Gaiman / A. Sykes // The Prindle Institute for Ethics [Electronic resource]. – URL: https://www.prindleinstitute.org/books/the-wolves-in-the-walls/ (accessed: 14.03.2021).
  11. Ziada H. Kinesthetic Foundations of Spatial Concepts and Configurations / H. Ziada // Proceedings of the 6th International Space Syntax Symposium. – Istanbul, 2007. – P. 053.01–053.16.
  12. Gaiman N. Volki v stenah [The Wolves in the walls] / N. Gaiman (author), D. McKean (illustrator); translated by M. Nemcov. – M.: Livebook, 2014. – 54 p. [in Russian]
  13. Gaiman N. The Wolves in the Walls. / N. Gaiman, D. McKean. – New York: HarperCollins, 2003. – 56 p.
  14. Efremova T. F. Novyj slovar’ russkogo jazyka. Tolkovo-slovoobrazovatel’nyj [The New Explanatory and Word-Building Dictionary of the Russian language] [Electronic resource] / T. F. Efremova. – M.: Russkij jazyk, 2000. – URL: https://www.efremova.info/ (accessed: 14.03.2021). [in Russian]
  15. Ozhegov S. I. Tolkovyj slovar’ russkogo jazyka [Explanatory Dictionary of the Russian language] [Electronic resource] / S. I. Ozhegov, N. Ju. Shvedova. – M.: Publishing house «AST», 1992. – URL: http://ozhegov.info/slovar/ (accessed: 14.03.2021). [in Russian]
  16. Essential British English Dictionary // Cambridge Dictionary [Electronic resource]. – URL: https://dictionary.cambridge.org/dictionary/ (accessed: 14.03.2021).
  17. Collins English Dictionary [Electronic resource]. – URL: https://www.collinsdictionary.com/us/dictionary/english (accessed: 14.03.2021).

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.