Pages Navigation Menu
Submit scientific paper, scientific publications, International Research Journal | Meždunarodnyj naučno-issledovatel’skij žurnal

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ЭЛ № ФС 77 - 80772, 16+

DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2020.92.2.033

Download PDF ( ) Pages: 6-8 Issue: № 2 (92) Part 2 () Search in Google Scholar
Cite

Cite


Copy the reference manually or choose one of the links to import the data to Bibliography manager
Gavrilyuk R.V. et al. "LEGAL ENTITY THEORIES". Meždunarodnyj naučno-issledovatel’skij žurnal (International Research Journal) № 2 (92) Part 2, (2020): 6. Wed. 19. Feb. 2020.
Gavrilyuk, R.V., & Nosanenko, G.Yu., & Urazov, A.A., & (2020). TEORII SUSCHNOSTI YURIDICHESKOGO LICA [LEGAL ENTITY THEORIES]. Meždunarodnyj naučno-issledovatel’skij žurnal, № 2 (92) Part 2, 6-8. http://dx.doi.org/10.23670/IRJ.2020.92.2.033
Gavrilyuk R. V. LEGAL ENTITY THEORIES / R. V. Gavrilyuk, G. Yu. Nosanenko, A. A. Urazov // Mezhdunarodnyj nauchno-issledovatel'skij zhurnal. — 2020. — № 2 (92) Part 2. — С. 6—8. doi: 10.23670/IRJ.2020.92.2.033

Import


LEGAL ENTITY THEORIES

ТЕОРИИ СУЩНОСТИ ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА

Научная статья

Гаврилюк Р.В.1,* Носаненко Г.Ю.2,  Уразов А.А.3

1 ORCID: 0000-0001-9533-0042;

2 ORCID: 0000-0002-2281-6196;

1, 2, 3 Казанский инновационный университет имени В.Г. Тимирясова (ИЭУП), Казань, Россия;

3 Казанский инновационный университет имени В.Г. Тимирясова (ИЭУП), юридический факультет, Казань, Россия

* Корреспондирующий автор (rvgavrilyuk[at]mail.ru)

Аннотация

В статье рассматриваются основные подходы к определению сущности юридического лица, подчеркивается, что они берут свое начало в древнеримском праве. Авторы опираются на условное деление всех имеющихся доктрин на фикционные, рассматривающие юридическое лицо как теоретическую конструкцию и реалистические – определяющие юридическое лицо как единое связное целое. Ставят вопросы о том, отвечает ли корпорация за проступки своих представителей или членов; позволено ли отступать от принципа ограниченной ответственности. Делают вывод, что проблемные аспекты поиска сущности юридического лица связываются с определением области и пределов применения той или иной теории.

Ключевые слова: юридическое лицо, корпорация, «корпоративный щит», фикционные теории, реалистические теории, «снятие корпоративной вуали», «разрушительное вмешательство».

LEGAL ENTITY THEORIES

Research article

Gavrilyuk R.V.1, * Nosanenko G.Yu.2, Urazov A.A.3

1 ORCID: 0000-0001-9533-0042;

2 ORCID: 0000-0002-2281-6196;

1, 2, 3 Kazan Innovative University named after V.G. Timiryasov (IEML), Kazan, Russia;

3 Kazan Innovative University named after V.G. Timiryasov (IEML), Faculty of Law, Kazan, Russia

* Corresponding author (rvgavrilyuk[at]mail.ru)

Abstract

The paper considers the main approaches to determining the essence of a legal entity; it is emphasized that they originate in ancient Roman law. The authors rely on the conditional division of all available doctrines into fictitious, considering the legal entity as a theoretical construct and realistic – defining the legal entity as a single coherent whole. They raise questions about whether a corporation is responsible for the misconduct of its representatives or members; whether it is allowed to depart from the principle of limited liability. They conclude that the problematic aspects of the search for the essence of a legal entity are associated with determining the scope and limits of application of a particular theory.

Keywords: legal entity, corporation, “corporate shield”, fictitious theories, realistic theories, “removal of the corporate veil”, “destructive interference”.

Введению в научный и мирской оборот дефиниции «юридическое лицо» общество, по сути, обязано частному праву Рима. Мы не хотим преувеличивать значения юридических лиц в экономической жизни Рима, но отметим, что с древнейших времен там уже существовали частные корпорации: религиозные союзы (sodalitates,  collegia  sodalicia), корпорации служителей при магистратах (collegia  apparitorum), профессиональные союзы ремесленников (fabrorum,  pistorum), похоронные корпорации (collegia  funeraticia) [1, С. 221] и т.д. Положительным итогом их развития стало то, что корпорация стала рассматриваться в сфере частного права, так же как и физическое лицо; признавалось, что юридическое существование корпорации не прекращается и не нарушается выходом отдельных членов из состава объединения; имущество корпорации считалось обособленным от ее членов, рассматривалось как целое – как особый субъект права, т.е. если кто-то должен был корпорации, то он не должен был этого отдельным членам; того, что должна была корпорация не должны ее отдельные члены. Эти положения стали фундаментом гражданского права.

Современное учение о юридических лицах также базируется на принципах отделения юридической личности (самостоятельной правосубъектности) и имущества корпорации от личности и имущества ее участников (принцип отделения) [2, С. 228], и ограничения ответственности учредителей (участников) корпорации по ее долгам их вкладами в ее имущество. Такая конструкция юридического лица, защищающая личное имущество его участников от требований третьих лиц (кредиторов корпорации) получила название «корпоративного щита». Несмотря на очевидную полезность указанной конструкции, благодаря которой могут развиваться рисковые сферы бизнеса, необходимо отметить, что одним из негативных моментов ее применения становится возможность появления недобросовестных деловых практик (использование компаний для вывода активов, минимизации налогообложения, уход от личной имущественной ответственности и т.д.). Так, участники юридического лица в ходе осуществления бизнеса, маскируя свою деятельность, по сути, «надев вуаль», скрывают свои реальные цели. Не случайно во французском, бельгийском, голландском праве открытые акционерные общества называются анонимными (societes anonymes) [3, С. 385]. Для преодоления такого конфликта правоприменительная практика выработала специальную доктрину, позволяющую отступать от принципа ограниченной ответственности. К настоящему времени такие доктрина применяется в США, Англии, Германии, Франции. В России лица, осуществляющие фактическое руководство корпорацией, также могут привлекаться к юридической ответственности при использовании инструмента разрушения «корпоративных щитов» [4, С. 234].

В настоящее время многие теоретики рассматривают ограничивающую ответственность участников юридического лица как его сущностную характеристику. Так, Е.А. Суханов пишет, что «по своей сути юридическое лицо представляет собой не форму ведения бизнеса, как думают многие экономисты, а корпоративный щит, предоставляемый законом его учредителям (участникам) в отношении требований их потенциальных кредиторов (третьих лиц)» [2, С. 15]. Аналогичной точки зрения (юридическое лицо служит исключительно интересам своих участников) придерживаются В.К. Андреев и А.Е. Кирпичев [5, С. 11].

Раскрыть сущность юридического лица и, в частности, найти за этой правовой формой живых людей или реальный человеческий коллектив неоднократно пыталась англо-американская правовая доктрина, которая рассматривала юридическое лицо как теоретическую конструкцию, искусственное образование, невидимое, существующее только с точки зрения закона. В рамках этой доктрины сложились фикционные теории, авторы которых (Фридрих Карл фон Савиньи [6], Алоиз фон Бринц [7] др.) отрицали существование какого-либо реального субъекта со свойствами юридической личности. Так А. Бринц предлагал отбросить понятие юридическое лицо, заменив его понятием имущества, предназначенного для какой-либо цели, «целевого имущества» [7, P. 201-207], [8, С. 167].

Некоторые юристы отвергали термин «фиктивное лицо», считая союзы людей (жителей одного места, граждан одного государства, членов цеха, учреждения) такими общественными единицами, существование которых вовсе не фиктивно, а проистекает из природы людей. В рамках такого подхода сложились реалистические теории (Раймонд Саллейль) [9], признающие реальное, фактическое существование носителя таких свойств.

Большинство теорий сущности юридического лица, возникли и активно развивались в XIX в. Однако вопрос, о том, способна ли корпорация к деликту, т.е. отвечает ли корпорация за проступки своих представителей или членов, совершенные ими при управлении корпоративным имуществом, как если бы она совершила их сама, до сих пор остается дискуссионным. Впрочем, если в римском праве он бы решился отрицательно, то в наше время получает распространение практика, по которой признается ответственность юридических лиц, во-первых, за происшедшее по вине их представителей неисполнение или неправильное исполнение их обязанностей; во-вторых, за деликты представителей, поскольку действия последних относится к сфере их компетенций. Такая практика стала логическим продолжением правовой идеи, по которой всякий хозяин отвечает за вину своих представителей и помощников

В современном европейском праве доктрина, позволяющая отступать от принципа ограниченной ответственности, именуется «проникновением за корпоративную вуаль»; в американском праве – «прокалыванием корпоративной маски»; в английском – «снятие корпоративной вуали» или «альтер эго»; в Германии – «разрушительным вмешательством» [10, P. 184]. Каждая из них имеет значительные отличия, как процедурные, так и материально-правовые, но, несмотря на это, их принципы и сущностные сходства – очевидны. Суть их заключается в том, что при наличии недобросовестных действий учредителей (участников) юридического лица, в порядке исключения, ответственность за нарушение обязательств ложится на самих участников, а не на юридическое лицо.

Возникновение доктрины «снятие корпоративной вуали» связывают с тремя источниками, датированными 20-30 гг. прошлого века: трудами профессоров Мориса Уормсера [11, P. 496-518] и Фредерика Джей Пауэлла [12] и судебными решениями Бенджамина Кардозо [13].

В современной зарубежной юридической литературе безотносительно к особенностям корпоративного регулирования в национальном законе традиционно указывается на то, что деятельность корпорации создает риски для кредиторов, а положение внешних кредиторов корпорации и ее участников может рассматриваться в аспекте перманентного конфликта их интересов [14, С. 54-68]. Поскольку, по общему правилу участники корпорации могут контролировать операции компании общим собранием (прямо) и через директоров (косвенно), то они способны получить выгоду даже в ущерб интересам кредиторов или поставить их в невыгодное положение. В то же время и кредиторы могут манипулировать решениями корпорации, ущемляя интересы участников [15, P. 177]. При таких обстоятельствах нельзя исключать обоюдную ответственность. Практика Европейского суда также показывает, что все чаще корпорациям присуждается право взыскания неимущественного вреда по различным и заранее не определенным законом основаниям [16, P. 180].

Подводя итог, отметим, что во всех теориях юридического лица исследовалась его сущность через призму реальности или фиктивности его существования. Современной юридической науке необходимо найти причины возникновения анализируемой категории. Показать, что «снятие корпоративной вуали» необходимо воспринимать как исключение из общего правила о самостоятельности и независимости юридического лица, в том числе и от своих участников (например, владельцев акций, директората, и прочих); разработать список возможных факторов, релевантных для данной доктрины.

Конфликт интересов

Не указан.

Conflict of Interest

None declared.

 

Список литературы / References

  1. Римское частное право/ Научная редакция: проф. И.Б.Новицкий, проф. И.С. Перетерский. – М.: Юридическое издательство Министерства юстиции СССР, 1948. – 584 с.
  2. СухановЕ.А. Сравнительное корпоративное право/ Е.А. Суханов.  – М.: Статут, 2014. – 456 с.
  3. Корпоративное право: учебник/ А.В.Габов, Е.П. Губин, С.А. Карелина и др.; отв. ред. И.С. Шиткина. – М.: Статут, 2019.  – 735 с.
  4. Лаптев В.А. Корпоративное право: правовая организация корпоративных систем: монография/ В.А.Лаптев.  – М.: Проспект, 2019. – 384 с.
  5. АндреевВ.К. Юридические лица. Введение вкорпоративное право: Лекция / В.К. Андреев, А.Е. Кирпичев. – М: Российская академия правосудия, 2014. – 120 с.
  6. Savigny G. Das Recht des Besitzes: Eine civilistische Abhandlung / Von Friedrich Carl von Savigny Gießen: Heyer, 1803 – XXXII, 495 p.
  7. Lehrbuch der Pandekten / Brinz. I Bd., 2 Aufl., 1873. – 826 s.
  8. Субъекты гражданского права/ БратусьС.Н. – М.: Госюриздат, 1950. – 367 с.
  9. Saleilles De la personnalité juridique / Saleilles 1922. – 684 p.
  10. Проблемы современной цивилистики: Сборник статей, посвященных памяти профессора С.М.Корнеева/ Отв. ред. Е.А. Суханов, М.В. Телюкина. – М.: Статут, 2013. – 348 с.
  11. WormserMaurice. Piercing the Veil of Corporate Entity / Wormser, I. Maurice // Columbia Law Review, V. 12. 1912. – P. 496-518.
  12. FrederickPowell. Parent and subsidiary corporations liability of a parent corporation for the obligations of its subsidiary / Frederick J. Powell. – Chicago, 1931. – 172 p.
  13. Berkey Third Avenue Railway Co. [Electronic resource] / Berkey V.URL: https://casetext.com/case/berkey-v-third-avenue-railway-co-1 (accessed: 05.01.2019).
  14. СиницынС.А. Деликтная ответственность в корпоративном праве/ С.А. Синицын // Журнал российского права. –  – № 10. – С. 54-68.
  15. GulliferCorporate Finance Law: Principles and Policy / GulliferL., Payne J. –Oxford, 2015. – 936 p.
  16. WilcoxA. Company’s Right toDamages for Non-Pecuniary Loss / Wilcox V.A. – Cambridge, 2018. – 228 p.

Список литературы на английском языке / References in English

  1. Rimskoye chastnoye pravo [Roman Private Law] / Scientific Editorial: prof. I.B. Novitsky, prof. I.S. Peretersky. – M.: Legal Publishing House of the Ministry of Justice of the USSR, 1948. – 584 p. [in Russian]
  2. Sukhanov E.A. Sravnitel’noye korporativnoye pravo [Comparative corporate law] / E.A. Sukhanov. – M.: Statute, 2014. – 456 p. [in Russian]
  3. Korporativnoye pravo: uchebnik [Corporate law: textbook] / A.V. Gabov, E.P. Gubin, S.A. Karelin and others; ed. by I.S. Shitkina. – M.: Statute, 2019. – 735 p. [in Russian]
  4. Laptev V.A. Korporativnoye pravo: pravovaya organizatsiya korporativnykh sistem: monografiya [Corporate law: legal organization of corporate systems: monograph] / V.A. Laptev. – M.: Prospect, 2019. – 384 p.
  5. Andreev V.K. Yuridicheskiye litsa. Vvedeniye v korporativnoye pravo: Lektsiya [Legal entities. Introduction to Corporate Law: Lecture] / V.K. Andreev, A.E. Kirpichev. – M.: Russian Academy of Justice, 2014. – 120 p. [in Russian]
  6. Savigny, Friedrich Carl von: Das Recht des Besitzes: Eine civilistische Abhandlung / Von Friedrich Carl von Savigny Gießen: Heyer, 1803 – XXXII, 495 p.
  7. Lehrbuch der Pandekten. I Bd., 2 Aufl., 1873. – 826 p.
  8. Sub”yekty grazhdanskogo prava [Subjects of civil law] / Bratus S.N. – M.: Gosyurizdat, 1950. – 367 p. [in Russian]
  9. Saleilles, De la personnalité juridique, 1922. – 684 p.
  10. Problemy sovremennoy tsivilistiki: Sbornik statey, posvyashchennykh pamyati professora [Problems of modern civilistics: Collection of articles dedicated to the memory of Professor S.M. Korneev] / Ed. by E.A. Sukhanov, M.V. Telyukina. – M.: Statute, 2013, – 348 p. [in Russian]
  11. Wormser,Maurice. Piercing the Veil of Corporate Entity // Columbia Law Review, V. 12. 1912. – P. 496-518.
  12. FrederickPowell. Parent and subsidiary corporations liability of a parent corporation for the obligations of its subsidiary. – Chicago, 1931. – 172 p.
  13. Berkey Third Avenue Railway Co [Electronic resource] / Berkey V. – URL: https://casetext.com/case/berkey-v-third-avenue-railway-co-1 (accessed: 05.01.2019).
  14. Sinitsyn S.A. Deliktnaya otvetstvennost’ v korporativnom prave [Tort liability in corporate law] / S.A. Sinitsyn // Zhurnal rossiyskogo prava [Journal of Russian Law]. – 2019. – No. 10. – P. 54-68. [in Russian]
  15. GulliferCorporate Finance Law: Principles and Policy / GulliferL., Payne J. –Oxford, 2015. – 936 p.
  16. WilcoxA. Company’s Right toDamages for Non-Pecuniary Loss / Wilcox V.A. – Cambridge, 2018. – 228 p.

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.