Pages Navigation Menu
Submit scientific paper, scientific publications, International Research Journal | Meždunarodnyj naučno-issledovatel’skij žurnal

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ЭЛ № ФС 77 - 80772, 16+

DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2021.106.4.117

Download PDF ( ) Pages: 70-74 Issue: № 4 (106) Part 4 () Search in Google Scholar
Cite

Cite


Copy the reference manually or choose one of the links to import the data to Bibliography manager
Semenova M.O., "ON THE FORMATION OF A COMPARATIVE TRANSLATION ANALYSIS". Meždunarodnyj naučno-issledovatel’skij žurnal (International Research Journal) № 4 (106) Part 4, (2021): 70. Mon. 19. Apr. 2021.
Semenova, M.O. (2021). FORMIROVANIE SRAVNITELYNOGO ANALIZA PEREVODOV [ON THE FORMATION OF A COMPARATIVE TRANSLATION ANALYSIS]. Meždunarodnyj naučno-issledovatel’skij žurnal, № 4 (106) Part 4, 70-74. http://dx.doi.org/10.23670/IRJ.2021.106.4.117
Semenova M. O. ON THE FORMATION OF A COMPARATIVE TRANSLATION ANALYSIS / M. O. Semenova // Mezhdunarodnyj nauchno-issledovatel'skij zhurnal. — 2021. — № 4 (106) Part 4. — С. 70—74. doi: 10.23670/IRJ.2021.106.4.117

Import


ON THE FORMATION OF A COMPARATIVE TRANSLATION ANALYSIS

ФОРМИРОВАНИЕ СРАВНИТЕЛЬНОГО АНАЛИЗА ПЕРЕВОДОВ

Научная статья

Cеменова М.О.*

ORCID: 0000-0001-5029-712X,

Московский государственный лингвистический университет, Москва, Россия

* Корреспондирующий автор (mariaurahara[at]mail.ru)

Аннотация

На настоящий момент не существует выверенной методики сравнения переводов, что является немаловажным для подтверждения тех или иных переводоведческих теорий. Формирование подобной методики возможно только при поэтапном и подробном анализе переводов, что и предполагает теория уровней эквивалентности. Однако, для составления комплексной методики сравнения переводов необходимо также задействовать двухуровневую модель лингвистического анализа текстов Джулиан Хаус, которая позволяет предварительно выделить функцию текста и в зависимости от нее составить стратегию перевода. Благодаря функции текста можно сразу осуществить перевод на уровне цели коммуникации. Все последующие действия уже направлены на поуровневое сравнение переводов.

Ключевые слова: теория уровней эквивалентности, методика сравнения переводов, функции текста.

ON THE FORMATION OF A COMPARATIVE TRANSLATION ANALYSIS

Research article

Semenova M.O.*

ORCID: 0000-0001-5029-712X,

Moscow State Linguistic University, Moscow, Russia

* Corresponding author (mariaurahara[at]mail.ru)

Abstract

Presently, there is no precise method of comparing translations, which is important for confirming certain translation theories. The formation of such a methodology is possible only with a step-by-step, detailed analysis of translations, which is what the theory of the levels of equivalence suggests. However, to develop a comprehensive methodology for translation comparison, it is also necessary to use Juliane House’s two-level model of linguistic text analysis, which allows for pre-selecting the function of the text and create a translation strategy depending on this function. Because of the text function, a translation at the level of the communication goal can be immediately realized while all subsequent actions are already aimed at a level-by-level comparison of translations.

Keywords: theory of equivalence levels, translation comparison methodology, text functions.

Введение

Критерии сравнения переводов давно начали разрабатываться на самом высоком уровне. Различают потенциональные объекты оценки качества перевода (продукт перевода и процесс перевода), также во многих исследованиях проскальзывает следующий вопрос: касается ли оценка качества только продукта перевода или включает также аспекты когнитивного или текстового процесса перевода? Другими словами, оценивается ли только переведенный текст или оценка также включает в себя “основные процессы, ресурсы и другие аспекты, необходимые для предоставления качественных услуг перевода, соответствующих применимым спецификациям”… Однако оценка качества перевода сама по себе неоднозначна, поскольку термин “перевод” может, как известно, относиться либо к продукту перевода, либо к процессу, независимо от того, находится ли последний на микроуровне (в голове переводчика) или на макроуровне (в завершающей стадии).

Установление определенного уровня качества перевода имеет целью дать человеку возможность судить о неприемлемости перевода, если он окажется более низкого качества. В то время как многие профессиональные переводчики заявляли и продолжают заявлять, что они стремятся к максимально высокому уровню качества перевода, индустрия машинного перевода, похоже, сильно изменила ожидания рынка. В настоящее время существует большое разнообразие различий между уровнями перевода как в промышленности, так и в образовании, начиная от одного уровня до классификаций, которые дают пять и даже значительно больше различных уровней качества перевода. Например, М. Уильямс [6, С.25-27] провел широкое различие между двумя основными различными уровнями качества в отрасли. “Ревизируемое” качество (после лингвистической проверки качества, LQI) – это качество, достигаемое после корректуры, то есть после выявления и исправления ошибок в переведенных текстах в области терминологии, особенностей уровня предложения, таких как орфография, пунктуация, грамматика (синтаксис, морфология), лексика, особенностей текстового уровня, таких как терминологическая согласованность и контекстуальные особенности, такие как соответствие стилю руководства. ’Публикуемое” качество, напротив, получается после сравнения перевода с исходным текстом, то есть после выявления и исправления неправильных переводов, вызванных неправильной интерпретацией необоснованными пропусками, дополнениями или изменениями. После такого выравнивания исходного текста обеспечивается соответствие регистру домена и фразеологии, стилистическая согласованность, точность, удобство использования и читабельность с учетом конкретной целевой аудитории/конечного пользователя.

В Европе это часто называют ревизией / редактированием / обзором, хотя терминология, используемая в стандарте ISO 17100:2015 (2015), немного отличается, и согласование не должно предшествовать обзору. Ссылаясь на рыночную практику во Франции, Д. Гуадек[2, С.270-275] выделяет три уровня качества перевода : “(1) грубый, (2) пригодный для доставки (но все еще требующий незначительных улучшений или еще не пригодный для своего вещательного носителя) и (3) пригодный для вещания перевод (точный, эффективный и эргономичный)”, признавая возможность промежуточной оценки “пригодный для пересмотра” для описания переводов, которые могут быть пересмотрены в разумные сроки по разумной цене “.

 Гуадек выделяет четыре области, из которых могут быть взяты критерии для описания переводимого текста: лингвистическая-стилистическая-риторическая-коммуникативная область, фактологическая-техническая-семантическая-культурная область, функционально-эргономическая область и, наконец, “область”, в которой перевод сравнивается с исходным текстом с учетом любых лингвистических или культурных пробелов и любых предполагаемых изменений в среде или аудитории “даже до такой степени, что остается очень мало параллелизма между оригиналом и конечным продуктом процесса перевода”.

Одним из разработчиков стандартов для переводческих услуг был Европейский комитет по стандартизации CEN в сотрудничестве с Европейским Союзом Ассоциаций переводческих агентств, разработавший Европейский стандарт EN 15038:2006.

Требования службы переводов генерального секретариата ЕС можно условно разделить на три категории. Во-первых, это лингвистический аспект («… транспонировать все содержание исходного документа с ясностью, плавностью и точностью …»). Однако один из выводов мониторинга качества заключается в том, что переводчики иногда зацикливаются на лингвистическом качестве за счет всего остального. Таким образом, переводчики службы генерального секретариата ЕС осведомлены о том, что помимо лингвистических аспектов их работа имеет как минимум два других качественных аспекта. Аспекты технического качества включают многочисленные требования: макет перевода должен соответствовать макету оригинала; должны быть соблюдены технические и типографские условные обозначения целевого языка.

Что касается независимых попыток разработать методику сравнения переводов, то одной из наиболее впечатляющих можно считать сравнительный «обратный» перевод именитого лингвиста и переводчика А.М. Финкеля. Подобным образом он сравнил девять вариантов перевода стихотворения Байрона “Sun of the Sleepless”. Финкель перевел текст на язык оригинала, прибегнув к буквальному переводу. При этом переводчик утверждал, что буквальный перевод приобретает негативный оттенок только по отношению к фразеологии и синтаксису. В данном случае буквальный перевод допустим, так как является лишь средством сравнения переводов, иначе говоря, не претендует на то, чтобы в равной степени передавать эстетическую функцию как первичный перевод или оригинал. И.В Чарычанская [10, С.1-3] в статье «Обратный перевод как инструмент сравнения и анализа текстов оригинала и перевода» говорит о том, что для разработки точной методики сравнения переводов необходимо ответственно подойти к выбору языковых средств на каждом из уровней достижения эквивалентности. На лексическом уровне трудностью становится подыскание соответствий. Пользуясь методом обратного перевода, необходимо передать при обратном переводе метафоры переводчика, которые он ввел самовольно или заместо авторских метафор. Рассуждая о переводе на грамматическом уровне, Чарычанская отмечает, что из-за изменения грамматической структуры текста на языке перевода, может поменяться «картина повествования», «фактический исполнитель действия». На синтаксическом уровне важно передать порядок слов и сгруппировать фразы таким образом, чтобы передать изначальное намерение автора.

Малкольм Уильямс в своей работе “Оценка качества переводов” объясняет, почему микротекстуальные практики в переводческой индустрии, фокусирующиеся на лексических и морфосинтаксических единицах на уровне субсентенции и применяемые к коротким отрывкам текста, должны использовать более макротекстуальный подход. Это позволяет оценить “каждый отрывок как неотъемлемую часть целого, логику и связность”.

Обсуждение использования риторической топологии очерчивает аргументативную стратегию, которую Уильямс использует для дальнейшей демонстрации необходимости серьезных изменений в существующих стратегиях оценки качества перевода.

Использование организационных отношений и показателей вывода, описанных в главе о риторической топологии, поддерживает идею большей интеграции макротекстуальной оценки и идею о том, что перевод следует рассматривать как целое произведение, а не разбивать на ряд отдельных предложений и абзацев. По словам Уильямса, его подход “основан на возможности и необходимости точности перевода, который читается так, как если бы он действительно был создан на языке перевода”, Уильямс называет свой подход аргументативно-ориентированным. Уильямс, рассуждая об оценке качества, придерживаются точки зрения, что макротекстуальный анализ и общая структура рассуждений и аргументов могут более тщательно и точно определить приемлемость текста.

Джулиан Хаус [1, С.27-46] в работе “Оценка качества перевода: прошлое и настоящее” рассматривает различные подходы к оцениванию переводов:

1) субъективное и интуитивное оцениванию переводов обычными людьми, кторые зачастую просто говорят, нравится им перевод или нет;

2) бихевиористская оценка осуществляется на основе таких критериев как информативность и точность;

3) функционалистская оценка, которая ориентируется на изначальную цель текста оригинала и т.д.

Оригинальная модель Хаус оценки качества перевода основана на теориях использования языка. Она была призвана обеспечить анализ лингво-дискурсивных, а также ситуационно-культурных особенностей оригинальных и переводных текстов, принципиальное сравнение двух текстов и оценку их относительного соответствия. Модель является эклектичной и основана на прагматической теории, системно-функциональной лингвистике Халлидея
[8, С.37-40], понятиях, разработанных в рамках Пражской школы языка и лингвистики. Данная модель также опирается на понятие эквивалентности. Три аспекта этого значения особенно важны для перевода: семантический аспект, прагматический аспект и текстуальный аспект. Семантический аспект значения состоит из отношения референции или денотации, то есть отношения языковых единиц или символов к их референтам в некотором возможном мире, где под возможным миром подразумевается любой мир, существующий в человеческом разуме. Текстовый аспект значения, который также должен быть эквивалентен при переводе, был выделен Кэтфордом в 1965. Он одним из первых понял, что перевод – это тоже текстовое явление. По сути, текст – это любой фрагмент языка, на котором отдельные компоненты связаны друг с другом и образуют связное целое. Таким образом, текст представляет собой соединение предложений в более крупную единицу. Разные отношения совместного текста имеют место в процессе конституирования текста, например, последовательность тема-рема, вхождения проформ, замены, перекрестные ссылки, эллипсы, анафора. Именно эти разные способы составления текста объясняют текстовое значение, при передаче которого также следует добиваться эквивалентности.

Исходя из этих трех аспектов значения, рассматриваемых как релевантные для перевода, можно получить рабочее определение перевода: перевод – это замена текста на исходном языке семантически и прагматически эквивалентным текстом на целевом языке. Поскольку, как указано выше, эквивалентность является фундаментальным критерием качества перевода, то в качестве первого требования для достижения эквивалентности постулировали, что текст перевода должен иметь функцию, эквивалентную функции исходного текста.

Однако, это требование требует дальнейшего уточнения. Использование концепции функции предполагает, что в любом тексте есть элементы, которые при наличии соответствующих аналитических инструментов могут помочь выявить функцию этого текста.

За время существования теории лингвистики было предложено множество классификаций функций языка. Основываясь на своей работе о значении и контексте ситуации и культуры, Малиновский (1923) разделил функции языка на две основных: прагматическую и магическую или ритуальную, причем последняя связана с религиозной и обрядовой деятельностью в культуре. Прагматическая или практическая функция далее подразделялась на активную и повествовательную. Представляется необходимым отделить функции языка от функций текста. Для установления функции отдельного текста необходимо составить некий «текстовый профиль». Данный профиль станет результатом подробного и систематического лингвопрагматического анализа текста в контексте ситуации. Фраза «контекст ситуации» здесь крайне важна и нуждается в дальнейших пояснениях. Контекст изначально означает буквальный «контекст», то есть то, что «сопровождает текст». А то, что «сопровождает текст», естественным образом выходит за рамки сказанного и написанного: оно включает в себя ситуацию в качестве контекста, в котором развивается текст и который необходимо учитывать при толковании текста. Понятие «контекста ситуации» было введено антропологом Брониславом Малиновским [5, С.250-256], который, пытаясь разрешить проблемы при переводе текстов, созданных в культуре Тробриандских островов, совершенно отличающейся от любой западной культуры, впервые предположил необходимость определения текста «в его живом окружении», то есть в среде, окружающей текст и обязательной для его более глубокого понимания и толкования.

Хотя «контекст ситуации» относится к непосредственной среде текста, необходимо также ввести понятие «контекста культуры», относящегося к более крупной культурной основе, которую следует учитывать при толковании смысла. Данные идеи были выдвинуты Джоном Рупертом Фертом [7, С.81-85], который внедрил их в собственную лингвистическую теорию, в частности, в свое представление о смысле как о функции контекста. Прежде всего, необходимо задать рамки для описания контекста ситуации, включающие в себя участников ситуации, действия участников, результаты действий и прочие соответствующие свойства ситуации. Революционный труд Ферта способствовал развитию различных концепций описания контекста ситуации. Одна из наиболее известных и влиятельных концепций – концепция «этнографии коммуникации» Делла Хаймса [9, С.187-201]. Для описания включенности текста в контекст ситуации Хаймс рассматривает следующие факторы: форма и содержание сообщения, место действия, участники, намерение и результат коммуникации, ключевые фразы, канал коммуникации, жанр и нормы взаимодействия. Наиболее важная идея здесь заключается в том, что «контекст ситуации» и текст не должны рассматриваться в качестве двух отдельных сущностей. Подчеркивая тот факт, что любой текст является частью уникальной ситуации, можно сделать вывод, что для определения характеристик функции текста необходимо проанализировать его на определенном уровне точности, сочетая внетекстовые и ситуационные явления. Для достижения конкретной цели установления функционального равенства между текстом оригинала и текстом его перевода необходимо прежде всего проанализировать оригинал так, чтобы можно было подробно описать равенство, которого необходимо достигнуть. Так как функция текста определяется как способ применения текста в определенной ситуации, каждый отдельный текст необходимо соотнести с определенной ситуацией, в которую он встроен, и для достижения этой цели следует найти способ разделения широкого понятия «ситуации» на контролируемые части, то есть на свойства контекста ситуации или «ситуационные уровни».

Для того чтобы выстроить модель ситуационно-функционального анализа текста и оценки перевода, Хаус выборочно приняла и изменила схему Кристала и Дэви [4, С.120 – 123], получив следующую модель:

А. Уровень пользователя языка

  1. Географическое происхождение
  2. Социальный класс
  3. Время

Б. Уровень пользования языком

  1. Канал коммуникации: простой/сложный
  2. Участие: простое/сложное
  3. Социально-ролевые отношения
  4. Социальная установка
  5. Область

В дальнейшем двухуровневая модель Джулиан Хаус претерпела некоторые изменения и в итоговом варианте выглядит следующим образом:

19-04-2021 13-56-02

Рис. 1 – Двухуровневая модель Джулиан Хаус

 

Для испытания модели сравнения переводов Джулиан Хаус можно обратиться к неизменно пользующимся спросом у издателей произведениям П.Г. Вудхауса. Необходимо понять, каким образом различные ситуационные уровни модели реализуются в синтаксисе, лексике и тексте.

 

Таблица 1 – Испытание модели сравнения переводов Джулиан Хаус

“Этот неподражаемый Дживс”
П.Г. Вудхаус
Перевод М.Гилинского

Перевод А.Н. Балясникова

«…I found the time hang a little heavy upon my hands and I was tempted to-ah-gamble at the Casino» «…у меня выдалось немного свободного времени, и я поддался искушению и — ах! — отправился играть в казино» «я,не зная, чем себя занять,поддался искушению и, к несчастью,зашел в казино»
“Этот неподражаемый Дживс” П.Г. Вудхаус Back translation Back translation
«…I found the time hang a little heavy upon my hands and I was tempted to-ah-gamble at the Casino» I had some free time, and I succumbed to the temptation and – ah! – went to play at the casino I, not knowing what to do with myself, succumbed to temptation and, unfortunately, went to the casino

 

Что касается такого ситуационного уровня модели Хаус как «область» или «field», то в целом о произведении можно сказать, что это пронизанное тонким британским юмором повествование, адресатом которого изначально задумывался среднестатистический гражданин Объединенного Королевства. Однако, большинство используемых там оборотов могут остаться непонятыми современным читателем.

Что касается лексических средств, то в приведенном примере употребляется идиома «time hangs heavy on someone`s hands», реплика принадлежит дворецкому Дживсу, и написана высоким стилем. Что касается темо-рематического деления, то тут как и в большинстве случаев в начале предложения стоит тема, а затем рема.

Что касается такого уровня модели Хаус как «интенция» или «tenor», то задачей П.Г. Вудхауса в почти всех его книгах является создание комического эффекта путем чередования нарочито разговорного стиля Вустера и высокопарного стиля Дживса.

«Образ действия» или «mode» – это тот уровень модели, на котором разбираются синтаксические и фонетические средства. Из фонетических средств здесь употребляется звукоподражание «to-ah-gamble».

Все вышеперечисленное при условии наличия контекста позволяет выявить функцию текста и понять, присутствует ли данная функция в наличии у текста перевода, однако, данная модель не дает четкого понимания, который из переводов является более достойным. Для этого уже необходимо обратиться к теории уровней эквивалентности В. Н. Комиссарова [3, С.80-92]. Оба представленных перевода соответствуют оригиналу на уровне цели коммуникации — они передают сожаление агенса действия о произошедшем. Однако, необходимо обратиться ко всем предыдущим уровням эквивалентности, чтобы иметь представление о том, какой перевод является более эквивалентным. На уровне семантики слов как и на уровне синтаксических структур более удачным представляется перевод М.Гилинского, который как и автор прибег к звукоподражанию и смог сохранить структуру предложения. Применимо к переводу А.Н. Балясникова можно сказать, что ему удался перевод на уровне способа описания ситуации, а именно, что при переводе сохранились элементы исходной ситуации. Таким образом, более точным представляется перевод М. Гилинского, у которого получился текст, эквивалентный оригинальному на всех языковых уровнях.

Заключение

Наиболее удачной стратегией при осуществлении анализа нескольких переводов является комбинированное употребление модели Джулиан Хаус и теории уровней эквивалентности В.Н. Комиссарова. Вначале необходимо провести анализ исходного текста и определить его функцию, затем провести анализ и определить функцию текста перевода. Если функции текста оригинала и текста перевода совпадают, то перевод можно считать удавшимся. Однако, для сравнения переводов необходимо сравнить между собой тексты переводов на каждом из уровней эквивалентности. Подробный поэтапный анализ позволяет определить, какой из переводов является более удачным.

Благодарности

Выражаю благодарность своему научному руководителю – Ермолович Валентине Ивановне.

Acknowledgement

I express my gratitude to my scientific advisor – Ermolovich Valentina Ivanovna.

 

Конфликт интересов

Не указан.

Conflict of Interest

None declared.

Список литературы / References

  1. Вармазьяри Х. Отредактированная модель оценки переводов Хаус на практике: анализ кейсов / Х. Вармазьяри, С. Анари. – 2016. – №13. – С.27-46.
  2. Гуадек Д. Качество перевода / Д.Гуадек. – 2010. – №1. – С. 270-275.
  3. Комиссаров В.Н. Лингвистика перевода / В.Н. Комиссаров. М., 1980. – С. 80-92.
  4. Кристал Д. Исследование стиля в английском языке / Д. Кристал, Д. Дэйви. – Лондон: Лонгман, 2004. – С.120-123.
  5. Малиновский Б. Магия. Наука. Религия / Б. Малиновский ; Вступ. статьи Р. Редфилда и др. — М.: Рефл-бук, 1998. -С.250-256.
  6. Уильямс М. Оценка качества перевода: Аргументированный подход / М. Уильямс. – Оттава: сборник университета г. Оттава, 2004. – С. 25-27.
  7. Ферт Д. Статьи по лингвистике 1934-1951 / Д. Ферт. – Лондон: сборник университета г. Оксфорд, 1957. – С.81-85.
  8. Халлидей М.А.К. Исследование функций языка / М.А.К. Халлидей. -Лондон: Арнольд, 1973. – С. 37-40.
  9. Хаймс Д.Х. Этнографическая перспектива. Новая история литературы / Д.Х. Хаймс. – 1974. – №5. – С.187–201.
  10. Чарычанская И.В. Обратный перевод как инструмент сравнения и анализа текстов оригинала и перевода / И.В. Чарычанская // Вестник ВГУ. Серия: Лингвистика и межкультурная коммуникация. – – №2. – С.1-3.

Список литературы на английском языке / References in English

  1. Varmazyari H. Otredaktirovannaja model’ ocenki perevodov Haus na praktike: analiz kejsov [Edited House Translation Evaluation model in practice: Case analysis] / H. Varmazyari, S. Anari. – 2016. – No. 13. – p. 27-46. [in Russian]
  2. Guadek D. Kachestvo perevoda [Quality of translation] / D. Guadek. – 2010. – No. 1. – pp. 270-275. [in Russian]
  3. Komissarov V. N. Lingvistika perevoda [Linguistics of translation] / V. N. Komissarov. M., 1980. – Pp. 80-92. [in Russian]
  4. Krystal D. Issledovanie stilja v anglijskom jazyke [Research of style in the English language] / D. Krystal, D. Davey. – London: Longman, 2004. – p. 120-123. [in Russian]
  5. Malinovsky B. Magija. Nauka. Religija [Magic. The science. Religion] / B. Malinovsky; Intro. articles by R. Redfield et al. – Moscow: Refl-buk, 1998. – pp. 250-256. [in Russian]
  6. Williams M. Ocenka kachestva perevoda: Argumentirovannyj podhod [Evaluation of the quality of translation: A reasoned approach] / M. Williams. – Ottawa: collection of the University of Ottawa, 2004. – p. 25-27. [in Russian]
  7. Firth D. Stat’i po lingvistike 1934-1951 [Articles on linguistics 1934-1951] / D. Firth. – London: collection of the University of Oxford, 1957. – P. 81-85. [in Russian]
  8. Halliday M. A. K. Issledovanie funkcij jazyka [Research of the functions of language] / M. A. K. Halliday. – London: Arnold, 1973. – pp. 37-40. [in Russian]
  9. Himes D. H. Jetnograficheskaja perspektiva. Novaja istorija literatury [Ethnographic perspective. New history of literature] / D. H. Himes. – 1974. – No. 5. – p. 187-201. [in Russian]
  10. Charychanskaya I. V. Obratnyj perevod kak instrument sravnenija i analiza tekstov originala i perevoda [Reverse translation as a tool for comparing and analyzing the texts of the original and translation] / I. V. Charychanskaya // Vestnik VGU. Serija: Lingvistika i mezhkul’turnaja kommunikacija [Bulletin of the VSU. Series: Linguistics and Intercultural communication]. – 2003. – No. 2. – P. 1-3. [in Russian]

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.